Глава 13. Не его игрушка

Неожиданное предложение.

Утро нового дня было холодным и ясным. Мы привычно встретились с Тензином за завтраком. На этот раз я не испытывала неловкости из-за вчерашних поцелуев. Мин выглядел задумчивым, его мысли были явно заняты чем-то печальным. Внутри у меня было напряжение. Я хотела обсудить случившееся в аэропорту, несостоявшуюся казнь, новых пленников. Он выполнил своё обещание, сохранил им жизнь, но как долго это продлится? На сколько хватит его милосердия? А ещё мои мысли не покидал Джек…. Но сейчас говорить об этом неподходящее время. — Что-то стряслось, Тензин? — наконец спросила я, отпивая пряный чай. Сегодня я попросила на завтрак бутерброды с яйцом и авокадо. Признаться, повара у него во дворце готовят отменно. — И да, и нет… — загадочно ответил мужчина. — Сегодня важный день для меня. — Прошу, расскажите. — Сегодня годовщина смерти моего отца. Он почил десять лет назад, незадолго до того, как я взошёл на трон. И моя мать вскоре отправилась вслед за ним. Он сказал это легко, но я видела, что за этим скрывается боль. Оставалось надеяться, что он не приложил руку к их кончине. Ведь я уже достаточно узнала короля с плохой стороны. Боже, не могу поверить, что я целовалась с ним вчера в обмен на жизни повстанцев… Хуже всего, что мне понравилось! Я ужасный человек! — Я вам соболезную. — Брось, это было так давно. — Время отнюдь не лечит, а боль остаётся с людьми на долгие годы, — осторожно сказала я, пытаясь разгадать, что скрывается за его маской спокойствия. Тензин смотрел в стол, думая о своём. — Я хочу показать тебе одно место, если ты не против. Я кивнула. Отказываться не имело смысла. Мы летели на вертолёте недолго. Когда вышли на небольшом высокогорном плато, меня обдало ледяным ветром. Вокруг расстилались суровые, величественные горы, а между камней трепетали разноцветные молитвенные флажки. Тензин повёл меня по каменистой тропе, я держала его под руку, как и вчера. За нами следовали четверо солдат, не мешая, но охраняя. Вскоре мы вышли к небольшому кладбищу и оказались у двух каменных плит: простых, но тщательно ухоженных. Рядом — маленький алтарь со свежими цветами. — Здесь лежат мои родители, — тихо произнёс Тензин. Он достал из кармана палочки для благовоний, зажёг их и положил на чашу рядом с цветами. — Тенпа и Церинг Мин. Навеки любящие и благословлённые… — прочитала я эпитафию. Тензин стоял неподвижно, глядя на две каменные плиты. Ветер трепал его светлые волосы и разноцветные флажки над головой. — Отец, Тенпа Мин, погиб во время переворота десять лет назад. Я был уже взрослым, но… это всё равно было тяжело. Много крови, много предательств. Он пытался удержать страну от распада, но не успел. Мы не успели. Он замолчал на несколько секунд, потом перевёл взгляд на вторую плиту. — Мать, Церинг Мин, не пережила его смерти. Она угасла меньше чем за год. Говорили, что сердце не выдержало… И я понимаю почему. Вместо того чтобы быть с ней, я бросился в месть. Охота на повстанцев, казни, кровь… Я думал, что так стану сильнее. А она оставалась одна. Страдала. И видела, как сын, которого она вырастила, превращается в человека, которого она едва узнавала. Я остался один. Совершил очень много ошибок в жизни… Жаль, что ничего из этого уже нельзя исправить. Он смотрел на эти камни не как король, а как сын, который так и не смог их защитить. — Спасибо, что показали мне их, — тихо сказала я. — Тяжело терять родителей и жалеть о содеянном, когда уже нельзя повернуть время вспять. В его глазах мелькнула благодарность. — Я ещё никогда никого сюда не приводил, но почему-то захотел поделиться этим с тобой. Они были хорошими родителями. Я хочу, чтобы ты поняла. Я не стал королём из жажды власти. Я стал им, потому что иначе страну разорвали бы на куски. В этот момент он выглядел просто уставшим человеком, который несёт на плечах тяжёлую ношу уже много лет. Я молчала. Внутри меня боролись самые разные чувства — жалость, недоверие, странное, тёплое притяжение и глубокая грусть. — Хотите, обниму?.. — наконец спросила я, смущаясь своих слов. Тензин удивлённо посмотрел на меня и кивнул. Я обвила руками его торс и прижала к себе, стараясь дать так много поддержки, как только могла.

