Глава 15. Обнажённые тела

Назидательная женская рука.

От лица Тензина.

— Вы уже за работой в такую рань? — послышался знакомый голос. Тензин даже не заметил, как Ама Лхамо постучалась и вошла. Рассветное солнце нежными розовыми лучами освещало его покои, скользя по стенам, гобеленам и столу, заваленному документами с многочисленными числами и списками закупок и продаж. — Такова моя доля, — ответил он с лёгкой улыбкой. Правление страной — это не только показательные казни. По большей части это скучная бумажная волокита: тут нужна новая дорога, там давно просят школу, а вот здесь можно и казнить кого-нибудь, раз уж на то пошло. Ама Лхамо привычно прошла к гардеробной и повесила свежевыстиранную одежду. Она всегда была педантична, от того и стала старшей экономкой. Она относилась к королевским нарядам, трусам и носкам также бережно, как и к самому королю, от того он и доверял ей абсолютно в этих вопросах. — Я распорядилась, чтобы швея привела в порядок ваши парадные костюмы. Они уже немного износились. — Спасибо. — Ещё шторы в главной зале требуют вашего внимания. Совсем распадаются от старости. Тензин усмехнулся. — Боже, просто выберите что-нибудь на свой вкус. Мне всё равно, что там будет собирать пыль. — А что насчёт скатерти для приёма важных гостей? — Ответ тот же. Закажите онлайн и оплатите моей картой. Ама деловито кивнула, убирая его бельё в ящики. Тензин мог поклясться, что без этой женщины он бы не чувствовал себя на троне так уверенно. Она заменила ему почившую матушку — добрым словом, советом и той самой назидательной женской рукой, которой так не хватает заядлому холостяку-одиночке. Они дополняли друг друга. Она потеряла на войне сына, а он чуть позже — мать. И теперь отдавали и получали то, чего лишились десять лет назад. — Позвольте высказать мнение простой женщины, которая многое повидала на своём веку? — спросила Ама мягко. Тензин усмехнулся и кивнул. — Вы знаете, я всегда рад вас выслушать. Не факт, что послушаю, но тем не менее. — Извольте. Ваша гостья скучает в четырёх стенах. Она молода, ей хочется чего-то интересного. Раз у вас сегодня нет важных дел, составьте ей компанию. Эти бумажки всё равно никуда не убегут. Тензин что-то невнятно пробурчал. Ама, конечно, не подозревает… или уже догадывается? Что Ава уже давно не выходит у него из головы. Эта чудесная американская шпионка… Её образ стоял перед глазами каждый раз, когда он оставался один. Он не знал, что это за чувство. Любовь? Вряд ли. Слишком громкое слово. Влюблённость? Возможно. Но факт оставался фактом — она не покидала его мыслей, будоражила сознание, возбуждала и заставляла совершать странные поступки. — Может, и составлю… — пробормотал он, возвращаясь к документам, чтобы Ама не увидела это глупое выражение на его лице. — Извольте выслушать ещё одну мою мысль, — продолжила она, не давая ему уйти от разговора. — Жениться вам давно пора, ваше величество. Любому правителю нужна женская рука, которая будет созидать и направлять. Тензин замер. Эта ведьма, кажется, умела читать мысли. — Жениться? — он откинулся в кресле. — На ком? Есть идеи? — На нашей гостье. Такого поворота он не ожидал, но мысль ему понравилась. — Не думаю, что она согласится, — сказал он после паузы. — Она не совсем гостья. Скорее пленница. Наверняка считает меня маньяком. — Всё можно исправить, — заметила Ама так спокойно, словно знала все премудрости мира. — А почему не на Киаре? — Потому что Киара вам не подходит как супруга. — Занятно. Что ж, я вас понял, ступайте. Ама слегка поклонилась и вышла. Тензин громко выдохнул. Всё зашло слишком далеко, даже Ама уже догадалась о его чувствах к американке. Эта девчонка затмила ему разум. А как бы он хотел, чтобы она чувствовала то же самое! Или, хотя бы, чтобы он был ей симпатичен. Она играет с ним, как и он с ней, и манипулирует, чтобы он выполнял её желания. Впрочем, пока