2
27 апреля 2026, 07:40Глава 2
Свет бальной залы мягко обнял их: золото свечей, отблески хрусталя, тихое мерцание зачарованных огней. Музыка будто на мгновение стала тише, пропуская их появление. Хозяева - Корвус Лестрейндж, нынешний лорд и глава рода Лестрейндж, и его супруга леди Лита - встретили новоприбывших гостей у двери в оранжерею. Корвус Лестрейндж — высокий, с безупречной осанкой, в тёмной парадной мантии, — выглядел частью этого мира так же естественно, как мрамор под ногами или свет над головой. Его карие глаза внимательно скользнули по вошедшим, задержавшись на каждой из сестёр ровно настолько, чтобы это было вежливо… и заметно. Рядом с ним стояла Лита Лестрейндж. Её синие глаза, холодные и ясные, как зимнее утро, сразу выделили главное: достоинство, вкус, происхождение. Она улыбнулась: этикет, но не более. Беллатрикс, как старшая из сестёр, сделала шаг реверанс первой. Он не был покорным: в нём чувствовалась гордость рода Блэк и нечто ещё, более личное, почти дерзкое. — Лорд и леди Лестрейндж, — голос Беллы прозвучал мягко, с бархатной ноткой, — благодарю за приглашение. Андромеда последовала за сестрой. Её поклон был точен, выверен, как строка древнего заклинания. — Мы искренне рады разделить с вами этот вечер, — произнесла она спокойнее, почти тихо, но каждое слово было на своём месте. Нарцисса сделала реверанс последней. Её движение было лёгким, почти воздушным: юбка, как будто, лишь на мгновение коснулась пола. — Благодарим за гостеприимство, — сказала Нарцисса, на секунду опуская взгляд… Корвус чуть склонил голову. — Поместье Лестрейнджей всегда открыто для рода Блэк, — ответил он, и в его голосе прозвучала та мягкая уверенность, которой привыкли подчиняться. Однако его взгляд… задержался на Беллатрикс. Всего на долю секунды дольше, чем позволяли правила, но Лита не пропустила и этого. Её взгляд скользнул по платью Беллы — оценивающе, по украшениям Андромеды — одобрительно, и, наконец, задержался на Нарциссе — чуть дольше, с интересом. — Прошу, — добавила она, едва заметным жестом указывая в сторону зала, — музыка не любит ожидания. На мгновение повисла пауза: тонкая, почти незаметная, но наполненная скрытыми смыслами. Признание, оценка, расстановка сил. Легкая улыбка тронула губы Беллатрикс: — Тогда не будем её разочаровывать. И девушки проследовали за хозяевами поместья в глубь залы. Стоило лорду Лестрейндж развернуться в сторону зала, как музыка начала звучать громче, маня и завлекая в свои сети. Гости медленно перемещались по залу: кто-то останавливался около столов с угощением, желая подкрепиться или освежиться напитком, кто-то выбирал партнеров для следующего танца и плавно перемещался к центру зала. — Мое почтение, леди Блэк. Мы с матушкой уже начали беспокоиться, не заблудились ли наши очаровательные гостьи? Белла повернула голову.. К ней уверенной походкой подошёл Рабастан Лестрейндж. Высокий, статный, в тёмно-красной мантии, которая подчёркивала его плечи и осанку. Карие глаза смотрели прямо: без смущения и, лишней мягкости. В нём было редкое сочетание воспитанной аристократичности и живой, почти юношеской, дерзости. — Что вы, Рабастан, — Беллатрикс улыбнулась и протянула руку для поцелуя, — мы с сестрами залюбовались вашими великолепными гортензиями. Слов не хватит описать наше восхищение. — Я непременно передам ваши слова матушке, Белла, — легко коснувшись губами запястья, заверил младший Лестрейндж. — И оставь эти формальности, в гостиной Слизерина мы были на «ты». — В гостиной Слизерина ты не целовал мне рук, — парировала она. — Досадное упущение, — Рабастан беспечно улыбнулся, увлекая девушку вперед, — сегодня я намерен