Глава 2. Мероприятие

Приглашение пришло за три недели до события. Благотворительный вечер в Лос-Анджелесе, организованный студией, которая финансировала «Аватар». Обязательное мероприятие для всего основного состава. Костюм — официальный. Пресс-волл. Интервью. Фотографы. Всё, что я ненавидела. Я сидела в своей гримёрке на студии в Новой Зеландии, держала в руках конверт с золотым тиснением и думала о том, как мне не хочется туда лететь. Через три дня после мероприятия у нас начиналась съёмка ключевой сцены с водопадом, и мне нужна была каждая минута, чтобы подготовиться, а не тратить время на перелёт через половину земного шара ради того, чтобы улыбаться фотографам и делать вид, что меня всё это не бесит. — Ты поедешь? — спросила Тринити, заглядывая мне через плечо. — Придётся. Кэмерон сказал, что присутствие обязательно. — Ну, хоть платье новое купишь. — Тринити плюхнулась на соседний стул. — И волосы сделаешь. И макияж. И, может быть, наконец-то выспишься, потому что вид у тебя, если честно, как у зомби. — Спасибо, ты просто кладезь комплиментов. — Я забочусь о твоём имидже. — Она подмигнула. — Тем более, там будет вся пресса. И Бритен. — При чём здесь Бритен? — Ни при чём. Просто к слову пришлось. Я знала, что она врёт. Бритен летел на это мероприятие из Лос-Анджелеса, где он был на съёмках рекламы. И он летел не один. В интернете уже появилась информация, что его девушка, Вивьен, будет сопровождать его. Модель. Высокая — метр семьдесят пять. С чёрными волосами и карими глазами. Красивая. Холодная. Та, которая появлялась рядом с ним на всех светских мероприятиях, улыбалась фотографам и ни разу ни со мной не заговорила. Я видела её один раз, на премьере третьего фильма. Она подошла к Бритену, когда мы разговаривали, взяла его под руку и посмотрела на меня так, будто я была пятном на её идеальном платье. Не поздоровалась. Не улыбнулась. Просто сказала: «Нам пора», и увела его. Он обернулся и бросил на меня извиняющийся взгляд. Я улыбнулась в ответ, показывая, что всё в порядке. Ничего не было в порядке. Я стояла посреди зала, сжимая бокал с шампанским, и чувствовала, как земля уходит из-под ног. С тех пор прошел год. Я научилась не обращать внимания на её фотографии в соцсетях, на статьи о их отношениях, на комментарии фанатов, которые писали: «Какая красивая пара». Я научилась делать вид, что мне всё равно. Но сейчас, когда до мероприятия оставалось три дня, я чувствовала, как внутри поднимается знакомая тошнотворная волна страха. — Я не хочу туда ехать, — сказала я Тринити. — Знаю, — ответила она. — Но ты поедешь. И будешь выглядеть так, будто это лучший вечер в твоей жизни. Потому что ты — Стасси Паркер, чёрт возьми, и ты не позволишь какой-то длинноногой модели испортить тебе настроение. — Она не испортит. — Вот и молодец. Тринити хлопнула меня по плечу и ушла, оставив меня наедине с приглашением и мыслями, которые я пыталась заглушить уже восемь лет.

***

Я летела в Лос-Анджелес одна. Бэйли, Джек и Тринити должны были прилететь завтра, Сэм и Зои уже были в городе, а Бритен — я знала из его сторис — прилетел днём раньше и сейчас, судя по геотегам, был в каком-то ресторане с Вивьен. Я сидела в салоне самолёта, листала его профиль и чувствовала, как в груди разрастается глухая, тянущая боль. На его странице не было их совместных фото — он вообще редко выкладывал личное. Но в сторис Вивьен всё было. Она выложила видео из ресторана: вид на город, бокал с вином, и его руку на столе. Его пальцы, длинные, с аккуратными ногтями, которые я знала лучше, чем свои собственные. Я закрыла приложение. Потом открыла снова. Потом закрыла. В итоге я просто выключила телефон и смотрела в иллюминатор на облака, которые тянулись бесконечной белой пустыней. Я думала о том, сколько ещё я смогу так жить. Восемь лет я любила человека, который не был моим. Восемь лет я ждала, надеялась, верила. И ничего не менялось. Может быть, пришло время сдаться.