что они были достаточно мудрыми. Может, Ама права, и ему и вправду пора остепениться. Последний десяток лет было не до этого. Сложно править в одиночку таким враждебным, разрозненным организмом, как Лхарон. Мысли сами собой завертелись вокруг Авы. Тензин ощутил разрастающуюся, тёплую волну возбуждения. Он думал об её прекрасном лице и волосах цвета золота, восхитительном юном теле. Дважды они поддались порыву страсти, который ни к чему не привёл. А сколько раз они уже целовались и не сосчитать. Его тело требовало разрядки. Ох, как он хотел взять её прямо сейчас, полностью заполнить собой… Двигаться в ней сначала нежно, потом быстро, грубо… Целовать её шею, оставлять засосы, любить до потери пульса… Тензин прикрыл глаза, на мгновение ощутив на своих губах вкус её разгорячённой кожи. В паху болезненно тянуло. Ах, как было бы прекрасно, если бы в сердце Авы осталось место для чего-то большего, чем ненависть к нему. Да, им определённо стоит провести время вместе. К тому же, Тензин чувствовал себя странно после вчерашнего выхода в эфир. Может, нервы ни к чёрту, а может, он переживает из-за того, что скажет его народ. Он буквально кожей чувствует, как они все на рынках и в деревнях уже обсуждают эфир, оценивают слова короля, осуждают и делятся надеждами на будущее. В его ли пользу? Или повстанцев? Хочется скрыться с их глаз хоть на время, бежать в безопасную нору и взять с собой шпионку.

***

Утро началось неожиданно. Я проснулась от того, что мой телефон вибрировал под матрасом. Кто-то звонил. Разлепила тяжёлые ото сна глаза и первым делом увидела перед собой морду Джека. Он улыбался мне, выкатив длиннющий язык. Я уклонилась, чтобы он меня не лизнул, и нащупала айфон. Кто-то продолжал звонить. Оказался незнакомый номер. Я очень удивилась. Кому это я понадобилась в этой стране, тем более — номер местный? Бодрый голос Тензина всё расставил по своим местам. Надо сохранить его номер. — Доброе утро, моя дорогая гостья-пленница-шпионка, — начал он игриво, а я улыбнулась как дура. — Не составишь мне компанию к завтраку? — В качестве гостьи, пленницы или шпионки? — Я буду рад, если мне составит компанию любая из них. — Хорошо. Мы придём с Джеком-младшим. — Хочешь, удивлю новым блюдом? Ты такого ещё не ела. — Конечно, спасибо… — голос всё ещё звучал сонно, хотя я уже окончательно проснулась. — Жду через полчаса на террасе. Он отключился. Я со вздохом сохранила его номер и отправилась принять быструю ванну. Почему-то сегодня мне особенно хотелось выглядеть хорошо. Я тщательно причесалась, нанесла лёгкий макияж из того, что было под рукой, и надела шёлковую блузу бирюзового цвета. Посмотрела на себя в зеркало с лёгким смущением — всё это для моего пленителя. Как же неправильно! Я поспешила на завтрак. Такса засеменил следом на своих коротких лапках. Терраса была залита мягким утренним солнцем. На столе уже ожидал завтрак: тёплые лепёшки с горным мёдом и орехами, свежая яичница с ароматными травами, копчёная рыба из горного озера и большой чайник травяного чая. Тензин за столом улыбнулся, когда я подошла. Джек-младший сразу побежал к нему, виляя хвостом. — Доброе утро, — сказал мужчина, вставая и отодвигая мне стул рядом с собой. — Выглядишь прекрасно. Я смущённо кивнула и села. Завтрак пах невероятно вкусно, и я вдруг поняла, как сильно проголодалась. Мы ели в приятной тишине, иногда переглядываясь. Мне была приятна его компания после вчерашнего эфира. Мужчина показал свою другую, лучшую сторону, и мне это нравилось больше, чем следовало. Тензин выглядел спокойным, но я чувствовала, что он что-то задумал. Наконец он отставил чашку и посмотрел на меня. — Я подумал… Может, слетаем сегодня в мою горную резиденцию? Приятно проведём день и останемся на ночь. Там тихо, красиво, и мы будем совсем одни. Без охраны, слуг и всего этого шума. Хочешь? Я замерла с лепёшкой в