исправить его и еще десяток подобных. Могу я просить тебя о первом танце? Главная бальная зала поместья Лестрейнджей сияла. Потолок, поддерживаемым колоннами из черного мрамора, исчез, а вместо него раскинулось темно-синее небо, с медленно движущимися мерцающими звездами, складывающимися и тут же распадающимися различными созвездиями. Иногда между ними проскальзывали золотые искры, словно падающие звезды, исполняющие чьи-то несказанные желания. — Это тоже матушка тебе посоветовала? — Белла улыбнулась. По всему залу, на разной высоте, парили сотни зажженных свечей. Их пламя не дрожало, не таяло, а светилось ровно и мягко, отбрасывая живые тени. Свет этот был тёплым, медовым, и в нём кожа казалась чуть светлее, глаза — глубже, а улыбки — искренние. Магия превратила воздух в мерцающую пыльцу, а вдоль стен, вместо гобеленов, колыхались живые картины зимних лесов, где бесшумно бегали серебряные лани. Гирлянды из хвои, сплетённой с серебряными нитями и крошечными зачарованными огоньками украшали стены зала и проводили рождественские мосты между спрятавшимися колоннами. Эти огоньки иногда вспыхивали ярче, будто откликаясь на смех или музыку. В ветвях прятались стеклянные шары, внутри которых медленно кружился снег, создавая миллионы маленьких зимних миров. — Признаться, я был бы дураком, если бы уступил кому-то самую прекрасную гостью сегодняшнего вечера. Для этого не нужны ничьи советы. Итак? Высокие окна, уходящие почти до самого потолка, были покрыты узорами магического инея, из-за чего узоры двигались, перетекали, превращаясь то в цветы, то в птиц, то в сложные гербы древних магических родов. — Хорошо, — Белла улыбнулась, — если мы не будем первой парой и даже второй. — Не хочешь лишнего внимания? Почему? Музыка из ненавязчивой фоновой постепенно превратилась в нежную и увлекающую. Вальс захватил зал, и пары закружились, растворяясь в ритме. Беллатрикс приподняла бровь. — Ты хочешь танцевать или продемонстрировать покорность родительской воле?— спокойно ответила она. — Это не одно и то же. Он усмехнулся. — Отвратительно точное замечание, достойное истинной Блэк. Ты позволишь мне вести? Он сделал шаг ближе, но не слишком: ровно настолько, чтобы вторгнуться в её пространство… но не нарушить его. Музыка стала громче. Рабастан слегка склонил голову и протянул руку. Простой вопрос. Но в его голосе не было ни тени неуверенности. Он не просил. Однако Беллатрикс не спешила с ответом. Её взгляд скользнул по его лицу, задержался на губах, на линии подбородка… затем снова поднялся к глазам. Она делала это медленно, нарочно, проверяя… — Ты уверен, что справишься? — в её голосе зазвенела лёгкая насмешка. — Я не самая покладистая партнёрша. — Тем интереснее. С покладистыми скучно. На мгновение между ними возникло напряжение: не холодное, не враждебное. Искрящееся. Белла улыбнулась и медленно вложила свою руку в его. — Хорошо, Рабастан. Но не разочаруй меня. Его пальцы сомкнулись уверенно, но аккуратно: он не сжимал, не тянул. Они оказались в центре зала как раз в тот момент, когда очередная музыкальная фраза улетела ввысь нарастающим фортиссимо. Пол из белого мрамора был отполирован до такого зеркального блеска, что в нём отражались свечи, платья, движения, и казалось, будто танцующие пары скользят не по камню, а по воде или по льду. Первый поворот, и мир вокруг исчез. Рабастан двигался точно, уверенно, будто знал этот танец не телом, но кровью. Он не просто следовал ритму, он его задавал. Если это и удивило Беллу, то она, как истинная дочь дома Блэк, не подала виду. Но ответила сразу. Её движения были резче, смелее, иногда даже провокационнее. Она не подстраивалась, Она