***

Отель, где проходило мероприятие, был огромным — стекло, мрамор, хрустальные люстры, которые свисали с потолка на высоту трёхэтажного дома. Я приехала за час до начала, чтобы успеть на макияж и привести себя в порядок после перелёта. Стилист, которого наняла студия, крутился вокруг меня с плойкой и тональным кремом, что-то щебетал о последних трендах, а я сидела перед зеркалом и смотрела на своё отражение. Мои белые волосы он уложил в мягкие волны, зелёные глаза подвёл стрелками. Я выбрала платье за неделю до мероприятия — белое, короткое, с декольте и открытой спиной. Оно было красивым. Я чувствовала себя в нём красивой. Но я знала, что когда я войду в зал и увижу Вивьен в её платье от кутюр, с её идеальной фигурой и идеальными чёрными волосами, я снова почувствую себя маленькой и незначительной. — Готово, — сказал стилист, делая шаг назад. — Выглядите потрясающе. Я посмотрела в зеркало. Я выглядела… хорошо. Достаточно хорошо, чтобы не стыдно было появиться на публике. — Спасибо, — сказала я, вставая. Я взяла клатч, проверила, что телефон внутри, и вышла в коридор. Зал был полон. Яркий свет софитов, вспышки камер, музыка, которая играла где-то на фоне, смешиваясь с гулом голосов. Я шла по красной дорожке, улыбалась фотографам, отвечала на вопросы ведущих, которые спрашивали меня о съёмках, о Кэмероне, о том, каково это — быть частью самого большого проекта в истории кино. Я отвечала автоматически, потому что эти вопросы я слышала сотни раз. Улыбалась тоже автоматически, потому что это было частью работы. Внутри я была пуста. Я вошла в главный зал, где уже собрались гости. Меня сразу же заметил Сэм — он стоял у бара с бокалом виски, в идеальном чёрном костюме, и махал мне рукой, как старому другу. — Стасси! — закричал он, перекрывая шум. — Иди сюда! Я подошла, и он обнял меня так крепко, я бы сказала даже по-отцовски. — Ты прекрасно выглядишь, — сказал он, отстраняясь и оглядывая меня. — Белое — твой цвет. — Спасибо, Сэм. Ты тоже неплох. — Я всегда неплох. — Он подмигнул. — Зои где-то здесь, общается с инвесторами. Бэйли и Джек тоже где-то в зале. Тринити будет? — Она приедет через час, у неё задержался рейс. — Понял. А Бритен… Он замолчал, и я поняла, что он смотрит куда-то за мою спину. — Уже здесь, — закончил он. Я обернулась. Он стоял в дверях главного зала. Чёрный костюм, белая рубашка, никакого галстука — как всегда, чуть более неформальный, чем требовал дресс-код. Тёмные волосы были уложены, но одна прядь всё равно падала на лоб. Рост метр девяносто — на тридцать пять сантиметров выше меня. Он смотрел по сторонам, искал кого-то взглядом. Искал меня. Когда наши глаза встретились, он улыбнулся. Та улыбка, которая делала его лицо из серьёзного — детским, открытым. Я улыбнулась в ответ, и на секунду мне показалось, что между нами нет никого, кроме воздуха. А потом из-за его спины вышла она. Вивьен. Чёрные волосы, карие глаза, рост метр семьдесят пять. Она была в красном платье — облегающем, с глубоким декольте и разрезом до бедра. Её волосы были собраны в высокий пучок, открывая длинную шею и крупные бриллиантовые серьги. Она была идеальной. Она взяла его под руку, и он вздрогнул — то ли от неожиданности, то ли от чего-то ещё. Она что-то сказала ему на ухо, и он кивнул, не сводя с меня глаз. Я отвернулась первой. — Вижу, — сказала я