***

После возвращения во дворец Мин попросил меня провести с ним ещё немного времени. Он вёл себя отстранённо, но я была не против составить ему компанию. Казалось, что он сегодня уязвим, будто сбросил привычную броню тирана. К удивлению, он привёл меня в библиотеку. Там стояло древнее пианино, немного расстроенное, но всё равно приятно звучащее. Мин сыграл что-то печальное, а я похвалила его игру. Потом мы немного поболтали, и Тензин сообщил: — Скоро у меня встреча за пределами столицы. Я вернусь только к вечеру. Очень не хочу тебя оставлять, но вынужден. Мне не хотелось сидеть без дела, и я осторожно поинтересовалась: — Можно мне в таком случае навестить Джека в больнице? Уже прошло несколько дней, надо его проведать. Мин размышлял несколько долгих секунд, а потом кивнул. — Спасибо вам, Тензин, — вздохнула я с облегчением. Его даже немного порадовала моя реакция. — Вам не о чем переживать, я просто хочу убедиться, что с ним всё в порядке. — Мне приятно, что могу порадовать тебя. Только не говори ему ничего лишнего. Он всё ещё мой пленник. — Конечно, не беспокойтесь. Я возьму с собой Джека-младшего, чтобы они повидались. Тензин подбросил меня до больницы вместе с таксой и четырьмя солдатами. На прощание мы с королём слегка обнялись (это явно было лишним), и он ещё раз попросил меня не делать глупостей, ведь ему не хочется меня терять. Если я сбегу от него в такой и без того грустный день, это разобьёт ему сердце. Миленько. Сбегать я пока не собиралась, тем более — от таких хмурых молодцов в солдатской форме. Когда я вошла в палату, Джек лежал на кровати, читая какую-то книжку на английском. Увидев меня и таксу, он аж пискнул от радости. Солдаты тоже вошли и рассредоточились по углам. — Мои самые любимые существа в этой стране! — он принялся целовать таксу. Джек-младший так сильно вилял хвостом, что казалось, он вот-вот отвалится. — Как же я рад вас видеть! — Как ты? — Доктор сказал, на мне всё заживает быстро, как на собаке. Я подумал, что это очень символично, — хихикнул Джек, прижимая к себе пса, изнемогающего от счастья. — Он потолстел! Чем вы его там кормите? Я принялась рассказывать ему о жизни Джека-младшего во дворце, о костях и свежем мясе, о прогулках в парке, об общении с другими собаками. Правда, я умолчала про то, как Киара пыталась его отравить. Не хотелось беспокоить Джека лишний раз, ему и так тяжко залечивать раны в чужой, враждебной стране. — Как твоё здоровье? Ты выглядишь лучше, — заметила я с улыбкой. — Да нормально, — отмахнулся он. — Нога болит, но жить буду. А как твой плен у короля? Мы одновременно скосились на солдат. Уверена, хотя бы один из них владеет английским, иначе бы Мин их ко мне не приставил. — Пока жива и здравствую, — я скопировала его жест и тоже отмахнулась. — Надеюсь, что скоро ситуация прояснится, и мы вытащим отсюда хотя бы тебя. — Не только меня! — заверил Джек горячо. — Мы все отсюда выберемся, в том числе и ты! Мы тебя не оставим в загребущих королевских ручонках… Глубоко внутри мне даже нравилось быть пленницей короля… совсем немного! Он так заботится обо мне, целует — не припомню, чтобы кто-то в жизни мог вскружить мне голову так легко и быстро, как этот мой враг. Озвучивать такие мысли я, конечно же, не стала, и сменила тему: — Когда тебя уже отсюда выпустят? — Говорят, через неделю или две, но потом всё равно ноге будет нужен покой. — Отлично! Не могу дождаться. Надеюсь, тебя тоже поселят во дворце. — Боюсь, что слишком много чести, — вдохнул Джек. — Я простой компьютерщик, пленник, мне там не место. Хотя я не отказался бы быть поближе к вам с Джеком-младшим. — Я сделаю всё, что от меня возможно, чтобы ты хорошо устроился, — пообещала я, а сердце почему-то сжалось от грусти. — Ты уже сделала для меня слишком много, благодаря тебе я жив. Но не будем о грустном, я уверен, всё разрешится самым лучшим образом. — Надеюсь… Мы поговорили ещё немного. Время неумолимо бежало. Я поняла по многозначительно взгляду старшего солдата, что мне пора собираться. Пришлось прощаться. Пёс не хотел расставаться с любящим отцом, но я всё равно забрала его с собой, ведь во дворце у меня есть всё, чтобы обеспечить ему достойное существование на ближайшую неделю или две. Поверить не могу, что я планирую так наперёд, оставаясь в плену. Это место постепенно запускает корни в мою душу. Она сопротивляется, возражает, цепляется за старую жизнь, но враг силён. Чужая земля держит меня крепко. Но это не значит, что я сдалась. Когда появится подходящая возможность, я убегу. Тензин притягательный и, возможно, немного вскружил мне голову. Но моё место там, далеко, в большом мире.