вступала в игру. И это его зажгло. — Ты действительно не так проста. Признаться, в гостиной Слизерина, за стопками книг это было сложно разглядеть, — тихо сказал он, наклоняясь чуть ближе, чем требовал танец. — Я предупреждала, — её глаза блеснули. Они закружились быстрее, повинуясь ускорившимуся темпу музыки. Платье Беллы в свете свечей вспыхивало миллионами искр на чёрном бархате. Его рука на её талии оставалась твёрдой, как надёжный якорь в этом вихре движения. — Но ты всё же согласилась, — заметил он. — Стан, не обольщался, — она чуть склонила голову, — мне просто стало любопытно. — И? — он позволил себе лёгкую улыбку. Белла выдержала паузу. Очередной пируэт, и девушка оказалась лицом к главному украшению зала: огромной рождественской ели с густыми, темно-зелеными ветвями, покрытыми слоем серебристого инея, не тающего в тепле. Украшения, подвешенные на лесной красавице не повторялись: старинные фамильные амулеты, хрустальные подвески, золотые ленты, миниатюрные зачарованные фигурки, которые время от времени оживали: крошечные олени бежали по веткам, птицы взмахивали крыльями, а снежинки распускались и исчезали. На вершине сияла звезда — не ослепительная, но глубокая, как будто в ней заключён кусочек зимнего неба. Поворот. Ещё один. — Я ещё не решила. Её корпус выгнулся в повороте сильнее, чем требовалось. Платье всколыхнулось волосы на мгновение оторвались от плеч. Она позволила себе риск на грани. Музыка достигла вершины. Последний круг вальса. Последние па, последние фигуры… Последний аккорд ещё дрожал в воздухе, когда Беллатрикс замерла в руках Рабастана. Её тело было слегка отклонено назад: ровно настолько, чтобы подчеркнуть линию шеи, изгиб талии, напряжение, ещё не отпустившее мышцы после стремительного вращения. Его рука удерживала её уверенно, почти собственнически, как будто этот миг принадлежал только им двоим. Но Белла уже была не здесь. Не с ним, хоть и в его руках. Потому что почувствовала… Взгляд. Не скользящий. Не случайный. Не мимолетный. Про такой не скажешь: "вы случайно попались мне на глаза". Тяжёлый. Темный. Властный. Белла подняла глаза, но не на партнера по танцу, а чуть выше и в бок. И встретилась с ним. Глаза в глаза.***
По периметру зала располагались длинные столы с угощениями: фрукты, светящиеся мягким светом; напитки, переливающиеся всеми оттенками рубинов и янтаря;, различные небольшие закуски, заботливо укрытые чарами сохранности, еле пелеливающимися в форме крошечных снежных облаков. — Селвин, я думаю наши чары можно улучшить, — Нарцисса улыбнулась. — В рукописной версии «Магических иероглифов и логограмм» я нашла любопытный раздел. — Признаться, я не понимаю, для чего, дорогая Нарцисса? Если все и так работает, — он поднес к губам бокал с искрящимся напитком. — Вмешательство в готовую структуру всегда связано с рисками. Андромеда вежливо подавила зевок. Селвин умный и амбициозный одноклассник Циссы тоже увлекался ритуалистикой, им было о чем поговорить. К собственному неудовольствию средняя сестра Блэк понимала из этой неторопливой беседы меньше трети. Беллу практически сразу, как девушки зашли в зал, увел сначала в сторону, а потом и танцевать младший Лестрейндж. Не сказать, чтобы Андромеда здесь никого не знала из молодых людей, но…. Сильного желания общаться с кем-либо у неё не было. А после такого откровенного разговора с сестрами, ей вообще хотелось просто посидеть в тишине и обдумать услышанное. Подойдя чуть ближе к окну, она с удовольствием разглядывала морозные картины на стекле, пытаясь отгадать, какие же для этого были использованы заклинания. — Позволите? Голос подошедшего был вежливым, но немного