И воссияет ночь над Верной

Она лежала на столе, неподвижна и величественна. Руки были сложены на животе, так и не освобождённые от боевых перчаток. Металлические сочленения блистали в полутьме гробницы, словно защитница и сейчас готова была взяться за меч, пусть и решила немного передохнуть. Ей собрали волосы, но не успели омыть лица: кровь застыла в глубокой ране, рассёкшей запавшую щёку, замарала по-королевски высокий лоб.