Часть 2. Пятна, которые помнят

Он вошел в свой дом. Запах. Это было первое, что ударило в лицо. Не запах смерти, трупы убрали быстро и профессионально. Это был запах железа, старой меди и сырости. Сладковатый, липкий аромат, который, казалось, оседал на языке налетом ржавчины. Саске нашел ведро. Нашел старую, грубую щетку, которой раньше чистили садовые дорожки. Он начал с прихожей. Именно там, на пороге между внешним миром и домом, застыла самая большая отметина. Это было место, где погиб дядя Текка. Саске помнил его как сурового, но справедливого офицера Военной Полиции, который часто приносил ему сладости и подмигивал, когда отец был слишком строг. Текка должно быть, бежал сюда, чтобы предупредить Фугаку и Микото. Он отчаянно пытался спасти их, но не успел. Кровь на светлом дереве татами превратилась в черные, лаковые кляксы. Саске встал на колени. Его маленькие ладони едва обхватывали ручку щетки. Скрежет...Скрежет...Скрежет... Звук разносился по пустому дому, отражаясь от стен, как эхо чьего-то прерывистого дыхания. Саске тер так сильно, что плечи начало сводить судорогой. Вода в ведре мгновенно стала темно-красной, почти черной. Она пенилась розовыми пузырями, которые лопались с едва слышным шепотом. –Уходи, прошипел он пятну. –Исчезни. Но пятно не уходило. Оно меняло форму. Пока Саске тер один край, другой внезапно удлинялся, принимая очертания скрюченных пальцев. Саске замер. Ему показалось, что из-под половиц донесся глухой, влажный стук. Будто кто-то снизу, из темноты фундамента, царапал дерево ногтями, пытаясь помочь ему с уборкой. Он выплеснул грязную воду во двор. Она впиталась в землю, оставив бурый след, похожий на ожог. Когда он вернулся в коридор, его парализовал ледяной ужас. Место, которое он только что выдраил до белизны, снова было залито. Свежая, яркая, алая кровь медленно толчками вытекала из щелей между досками. Она была теплой он чувствовал, как от нее исходит лëгкий пар. Саске закричал, отпрянув назад, и врезался спиной в стену. На обоях, прямо над его головой, проступил мокрый отпечаток ладони. Маленький. Детский. А потом рядом еще один. Побольше. И еще. Весь коридор начал покрываться невидимыми руками, которые оставляли за собой слизистые, багровые следы. –Этого нет... этого нет... Саске зажмурился так сильно, что перед глазами поплыли искры. Он схватил тряпку и начал неистово вытирать стену. Тряпка рвалась, цепляясь за щепки. Его собственные ногти сорвались из-под кутикул брызнула его живая кровь смешиваясь с той, призрачной. Он не чувствовал боли. Он чувствовал только одуряющее желание сделать дом "Чистым". В какой-то момент он осознал, что в доме слишком тихо. Щетка выпала из его рук и с глухим стуком покатилассь по полу. Саске посмотрел на свои руки. Они были по локоть в красном. Он посмотрел в ведро. Вместо воды там копошились черные волосы. Длинные женские волосы которые переплетались, заполняя все пространство ведра, выплескиваясь через край как живая тина. Из кучи волос медленно поднялся один-единственный глаз. Бледный с лопнувшими сосудами и расширеным зрачком и узорами шарингана. Он смотрел прямо на Саске. Саске не выдержал. Он бросился в свою комнату, захлопнул дверь и забился под одеяло. Но даже там, сквозь вату и ткань, он слышал, как по коридору ползет что-то мокрое. Тяжелое. Шлеп...Шлеп...Шлеп... И тихий, знакомый голос мамы из-за двери: –Саске, милый... ты пропустил пятно в углу...Иди и доделай... Он заткнул уши пальцами и кричал до тех пор, пока не потерял сознание от нехватки кислорода. А когда проснулся утром коридор был девственно чист. Ни волос, ни воды, ни крови. Только стойкий, невыносимый запах формалина, от которого слезились глаза.