напряженным. Девушка медленно обернулась, слегка улыбаясь. Юноша, Кристиан Макмиллан — один из знакомых по школе, аккуратный, с безупречно выученными манерами и лёгкой неуверенностью в глазах смотрел на неё не отрываясь. — Или вы тоже скучаете перед встречей дуэльного клуба? — небольшое раздражение скользнуло в этой фразе. — Какого клуба, простите? — растерялась Андромеда. — О, вы не знаете? — взгляд Кристиана потеплел, он протянул руку приглашая на танец. — Вы пришли только танцевать? Девушка кивнула: — Да, на балу ведь принято танцевать. Её рука легла в его ладонь легко и почти невесомо. Кристиан провёл Андромеду в круг танцующих, стараясь держаться уверенно, что, к его чести, ему удавалось достаточно хорошо. Первое движение: шаг — скольжение — поворот. — Кристиан, простите мое любопытство, но о каком клубе вы говорили? — О, это так банально… Знаете, про нас говорят, что если на необитаемый остров попадают три англичанина, то двое сразу объединяются в клуб, чтобы не принять туда третьего. Андромеда тихо рассмеялась. Её тело помнило рисунок танца лучше, чем некоторые заклинания. Платье цвета изморози тихо струилось за ней, как след. Её движения были мягкими, текучими, как вода подо льдом. Она позволяла вести, но в каждом шаге оставляла пространство для себя. — Продолжайте, прошу. — И хотя очевидно, что наши уважаемые хозяева слишком заняты приготовлениями к встрече, леди Андромеда, все это еще держится втайне. Даже в гостиной Слизерина стараются не упоминать о клубе. И уж тем более ни вас, ни меня не пустят посмотреть: как дуэлянты будут махать палочками. — И отчего же? Не проходим по возрасту? - предположила самое очевидное девушка. — Туда не попасть без поручительства действующего участника или личного приглашения председателя. Не спрашивайте меня кто он, я не знаю. — Но хотелось бы узнать, да? Однако, как у них всё строго, — Андромеда, нахмурилась. — И хотя я совершенно не стремлюсь туда, но зачем создавать клуб, в который почти невозможно попасть? — Не хочу прослыть сплетником, — Кристиан вздохнул, — но я слышал, будто правила клуба позволяют участникам… пренебрегать безопасностью. Возможно даже намеренно. Они протанцевали круг. Потом ещё один. — Вероятно дело в пари… иного объяснения я по крайней мере не нахожу. Вы прекрасно танцуете, — сказал Кристиан, стараясь поймать её взгляд. — Благодарю, — спокойно ответила девушка. — И за прекрасную беседу тоже. В её голосе чувствовалась благодарность, но без искры. Без игры. — Рад, что смог быть полезен.***
— Чарльз, вы совершенно утомили леди своим занудством, — Люциус не смотрел на него, только на юную девушку, стоящую рядом. — Все Сэлвины болтуны, но вы особенно. — Вообще-то мы заняты очень важным обсуждением, — начал было Селвин. — А следовало пригласить леди на танец, — отрезал Малфой. — И раз вы так не расторопны, то я у вас похищаю леди Нарциссу. — Тебе не удастся усидеть на двух стульях, Малфой. Каким бы выдающимся ты ни считал свой… авторитет, — огрызнулся Селвин, — и авторитет своего отца. — Желаешь заключить пари? — Не желаю. — Верно. Потому что ни денег, ни умения рисковать у тебя нет. А значит, не указывай тем, у кого они есть. Селвин обжег Люциуса ненавидящим взглядом, но промолчал. Малфой усмехнулся и протянул руку. — Леди Нарцисса, я буду счастлив, если вы подарите мне следующий танец. Она мгновение раздумывала, прежде чем вложить свою ладонь в его. — Вам не стоило быть таким резким с Чарльзом, мистер Люциус . — Просто Люциус, если позволите, леди Нарцисса. — Тогда просто Нарцисса, - легкая улыбка тронула губы девушки. —Однако, вам не стоит тратить на него свое время, — чуть резковато