Сэму, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — Вижу, что ты видишь, — ответил Сэм. — Держись. Я взяла с подноса официанта бокал с шампанским и сделала большой глоток. Они подошли через пять минут. Я стояла у бара с Сэмом, Зои и Бэйли, когда почувствовала знакомый запах — цитрусовый, свежий. Тот, который я знала лучше, чем любой другой запах в мире. — Стасси, — сказал Бритен за моей спиной. Я обернулась. Он стоял рядом, и в его глазах было что-то тёплое, что-то, что заставляло моё сердце биться быстрее, даже когда я пыталась убедить себя, что это ничего не значит. — Привет, дедуля, — сказала я, улыбаясь. — Выглядишь прилично для своего возраста. — Стараюсь, — ответил он. — Ты… Он не договорил. Вивьен подошла ближе и встала рядом с ним, буквально вжимаясь в его плечо. — Привет, — сказала она, глядя на меня. — А ты, должно быть, Стасси. Та самая партнёрша Бритена по съёмкам. «Та самая». Я слышала в её голосе что-то, что заставило мои пальцы сильнее сжать бокал. — Да, — сказала я. — Приятно познакомиться. — Взаимно, — сказала она, но её глаза говорили обратное. Она оглядела меня с ног до головы — медленно, оценивающе, как рассматривают вещь на распродаже, которую никогда не купят. Её взгляд задержался на моём платье, на моих волосах, на моих туфлях. — Милое платье, — сказала она. — Zara? Я почувствовала, как кровь прилила к щекам. Платье не было из Zara. Оно стоило больше, чем я обычно тратила на одежду за полгода. Но в её устах это слово звучало как оскорбление. — Нет, — сказала я спокойно. — Не Zara. — А, ну тогда прости, — она улыбнулась той улыбкой, которая не доходила до глаз. — Просто я не очень разбираюсь в таких… простых вещах. Сэм и Зои переглянулись, и я почувствовала, как Зои взяла меня за руку и напряглась. В их взглядах было что-то общее — беспокойство и желание защитить, хотя они не были мне родителями ни в жизни, ни в фильме. Бэйли открыла рот, чтобы что-то сказать, но Вивьен уже взяла Бритена под руку. — Нам пора, — сказала она. — Нас ждут фотографы. Бритен молчал. Он стоял и смотрел в сторону. Я ждала, что он скажет хоть что-то. Заступится. Скажет, что она не права. Он не сказал ничего. Только когда Вивьен потянула его за руку, он бросил быстрый взгляд на меня — и в этом взгляде я увидела что-то странное. Не сожаление. Не извинение. Что-то более острое, более тёмное. Но длилось это всего секунду, а потом он отвернулся и ушёл с ней. Я стояла у бара, сжимая бокал, и чувствовала, как внутри всё сжимается от унижения. — Вот сука, — сказала Зои спокойным голосом. — Зои! — Сэм округлил глаза. — Что? — Зои пожала плечами. — Я сказала то, что думаю. Она пришла, оскорбила Стасси, и увела Бритена, даже не дав им нормально поговорить. Это не случайность. — Она просто… — начала я. — Не надо её защищать, — перебила Зои. — Я видела таких женщин сотни раз. Они чувствуют угрозу и начинают метить территорию. И то, что она видит в тебе угрозу, говорит о многом. — О чём? — спросила я. Зои посмотрела на меня с сожалением. — О том, что она знает. Знает, что между вами что-то есть. Или что может быть. Я хотела возразить, но не нашла слов. — Пойдём, — сказал Сэм, протягивая мне руку. — Составишь компанию старику. Выпьем за то, чтобы не обращать внимания на людей, которые не стоят нашего внимания. Я взяла его под руку, и мы пошли в сторону главного зала. Но я всё равно смотрела туда, где исчез Бритен.

