Часть 7: Яви себя истинного

Винсент начинает свой первый день в качестве Агента, сталкиваясь со своей первой Аномалией – Один Грех.

Джой что-то мурлыкала себе под нос, пока я шёл за ней в Инфо-отдел. Я откусил ещё кусочек слегка подгоревшего тоста, почти не замечая вкуса, потому что мысли всё ещё были заняты моим недавним повышением. Как Управляющий вообще на это согласился? Это всё равно что сделать новичка-Корректировщика Цветом лишь из-за его удачи! Единственное, что было в мою пользу, – это то, что я раньше наблюдал за работой Агентов с Аномалиями, так что я мог хотя бы импровизировать, исходя из того, что видел. Но этого хватит ненадолго, если одно из этих существ решит, что я слишком счастлив или что-то в этом роде, и исправит это, оторвав мне голову! Окей, ладно, насколько мне известно, у нас нет Аномалий, способных на такое, но мне от этого не легче! Единственное, что меня успокаивало, — это тот факт, что за спиной у меня была пристёгнута огромная пушка. Я понятия не имел, как с ней обращаться, но предположил, что это придёт само собой, как и в прошлый раз, когда я использовал оружие Джареда. В худшем случае я всегда мог использовать её как дубину. Не самое достойное применение такого оружия, но едва ли кто-то поведёт бровью. — Ты там в порядке, Винс? – спросила Джой, оглядываясь на меня. Я приложил все усилия, чтобы улыбнуться как обычно, и кивнул: — Справляюсь, всё ещё не могу прийти в себя от того, что меня повысили, – сказал я со смешком, в котором слышалась тревога. Джой, впрочем, улыбалась до ушей: она развернулась и пошла спиной вперёд, заложив руки за спину. — Если хочешь знать моё мнение, ты заслужил это повышение! Тебе удалось пережить два Испытания и подавить Аномалию одним из наших инструментов. Не перестаю удивляться, как ты вообще попал в программу Клерков, – от её слов я слегка наклонил голову. Я знаю, что Клерки здесь долго не живут (впрочем, как и все), но я не думал, что выживание в двух Испытаниях обеспечит мне повышение. А вот умение обращаться с Э.П.О.С.-оружием и взаимодействовать с Аномалиями, не умерев при этом? Это, наверное, привлекло бы немного внимания. Тот факт, что моё взаимодействие с Фестивалем Фей подняло производство PE-ячеек, скорее всего, стал ещё одной причиной, по которой Управляющий решил меня повысить. Быть признанным – это, конечно, замечательно, но это теряет свою привлекательность, когда понимаешь, что теперь придётся рисковать ещё сильнее. — С такой точки зрения это имеет смысл... Просто немного удивлён, как быстро это утвердили, – пробормотал я. Наверное, у Управляющего просто было достаточно влияния, чтобы сделать это без проблем. Сомневаюсь, что Малкут была против, а Йесод выглядит так, будто ему до этого нет никакого дела, пока результат будет эффективным. "Ох бля, Йесод теперь мой новый босс..." – уныло подумал я. Я начинал надеяться, что хотя бы половина того, что я слышал о нём, была просто слухами. Торопливо проглотив завтрак, я машинально поправил галстук и проверил, надёжно ли закреплена фиолетовая повязка на правом рукаве, когда мы входили в главную комнату отдела Информации. Клерки принимали дела предыдущей смены и готовились к рабочему дню. Я заметил Елену и Джареда, расслабленно сидящих на одной из скамеек у стены. Удобные места для отдыха, пока не подействуют биорегенераторы. Едва Елена заметила нас, её ранее скучающий взгляд вспыхнул, и она резво вскочила со скамейки, на которой лежала. — Я думала, Джаред мне заливает про твоё повышение, но посмотри на себя! Теперь, когда ты при оружии, ты выглядишь как совсем другой человек, – она усмехнулась собственной шутке, отчего Джаред за её спиной застонал, а Джой захихикала. — Разумеется, его повысили. Когда ты в последний раз видела Клерка, использующего наше оружие? Управляющий растратил бы его потенциал впустую, оставив в программе Клерков, – заявил Джаред, скрестив руки. Я заметил, что на нём был фиолетово-чёрный костюм с галстуком и брюками того же оттенка. На его спине было закреплено копьё, чей наконечник пугающе походил на ожно из корявых сердец, усеивавших тело Фрагмента. — Кажется, не я один здесь получил новый образ. Начальство решило улучшить и твою экипировку? – поинтересовался я, и Джаред вздохнул, потирая шею. — Ага, они хотят, чтобы я работал с Фрагментом, пока не начну получать хорошие результаты. Этот Э.П.О.