Глава 4: Найди и уничтожь

⸻⸻⸻⸻⸻⸻⸻⸻

♫ Адреналин! Вы видели моё лицо? Похуй на траблы, слышишь, когда я один Ебашит адреналин! Побойся Бога, долбоёб Я поломаю разом все твои мечты. ♫

『 ADRENALINE - CMH & Jane Air 』

⸻⸻⸻⸻⸻⸻⸻⸻

⸻▱▱▱▱⸻

      Пасифика встретила разбитыми дорогами и вонью гниющего мусора. Отправив его сюда, Бестия выбрала самый изощрённый способ послать его нахуй, не размыкая губ.       Нетраннеры осели в техническом завале на отшибе, превратив остов торгового центра в своё гнездо. Пока Джонни петлял между бетонными скелетами зданий, по спине пробежал холодок, а пальцы впились в руль так, что обвивка протестующе заскрипела.       Одежда противно липла к свежим ранам. Каждое движение отзывалось тупой болью — подсохшая по краям сукровица стягивала кожу.       Паркуя машину в тени облупленного фасада, Джонни стиснул зубы до скрипа: пришлось с мясом отрывать пропитанную кровью куртку от кожаного сиденья.       Стоило выйти наружу, как в нос ударил раскалённый воздух, тяжёлый от вони гниющих водорослей и отходов.       Рваным шагом он преодолел расстояние до входа, желая лишь одного: поскорее закончить и убраться отсюда. Внутри ждал переохлаждённый воздух, пробирающий до мурашек — мокрая от пота и крови одежда мгновенно стала ледяным панцирем. Тишину дробило бормотание на креольском и низкий, давящий гул серверов.       Перед ним вырос смуглый громила. Никаких приветствий — только стеклянный взгляд и тяжёлая рука, которая мёртвой хваткой вцепилась в затылок, притягивая Джонни к себе. Холодный коннектор с лязгом вошёл в порт. В голове тут же вспыхнул тошнотворный зуд, словно под череп запустили рой механических насекомых, выгрызающих данные прямо из нейронов. — Бестия платит за проход, — хриплый голос обжёг ухо, когда импульсы сканирования превратились в раскалённые иглы, вонзающиеся прямо в мозг. — Но она не платит за твою жизнь. Если твой процессор сгорит, я вышвырну твою тушу в залив до того, как она успеет остыть.       Громила оттолкнул его с таким равнодушием, словно отодвинул пустой ящик. Коротким жестом указал на ванну: от неё валил плотный ледяной пар, а рядом, точно змеи, извивались кабели.       Джонни стиснул кулаки до хруста в костяшках и сплюнул вязкую, горькую слюну под ноги нетраннеру.       Подавив желание разнести здесь всё к чертям, он скинул берцы и рывком содрал куртку вместе с присохшей к ранам кофтой. Ткань отошла с влажным треском, заставляя Джонни зашипеть сквозь зубы.       Он рухнул в ледяное крошево. Из лёгких мгновенно вышибло воздух, а каждый вдох стал режущим, как битое стекло. Тело свело судорогой. Свежие раны обожгло холодом так неистово, что к горлу подкатила тошнота. Сердце в ушах отбивало бешеный, рваный ритм.       Откинув голову на жёсткий край ванны, Джонни зажмурился, чувствуя, как сознание начинает крошиться. — Инициирую переход.       Это не было предупреждением — это был приговор. Голос нетраннера донёсся словно из-под толщи мутной воды, и реальность окончательно рассыпалась. Череп сдавило тисками, пульсирующая боль на мгновение ослепила, но внезапно всё исчезло. Боль, холод, вес собственного израненного тела — всё это стёрлось, как битый сектор на диске.       