ответил блондин. — Ни сейчас, ни потом. Метать перед ним бисер… То чудесное рунное заклинание в гостиной Слизерина, которое поддерживает лучшую температуру, оно ведь почти целиком принадлежит вам, Нарцисса? — Чарльз мне помогал, - уклончиво ответила младшая Блэк. Но было заметно, что это ответ вежливости. - Мы хотели его улучшить, но нам не хватает понимания принципов… Люциус вёл тонко, чисто, спокойно. Как будто даже не задумываясь, что и когда он делает. С ним не нужно было угадывать движения. Он не тянул, не подстраивался просто задавал форму, в которой ей было удивительно легко двигаться. И Нарцисса… раскрылась. Её шаг стал увереннее, повороты — плавнее. Она перестала думать о том, как выглядит, а просто наслаждалась танцем. —***
Он стоял чуть в стороне от танцующих, будто сам выбирал дистанцию от общего шума и света. В его пальцах легко, почти лениво покачивался тонкий бокал с шампанским, пузырьки как будто неохотно поднимались вверх, отражая огни свечей. Но он не пил. Он наблюдал. Его поза была расслабленной. Слишком расслабленной для того, кто контролирует всё вокруг. Плечи прямые, подбородок чуть приподнят. Тёмно-каштановые волнистые волосы подчёркивали холодную ясность голубых глаз. И эти глаза были прикованы к ней. Не к паре. Не к танцу. Не к залу… К ней. Девушка не отвела взгляд. Хотя следовало бы. Правила, воспитание, даже простая осторожность: всё требовало этого. Но в его взгляде было что-то, что удерживало. Оценка. Не поверхностная, не светская. Он не любовался. Не восхищался. Он изучал. И… находил. Её губы едва заметно дрогнули. Нет, это была не улыбка. И не попытка скрыть улыбку. Скорее — ответ. Вызов. Смотри. Если сможешь выдержать. Пузырьки в его бокале поднимались и лопались. Он чуть наклонил голову, почти незаметно, но этого хватило, чтобы жест превратился в признание: он понял. И принял игру. Рука Рабастана всё ещё лежала на её талии. Тёплая, тяжелая, реальная. Но в этот момент она ощущалась почти… лишней. Потому что между ними натянулась невидимая нить: тонкая, как заклинание, и опасная, как запрет. Без слов, без клятв, без вздохов. Но в этой тишине прозвучало больше, чем в десятке разговоров. Музыка стихла окончательно. Зал ожил. Вокруг раздавались аплодисменты, смех, движение. Пары распадались, или расходились по залу. Создавались новые компании вокруг столов или банкеток. И только тогда Белла моргнула и медленно отвернулась. Связь оборвалась. А когда девушка вновь взглянула в ту сторону, он уже поднёс бокал к губам и сделал глоток. Словно ничего не произошло.***
Музыка следующего танца едва началась, как Рабастан уверенно перехватил ладонь Беллы. — Надеюсь, на ваше согласие, - произнес он с лёгкой неуверенностью. Белла уже собиралась ответить, возможно, даже согласиться. Но… — Боюсь, брат, ты опоздал, - голос, прозвучавший чуть сбоку был мягче, но с едва уловимой насмешкой. Рудольфус… Он появился так, словно всё это время стоял рядом и просто ждал нужного момента. Его карие глаза блеснули, когда он перехватил запястье Беллы: не грубо, но решительно, не оставляя пространства для отказа. — Этот танец уже обещан, — добавил он, глядя на Рабастана. На мгновение между братьями повисло напряжение. Не враждебное, а скорее… привычное. Рабастан усмехнулся, чуть отступая. — Тогда постарайся не наступить ей на ногу. — Не беспокойся, — спокойно ответил Рудольфус . — Я выбираю более… интересные способы произвести впечатление. Белла тихо рассмеялась. Она не сопротивляясь позволила вовлечь себя в танец. С первых же шагов стало ясно: он танцует иначе. Если Рабастан вёл уверенно и чётко, как по правилам, то Рудольфус играл. Его движения были чуть