С., по крайней мере, должен гарантировать, что я не сойду с ума, если что-то пойдёт не так. Однако о тебе я не могу сказать того же, – я сдержал желание поморщиться от этих слов. Я отлично понимал, от чего меня защитит этот костюм. По какой-то причине, ЧЁРНЫЙ урон просто пробивает эту штуку словно бумагу. У меня не было никаких реальных доказательств, кроме информации, предоставленной командой Извлечения, и я, честно говоря, не горел желанием проверять его на прочность. Пока эта броня не даст меня распотрошить, я буду вполне счастлив. — По крайней мере, хоть кто-то из нас может работать с этим существом без лишних проблем, – заметил я с лёгкой улыбкой и запнулся, когда в голову пришла одна мысль. — Кстати о работе: ребят, а что именно вы делаете при контакте с Аномалиями? Я видел только обрывки по камерам. Джаред открыл рот, чтобы ответить, но Елена оттолкнула его в сторону, едва не сбив с ног, и, обняв меня за плечо, придвинулась ближе, не обращая внимания на его ругательства. — Я рада, что ты спросил, Винс. Поскольку сегодня я буду твоей наставницей–. — Это ещё не решено–. — Я с радостью расскажу тебе о четырёх видах работ, которые мы обязаны выполнять, когда Управляющий даёт нам задания! – Елена беззаботно перебила возражения Джареда, отчего тот скрестил руки с раздраженным видом, и начала объяснять. — Первая – работа на Инстинкт, наверное, сама простая. Тебе просто нужно убедиться что Аномалия здорова и содержится в чистоте, а значит, тебе нужно будет заняться грязной работой. В зависимости от Аномалии, это также может означать её кормление, – я согласно кивал. Звучало достаточно просто. Это как ухаживать за стариком или ребёнком, разница лишь в том, что они могут тебя убить. — Вторая – работа на Понимание. Она означает, что ты должен поддерживать чистоту в камере и выяснять, как эти существа хотят обустроить их маленькие клетки. Это может быть идеально чистый пол, или затопление камеры солёной водой – все зависит от предпочтений Аномалии, – в целом, работа горничной или домработницы. Не думал, что буду прислуживать монстрам, но, похоже, теперь это часть моих обязанностей. — Пока что звучит как плёвое дело. – прокомментировал я. В ответ Елена улыбнулась. — Эти – самые лёгкие из всех, как по мне. А вот оставшиеся доставляют больше всего хлопот. Третий тип – работа на Привязанность. Наверное, ты уже можешь догадаться по названию, но если ещё не понял... – она игриво усмехнулась, полуприкрыв глаза, и провела рукой по моей груди в манере, которая наверняка вызвала бы вопросы у отдела кадров. — Тебе нужно сблизиться с ними, – томно прошептала она. Я уставился на неё с абсолютным неверием. — Ты хочешь сказать, что я должен с ними трахаться? Ей удалось сохранить серьёзное лицо на секунду или две, прежде чем она громко рассмеялась. Я взглянул на остальных в поисках объяснений. Джаред, устало вздохнув, потёр глаза, а Джой густо покраснела и покачала головой. — Она говорила то же самое, когда Джой только присоединилась к команде... – сказал Джаред, пока Елена, наконец взяв себя в руки, направилась к Джой. Упомянутая девушка избегала зрительного контакта с ней, пока Елена обнимала её одной рукой. — Видел бы ты её лицо, Винс. Я сказала ей, что Феи наверху обожают работу на Привязанность, – она хихикнула, а Джой покраснела ещё сильнее. — Я сказала, что единственный способ получить хороший результат работы с ними – это раздеться и дать им–. — ЕЛЕНА! – взвизгнула Джой и быстро зажала ей рот, не дав договорить. Её лицо было краснее бака Чистильщика, пока Елена заливалась смехом у неё в руках. Мне стало немного любопытно, как далеко Джой зашла, прежде чем кто-то объяснил ей. Картина, которая возникла перед глазами, была одновременно забавной и... неприличной. Джаред решил взять инициативу в свои руки, предоставив мне столь необходимую возможность отвлечься, пока Джой кричала на Елену. — Работа на Привязанность — это, по сути, построение прочных и продуманных отношений с Аномалиями, будь то через игры с ними или просто через разговоры. Нас предупредили, что не стоит слишком сближаться с ними, так как некоторые Аномалии могут использовать Агентов для того, чтобы сбежать или устроить хаос, – я кивнул с лёгким испугом на лице. Если здесь существовала Аномалия, достаточно умная для того, чтобы эмоционально манипулировать людьми, то взаимодействие с ней было бы также опасно, как и подавление сбежавшей Аномалии. — Последняя – работа на Подавление, полная противоположность остальным. Это, вероятно, самый сложный и требовательный тип. Подавление подразумевает сдерживание желаний Аномалии и контроль её эмоционального состояния. Насколько я слышал, это в основном необходимо для обуздания некоторых её разрушительных инстинктов, что в итоге уменьшает её желание сбежать, – после слов Джареда я пару секунд молча пялился на него. Это же буквально как быть психотерапевтом для этих грёбанных монстров! Осознание того, сколько проблем может повлечь за собой одна-единственная ошибка в ходе этой конкретной работы, вызвало во мне новый прилив страха. Кому, чёрт возьми, хочется говорить монстру, что убивать людей плохо? Да я лучше стал бы мозгоправом для этих фанатиков, одержимых Предписаниями! По крайней мере, они убили бы меня только если кусок бумаги приказал бы им это сделать! — Чудо, что кто-то из вас всё ещё жив... – выдавил я, а Джаред улыбнулся с сочувствием в глазах. — Единственная Аномалия у нас, хорошо реагирующая на Подавление, – это 1.76 МГц. Всё остальные довольно управляемы, за некоторыми исключениями, – я уже собирался сказать, что он несёт херню, как вдруг из динамиков раздался голос интеркома. "Всем сотрудникам подготовиться к сбору энергии." "Вот дерьмо... Хотелось бы ещё немного времени..." Мой КПК издал сигнал, оповещая о новом рабочем задании. Я вздохнул и достал его. "Чтож, время узнать, как это работает..."

***

— С Одним Грехом всё достаточно просто, просто покайся в чём-то плохом, что ты совершил. Если ты не врёшь, ты будешь в порядке, – объясняла Елена, пока мы шли к камере содержания Одного Греха, минуя нескольких Клерков. Некоторые узнали меня и что-то зашептали коллегам, а другие даже махнули мне рукой. Я помахал в ответ, гадая, какие слухи обо мне ходят. Надеюсь, хотя бы положительные. Не думаю, что сделал что-то, чтобы заработать здесь плохую репутацию. — И всё? Просто раскрыть какой-то секрет и можно идти на все четыре стороны? – поинтересовался я. — Если это можно считать грехом, то да, – пожала плечами Елена. Я кивнул, пробежался глазами по полученному заданию работы на Привязанность и перевёл взгляд на дверь Одного Греха. Я сделал глубокий вдох и оглянулся на Елену, которая одобрительно подняла большой палец. Я открыл дверь и шагнул внутрь, услышав, как она закрылась за моей спиной. Я замер, как только мой взгляд упал на Одного Греха. Огромный парящий череп, вплавленный в крест, смотрел на меня так пристально, что я ощущал это каждой клеткой своего тела. Одного этого чувства хватило, чтобы меня передёрнуло. Его взгляд был подобен руке, которая ощупывала мои мысли, перебирая их в поисках грехов, чтобы вершить над ними суд. — П-привет, меня зовут Винсент. Я составлю тебе компанию ненадолго, – сказал я, слегка заикаясь, и улыбнулся черепу. Он не ответил и не показал почти никакой реакции на мои слова, лишь продолжал пристально смотреть на меня. Ах да, он не большой любитель поболтать. Он – внимательный слушатель и безмолвный судья. Я прочистил горло и приблизился к нему, положил блокнот и ручку на пол и сел напротив. — Я слышал, ты интересуешься грехами? Работаешь кем-то вроде исповедальни? – Один Грех склонил ко мне голову, показывая, что слушает, а я нервно потёр ладони. Что я вообще могу рассказать? Было ли у Одного Греха своё определение греха, или оно зависело от говорящего? Я задумался на мгновение, и тут в памяти всплыло одно воспоминание, от которого я нахмурился и тихо вздохнул. — У меня был отец, о котором я очень заботился. Он всегда умел вызвать улыбку на моём лице, когда мне было плохо. Он был Корректировщиком, работал на тех, кто платил. У него была цель – когда-нибудь открыть собственный Офис, которым он управлял бы вместе с братом, а затем и со мной, когда я достаточно подрасту, – я слегка улыбнулся и покачал головой. — Он говорил, что из меня вышел бы хороший офисный работник, раз мне не нравилась идея стать Корректировщиком. Даже обещал дополнительную плату, если я помогу с рекламой, – я тихо рассмеялся, глядя в пол, и улыбка на моём лице медленно сменилась хмурым выражением. — Он так и не достиг своей цели. Его убили до того, как он успел завершить оформление всех разрешений. Его брат в итоге присвоил всё, что отец нажил и основал собственный Офис, а меня бросил на произвол судьбы, – я слегка сжал кулаки, вспомнив лицо Хайда, когда он понял, что сможет