Вихрь данных оборвался так же резко, как и начался. Джонни открыл глаза уже в киберпространстве. Перед глазами заплясали каскады алого кода, выжигая сетчатку цифровым шумом.       Вестибулярный аппарат взбунтовался: здесь не было ни пола, ни стен, ни опоры — только бесконечное «ничто», пропитанное гулом работающих серверов. Он невольно зажмурился, пытаясь удержать остатки рассудка, и заставил своё «Я» двигаться вперёд, в самую гущу шторма. — Альт!       Собственный голос ударил по сознанию с оглушительной ясностью — больше не нужно было проталкивать слова сквозь чужую гортань. Джонни замер.       Опустив взгляд, он увидел знакомый холодный блеск серебра вместо живой плоти. Он сжал кулак, и забытая, родная тяжесть металла отозвалась в коде идеальным откликом.       Здесь, в этом цифровом аду, он наконец-то снова был собой.       Пространство перед ним подёрнулось алой рябью. Потоки данных сплелись в силуэт, который не шёл, а просто обновлял свои координаты, приближаясь с пугающей плавностью. Альт Каннингем замерла в паре метров. Её взгляд, лишённый человеческого тепла, прошивал его насквозь. — Твоё присутствие здесь необъяснимо, — голос Альт транслировался без пауз и вдохов, ударяя по коду Джонни резче ледяной воды. — Ты - системный мусор. Ошибка дефрагментации. Ты должен был исчезнуть при разделении. — Да-да, я тоже чертовски рад тебя видеть, — Сильверхенд скрестил руки на груди. По его плечу пробежала полоса помех. — Не подскажешь, почему я всё ещё жив и что с девчонкой? — Твоя сигнатура сохранилась в теневом кэше «Арасаки», — Альт даже не мигнула. — После отделения от Валери ты, как вирус, перезаписал себя в ближайший совместимый узел. С наёмницей всё иначе. Её здесь нет. — Что ты имеешь в виду? — Силуэт Джонни болезненно дёрнулся. — Я видела лишь кратковременный эхо-сигнал. Её сознание изолировано в защищённом секторе. Она помечена как актив «Арасаки». Она принадлежит корпорации. — Принадлежит? Не смеши! — Он сощурился, и его цифровой образ расслоился. — Она живой человек, Альт, а не грёбаный софт в корпо-архиве! — В её коде прописан тег собственности, — ответ пришёл мгновенно, без тени сомнения. — Твои эмоции - неэффективная трата сил и времени. Это не изменит статус-кво. — Блять, просто скажи, где её найти! — Голос сорвался на крик, и его фигура на мгновение рассыпалась на рваные пиксели. — Если я заставил это новое тело дышать, то вытащить её из лап корпов не составит труда. — Джонни, — в её непоколебимом голосе проскользнуло нечто, похожее на издёвку. — Ты отчаянно пытаешься вернуть то, что тебе никогда не принадлежало.       Джонни внезапно замолк. Он уставился на неё взглядом, от которого пространство между ними разбилось помехами. Последнее слово этой цифровой тени обожгло сильнее, чем ледяная ванна, напоминая о десятилетиях бесплодной ярости.       Он разрывался между желанием выплеснуть всё в крике или сжечь это стерильное ничто дотла.       Однако мир уже начал рассыпаться. Алые потоки данных выцвели, превращаясь в серый шум. Соединение разорвали грубо, вышвыривая его сознание обратно в мясную оболочку.