***

Я избегала их весь вечер. Это было несложно — зал был огромным, гостей было много, и я могла легко затеряться в толпе. Я говорила с продюсерами, с журналистами, с актёрами, которых видела впервые в жизни. Я улыбалась, шутила, рассказывала забавные истории со съёмок. Я была идеальной гостьей. Но каждые несколько минут я находила Бритена взглядом. Он был с ней. Они ходили по залу, фотографировались, общались с людьми. Вивьен держалась за его руку, прижималась к нему, поправляла его воротник, смеялась его шуткам. Она была идеальной спутницей — красивой, уверенной, светской. Она была всем тем, чем я не была. Весь вечер я ходила зажатой после её слов про платье. Улыбалась, но улыбка не доходила до глаз. Отвечала на вопросы, но голос звучал глухо. Чувствовала себя неуютно в своём белом платье, которое вдруг перестало быть красивым. Джек заметил. Он стоял у бара с Сэмом, когда я прошла мимо, прижимая к себе пустой бокал. Джек посмотрел на меня, потом повернулся к Сэму и что-то тихо спросил. Сэм ответил, и лицо Джека стало серьёзным. Потом Джек подошёл к Зои, и она сказала ему что-то, показывая глазами в мою сторону. Бэйли тоже что-то добавила. Джек кивнул и направился ко мне. — Стасси, — сказал он, когда подошёл. — Джек? — я подняла голову. — Тебе холодно? — спросил он. — Немного, — соврала я. На самом деле меня трясло от унижения. Джек снял пиджак и накинул мне на плечи. Он был огромным — тёмно-синий пиджак свисал почти до колен, закрывая моё белое платье. — Держи, — сказал он. — Согреешься. — Джек, не надо… — Надо, — перебил он. — Я не принимаю отказов. Он улыбнулся и ушёл. Я стояла в его пиджаке, вдыхала запах — дорогой одеколон, табак — и чувствовала, как внутри чуть теплеет. Я заметила, что Бритен смотрит на нас. Он стоял в другом конце зала, Вивьен что-то говорила ему, но он не слушал. Он смотрел на меня. На Джека. На его пиджак на моих плечах. Его лицо было напряжённым, челюсть сжата. Я видела, как он сжал бокал в руке. А потом Вивьен что-то сказала, и он перевёл взгляд на неё, но я заметила, как он снова посмотрел в нашу сторону, когда мы с Джеком отошли к окну. Я подумала тогда, что он просто переживает за меня. Как за младшую сестру, у которой всё пошло не так. Как за друга, которому нужна поддержка. Потому что иначе — иначе это было бы слишком больно — надеяться на что-то другое. Через час я нашла Джека в зале. Сняла пиджак и вернула. — Спасибо, — сказала я. — Мне уже лучше. — Уверена? — Уверена. Я улыбнулась и вышла на террасу. Ночь была тёплой, почти летней. Я подошла к перилам, поставила бокал на каменную ограду и посмотрела на огни города, которые тянулись до самого горизонта. Обняла себя руками — вечерний ветер был прохладным, и я пожалела, что вернула пиджак так быстро. — Сбежала? Я вздрогнула и обернулась. Бритен стоял в дверях террасы. Один. — Просто вышла подышать, — сказала я, обнимая себя руками. — Там душно. — Да, — он подошёл и встал рядом, тоже опираясь на перила. — Я заметил. Неожиданно мне на плечи опустилось что-то тёплое. Я обернулась и увидела, что он стоит в одной рубашке, а его пиджак покоится на моих плечах. — Бритен, не стоит… — я не успела договорить. — Не спорь, — перебил он, и в его голосе было что-то, что заставило меня замолчать. — Я вижу, что ты замёрзла. — Спасибо, — сказала я тихо. — Не за что. Он смотрел на меня странно — в упор, будто пытался что-то прочитать в моём лице. Я отвела глаза. — А где Вивьен? — спросила я, чтобы нарушить тишину. — Разговаривает с каким-то дизайнером. — Его голос был ровным, почти безразличным. — Она будет занята какое-то время. Мы замолчали. Я смотрела на огни города, он — на меня. Я чувствовала его взгляд боковым зрением, и это сводило с ума. — Ты сегодня красивая, — сказал он тихо. — Спасибо. — Я хотел сказать это раньше. Но… — Но Вивьен не дала? — вырвалось у меня. Я не хотела этого говорить. Это прозвучало резче, чем я планировала. Бритен замолчал, и я почувствовала, как между нами повисло напряжение. — Прости, — сказала я. — Не надо было. — Нет, — он повернулся ко мне всем телом. — Что ты хотела сказать? — Ничего. Забудь. — Стасси. Он сказал это так, что я не смогла промолчать. — Она меня не любит, — сказала я, глядя прямо перед собой. — Твоя девушка. Я сегодня впервые с ней встретилась, и она меня не любит. И дело не в том, что я ей не понравилась. Дело в том, что она меня боится. — Она не… — Она спросила, из Zara ли моё платье, Бритен. Она не ошиблась маркой. Она хотела меня унизить. И она смотрела на меня так, будто я была её личным врагом. За что? Мы даже не знакомы. Бритен молчал. Я чувствовала, как он смотрит на меня, но не поворачивалась. — Я не знаю, почему она так себя ведёт, — сказал он наконец. — Знаешь, — сказала я. — Ты всё знаешь. Ты просто не хочешь этого говорить. — Стасси… — Я пойду, — сказала я, отталкиваясь от перил. — Там, наверное, уже фотографироваться будут. Я пошла к двери, но он схватил меня за руку. Не сильно, но достаточно, чтобы я остановилась. — Подожди, — сказал он. Я замерла. Его пальцы обхватили моё запястье, и я чувствовала, как моя кожа горит под его прикосновением. — Что? — спросила я, не оборачиваясь. — Я хочу… — он замолчал. Я чувствовала, как он колеблется, как подбирает слова. — Я хочу, чтобы ты знала. Мне не всё равно. Я медленно повернулась. Он стоял в полуметре от меня, и в его глазах было что-то, чего я не видела очень давно. Или просто не позволяла себе видеть. — Что тебе не всё равно? — спросила я тихо. — На тебя. На то, как она с тобой разговаривает. На то, что ты чувствуешь. Мне не всё равно. Я смотрела на него, и моё сердце колотилось где-то в горле. — Тогда почему ты ничего не сказал? — спросила я. — Когда она спросила про платье. Когда она смотрела на меня так, будто я грязь под её ногами. Почему ты просто стоял и молчал? Он открыл рот, но не успел ничего сказать. — Бритен? — раздался голос из зала. Вивьен стояла в дверях террасы. Чёрные волосы, карие глаза, красное облегающее платье. Она смотрела на нас — на его руку на моём запястье, на то, как близко мы стояли, на его пиджак, который всё ещё был на моих плечах. — Что здесь происходит? — спросила она. Её голос был спокойным, но я чувствовала, что под этим спокойствием кипит ярость. — Ничего, — сказала я. Я выдернула свою руку из его руки, сняла пиджак Бритена и положила его на перила. — Мы просто разговаривали, — сказала я и пошла к двери. — Увидимся на съёмках, Бритен. Я не обернулась. Я прошла мимо Вивьен и направилась в туалет.

