II Арка 12 Глава

Прошло десять лет. Десять лет, за которые планета, названная в документах Сентинела «Эйденом», а местными — «Матерью Камня», успела изменить нас всех. Новый Вальдорп в воронке превратился в сияющий мегаполис, где технологии достигли пика: гравитационные лифты, сады, парящие в воздухе, и жизнь, лишенная болезней. Но на холмах, в каменном городе, который мы теперь называли Старым Приютом, выросла другая цивилизация. Мы, «ушедшие», научились пахать землю, ковать железо вручную и лечить травами. Мы стали мостом между прошлым Земли и будущим Эйриума. Мой кедр вырос. Он был еще молодым, но его корни уже глубоко ушли в настоящую, живую почву. Голос с Небес Тишину солнечного полудня разорвал звук, который мы не слышали годами. Это не был гром. Это был низкочастотный гул работающих двигателей колоссальной мощности. Весь горизонт затянуло тенью — «Аэтэльред», наша стальная луна, начал медленное снижение, зависнув прямо над Новым Вальдорпом. По всей планете — в каждом браслете, в каждом громкоговорителе города и даже в старых рациях, что мы хранили в Приюте — зазвучал голос Капитана Райна. — Граждане «Аэтэльреда». Десять лет назад мы приземлились здесь, чтобы обрести покой. Мы построили города, мы возродили жизнь. Но этот мир — не финал. Это лишь стоянка. Я стоял у своего дома, вытирая пот со лба. Рядом со мной стоял Элвин. Пять лет назад он тайно покинул Новый Вальдорп, осознав, что идеальный омлет не заменяет запаха свежего хлеба. Теперь он был моим лучшим помощником. — Через сорок восемь часов, — продолжал Райн, — линкор покидает орбиту этой планеты. Мои расчеты подтверждают: в трех секторах отсюда находятся сигналы еще четырех пригодных миров. Нам нужно пространство. Нам нужно движение. Голос Капитана стал тише, почти доверительным: — Я не принуждаю никого. Те, кто обрел здесь свой дом — оставайтесь. Город в воронке переходит под ваше полное управление, Сентинел оставит вам локальные копии баз данных и производственные мощности. Но те, кто чувствует зов пустоты, те, кто хочет увидеть, что скрыто за следующим солнцем — возвращайтесь на борт. Мы уходим в вечный поиск. Ночь Выбора Это была самая тихая и одновременно самая шумная ночь в истории планеты. Семьи спорили до хрипоты. В Новом Вальдорпе тысячи людей паковали чемоданы, осознав, что за десять лет комфорта они безумно соскучились по вибрации палубы под ногами. В Старом Приюте тоже не спали. — Ты пойдешь? — спросил я Элвина, глядя на звезды. Мой внук посмотрел на свои огрубевшие руки, на кедр, который мы посадили вместе. — Нет, дедушка. Я нашел свою землю. Я хочу увидеть, как это дерево станет лесом. А ты? Я улыбнулся. — Я слишком стар для новых прыжков, Элвин. Мои кости требуют покоя в этой земле. Но... я знаю тех, кто не сможет остаться. Бруно, старый рыцарь, уже точил свой меч. Его глаза блестели. — Эрион, я рожден для щита и меча, но здесь мне не с кем сражаться, кроме сорняков. Я возвращаюсь к Райну. Кораблю нужны защитники, даже если враг — это просто пустота. Прощание Титанов Через двое суток небо над Новым Вальдорпом заполнилось тысячами челноков. Это был обратный исход. Те, кто выбрал Путь, возвращались в стальное чрево линкора. Те, кто выбрал Дом, стояли на стенах своих городов и махали руками. Капитан Райн спустился на поверхность в последний раз. Он пришел к моему кедру. На нем снова был парадный мундир, идеально чистый, словно и не было этих десяти лет. — Значит, остаешься, старый друг? — спросил он, глядя на дерево. — Остаюсь, Капитан. Кто-то должен следить, чтобы эти двое — город в воронке и город на холме — не перебили друг друга. Райн кивнул. Он вытащил из кармана те самые механические часы. — Они идут идеально, Эрион. Я оставлю их тебе. Здесь, на планете, время имеет значение. А там, в прыжке, мне они ни к чему. Он вложил часы в мою ладонь. Они были теплыми. — Мы найдем еще много миров, — сказал Райн, глядя вверх. — И в каждом из них мы будем оставлять часть себя. Возможно, через тысячу лет мы встретимся снова — уже как разные расы, рожденные под разными солнцами. Но мы всегда будем помнить, с чего всё началось. «Аэтэльред» уходил величественно. Огромные двигатели вспыхнули синим пламенем, выжигая облака. Гигантская стальная игла медленно пронзила стратосферу и исчезла в черном бархате космоса, оставив за собой лишь инверсионный след, похожий на прощальный жест. Мы остались. Пятнадцать тысяч человек и эльфов на целой планете. У нас был сияющий город в воронке, который стал центром науки. У нас был каменный город, который стал центром души. Я сидел под кедром и слушал, как тикают часы в моей руке. Тик. Тик. Тик. Корабль ушел искать бесконечность. А мы... мы начали строить мир, где человеку больше не нужно было быть богом, чтобы быть счастливым. — Дедушка, — позвал Элвин из дома. — Иди ужинать. Сегодня первый урожай яблок. Настоящих. Я встал, опираясь на палку, и последний раз взглянул на пустую точку в небе, где когда-то была наша стальная луна. Путь продолжается. Но теперь — у каждого свой.