***

Когда машина остановилась во внутреннем дворе дворца, я вышла первой. Джек-младший выпрыгнул следом и сразу начал обнюхивать землю. Двое солдат, которые меня сопровождали, остались чуть позади. Не терпела оказаться в своей комнате и залезть в телефон. Не покидало ощущения, что мне нужно связаться с Полом и обсудить вчерашнюю бойню. Хотелось услышать его полный здравомыслия голос, чтобы немного прийти в себя… Я посмотрела вперёд. Киара тоже была во дворе. Она что-то жёстко говорила группе солдат на лхаронском. Я поняла почти всё — она отчитывала их за какую-то оплошность. Её голос был холодным и властным. Мы с солдатами направились во дворец. Джек держался рядом, я не спускала с него глаз на всякий случай. Сердце билось всё чаще от волнения по мере того, как мы приближались к Киаре. Хотелось высказать ей всё нелестное, что накопилось, но одновременно с этим она вызывала во мне первобытный ужас. Без сомнений, она профессиональная убийца, и от того, чтобы прикончить меня, её останавливает только власть короля. Мы поравнялись. Увидев меня, она ухмыльнулась и дала солдатам вольную. — Наконец-то вернулась, — сказала она по-английски. — Чем только думает Тенизн, выпуская пленницу из дворца? Давай отойдём в сторонку. Поговорим. Один из моих сопровождающих сделал шаг вперёд. — Госпожа Киара, не положено. Его Величество запретил, вы же знаете. Киара даже не повернула головы в его сторону. — Мы на пару минут. — Но… — Не забывайся, — она взглянула на него так, что он был вынужден согласиться. — Всё в порядке, — заверила его я, храбрясь. На самом деле, инстинкты подсказывали, что лучше не надо. Мы отошли в каменную беседку у самого обрыва. Сопровождающие остались снаружи, но довольно близко. Отсюда открывался головокружительный вид на горную долину. Ветер здесь был сильнее. Я стояла спиной к каменным перилам, чувствуя за ними многометровую пропасть. Я то дело бросала взгляд на таксу, который сидел рядом со мной и подозрительно смотрел по сторонам. Если она решит меня столкнуть, я даже не успею крикнуть, — мелькнула тревожная мысль. Я невольно сделала полшага в сторону, чтобы между нами осталось больше расстояния. Быть настороже. Обязательно быть настороже. Киара смотрела на меня с холодным, брезгливым интересом, как на насекомое. Я решила идти в атаку раньше: — Не хочешь объяснить, почему ты послала отравленное угощение для собаки? Чем он тебе не угодил? Или ты ненавидишь всё живое без исключений? — Хотела, чтобы ты страдала, — легко и честно ответила женщина, коротко взглянув на Джека. — Тебе здесь не место. Псине тоже. — Да я и сама в курсе. Но, если ты не в курсе, это зависит не от меня — где находиться. Я тут пленница, как ты выразилась. — Ты можешь повлиять на решение короля, если хорошо постараешься. — Киара подошла к перилам чуть в стороне, посмотрев на открывающийся вид. — Иначе, если ты останешься тут, то вряд ли проживёшь долго. Я об этом позабочусь. И даже его величество тебе не поможет. Она пыталась меня напугать, но я наоборот становилась смелее. Может, так повлиял адреналин, который усиленно вырабатывали надпочечники. — К чему пустые угрозы? Ты уже давно ходишь вокруг да около, но ничего не предпринимаешь. Знаешь, почему? Потому что ты сама лишь марионетка в руках Мина и ничего не можешь без его разрешения. — Ух ты! — искренне удивилась женщина. — Общение с Тензином интересно на тебя влияет. Только куда приведёт такая смелость? Думаешь, ты неприкосновенна? Я ведь могу сбросить тебя с этого обрыва или умертвить, пока ты спишь… Думаешь, мне что-то за это будет? Да, он немного погрустит о новой игрушке… но я буду рядом, чтобы его утешить. Рано