руке. Сердце сразу забилось быстрее. Я прекрасно понимала, что это значит — провести ночь с ним наедине. Если я соглашусь, то всё точно зайдёт дальше поцелуев. Хочу ли я этого?.. Тензин снился мне позапрошлой ночью, и этот сон был далеко не невинного содержания. Я проснулась возбуждённая и горячая от стыда, потому что всё показалось в тот миг таким реальным… Он всё чаще овладевает моими мыслями, а я не могу отрицать притяжение, которое искрится между нами. — Не знаю… — пробормотала я, откусив лепёшку, и бросила другой кусочек Джеку-младшему. — А что мы там будем делать? Тензин привычно усмехнулся, уверенный в себе. — Я думаю, ты и так догадываешься, — он и не пытался скрывать своих планов. — Можно назвать это свиданием. Я очень сильно хочу провести время с тобой наедине. Буду рад, если согласишься. Внутри меня боролись волнение, вина перед командой и предвкушение. — Хорошо, — наконец сказала я. — Без собаки, я полагаю? — Да, он уже большой мальчик, может переночевать один. Если тебе будет спокойнее, я передам его своей старшей экономке. Она позаботится о нём, как о самом дорогом госте. — Надеюсь, я не пожалею о своём решении. — Думаю, мы хорошо проведём время, — снова обольстительная ухмылочка. Скольких женщин он покорил с её помощью? — Тогда отправимся через час. Ну вот и всё, я пропала окончательно и бесповоротно. Пути назад больше нет. Я официально начала отношения со своим похитителем, с тираном-королём и убийцей. Я пала так низко, что ниже просто невозможно…

***

Мы летели на вертолёте. Внизу проплывали заснеженные пики, глубокие ущелья и древние монастыри, прилепившиеся к скалам. Вид был настолько красивым, что на несколько минут я даже забыла, кто я и где нахожусь. Тензин сидел напротив, пристёгнутый двойным ремнём через плечи и живот, как и я. Мы в куртках, потому что в открытую кабину проникает холод. От дыхания в воздухе вьётся причудливыми завитками пар. — Не планируешь ли ты попытаться сбежать? — вдруг спросил он, удивив меня. Из-за шума двигателя мы разговаривали через наушники с микрофонами. — Охраны там почти не будет, тихая, отдалённая местность. Идеальный момент. Я повернулась к нему. В наушниках его голос звучал близко, интимно. — Может быть, — ответила я честно. — Надеюсь, после сегодняшнего вечера ты передумаешь, — сказал он, глядя мне прямо в глаза. — Вот и узнаем. Убегу, если захочу. Я — свободный человек, не забывайте об этом. Тензин тихо засмеялся. — Не забывай, что тут обитает снежный барс и чувствует себя вполне фривольно. От него убежать будет сложнее. Теперь мы находились среди заснеженных гор. Через некоторое время вертолёт мягко приземлился на небольшой площадке недалеко от двухэтажного дома. Он стоял среди снегов, одинокий, не сломленный вечными морозами и колючими ветрами. Уже издалека я видела панорамные окна в пол, из которых, должно быть, открывается дивный вид на эти горы. — Как часто вы сюда прилетаете? — спросила я, глядя на приближающуюся резиденцию как зачарованная. Тёмное дерево её брёвен сильно выделялось на белоснежном полотне. — Бывал лишь однажды, — вздохнул Мин. — Построил несколько лет назад, но так и не довелось здесь отдохнуть. Не было подходящей компании. А для одного тут места слишком много. Когда мы вышли из вертолёта, меня обдало холодным горным ветром, и я сильнее укуталась в куртку. В сопровождении четырёх личных охранников зашли внутрь. По команде короля те сразу же ушли в отдалённую комнату, видимо, чтобы не мешать нам. Тут было намного теплее. Прибывшие заранее слуги разожгли камин, и языки его пламени согревали и освещали гостиную. Внутри оказалось довольно пусто, несмотря на современную мебель в небольшом количестве. Было видно, что тут никто не жил. По сравнению с огромным, всегда полным людей дворцом здесь было удивительно тихо. Окна выходили прямо на снежные пики, и от этого вида захватывало