***

Я закрылась в кабинке, села на крышку унитаза и заплакала. Тихо. Беззвучно. Слёзы текли по моим щекам, смешиваясь с тушью. Я плакала не из-за платья. Не из-за её слов. Я плакала из-за того, что он снова не выбрал меня. Он смотрел на меня так, будто я была ему небезразлична, но когда дело доходило до выбора — он всегда выбирал её. Я не знаю, сколько я просидела в кабинке. Десять минут. Пятнадцать. Полчаса. Я вытерла лицо, умылась холодной водой, промокнула глаза бумажными полотенцами. Посмотрела в зеркало — красные глаза, потёкшая тушь, бледное лицо. Я вышла из туалета и нос к носу столкнулась с Джеком. — Стасси, — сказал он, глядя на меня. — Джек? — мой голос звучал глухо. Он взял моё лицо в свои большие тёплые ладони и поднял его так, чтобы видеть мои глаза. — Ты плакала? — спросил он тихо. Я хотела сказать, что нет. Хотела улыбнуться. Но из глаз снова потекли слёзы. — Немного, — прошептала я. Джек ничего не сказал. Он просто обнял меня — крепко, надёжно. Я уткнулась носом ему в грудь. — Всё будет хорошо, — сказал он. — Я обещаю. — Откуда ты знаешь? — спросила я. — Потому что я всё знаю. Я засмеялась сквозь слёзы. Он отстранился, снял свой пиджак — тот самый, тёмно-синий — и снова накинул мне на плечи. — Держи. И не снимай. Я серьёзно. — Джек, я испорчу его тушью. — Наплевать. Он взял меня за руку и повёл обратно в зал.