⸻▰▱▱▱⸻

      Он открыл глаза в реальности — в вонючем, удушливом мраке Пасифики.       Проморгавшись, Джонни попытался двинуть рукой, но та ощутилась тряпочкой, бессильно приклеенной к плечу. Мысленно выругавшись, он с трудом поднялся на ватных ногах и, едва не рухнув обратно, вывалился из ванны на пол. С штанов ручьями стекала грязная, розоватая вода.       Сжав и разжав кулаки, он не ощутил привычной отдачи — мышцы онемели настолько, что пальцы слушались лишь по инерции, словно чужие.       Под тяжёлыми, колючими взглядами нетраннеров он направился к выходу. Схватил вещи, на ходу вытряхивая из куртки пачку сигарет.       Пусть все подавятся этой своей «принадлежностью». Он вытянет девчонку из «Арасаки», обматерит с ног до головы, а после...       Чиркнув зажигалкой со второго раза, он оборвал поток мыслей вместе с первой затяжкой.       Сев в машину, Сильверхенд поморщился от мерзкого хлюпанья промокшей ткани штанов о кожу сиденья. Плевать. Кровь на обивке всё равно выглядела хуже.

⸻▰▰▱▱⸻

      Вернувшись в Норт-Оук, Джонни с грохотом захлопнул дверь гаража, совсем не думая, что мог спровоцировать охрану Керри.       Быстрым шагом он направился в свою комнату, заливая дорогие полы водой вперемешку с кровью. В голове пульсировала только одна мысль: разъебать «Арасаку».       Его арсенал в сравнении с ядерной бомбой казался детской коллекцией игрушек, но даже это не могло его остановить. Гнев протащил его через Башню в первый раз — протащит и сейчас.       Он уже почти пересёк зал, когда из темноты вынырнул Керри. Тот замер, наблюдая за тем, во что превратились вещи Джонни: мокрая ткань облепила тело, и с краёв кофты лениво капала грязная жидкость. Растрёпанные волосы липли ко лбу, а в глазах стояла непроглядная ярость с тем же огнём, что горел в его взгляде перед днём, когда он ушёл и больше не вернулся. — Куда собрался? — встревоженный тон Керри не смог скрасить даже привычный яд, когда он попытался перегородить дорогу. — Отвали, — выплюнул Джонни, обходя его по дуге.       Ворвавшись в комнату, он начал вытряхивать из тайников всё, что успел накопить: пушки, магазины, боеприпасы.       Лязг металла о пол в тишине помещения звучал как похоронный звон.       Керри замер в дверях, скрестив руки на груди и вжимаясь плечом в косяк. — Какого хуя, Джонни? — он оглядел хаос на полу и остановился на потрёпанной фигуре в центре комнаты.       Вместо ответа — резкий лязг затвора. Джонни даже не поднял головы. — Опять в этот ад? Ты либо идиот, либо у тебя закончилась фантазия, если ты правда хочешь сдохнуть на том же месте, — Керри выпалил это на одном дыхании, прожигая его взглядом. — У них Ви. Ты остался таким же трусом, каким был в двадцать третьем. Сиди в своей клетке, Кер, а я выбираю действовать.       Слова выбили почву из-под ног. Он пошатнулся, словно от физического удара, и несколько секунд тупо пялился в одну точку на залитом грязной водой ковре. — Я не трус, — надлом в его голосе был красноречивее любых матов. — Конечно нет, — Джонни медленно качнул головой, и его губы искривились в издевательской усмешке. — Не ты же ни хрена не делаешь, пока мир вокруг летит в бездну...       Керри не дал ему закончить. В два шага он сократил расстояние и наотмашь влепил Джонни пощёчину, вложив в неё все невысказанные слова и гноящуюся десятилетиями обиду.       Ожидая криков, он медленно повернул голову, ощущая, как горит правая щека. Тяжёлым взглядом окинул дрожащие пальцы Керри. — Полегчало? — одно короткое слово, но прозвучало оно настолько ядовито, что в комнате стало трудно дышать. — Если ты думаешь, что этим что-то доказал, то ты ещё больший кретин, чем я думал. — Иди нахуй, Джонни. Просто, блять, заткнись. — Керри на секунду прикрыл глаза и тяжело выдохнул, пытаясь унять дрожь. — Ты не пойдёшь туда один. И не думай, что я туда сунусь из-за тебя. Я иду из-за Ви.       Застыв на месте, он бросил на него удивлённый взгляд. Возможно, Евродин и впрямь вспомнил, что у него вообще-то есть яйца.       Устав смотреть, как тот прячет руки, Джонни сунул ему в ладонь револьвер.

⸻▰▰▰▱⸻

      Сборы продолжались в вязкой, душной тишине, которую изредка нарушал лишь лязг металла. За окном яростно забарабанил дождь, смывая глянец с Норт-Оука и окрашивая небо в грязно-серый свинец.       Когда Керри ушёл за своим снаряжением, Джонни встал перед зеркалом. Сцепив зубы, он одним рывком отодрал присохшую ткань от спины. Кожа отошла с влажным звуком, обнажая воспаленные края ран.       В отражении на него смотрел пацан с чужим лицом, но со взглядом, в котором уже не осталось ничего человеческого — только голая, вымороженная жажда расправы.       Джонни плеснул спиртом на открытое мясо, и тело тут же пробила судорога. Он лишь брезгливо стер грязную жижу с кожи, не давая себе времени на слабость.       Натягивая чистую одежду, он даже не посмотрел в сторону душа. Гигиена — это роскошь для тех, у кого есть «завтра». Его же ждала Башня и, вполне вероятно, окончательный цифровой распад.       Выйдя в гостиную, он скинул в рюкзак последние пачки патронов. Щелчок зажигалки прозвучал в тишине как взвод курка. Джонни затянулся так глубоко, что ядовитый дым обжёг лёгкие, но даже никотин больше не мог его заземлить.       Впереди маячил монолит «Арасаки» и призрачный шанс выгрызть Ви из лап системы.