или поздно он о тебе забудет. Наши взгляды встретились. Она была абсолютно уверена в своей правоте. Впрочем, я тоже бы не посмела в этом усомниться. Где я и где Киара? Тензин забудет обо мне через неделю, а вот она его правая рука, подруга, любовница… его всё. — Я разгадала твой страх, — наконец сказала я. — Ты боишься стать ему ненужной. Боишься, что тебе не останется места в его сердце. — Я была с ним десять лет. Я убивала для него. Я спала с ним, когда ему было нужно снять напряжение. Мы прошли через огонь и воду. И ты всерьёз думаешь, что можешь это переплюнуть? Ты не знаешь Тензина по-настоящему, ты даже представляешь, какая тьма в нём сидит. И когда он от тебя устанет — а он устанет — я буду первой, кто придёт за тобой. Она сделала шаг ближе. Я напряглась, но постаралась звучать уверенно: — В любом случае, мне не нужно ваше захолустье, погрязшее в крови и наркотиках. И твой король мне тоже не нужен. Я не пленница, а свободный человек. И ты правильно сказала — мне тут совершенно не место. Киара понимающе кивнула. — Так-то лучше. Наслаждайся, пока можешь, американская принцесса, но долго не задерживайся. В твоих же интересах убраться отсюда как можно скорее. Если ты его хорошо попросишь, он тебя отпустит. Скажи, что хочешь домой, что он тебе не нужен как мужчина… Я наконец-то вернулась в свою комнату. Сегодняшний день вымотал меня до предела. Джек тут же побежал обнюхивать знакомую территорию, и вскоре его вниманием завладела миска с едой. На улице сгущались тени. Постепенно вечерело. За окном медленно падал снег, укрывая Лхарон белым покрывалом. Я упала на кровать и достала из-под матраса телефон. Не знаю, зачем я его прятала, ведь король разрешил его оставить. Хотелось пообщаться с кем-то разумным и сильным, кто точно на моей стороне. С семьёй связаться я вряд ли смогу, потому что у них там ночь. Да и поделиться проблемами тоже не получится, ведь мама и тётя думают, что у меня всё хорошо… Решила позвонить Полу. Хоть и с ним я теперь не могу быть до конца откровенной. Он не подозревает о моих чувствах к врагу и надеется, что я помогу уничтожить его. Я уже сама не знаю, чего хочу. Наверное, чтобы все оставили меня в покое и решили сами, какой исход будет лучше для Лхарона… я просто хочу побыть маленькой слабой девочкой, а не пленницей короля или разменной монетой в борьбе повстанцев с его тиранией. Я набрала босса. Он ответил быстро. — Как ты там? Тебя не обижают? — Всё в порядке, правда, не волнуйтесь. Вам и так есть о чём беспокоиться. Я слышала о том, что случилось в аэропорту… — Скорее, стала свидетельницей в первом ряду, — голос начальника звучал скорее недоумённо, чем расстроенно. — Я же просил тебя не вмешиваться. Или ты не получила моё сообщение? — Получила, но не могла остаться в стороне. Он хотел застрелить двоих повстанцев, но я уговорила его этого не делать. — И он послушал? — Пол немного обрадовался. — Отлично. Значит, ты имеешь на него влияние, это может сыграть нам на руку. Но больше не лезь на рожон, ладно? Ты нам нужна целая и невредимая. — Хорошо, — пообещала я, зная, что лгу. Оставаться в стороне я точно не намерена. — Если узнаешь что-то ещё насчёт тех ребят, сообщи мне. Надеюсь, у нас получится их вытащить. — Только давайте не как с последней атакой на тюрьму, пожалуйста! Босс спросил, как дела у Джека. Я рассказала ему, что тот идёт на поправку, через две недели должен быть освобождён из-под больничного надзора. Мы поговорили ещё пару минут, дольше я рисковать не хотела. Поэтому вскоре мы попрощались. Он попросил меня больше не вмешиваться в неприятности. Я пообещала, снова обманывая. Боже, в кого я превратилась?..