***

Остаток вечера мы провели вместе. Джек не отпускал меня ни на шаг. Мы фотографировались, и он всегда стоял рядом — рука на моём плече. Сэм подошёл, посмотрел на нас, улыбнулся и ничего не сказал. Зои подошла, обняла меня и шепнула: «Джек — хороший человек. Держись его». Бэйли подошла, сжала мою руку и сказала: «Ты сильная. Не обращай внимания на эту…». Тринити подошла, посмотрела на пиджак Джека на моих плечах, перевела взгляд на него, потом на меня и сказала: «Я ничего не спрашиваю. Просто знай, что я люблю тебя». Я заметила, что Бритен снова смотрит. Он стоял у бара, Вивьен что-то говорила ему, но он не слушал. Он смотрел на меня. На Джека. На его руку на моём плече. На то, как я улыбаюсь, когда Джек что-то шепчет мне на ухо. Я подумала — ну конечно, он просто защищает меня. Как старший товарищ. Как друг, который не хочет, чтобы кто-то воспользовался моим плохим настроением. Он же всегда таким был — заботливым, внимательным. Это ничего не значит. Я отогнала эту мысль и улыбнулась Джеку, который рассказывал какую-то историю со съёмок.

***

Нас перехватила ведущая. Я стояла в пиджаке Джека, он — рядом. — Стасси, чей это пиджак? — спросила ведущая с улыбкой. Я посмотрела на Джека. Он улыбнулся. — Мой, — сказал он. — Стасси замёрзла, а я джентльмен. — Вы весь вечер ходите вместе, — заметила ведущая. — Вы специально планировали быть парой? Джек подмигнул. — Стасси — моя любимая партнёрша на съёмках. Почему бы и нет? Ведущая улыбнулась, задала ещё несколько вопросов — о съёмках, о Кэмероне. Джек отвечал за нас обоих, иногда поворачивался ко мне и спрашивал: «Правда же, Стасси?» Я кивала. Когда интервью закончилось, Джек увёл меня в угол зала. — Спасибо, — сказала я. — За всё. За пиджак. За то, что был рядом. За то, что не задавал вопросов. — Не за что, — сказал он. — Но знаешь что? — Что? — Если захочешь поговорить — я здесь. Я не Сэм, не буду давать советы. Я просто послушаю. Я посмотрела на его добрые глаза. — Может быть, когда-нибудь, — сказала я. — Спасибо. Он кивнул и отошёл.

***

В конце вечера я стояла у выхода. Бритен проходил мимо с Вивьен. Она не смотрела на меня. Он смотрел. — Ты в пиджаке Джека, — сказал он. — Да, — ответила я. — Твой я вернула на перила. — Я видел. Он помолчал, потом добавил: — Ты весь вечер с ним ходила. — Джек был добр ко мне, — сказала я. — В отличие от некоторых. Я не уточнила, кого имею в виду. Но он понял. Его челюсть напряглась, и он перевёл взгляд куда-то в сторону. — Я просто… — начал он. — Что? — спросила я, когда он замолчал. — Ничего. — Он покачал головой. — Увидимся на съёмках. — Увидимся. Он ушёл с Вивьен, которая всё это время нетерпеливо переминалась с ноги на ногу. Я смотрела им вслед и думала о том, как он смотрел на меня в пиджаке Джека. Как сжимал бокал. Как напрягалась его челюсть. Он просто переживает, сказала я себе. Ты для него как младшая сестра. Он не хочет, чтобы кто-то обижал его друзей. Я вышла на улицу и села в машину. Всю дорогу до отеля я смотрела в окно и пыталась убедить себя, что это ничего не значит. Что его взгляды, его слова, его пиджак на моих плечах — всё это ничего не значит. Потому что если бы значило — он бы выбрал меня. А он не выбирал. Никогда не выбирал. Я закрыла глаза и прошептала в темноту: — Хватит надеяться. Хватит. Но сердце, как всегда, не слушалось.