свободнее, чуть резче в поворотах, чуть ближе в сближениях. Он словно позволял себе больше, чем следовало — и делал это с таким естеством, что нарушением это уже не казалось. — Вы похищаете партнёрш у собственного брата? — заметила Белла, когда они сделали первый круг. — Только тех, кто этого стоит, — ответил он без паузы. — Вам с детства нравились одни и те же игрушки, — она усмехнулась. — Это он вам сказал? — Да. — не моргнув соврала Белла. — Смело. — Честно. Музыка ускорилась. Рудольфус закружил её быстрее, чем того требовал ритм, и Белле пришлось подстроиться, но вместо раздражения в ней вспыхнул интерес. Он не пытался быть идеальным. Он пытался быть… живым. И это было неожиданно. — Вы рискуете, — сказала она, делая резкий поворот. — А вы нет? — его рука на её талии стала чуть крепче. — В этом и проблема. Она прищурилась. — Проблема? — Вы всё время проверяете, кто достоин вас, — тихо произнёс он, наклоняясь ближе. — Но сами редко позволяете кому-то проверить вас. На мгновение она замерла внутри движения. Слова задели. Но не обидели. Скорее… зацепили. — И вы решили исправить это? — в её голосе прозвучал интерес. — Попробовать, — скорректировал он. — Всё же танец - это удовольствие. И снова повёл, но теперь немного иначе. Не быстрее и не резче. Его движения стали почти неожиданно точными. Он будто прочитал её: ритм, силу, склонность к вызову — и начал танцевать с ней, а не против неё. И Белла… ответила. Её шаг стал мягче, но не слабее. Повороты — плавнее, но с той же внутренней энергией. Она перестала сопротивляться… И это изменило всё. Они больше не соревновались. Они танцевали вместе. Музыка поднялась, закружила их, и на мгновение всё вокруг исчезло. — Вот так лучше, — тихо сказал Рудольфус. — Не привыкайте, — прошептала она в ответ, но в её голосе уже не было прежней насмешки. Когда вальс подошёл к концу, он остановил её мягко, почти осторожно. Без резкости, без демонстрации. И отпустил не сразу. Белла посмотрела на него — внимательнее, чем раньше. — Вы удивили меня, — признала она. — Это только начало, — ответил он спокойно. Где-то позади Рабастан наблюдал за ними и улыбался. Потому что игра усложнялась, добавляя азарта участникам. И Беллатрикс Блэк… явно собиралась сыграть в неё до конца. Музыка стихала мягко, будто не хотела отпускать их. Белла всё ещё находилась в руках Рудольфуса: его ладонь лежала на её талии, дыхание было чуть ближе, чем следовало, а в глазах оставался отблеск только что прожитого танца. — Дело не в вашем брате. И не во мне, — Белла улыбнулась. — Для Вас это настолько важно? Он заметил то, чего не смог Рабастан… Cловно часть пазла встала на свое место. Рудольфус хотел знать почему именно на нее смотрел он. Лестрейндж медленно кивнул. — Пожалуй, я начинаю понимать, почему вы так уверены в себе, — тихо произнёс он. Белла уже собиралась ответить, когда её взгляд скользнул дальше и остановился на Нарциссе. Та стояла слишком близко к какому-то юноше: русоволосому, незнакомому, с чрезмерно самодовольной улыбкой. В его руке блестел бокал шампанского, который он настойчиво предлагал младшей сестре. Нарцисса отступала: медленно, почти незаметно, слишком вежливо, точно боялась спровоцировать хищника. Белла замерла на долю секунды, а потом резко изменилась. Всё тепло танца исчезло, будто его и не было, осталась только холодная, чёткая сосредоточенность. — Прошу прощения, — бросила она Рудольфульсу. И прежде, чем он успел что-либо ответить, резко и быстро выскользнула из его рук. Она не бежала, но двигалась так стремительно, что гости сами расступались, не успевая понять, что произошло. По пути её рука легко легла на локоть