Глава 1. Забытые сказки

      Дорога медленно спускалась с холма, под ногами тихо хрустели мелкие камешки, а ветер лениво качал верхушки трав. Впереди, в долине, раскинулось город — небольшой, обнесенный низкой стеной, с черепичными крышами, которые теперь отражали свет послеполуденного солнца.       — Наконец-то… — выдохнул Штарк, вытирая пот со лба.       — Я уже думал, мы еще час будем идти.       — Мы и будем, — спокойно ответила Ферн, даже не сбавляя шага.       — Что? Почему?!        — Потому что госпожа Фрирен снова отвлечется.       — Я не отвлекаюсь, — тут же сказала Фрирен.       Сказала и тут же остановилась — ее взгляд был устремлен куда-то в сторону дороги.       — …Госпожа? — Ферн медленно повернула голову.       Игнорируя вопрос ученицы, Фрирен присела на корточки у обочины и осторожно раздвинула траву.       — Тут растет редкая трава, — сказала она. — Можно использовать для заклятий сна.       — Госпожа, у вас уже есть три таких пучка.       — Этот немного другой.       Ферн закрыла глаза, сдерживая вздох: — Конечно.       Штарк неловко улыбнулся и оперся на меч:        — Ну… по крайней мере, город никуда не денется.       — Именно так, — спокойно согласилась Фрирен, осторожно срезая растение.       — Зная наставницу, я бы не была в этом так уверена.       — Хм, а ведь действительно, если задуматься, Фрирен старше моей деревни.       — Штарк, я считаю это за половину — ты обозвал меня старой два с половиной раза. Если я впаду в истерику, мы точно задержимся на этом месте, так что не говори много, а лучше помоги — осмотрись вокруг, может, поблизости есть еще кустик такой же травы.       Прошло минут 15, прежде чем группа снова двинулась, и еще минут 20, прежде чем они спустились в долину к городским стенам. У входа стояли двое стражников, лениво осматривавших путников. Мимо них проходили купцы с нагруженными возами, крестьяне с корзинами и несколько путешественников, похожих на них самих.       Ферн остановилась перед воротами и взглянула на Фрирен:       — Не создаем проблем.        — Я никогда не создаю проблем.       — Вот и славно, — грубо вмешался в разговор один из стражников. — Кто вы такие, какова цель вашего пребывания в городе?       — Путешественники, — спокойно ответила Ферн, не давая Штарку вставить что-то лишнее. — Остановимся на ночь и двинемся дальше.       Стражник перевел взгляд на Фрирен. Ее длинные уши не оставляли пространства для догадок.       — Эльфийка, значит… — пробормотал он, уже без того безразличия, что было раньше. — Редко вас увидишь. Ты не Фрирен часом?       — Нет, я не часом — я всегда Фрирен.       Стражник нахмурился из-за нелепой шутки.       — Мой отец рассказывал, что когда-то герой Гиммель спас его. Рассказывал, в частности, об эльфийке Фрирен, которая была спутницей героя. Вы можете проходить, но не создавайте проблем и больше не шутите в разговоре со стражниками.       Фрирен молча двинулась вперед, Ферн и Штарк последовали за ней. За воротами их сразу накрыл шум города: гомон голосов, скрип телег, звон металла — всё сливалось в живую, подвижную волну. Широкая центральная улица тянулась между каменными домами, из окон которых свисали ткани, а на первых этажах теснились лавки. Словно ручьи, впадающие в реку, к центральной улице примыкали небольшие тесные переулки.       — Госпожа, что это было? — спросила Ферн, когда группа уже вошла в город. — Вы никогда раньше не шутили, а тут выдали эту шутку там, где она была совсем неуместна.       — Я просто вспомнила, как герой Гиммель так шутил. Он любил подобные шутки, и порой у нас из-за этого возникали проблемы.       Ферн начала читать своей наставнице лекцию об уместности юмора в тех или иных ситуациях, но по последней трудно было сказать, слушала ли она свою ученицу. Троица неспешно шла вперед и оказалась на одной из городских площадей.       — Ого… — тихо протянул Штарк, озираясь. — Тут людно.       — Это город, — ответила Ферн.       — Тут так и должно быть.       — Ну да, — протянул парень, заметив, что в одном из углов площади столпилась толпа.       