Исследование

Уверен, если бы родители знали, чем я на самом деле занимаюсь за компьютером, они бы вынесли его из моей комнаты. Если быть точнее, они бы вынесли его, разнесли на хрен кувалдой в щепки, а потом бы этой же кувалдой взялись за меня. Они никогда не поймут, что я всего лишь провожу исследование своих очевидных извращенных наклонностей, чтобы мне было проще справляться с неподобающими мыслями, которые сейчас одолевают мой разум и преодолеть их. Такова моя версия, и я буду ее придерживаться. Я захожу на один из моих любимых сайтов и выбираю видео, которое, как мне кажется, наилучшим образом удовлетворит мои исследовательские потребности. Там показан крепкий брюнет в одних кожаных чапсах, который приковывает голого тощего светловолосого симпатичного парня к столу. Когда блондин пытается сопротивляться, крепыш раз за разом бьет его по лицу, обзывая гребаной сучкой и говоря, что он поимеет его в задницу отверткой. Возможно, для кого-то это звучит не очень привлекательно, но, повторюсь, я — не кто-то. Я машинально облизываю губы, пока брюнет грубо готовит партнера пальцами, намазанными смазкой, все время шипя, что он подарит блондину такой оргазм, что тот не сможет ходить целую неделю. Это чертовски хорошее исследование. Но меня больше всего заводит даже не то, что он говорит, а то, как он это говорит. Его тон настолько властный, что создается впечатление, будто ты вынужден подчиниться его воле только потому, что он этого хочет. Он харизматичен до степени устрашения. Прямо как Картман. Я чуть не подскакиваю на стуле, когда в переднем кармане моих джинсов начинает звонить мобильник. Я быстро нажимаю кнопку отключения звука на видео и открываю телефон, чтобы ответить. — Алло? — Привет, чувак. Услышав голос моего лучшего друга, я быстро возвращаюсь в реальность. Я прикасаюсь тыльной стороной свободной руки ко лбу и глубоко вздыхаю, пытаясь взять себя в руки. — Привет, Стэн. Как дела? — Да нормально. Просто думаю, ты еще зайдешь позже? И не хочешь ли затусить на той вечеринке сегодня вечером? Я что-то не припоминаю никакой вечеринки. Наверное, я был слишком занят своими извращенными мыслями, чтобы помнить, что творится в реальном мире. — Чья вечеринка-то? — спрашиваю я. — Какая-то новенькая из школы, с которой тусуется Биби. Венди говорит, что она так отчаянно хочет стать популярной, что пригласила всех. И у ее предков, похоже, полно денег, так что будет куча халявной жрачки. И бухло. Меня это особо не прельщает, потому что я не особый любитель выпивать. Да и поесть, если уж на то пошло, я тоже не большой охотник. Но, может, смена обстановки поможет отвлечься от ситуации с Картманом. — Круто, звучит неплохо. — Картман, наверное, тоже там будет. Ты как, норм? Просто пиздец. Так и знал. И это называется — отвлечься. — Да без проблем. Я морщусь, произнося это. Ненавижу врать Стэну. Он знает, что я гей, и ему плевать, но я, очевидно, не упоминал ни о своей тяге к боли, ни о своем влечении к Картману. Какого хрена мне вообще кому-то такое рассказывать, если этот кто-то — не психотерапевт? К тому же Стэна, наверное, вывернуло бы наизнанку, узнай он об этом. Хотя, если уж начистоту, слово «наверное» тут лишнее. Это же Стэн — его бы точно вывернуло. — Ну отлично тогда. Увидимся! Мы вешаем трубки, не прощаясь, что для нас обычно. Я поворачиваюсь обратно к монитору компьютера и вижу, как здоровяк хлещет своего хорошенького мальчика хлыстом для верховой езды по заднице. Я закрываю окно, и мои мысли возвращаются к сегодняшнему вечеру. Если на эту вечеринку правда придет вся старшая школа Саус-Парка, не так уж сложно будет избегать Картмана. С глаз долой — из сердца вон, так ведь? Я выключаю компьютер и встаю из-за стола, раздумывая, что бы надеть из чистого. Когда я начинаю рыться в шкафу, перед глазами на мгновение мелькает образ ухмыляющегося Картмана, сжимающего в руке хлыст. Я зажмуриваюсь и тяжело вздыхаю. День будет долгим, мать его.