Андромеды, проходящей мимо. — Со мной, — коротко, почти неслышно. Андромеда не задала ни одного вопроса, а просто пошла рядом. Не дожидаясь, когда они дойдут до столов, Бэлла начала действовать. Без палочки, без слов. Её пальцы едва заметно дрогнули, и магия откликнулась мгновенно, послушно и точно. Первое заклинание - лёгкое. Жалящее. Из арсенала воспитательных тетушки Вальпурги. Юноша дёрнулся, словно его кольнула оса. Второе — сильнее. Ощущение, будто ткань одежды внезапно стала колючей, раздражающей кожу. Он нахмурился, но всё ещё пытался сохранить лицо. Третье — изящное. Едва уловимое проклятие, вызывающее крайне… неловкий зуд в местах, о которых не принято говорить в приличном обществе. Юноша побледнел, а бокал в его руке дрогнул. Он попытался улыбнуться Нарциссе, но улыбка вышла кривой. Четвёртое — контрольный удар. Лёгкое, но крайне неприятное ощущение, будто в обуви внезапно оказались раскалённые иглы. Он вздрогнул и отступил. — Простите… я… — пробормотал он, уже теряя уверенность. И через секунду исчез в толпе, отчаянно стараясь сохранить хоть остатки достоинства. К тому моменту Белла уже остановилась рядом с Нарциссой. — Всё в порядке? — её голос звучал спокойно. Слишком спокойно. Нарцисса кивнула, чуть растерянно. — Да… я просто… — Я видела, — коротко ответила Белла. Андромеда мягко сжала руку младшей сестры. — Он больше не побеспокоит. И только тогда Белла выпрямилась: медленно, спокойно и почувствовала… Взгляды. Она обернулась и замерла. Первыми она увидела семью Лестрейндж. Корвус стоял неподвижно, с выражением, в котором читалось искреннее изумление. Лита — с чуть приподнятыми бровями, в которых смешались холодная оценка и… нечто вроде интереса. Рабастан — с лёгкой, почти восхищённой улыбкой. Рудольфус — уже без тени прежней насмешки, только внимательный, острый взгляд. Они всё видели. Чуть в стороне — семейство Малфой. Безупречно прямые спины, ни одного лишнего движения. Лица — как маски. Идеальный «покер фейс». Но в этом спокойствии было слишком много контроля, чтобы быть настоящим равнодушием. И, наконец, у стены. Он стоял там же, где и раньше с бокалом шампанского в руке. Стоял и смотрел на неё. Но теперь немного иначе. В его глазах не было просто интереса. Не было холодной оценки. Там было… одобрение. Ясное. Прямое. Почти гордое. Как будто он увидел именно то, что ожидал. Как будто она подтвердила нечто важное. Белла выдержала этот взгляд, не опустив головы, не отведя глаз. Да. И что? Он едва заметно кивнул, и этого было достаточно. Беллатрикс медленно перевела взгляд на остальных. Лёгкая улыбка тронула её губы. — Продолжим вечер? — спокойно произнесла она, обращаясь к сёстрам. Словно ничего не случилось. Но теперь весь зал знал: с Беллатрикс Блэк лучше не играть в опасные игры. — Мне что-то не очень хорошо, — неуверенно отозвалась Нарцисса, касаясь ладонями висков. — Может, нам лучше вернуться домой? — Андромеда обеспокоенно обняла сестру за плечи. — Мы ведь уже можем уйти, Белла? — Не стоит… Родители будут недовольны, — отозвалась Нарцисса. — Я буду в порядке… Может, через пару минут. — Посмотри на нас, — строго велела Беллатрикс. — Видишь, Анди, ее глаза темнеют до обычного цвета и зрачки уменьшаются. — Что это значит? — Андромеда побледнела, подозревая об ответе. — Я заставлю его пожалеть. Трижды!!! — пообещала Беллатрикс, — Этот слизень попытался наложить империус. Но ты смогла ему противостоять, Цисси. — Леди Блэк, что-нибудь случилось? — Лита Лестрейндж неслышно подошла к ним. За ней спешил обеспокоенный Люциус Малфой. — Небольшое головокружение, — заверила ее Нарцисса, не давая вмешаться сестрам. — О, понимаю… Эти корсеты... Позвольте