К раздражению девушки, скопление заметил не только он — Фрирен молча сбилась с прямого пути в направлении толпы. Раздраженная Ферн со Штарком направилась за ней.       — Госпожа, нам надо зайти на рынок, переночевать в городе и идти дальше. Госпожа, вы меня слышите?       Игнорируя девушку, эльфийка вклинилась в толпу. На импровизированном помосте — трех сложенных пирамидой ящиках — стоял низенький старый старик, рядом с которым была девочка лет четырнадцати. Мужчина рассказывал историю, а девочка держала в руках шляпу и протягивала ее прохожим. Группа застала самый эпичный момент.       — Внезапно тело Крунтера зашевелилось, — толпа была поражена этими словами, — он был еще жив, хотя ему оставалось недолго. Демон не сразу сообразил, что происходит, поэтому, хоть рука героя двигалась не слишком быстро, он выхватил кинжал и распорол демону живот. «Я умру, — промолвил эльф, — но я не хочу идти в царство тьмы один, так что составь мне компанию».       Демон, крича от боли, отбросил героя сильным ударом в сторону, а тот, собрав все оставшиеся силы, бросил кинжал, остававшийся у него в руках. Клинок попал демону в глаз, Крунтер врезался в большой камень. В то время как первый стал растворяться в воздухе, второй выплюнул кровь и закрыл глаза. Вот так они и умерли.       Толпа разразилась аплодисментами, многие стали бросать в шляпу мелкие монеты, однако большинство развернулось и молча отправилось по своим делам. Фрирен, которая почему-то заинтересовалась историей, стала продираться сквозь расходящуюся в разные стороны толпу, чтобы подойти к сказочнику. Ферн со Штарком пошли следом.       — Прошу прощения, — сказала эльфийка сказочнику, наконец подойдя к нему.       Девочка протянула к ней шляпу.       — Вы назвали имя Крунтер? — спросила эльфийка, игнорируя шляпу.       — Да-да, назвал. Конечно назвал, это же была история о нем. Хотите еще одну послушать? Тогда приходите завтра на эту площадь на час раньше, — ответил мужчина, слезая с ящиков и беря свою трость.       — Дело в том, что я уже слышала одну историю о Крунтере.       Девочка буквально ткнула шляпой в Фрирен и нахмурилась. Штарк бросил в шляпу небольшую серебряную монету, а эльфийка, не обращая на это внимания, продолжила:       — Это было еще когда я жила в эльфийской деревне.       — Ох, вы жили в эльфийской деревне? Это очень странно, такие деревни исчезли очень давно, да и люди там редко проживали. Хотя такое и бывало. Придете сюда через три дня, если хотите об этом услышать — я буду рассказывать историю о Вените, молодом парне, которому довелось «погостить» у эльфов.       — Люди? Я эльфийка.       — В самом деле? — смущенно переспросил старик. — Но у эльфов есть длинные уши…        — Дедушка, так у нее как раз длинные уши, — вмешалась в разговор девочка.       — Ох, неужели? Простите меня, зрение совсем плохим стало. Я так понимаю, вы трое вместе? — Старик окинул взглядом Ферн и Штарка. — Три эльфийские девы, и одна краше другой, не каждому выпадает случай такое увидеть.        — Эм… — несмело отозвался Штарк.       — Видите, господин Штарк — уже и посторонние говорят, что вы ведете себя как девушка.       — Да за что…       — Эльфийка тут только Фрирен, сударь, — стала объяснять сказочнику девушка, — мы со Штарком люди.        — Ох, Фрирен. Я знаю историю о Фрирен. Хотите услышать — приходите на следующей неделе на эту площадь, я буду рассказывать историю о ней.       — Нам не нужно рассказывать историю о Фрирен, — ответила смущенная Ферн, — извините, что побеспокоили, но нам пора идти.       Девушка попыталась потянуть эльфийку, но та осталась стоять на месте.       — Вы уверены? Это очень интересная история о спутнице героя Гиммеля — это тот герой, который попытался уничтожить повелителя демонов.        — Герой, который уничтожил повелителя демонов, — поправила Ферн.       — Если повелитель демонов уничтожен, тогда почему его проклятие не спало?       — Какое проклятие? — в замешательстве спросила Фрирен.       — А вы не знаете, сударыня?       — Нет.       — Тогда я вам расскажу. Когда-то жил народ, в языке которого понятия праздника и оргии обозначались одним словом. Этот народ был страстным во всем, за что ни брался: им не было равных ни в ремесле, ни в магии, ни в виноделии, и, конечно же, в сексе. В мирные времена имя этого народа было синонимом похоти и страсти, а когда этот народ брался за войны — одно упоминание о нем наводило ужас. Когда до их земель докатилось нашествие демонов, сыновья и дочери этого народа стали истреблять их с той яростью, с той страстью, что была им присуща, и отодвинули они демонов далеко на север. Тогда повелитель демонов проклял этот народ, и проклятие забрало у народа его страсть. Сыновья и дочери этого народа утратили свое рвение и вернулись домой. Они больше не сносили гор, не поворачивали рек и, что самое главное, они перестали размножаться, из-за чего их число стало сокращаться. — Неужели вы намекаете на эльфов? — перебила сказочника Ферн. — Я не намекаю, — ответил старик. — Когда-то эльфы оргиями чествовали богиню Весну, когда-то они были вспыльчивы нравом, когда-то они не знали усталости, принимаясь за дело. Но из-за проклятия повелителя демонов они стали ленивы, безэмоциональны и лишены всякого желания зачинать детей.       — Вы сами верите в эту… легенду?       — Это не легенда, это история.       — Очень сомневаюсь в этом. Пойдемте. Штарк, не стой, помоги.       — Вы сказали, что эльфы чествовали богиню Весну? — спросила у старика Фрирен, которую Штарк и Ферн медленно оттаскивали в сторону.       — Да. Эльфы верили, что все животные, существа и монстры были порождены Весной. — Я помню, как мне рассказывали об этом. Правда, на то время мы — эльфы — не проводили особых празднований в честь Весны.       — Госпожа, только не говорите, что вы поверили в бред, который нам только что наплел этот старик. Нам пора идти, пожалуйста.       — Могу ли я поинтересоваться, куда вы направляетесь и спешите ли вы? И не могли бы вы отвлечься от своего пути на несколько дней?       Понимая, к чему идет дело, Ферн начала нервничать.       — Прошу прощения, сударь, — сказала она, подбирая слова, — но не думаю, что разумно рассказывать всем вокруг, куда и зачем мы направляемся. И да, мы спешим. Пойдемте, госпожа.       — Кажется, вас, госпожа Фрирен, интересуют гримуары с особыми заклятиями. Я знаю одну историю, как эльфийка Фрирен искала гримуар в логове дракона. Если хотите послушать — приходите на следующей неделе на эту площадь.       — А? Гримуар? — Эльфийка тут же вырвалась из рук Ферн. — А у вас есть?       — У меня нет. Но я знаю, где есть.       — Рассказывайте.       — Видите вон ту гору?       — Дедушка, ты показываешь не в ту сторону.       — Ой, простите. Видите вон ту гору?       — Вижу.       — Там есть пещера, а в той пещере сокровище, которое может узнать только настоящий эльф. Там должны быть магические гримуары.       — Должны быть? — скептически спросила Ферн.       — Я даже не буду спрашивать, откуда известно о том сокровище, откуда вам знать, что это сокровище собой представляет?       — Поверьте, сударыня, я знаю, о чем говорю. Я знаю, где то сокровище. Мне всего-навсего не хватает эльфа, и теперь, когда в наш город заглянуло целых трое — я не могу упустить такую возможность.       — Это звучит очень интересно, но, к сожалению…       — Ферн, нам нужно найти это сокровище.       — Госпожа, только не говорите, что вы верите этому старику, он же полубезумный.       — Его история о Крунтере и богине Весне — это правда, почему же история о сокровище не должна быть такой?       — Госпожа, то, что этот старик пересказывает старые сказки, не значит, что все его истории правдивы. Скажи ей, Штарк.       — Фрирен, не думаю, что разумно лезть в непонятные пещеры, руководствуясь словами полуслепого старого сказочника.       — Но только представь, какая магия может быть в том гримуаре.       — Может быть…       — Может быть!       — Может быть в гримуаре, который может быть в сокровище, которое может быть в пещере. Здесь слишком много «может быть».       — Может. Но ведь гримуар… Старик, когда выступаем?       — Завтра на рассвете       — Отлично. Завтра на рассвете на этой площади.       Ферн гневно выдохнула.       — Господин Штарк, почему вы ее не отговорили? — гневно спросила у парня девушка. — Я?       — Вы. Теперь мы снова задержимся.