дух. Я подошла к одному из них, достала телефон и сфотографировала красивую панораму. — Ты рада, что у тебя снова есть телефон? — я повернулась и кивнула. — Только не показывай снимки местности повстанцам, ладно? Не хочу, чтобы они подорвали мою резиденцию, если прознают о ней. — Они бы так не сделали, — вступилась я за них, хотя не была до конца уверена в своих словах. Тензин не стал меня переубеждать и помог снять куртку, повесив её вместе со своей в пустую гардеробную. — Здесь сегодня только двое слуг и охрана. Немного позже я распоряжусь насчёт обеда. А пока мы можем осмотреться и расслабиться. Здесь припрятано кое-что интересное. Я почувствовала, как внутри снова нарастает волнение. Тензин показал мне оставшиеся комнаты в доме и рассказал, как шло строительство. Он делился мечтой, которую было странно от него слышать: эта резиденция задумывалась для его семьи и будущих детей, которых можно будет призти сюда покататься на лыжах или просто отдохнуть от Лхаронской суеты. Я ничего не сказала на это. Просто не могла представить Мина отцом — хорошим, по крайней мере. «Тиран, убийца, манипулятор… приятный джентльмен… О чём это я вообще думаю? Какие дети в такой нездоровой обстановке? И почему он вообще делится со мной этими мыслями?» — я ощутила дискомфорт и волнение, которое не смогла охарактеризовать. Словно мне показалось на мгновение, что Тензин сделал это намеренно, потому что имеет на меня такие планы. Надеюсь, мне только показалось. — Ава? — позвал он, когда я так утонула в собственных мыслях, что перестала его замечать. — Да? — я сфокусировала на мужчине взгляд, вернувшись в реальность. Он выглядел озадаченным. — Всё в порядке? — Да. Он подошёл ближе, сохранив при этом вежливую дистанцию. — Ты волнуешься о чём-то? — его взгляд был серьёзным и мягким, когда он смотрел мне в глаза. — Может, тебе кажется, что я поторопил события, когда привёз тебя сюда? Если ты переживаешь о нашей возможной близости, то не стоит. Последнее, что я бы хотел, это обидеть тебя. Я не позволю себе ничего, что причинит тебе дискомфорт. — Всё в порядке, правда, — я выдохнула. Напряжение в груди немного отпустило. Возможно, мне действительно нужно было это услышать. — Тогда не замыкайся в себе, ладно? Я пригласил тебя на обычное свидание, ты мне ничего не должна. Мы улыбнулись друг другу, и я кивнула. — Ты умеешь играть в бильярд? Я слышал, что он популярен в Америке. Может, покажешь мне основы?.. В гостиной стоял новёхонький и дорогой бильярдный стол. Цветные шары уже были аккуратно собраны в треугольник и ждали своего часа. Тензин взял кий и посмотрел на меня немного растерянно — как человек, который привык командовать, но в этой игре явно чувствовал себя новичком. Я объяснила стойку, как правильно держать инструмент, как прицеливаться. Тензин внимательно слушал, иногда кивал и пробовал повторить за мной. Мы играли недолго. Я выиграла партию. С каждым ударом мы всё ближе подходили друг к другу — касались руками, смеялись, когда шар не попадал, шутили. — Ладно, ты победила короля, — сказал Тензин с лёгкой усмешкой, откладывая кий. — Давай сыграем в другую игру, и вот там ты так просто от меня не отделаешься. Он кивнул в сторону низкого столика у камина, где уже была приготовлена доска для Го. Мы подошли ближе. Чёрные и белые камни лежали в двух деревянных чашах, а сама доска выглядела старой и дорогой — явно не из тех вещей, что покупают просто для интерьера. Тензин сел напротив меня и начал расставлять камни. — Это стратегическая игра, — объяснил он. — Я играю в неё с детства. Сейчас посмотрим, кто кого. Тензин объяснял ходы, показывал, как окружать камни противника и захватывать территорию. Мы начали, и я с треском проиграла ему несколько партий. Он выигрывал почти без усилий, иногда слегка улыбаясь, когда я делала особенно неудачный ход. — Ты слишком агрессивно атакуешь, — заметил