⸻▰▰▰▰⸻

      До самой Башни в машине царило удушливое молчание, прерываемое лишь мерным ритмом дворников. Пейзажи Норт-Оука сменились неоновым хаосом переулков, где шумные толпы игнорировали ливень.       Джонни смотрел в окно, и внутри него закипала новая волна тошнотворного отвращения: корпораты стерли следы его ядерного финала так быстро, словно это был мел на доске.       Новый «Арасака-Тауэр» возвышался над городом чёрным пятном, безмолвно издеваясь над всеми его усилиями пятидесятилетней давности. Казалось, Башня впитывала в себя серый свет туч, становясь ещё более зловещей.       Захлопнув дверь машины, Джонни бросил короткий взгляд на Керри. В глазах которого горел лихорадочный, болезненный азарт. Он пришёл сюда не ради старых обид и даже не ради Джонни — он пришёл ради той, кто вытащила его из ямы самокопаний, а после исчезла в недрах этой стальной клетки.       Страх смешивался с яростью, пробирая Керри до костей. Он знал, что ступает в эпицентр личного ада своего психованного друга, и на этот раз он делал это добровольно.       Подойдя ко входу их начали сканировать лазеры датчиков над дверьми. Заметив оружие в их руках свечение сменилось на красный.       Один из охранников в тяжёлом шлеме только успел коснуться кобуры, но Джонни не оставил ему шанса. Револьвер Ви, впаянный в его ладонь, выплюнул свинец с такой силой, что отдача болезненно отозвалась в плече, едва не выбивая сустав.       Пуля пробила шею здоровяка над бронепластиной, забрызгивая матовое стекло густой, тёмной кровью.       Тишина на улице лопнула. Внутри Башни завыла сирена, а система безопасности с противным механическим визгом активировала турели.       Тяжёлые створки шлюзов начали медленно съезжаться, отсекая путь назад.       Глухо выругавшись, Джонни рванул вперёд, едва не сбивая с ног Керри, который застыл, оглушённый грохотом первого выстрела. Сильверхенд буквально за шкирку втащил его внутрь, прежде чем бронированные двери сомкнулись с тяжёлым лязгом. — За колонну, блять! — рявкнул Джонни. Голос сорвался на хрип.       Он ввалился в холл, чувствуя, как мокрые штаны липнут к ногам, мешая бежать. Керри, побелевший как полотно, вжался в холодный камень рядом с ним. По площади за их спинами уже хлестал свинец — охране было плевать на прохожих, они просто зачищали сектор огнём.       Резким движением Джонни защёлкнул барабан — сухой металлический лязг на мгновение перекрыл вой сирены. Он начал палить в ответ, вбивая пулю за пулей в наступающих охранников и совершенно не жалея суставов.       Каждая отдача отзывалась резкой болью в плече, прошивая всё тело до самого затылка, но ярость действовала лучше любого обезбола.       Поняв, что от застывшего истукана рядом нет никакой пользы, он сорвался на хриплую ругань и наотмашь ударил Керри в плечо, впечатывая его в холодный мрамор колонны. — Так и будешь ждать, пока тебе башку прошьёт пулемёт? — рявкнул Джонни прямо в лицо Евродину.       Сглотнув вязкий ком в горле, Керри с силой оттолкнул Джонни, разрывая дистанцию. Его пальцы, всё ещё дрожащие, мёртвой хваткой вцепились в рукоять пистолета. Вдохнув побольше раскалённого, пахнущего озоном воздуха, он сорвал чеку и швырнул первую гранату прямо в гущу наступающих щитовиков.       Взрыв в замкнутом холле ударил по барабанным перепонкам, как кувалда. Оглушительный хлопок сменился звоном в ушах и дождём из крошки чёрного мрамора. Не дожидаясь, пока осядет пыль, Керри высунулся из-за колонны и начал палить по ошеломлённым корпоратам, вкладывая в каждый выстрел всю скопившуюся за годы тишины ярость.       После каскада выстрелов тело Джонни пробила неконтролируемая, крупная дрожь. Картинка перед глазами поплыла, расслаиваясь на серые пятна и вспышки статического шума. Чужой мозг, не приспособленный к бешеному ритму Сильверхенда, начал выдавать критические ошибки: в ушах стоял невыносимый звон, а во рту появился отчётливый привкус меди.       