В темноте кухни

Её вскрик растворился в его рту, а пальцы Максима погрузились в горячую, шелковистую влагу, заставив Лену выгнуться дугой. «Вот где ты был мокрым всю неделю», — прохрипел он, ощущая, как её внутренние мышцы сжимаются вокруг его пальцев в такт её учащённому дыханию. Лена ответила движением бёдер, её ногти впились в его спину через тонкую ткань футболки. «Не только там», — её голос сорвался на стон, когда он добавил второй палец, медленно и уверенно наполняя её. Конденсат с её кожи передался ему, их тела стали одним скользким, дышащим целым в тесном пространстве между холодильником и столом. Она резко отвела его голову назад за волосы, её глаза блестели в отсвете уличного фонаря. «Я видела, как ты поправил штаны у окна. Ты представлял, как это происходит?» Вместо ответа он приподнял её, посадив на край стола, ставя чашки на пол хрустальным грохотом. Прохладный пластик столкнулся с её горячей кожей. Он освободил себя одной рукой, и Лена сама направила его к себе, обхватив ногами его поясницу, впиваясь пятками в его ягодицы. «Не представлял, — выдохнул он, входя в неё одним долгим, разрывающим сознание толчком. — Мечтал». Миг полной остановки, когда их тела соединились до предела, сменился яростным ритмом. Стол скрипел, отбивая дробь по линолеуму. Каждый толчок Максима выбивал из неё прерывистое дыхание, смешанное с его именем. Он ловил её губы, её шею, соль её кожи на своем языке, ведя их к краю, где годы запретного желания наконец разбивались о реальность этого кухонного стола.