проводить вас в оранжерею, — Лита обеспокоено протянула руку. — Вам нужно проветриться и выпить мятной воды. Нарцисса неуверенно кивнула, соглашаясь, вопросительно глядя на Беллу. — Я пойду с ней, — торопливо сказала Андромеда. — Мне тоже немного душно. — Доверьте их моей заботе, дорогая Беллатрикс, — улыбнулась леди Лита. — И не откажите в следующем танце Малфою, он ведь ради этого так спешил. — Вы совершенно правы, леди Лестрейндж, — Люциус протянул руку, взгляд его серых глаз был одновременно почтительным и слегка задумчивым. - Это самое малое, что я могу сделать, чтобы загладить свою вину, - глядя на Беллу, продолжил Малфой. — Не помню, чтобы вы были виноваты в чём‑то передо мной, — ответила Белла, бросив последний обеспокоенный взгляд сёстрам в спину. Нарцисса и Андромеда уже почти скрылись в толпе гостей, следуя за хозяйкой поместья. Беллатрикс невольно постучала пальцами по юбке. В семнадцать лет она ещё не до конца привыкла к роли «леди», но фамильное воспитание Блэков требовало держать лицо. Зазвучал менуэт: плавные переливы скрипок и виолончелей заполнили зал, пары начали выстраиваться в фигуры танца. Люциус слегка кивнул, предлагая Беллатрикс присоединиться к танцующим. Она положила ладонь на его рукав, ткань парадной мантии оказалась гладкой и прохладной, и заняла позицию: спина прямая, подбородок приподнят, левая нога чуть выдвинута вперёд. — Скорее перед леди Нарциссой, а значит, отчасти и перед вами, — продолжил Люциус, чуть понизив голос, чтобы его не услышали посторонние. Он сделал первый шаг в ритме менуэта: плавный, выверенный, как у опытного танцора. — Боюсь, мои слова об отсутствии удачи Селвин понял слишком буквально и решил попытаться… Беллатрикс последовала за ним, выполняя поклоны и реверансы, требуемые танцем. Её чёрное платье мягко шелестело при каждом движении. — Это не извиняет его, — жёстко отрезала Белла, и в её чёрных глазах вспыхнули опасные искры. Она выполнила поворот, на мгновение отдалившись от Люциуса, затем снова приблизилась к нему, сохраняя дистанцию, предписанную танцем. — Он будет страдать. — О, нет‑нет! Я и не думал выгораживать этого дурака, — усмехнулся Люциус. Он подал ей руку для следующего элемента. Беллатрикс вложила в неё свои пальцы. Их руки соприкоснулись лишь на мгновение, но этого хватило, чтобы почувствовать напряжение момента. — Тогда чего же вы хотите? — Дорогая Белла, вам известно что‑нибудь про дуэльный клуб? — он произнёс это почти шёпотом, наклонившись чуть ближе, чем позволяли приличия. Его дыхание всколыхнуло завиток тёмных волос у её виска. Она искренне улыбнулась — впервые за весь разговор — и отвлеклась на следующую фигуру танца: сделала изящный шаг в сторону, плавно повернулась, позволяя юбке расправиться за спиной, и лишь затем ответила, не отрывая взгляда от партнёра: — Допустим. — Если хотите посмотреть, я могу это устроить, — Люциус сделал ещё один шаг ближе; теперь их разделяло всего несколько дюймов. Он вёл уверенно, предугадывая каждый такт мелодии, и Беллатрикс следовала за ним с врождённой грацией Блэков. Кровь прилила к щекам Беллатрикс, на мгновение у неё закружилась голова — то ли от духоты бального зала, наполненного ароматами духов, воска и хвои, то ли от внезапно открывшихся перспектив. Она глубоко вдохнула, быстро взяла себя в руки, расправила плечи и произнесла с нарочитой небрежностью, но в глазах уже горел азарт: — Да. — Тогда нам пора покинуть зал, не привлекая ненужного внимания, - тихо, на ушко прошептал блондин, - и, продолжая кружить девушку в танце, направился к неприметной арке в одной из боковых стен.Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!