Мир опасно накренился. Ухватившись за холодную стену, Джонни едва не впечатался в неё всем телом, чувствуя, как слабеют колени. Пальцы, всё ещё пахнущие спиртом и порохом, соскользнули по гладкому мрамору.       Это тело было слишком слабым, слишком хрупким для той войны, которую он затеял. Оно буквально горело изнутри, пытаясь отторгнуть цифрового захватчика в самый разгар боя.       Керри торопливо отстрелял остатки магазина в сторону дымящихся обломков второй волны и, не глядя, отбросил пустой пистолет. Он рванулся к Джонни, подхватывая обмякшее тело под мышки прежде, чем тот окончательно сполз по окровавленному мрамору. — Эй, эй, Джонни! Блять! — Евродин почти сорвался на крик, пытаясь удержать его на весу.       Под пальцами Керри кожа казалась раскалённой, а сквозь тонкую ткань футболки было слышно, как сердце в груди колотит неровный, захлёбывающийся ритм. Взгляд Джонни был расфокусирован, зрачки — разного размера, а по подбородку потекла тонкая струйка тёмной крови из носа. — Сука, не смей подыхать! Мы только начали! — Керри встряхнул его так сильно, что голова носителя безвольно мотнулась. — Слышишь меня? Не в этот раз, Джонни! Только не в этом сраном холле!       На секунду отпустив Джонни, Керри с силой вбил кулак в сенсор вызова лифта, пачкая панель кровью. Тяжёлые бронированные створки начали медленно расходиться.       Оглянувшись на бледное, почти безжизненное лицо, Евродин выхватил из кармана припрятанный «Максдок».       Он не стал искать вену. Срывая колпачок, Керри с глухим рыком с размаху вогнал иглу прямо сквозь одежду в грудную клетку Джонни, в район сердца.       Громкий щелчок сработавшего механизма утонул в шипении подаваемого препарата.       Тело выгнулось дугой, словно через него пропустили высоковольтный разряд. Лёгкие с присвистом втянули раскалённый воздух холла, а зрачки мгновенно расширились, вытесняя радужку.       Керри схватил его за плечи, затаскивая внутрь кабины, пока двери не сомкнулись перед носом подоспевшего подкрепления «Арасаки».       Секунды в лифте тянулись, превращаясь в бесконечные часы под мерное гудение тросов. Джонни, тяжело и хрипло дыша, сумел опереться на локти. Его мутный, расфокусированный взгляд медленно остановился на Керри, который нервно сжимал рукоять пистолета, не сводя глаз с табло этажей.       Голову разрывало пульсирующей болью, а во рту стоял едкий, химический привкус стимулятора, от которого немел язык. — Бля-а-ть... — выдохнул он, пытаясь заставить непослушные ноги выпрямиться.       Тело пацана, которое он гонял на тренировках и проверял на заказах, выдало критическую ошибку в самый неподходящий момент. Оно не «жило», оно судорожно содрогалось от вкачанной химии, пытаясь не захлебнуться собственным адреналином.       Такой подставы от собственного «мяса» Джонни не ожидал — это было сродни предательству. — Блять, я ведь говорил... Говорил! Но тебе опять было похуй! — Керри рывком развернулся к нему, припечатывая яростным взглядом. Его трясло то ли от пережитого боя, то ли от бешенства. — Конечно, тебе проще назвать меня тряпкой и лезть на рожон, чем хоть на секунду включить мозги!       Джонни тяжело опустил голову, чувствуя, как от каждого слова Керри в висках простреливает боль. — Заткнись, — хрипло, почти на грани слышимости выплюнул Сильверхенд. — Устроишь мне истерику после того, как мы выйдем из этой грёбаной Башни. Если выйдем.       Лифт мягко качнулся, замедляя ход. Цифры на табло замерли, и над дверями вспыхнул ровный, стерильно-белый свет. Керри на мгновение замолчал, сглотнув ком обиды, и снова вскинул револьвер. Тихий «динь» прозвучал как гонг перед финальным раундом.       Собрав остатки воли, Джонни вырвался из кабины лифта. Он не стал целиться — просто впечатал тяжёлую рукоять револьвера в висок корпа, который уже вскидывал винтовку.       