он после очередной моей ошибки. — В Го нужно уметь ждать и думать на несколько ходов вперёд. Я нахмурилась, переставляя камни, и в какой-то момент всё-таки сумела отвоевать небольшой участок доски. — Уже лучше. Ещё немного — и будешь составлять мне конкуренцию. Мы продолжали играть, иногда споря о ходах или просто молча наблюдая друг за другом. Я поймала себя на мысли, что уже давно не чувствовала себя так спокойно рядом с ним. После бильярда и Го мы перешли в столовую. Обед уже был накрыт: ароматное тушёное мясо с овощами, свежий салат с орехами и фруктовый пирог на десерт, который сразу привлёк моё внимание. Мы ели не спеша, иногда переглядываясь и улыбаясь. Разговор шёл легко — о детстве, о том, как странно всё сложилось между нами. После обеда Тензин предложил посмотреть фильм — только без зомби на этот раз. Мы устроились на большом мягком диване в гостиной. Я выбрала лёгкую романтическую комедию. Спустя некоторое время Тензин обнял меня за плечи, и я сама прижалась к нему, положив голову на его грудь. Его рука медленно гладила мою спину. Фильм шёл, но я почти не следила за сюжетом. Всё моё внимание было сосредоточено на Тензине — на его дыхании, на тепле его тела, на том, как он иногда слегка касался губами моей макушки. С каждым таким крошечным прикосновением внутри становилось всё теплее. В какой-то момент я подняла голову и встретилась с ним взглядом. Он смотрел на меня уже несколько секунд — серьёзно, внимательно. Между нами повисла короткая, но ощутимая пауза. Тензин медленно провёл пальцами по моей щеке, словно давая мне время отстраниться, если захочу. Когда я не отодвинулась, он наклонился ближе. Поцелуй получился глубоким, тёплым, полным тихой страсти. Я ответила, обнимая его за шею. Его руки скользнули по моей спине, притягивая к себе. Мы целовались долго, не торопясь, наслаждаясь каждым мгновением. Фильм давно стал просто фоном. Когда отстранились, я уже окончательно потеряла нить происходящего на экране. Тем не менее, фильм мы досмотрели и он оказался неплохим. Тензин предложил выйти на улицу и подышать свежим воздухом. Я с удовольствием согласилась. Мы надели куртки и вышли на занесённый снегом двор. Вокруг только неподвижные огромные горы, завывания ветра и такой чарующий вид, что аж дух захватывает. Я снова достала телефон, делая снимки. — Такой красота я ещё никогда не видела! — не удержалась я от похвалы. Тензин согласно кивнул. — Мне нравится смотреть на страну твоими глазами. Ведь я родился и вырос здесь, поэтому привык. Но когда я вижу восторг в тебе, он просыпается и во мне тоже. — У нас в Калифорнии тоже красиво и есть горы. Но там всё иначе. Как будто мы сейчас в другом мире. — Лхарон и есть другой мир. — Хотите со мной сфотографироваться? — я кивнула на айфон в руке. Подумав пару мгновений, мужчина кивнул и подошёл, обнимая меня со спины. Я сделала селфи — очень даже симпатичное. Наша первая совместная фотография. — Мы даже выглядим как нормальные люди, — заметила я. — Как нормальная пара? Я решила ничего не отвечать. Мы погуляли немного и, замёрзнув, вернулись в дом. Тензин предложил согреться в джакузи. «Ведь было бы преступлением его не опробовать. Зря оно тут стояло в одиночестве несколько лет?» — сказал мужчина, и по лицу было видно, что он сам не верит в то, что я соглашусь. — Даже не знаю… — я снова ощутила волнение, хотя на этот раз оно было меньше. — Мне же тогда придётся перед вами раздеться. Я стесняюсь. — Я отвернусь, пока ты раздеваешься. — Я подумаю. — Хорошо. Тогда я в любом случае наберу воды и надеюсь, что ты составишь мне компанию. Ванная наверху. Он поднялся на второй этаж и исчёз в длинном коридоре. Я осталась наедине со своими мыслями. С одной стороны, хотелось пойти за ним. С другой — я прекрасно понимала, чем это может закончиться. Он обещал быть джентльменом, и я хотела ему верить. Но тело уже реагировало