II Арка 1 Глава

Эрион ненавидел запах озона. В его родном лесу, на окраине эльфийских земель, воздух пах прелой листвой, сырым мхом и тонким ароматом цветущей вишнерии. Здесь же, на пятьсот двенадцатом ярусе линкора «Аэтэльред», воздух был стерильным, сухим и покалывал кончики пальцев невидимыми искрами. Он поправил на плече тяжелую сумку с инструментами. Вместо изящного лука из белого дерева теперь он сжимал в ладони портативный молекулярный сканер. Его пальцы, когда-то созданные для игры на лире, теперь были покрыты тонкими шрамами от работы с раскаленным ксенотитаном. — Сектор 512-Б, — прошептал Эрион, сверяясь с мерцающим браслетом на запястье. — Проверка гидравлических затворов. — Объект Эрион, — внезапно раздался голос из пустоты. Эльф вздрогнул, но уже не так сильно, как в первые дни. К вездесущему Сентинелу привыкнуть было труднее всего. — Ваш пульс учащен. Рекомендую сделать перерыв на 120 секунд. Синтезатор еды в десяти метрах к северу подготовил порцию витаминного чая с ароматом мелиссы. — Спасибо, Сентинел, — вздохнул Эрион. — Я в порядке. Просто... здесь слишком тихо. Предыстория: Пепел Изумрудного Шельфа Эрион не был героем. Он был младшим хранителем рощи в секторе 12-Б, том самом «Изумрудном шельфе», над которым когда-то кружили первые дроны-невидимки Титана. Когда небо над лесом раскололось и «Стервятники» начали спускаться, его народ обратился к магии деревьев. Они пели, сплетая ветви в живые щиты, пытаясь остановить машины. Но машины не чувствовали боли. Они просто срезали вековые дубы лазерами, превращая священные рощи в сырье для переработки. Эрион видел, как его наставник, старый друид, пытался призвать гнев земли. Но земля не ответила — она стонала от вибрации буров Титана. Когда Элина, Святая Дева, прибыла с вестью о «Великом Исходе», Эрион был одним из первых, кто бросил бесполезный посох и взял в руки планшет со схемами. Не из преданности Титану. Из желания спасти хоть кого-то из своего вымирающего рода. Он помнит, как их загоняли в грузовые платформы. Помнит последний взгляд на горящий горизонт, когда планета начала разрывать саму себя. А потом — рывок, от которого желудок прилип к позвоночнику, и бесконечная тьма космоса в иллюминаторе. Будни на Линкоре Теперь Эрион был «Техническим ассистентом 3-го разряда». Один из тысячи счастливчиков, чьи пальцы оказались достаточно ловкими, чтобы работать с микросхемами Титана. Он подошел к огромной герметичной двери, ведущей в Гидропонную Секцию. Здесь жили его соплеменники. Тысячи эльфов пытались воссоздать подобие леса в огромных стальных чанах. — Эрион! — окликнула его молодая эльфийка. Её звали Лиара. Раньше она была танцовщицей ветра, теперь она следила за уровнем нитратов в питательном растворе для искусственных мхов. — Ты принес детали для насоса? — Принес, — Эрион выудил из сумки блестящий цилиндр. — Сентинел говорит, что это повысит циркуляцию на 15%. Они стояли у края гигантского резервуара. В нем плавали биолюминесцентные водоросли, освещая зал призрачным фиолетовым светом. Это было единственное место на корабле, которое напоминало Эриону о доме. Но даже здесь под слоем воды виднелись стальные трубы и мерцающие датчики. — Знаешь, — тихо сказала Лиара, — вчера один из людей — ну, тех, из Вальдорпа — спросил меня, скучаю ли я по солнцу. Я ответила, что не помню, каким оно было. Золотым или белым? Эрион посмотрел вверх. Там, вместо неба, тянулись бесконечные кабели и магистрали хладагента. — Оно было теплым, Лиара. А здесь... здесь всё функционально. Титан говорит, что чувства — это помехи в алгоритме выживания. — Ты видел его? — шепотом спросила она. — Самого Титана? — Видел, — Эрион вспомнил высокую фигуру в черном кителе, которая иногда проходила по палубам в окружении дронов. — Он не бог. Он просто человек, который знает слишком много. Он смотрит на нас как на детали сложного механизма. Если мы работаем — мы нужны. Если сломаемся... Эрион замолчал. В этот момент пол под ногами мелко задрожал. — Внимание всем секторам, — пророкотал голос Сентинела по всему кораблю. — Выход из гиперпространства через 300 секунд. Цель: Система Бета-Центавра. Подготовиться к маневру торможения. Всем биологическим юнитам занять места в стабилизационных креслах. — Опять, — вздохнула Лиара. — Куда на этот раз? — В поисках дома, — Эрион закрепил свой сканер на поясе и направился к ближайшему креслу. — В поисках места, где нам не придется дышать озоном. Он сел и застегнул ремни. Глядя в иллюминатор в конце коридора, он увидел, как чернота космоса начинает сменяться светом далекой, чужой звезды. Эльф закрыл глаза. В его голове, благодаря нейроинтерфейсу, всплывали тысячи формул и графиков. Он больше не пел лесу. Он вычислял траекторию звезд. Но глубоко внутри он всё еще надеялся, что когда-нибудь его пальцы снова коснутся коры живого, настоящего дерева, которое не будет подключено к центральному процессору линкора. — Сентинел, — прошептал Эрион, когда гонг объявил о выходе из прыжка. — Какая там температура на поверхности третьей планеты? — 22 градуса Цельсия, Эрион. Идеально для вашего вида. Но сначала нам нужно провести орбитальную бомбардировку... Эрион вздрогнул. Цикл начинался заново. Что будем делать дальше? Первая высадка: Эрион оказывается в составе разведывательной группы на новой планете и сталкивается с местной флорой, которая подозрительно напоминает ему родной дом. Конфликт культур: Внутри линкора назревает бунт — часть эльфов и людей не хочет «завоевывать» новый дом, требуя мирного сосуществования. Техногенная катастрофа: На линкоре происходит сбой в системе синтеза еды, и Эриону приходится лезть в реакторный отсек, где магия его предков — единственный шанс спасти всех.