Удар отозвался тупой болью в костях и его самого качнуло в сторону от отдачи собственного веса.       Мир перед глазами опасно накренился, угрожая превратиться в тёмное пятно, но прежде чем потерять равновесие, Джонни всадил пулю в грудь следующему охраннику. Свободной рукой он намертво вцепился в стену, чувствуя, как холодный пластик панелей скользит под вспотевшей ладонью.       Каждый выстрел теперь ощущался как удар молотом по черепу, но он упрямо толкал это чужое, хрупкое тело вперёд, вглубь стерильного коридора.       Керри не медлил, паля в бешеном ритме то по выжившим корпам, то по объективам камер под потолком. Стекло разлеталось в пыль, искры от разбитой электроники слепили, но это была лишь иллюзия контроля. Глупая, мнимая надежда на то, что это даст им хотя бы пару секунд передышки перед второй волной врагов, ютилась где-то на самой грани выжигающего кровь адреналина.       Каждое нажатие на курок отзывалось в ушах болезненным звоном, но Керри не останавливался. Он создавал вокруг Джонни живой заслон из свинца и мата, пока тот, шатаясь, продирался сквозь пелену перед глазами к тяжёлым створкам в конце коридора.       Джонни была жизненно необходима передышка — хотя бы пара секунд, чтобы разогнать кровавый туман перед глазами и заставить лёгкие снова качать кислород.       Понимая это, Керри действовал на чистом безумии. Он выхватывал из карманов последние гранаты и швырял их вглубь коридора, не заботясь о рикошетах или собственной безопасности.       Оглушительные хлопки взрывов в замкнутом пространстве превращали воздух в плотную взвесь из бетонной пыли и ошмётков пластика. Уши Керри заложило окончательно, но он продолжал швырять металл во тьму, создавая заслон из огня и осколков.       Стиснув зубы так, что челюсть свело судорогой, Джонни на секунду зажмурился, мысленно матеря и себя, и это слабое, разваливающееся тело. Нужно было переждать, пока первая волна медикаментозного шока уляжется, позволяя нервной системе снова слушаться команд.       На одном отчаянном энтузиазме Керри им было не выстоять — Евродин выгорал на глазах.       Прорычав что-то невнятное, Сильверхенд рывком выхватил пистолет. Проверив магазин коротким, заученным движением, он начал палить по наступающим теням. Теперь отдача больше не прошивала суставы болью — «Максдок» окончательно заморозил нервные окончания, превращая тело в послушный инструмент убийства.       Они двигались вперёд, прорываясь сквозь стальной заслон вооружённых псов «Арасаки», оставляя за собой шлейф из гильз и осевшей бетонной пыли. И наконец перед ними распахнулся огромный, стерильный зал — последний рубеж перед входом в безмолвную бездну «Микоши».       Тяжёлая дверь аварийного заслона захлопнулась за их спинами с глухим, окончательным лязгом, отсекая ярость боя.       В центре стерильного, залитого холодным светом зала застыла тонкая фигура, до предела напичканная боевым хромом.       Джонни замер: знакомое каре, знакомые черты лица... Но каждое её движение, каждый мимолётный изгиб тела казались слишком идеальными. Словно перед ними была безупречная, мёртвая копия. — Это же... — голос Керри сорвался, когда он всмотрелся в пустую оптику девушки.       Глаза светились ровным, ледяным алым светом — тем самым цветом, который Джонни привык видеть у Ви, но теперь этот оттенок казался чужеродным, ядовитым. — Что за херня... Копирка Валери? — выдохнул Сильверхенд.       На долю секунды в груди полыхнула безумная надежда, но холодный, оценивающий взгляд «куклы» убил её на взлёте. В её глазах больше не было искры, только сухой, прописанный код ликвидации.       Внезапно её тело коротнуло в жутком спазме, будто внутри шла последняя, отчаянная битва между подавленным сознанием и скриптом «Арасаки». Но через мгновение оптика вспыхнула с новой силой, окончательно стирая остатки человечности.       С неестественным, смазанным ускорением «Ви» бросилась в атаку.