на него слишком сильно, а разум продолжал твердить, что всё это неправильно. Я буквально сама выбирала, насколько глубоко тонуть. И самое страшное — часть меня уже не хотела выбираться. Я всё же решила пойти за ним, хотя бы просто изучить обстановку. Путём недолних поисков обнаружила просторнуб ванную комнату, около панормамного окна которой стояла большая окрглая чаша. Красивое белоснежное джакузи уже было наполнено водой и парило, а на поверхности булькали тысячи пузырьков. Комната освещена мягким закатным светом и парой свечей, которые он зажёг. Тензин уже сидел в воде. Я видела только его затылок с копной белёсых, уже влажных волос. Какм-то образом он понял, что я вошла, и обернулся. Наши взгляды встретились, и он улыбнулся. — Здесь на удивление тепло, — заметила я, подойдя чуть ближе. — А ты думала, дом только камин обогревает? Тут повсюду отопление, — помолчав немного, он предложил, — Посидишь со мной?.. Я честно отвернусь. Смелости ему не занимать. Уже в который раз замечаю, что стеснение перед женщиной ему чуждо. Скорее всего, дело в его раздутом самомнении, которое придаёт ему уверенности. Сомневаться и размышлять — только дольше себя мучить, поэтому я согласилась. Тензин действительно отвернулся к окну. Я быстро сняла одежду и залезла в горячую воду, сев напротив мужчины. Она приятно обожгла кожу, расслабляя тело. — Можно, — тихо сказала я. Он повернулся. Наши взгляды встретились. Тензин едва улыбнулся и откинулся на край чаши, оставляя мне пространство. Я скользнула взглядом по мускулам на его руках и по крепким плечам. Вернулась к созерцанию вида за окном. Горячая вода обволакивала тело, и несколько минут мы просто молчали. Потом разговор всё-таки завязался о чём-то простом. О том, как странно здесь тихо после дворца. О том, что в Калифорнии зимой тоже бывает снег, но совсем другой. Тензин в какой-то момент сказал что-то настолько самодовольное, что я не удержалась и брызнула в него водой. Он отёр лицо и тихо рассмеялся. Но вместо того чтобы отомстить, просто подвинулся ближе. Не сразу — сначала на расстояние вытянутой руки. В полумраке его глаза казались совсем тёмными. Несколько секунд мы просто смотрели друг на друга. Вода тихо булькала между нами. Потом Тензин медленно протянул руку и коснулся моей щеки, смахивая капельку, которая сбежала с мокрых волос. Пальцы были тёплыми. Он не притягивал меня, просто держал ладонь у лица, словно спрашивая разрешения. Я не отодвинулась. Тогда он наклонился. Поцелуй получился медленным, почти осторожным. Сначала только губы — мягкие, тёплые, чуть солоноватые от воды. Он целовал меня неторопливо, давая время привыкнуть, и только когда я сама чуть приоткрыла рот, поцелуй стал глубже. Его вторая рука легла мне на талию под водой. Ладонь скользнула по мокрой коже, притягивая ближе, но дальше пояса он не опускался. Я почувствовала, как сильно напряглись мышцы его руки. Мы прижимались друг к другу, и через воду я ясно ощущала, насколько он возбуждён. Твёрдый, горячий. Это знание ударило куда-то вниз живота сладкой, тяжёлой волной. Я обняла его за шею, запуская пальцы во влажные волосы. Тензин тихо выдохнул мне в губы и поцеловал сильнее — уже с настоящей жадностью, но всё ещё сдерживаясь. Его бёдра качнулись навстречу, и я невольно ответила тем же. Вода плескалась вокруг нас. В голове шумело. Когда он наконец оторвался, оба тяжело дышали. Тензин упёрся лбом в мой, глаза закрыты. Его рука всё ещё лежала у меня на талии, большой палец медленно гладил кожу. — Хватит на сегодня, — хрипло сказал он. — Иначе я не сдержу обещание. Я сама едва соображала. Тело горело, и останавливаться совсем не хотелось. Но он уже слегка отодвинулся, давая нам обоим пространство. Мы ещё немного посидели в воде рядом, просто касаясь плечами, пока дыхание не выровнялось. Наконец Тензин мягко поцеловал меня в висок и сказал: — Пойдём ужинать. Ты, наверное, проголодалась. Я кивнула, всё ещё немного смущаясь. — Ну так отвернись, я ведь тоже смущаюсь, — он тихо засмеялся. Я повернулась к окну, за которым уже темнело. Мин вылез из воды. Я услышала, как он взял с полки полотенце и вытерся. Потом он заглянул в какой-то шкаф. — Здесь прекрасные банные халаты. Не против, если мы поужинаем в них? — Вы правда думаете, что после всего этого дня имеет значение, во что мы одеты? — ответила я, не глядя. — Забавно, что после всего этого дня ты всё ещё зовёшь меня на «вы». Жду тебя в столовой. Он вышел. Я тоже выбралась из воды, быстро вытерлась и надела мягкий тёмный халат. Спустившись вниз, я нашла столовую. Тензин уже сидел за столом. Перед ним стоял почти пустой бокал — он как раз допивал красное вино. На столе было накрыто просто, но красиво: восхитительная на вид карбонара с зеленью, свежий хлеб, сыр и фрукты. Он поднял глаза, когда я вошла, и жестом пригласил сесть рядом. — Я уже начал без тебя, — сказал он с лёгкой улыбкой и налил мне вина. — Прости. Нервы после… всего. Мы ели медленно, почти не разговаривая поначалу. Атмосфера была странной — тихой, расслабленной и в то же время тяжёлой от всего, что произошло в джакузи. Тензин допил свой бокал и налил себе ещё один, потихоньку хмелея. Я тоже сделала несколько глотков. Вино оказалось густым и тёплым на вкус. Алкоголь приятно растекался по телу, снимая остатки напряжения. В какой-то момент он откинулся на спинку стула и просто смотрел на меня. Взгляд был тёмным, тяжёлым от вина. — Ава, — тихо сказал он. — Пойдём наверх. Я поняла, что он имеет в виду — в спальню. Несколько секунд я молчала, чувствуя, как сердце снова начинает колотиться. Потом кивнула. — Хорошо. Спальня с приглушённым светом была такой же современной, но пустой. Огромная кровать с белым покрывалом выглядела невероятно приглашающе. Он закрыл дверь и сразу притянул меня к себе. Поцелуй был горячим, жадным, полным накопившегося желания. Хмель после вина придавала нам смелости, особенно королю. Мы быстро избавились от халатов. Тензин подхватил меня на руки и уложил на кровать, нависая сверху. — Ты не представляешь, как сильно я хочу тебя… — хрипло прошептал он мне в губы. Я ответила поцелуем, обнимая его за шею. Тело мужчины было горячим, сильным. Он целовал мою шею, спускаясь ниже — к груди, животу, бёдрам. Каждый поцелуй, каждое прикосновение заставляло меня тихо стонать. Когда его губы добрались до самого чувствительного места, я громко выдохнула, запустив пальцы в его волосы. Он ласкал меня языком, медленно, уверенно, доводя до дрожи. Я стонала, прижимаясь к нему. Мне хватило пары минут, чтобы кончить. Я не успела прийти в себя или смутиться, потому что Тензин вновь оказался сверху. Прижимая меня к постели своим весом, он нетерпеливо толкнулся внутрь и погрузился полностью. Я обняла его, уткнувшись носом в его шею. Он так восхитительно пах! И это вскружило мне голову окончательно и бесповортно. Тензин двигался сильно, страстно, полностью отдаваясь этому моменту. Его руки сжимали меня, губы целовали шею и всё лицо. Каждый толчок был глубоким, отчаянным, будто он пытался раствориться во мне. Я чувствовала, как напрягаются мышцы его спины под моими ладонями, как тяжело он дышит мне в кожу. — Ты моя… только моя… Я не могла ответить. Только стонала, впиваясь ногтями в его спину. Волна удовольствия нарастала всё сильнее, пока не накрыла меня. Я громко крикнула, выгибаясь под ним. Тензин последовал за мной через несколько мощных толчков. Он сильно прижался, и я поняла по горячему ощущению внутри, что он кончил в меня. Мужчина перевернулся на бок, не отпуская меня, и прижал к своей груди. Мы лежали, тяжело дыша, сплетённые в объятиях. Его рука медленно гладила мою спину, плечо, волосы. Я закрыла глаза и вскоре уснула, убаюканная теплом его тела. Всё произошедшее казалось невероятным сном.