открыть собственный Офис. Выражение тщательно наигранного сочувствия почти не скрывало удовольствия и наслаждения в его глазах, когда его Офис наконец был построен. Этот ублюдок не прислал мне ни гроша. — Я всегда считал это несправедливым – что такой хороший человек, как мой отец, должен был умереть, а его мечту отдали кому-то, кто её не заслуживал. Хайду было наплевать и на меня, и на собственного брата. Из них двоих у моего отца было больше шрамов и ран – доказательство того, что он вкладывал всего себя в воплощение своей мечты. И этот уёбок просто украл всё у него, как только он умер... – ярость, поселившаяся в моей душе, была уродливым зрелищем. Я без колебаний вступал в драку из-за всякой ерунды, и побои с синяками были для меня обычным делом. Я грезил об убийстве Хайда, и одна лишь мысль о том, как я сворачиваю ему шею, наполняла меня блаженством. Я не заметил, как ствол моей пушки начал раскаляться в такт моему растущему гневу. — Когда мне было шестнадцать, я ввязался в очень жестокую драку. Какой-то высокомерный козёл без умолку хвастался тем, как ему хорошо живётся. Меня от этого тошнило. Он всё твердил о том, что упорный труд приведёт к успеху, если ты готов на жертвы, – я презрительно фыркнул. — Жирный ублюдок выглядел так, будто не работал ни дня в своей жизни. Я не мог больше слушать его пустой трёп и высказал ему всё, сказав, чтобы он засунул свой бред куда подальше и убирался. Какое-то время мы кричали друг на друга, – я слегка постучал пальцем по левой щеке. — Он ударил первым, заехав мне прямо по щеке. Вскоре мы подрались, и я оказался на нём сверху, – я несколько раз с силой ударил кулаком по раскрытой ладони. — Я бил его снова и снова, пока костяшки не онемели от боли. Его лицо превратилось в месиво из синяков и порезов, а левый глаз заплыл и закрылся. Я оставил его в таком состоянии посреди улицы – лёгкую добычу для любого, кто проходил мимо. Я пытался оправдать свои действия самообороной, но это была откровенная ложь. Я мог остановиться в любой момент, когда он перестал наносить удары, когда его озлобленные крики превратились в сдавленные мольбы. Я всё время представлял на его месте Хайда и просто не мог остановиться. Я не знаю, смог ли он уйти с той улицы или пролежал там до полуночи. Кто знает, возможно, я стал причиной его смерти. Я вздохнул и провёл ладонью по лицу. Сожаление остудило мой гнев, а оружие вернулось к своему обычному виду. — Всё, что сделал тот парень – попытался впарить мне свою дурацкую историю, а я оставил его истекать кровью посреди улицы. У него могла быть семья, ждавшая его дома. Мне меньше всего хотелось бы лишить чью-то семью отца. Я изо всех сил старался заработать на жизнь и жить дальше, и это привело меня туда, где я сейчас. Беседую с каким-то парящим черепом, который слушает исповеди людей, – я поднял взгляд на Одного Греха и заметил, что он впился в меня пристальным взглядом. Тревожное ощущение, исходящее от его неотрывного взгляда, исчезло, сменившись освежающей волной спокойствия. Такое ощущение, будто кто-то остудил мои мысли прохладной водой и смыл весь стресс без остатка. Я чувствовал себя... легче, если можно так выразиться. — Ха... Не ожидал, что будет так приятно... – я повернулся обратно к черепу, как вдруг мой КПК запищал, оповещая, что время работы с Одним Грехом истекло. — Спасибо, что выслушал. Думаю, мне действительно было необходимо снять этот груз с души, – произнёс я, вставая и записывая результаты и реакцию Одного Греха. Аномалия наклонила голову вперёд – я расценил это как вежливый кивок. Я вышел из камеры содержания и встретился взглядом с Еленой. При виде меня Елена хлопнула в ладоши и широко улыбнулась. — Похоже, всё прошло хорошо. Не так уж и страшно, а? – я кивнул и оставил свои записи в контейнере у двери. — Не так страшно, как я думал. Чёрт, да я чувствую себя даже лучше, чем когда проснулся сегодня утром, – Елена захихикала, и мы двинулись по коридору. — Неудивительно. Один Грех – моя палочка-выручалочка от похмелья. С ним невозможно ошибиться, если ты не лживый подонок, или типа того. — Кто-то реально пробовал ему врать? — Ага, и они быстро поехали кукухой. Что, в общем-то, не так уж и плохо, если подумать о том, что случается, когда ты признаёшься в какой то по-настоящему ужасной херне, – в ответ я поднял бровь и посмотрел на неё. — А что происходит, если признаться в чём-то подобном? — Последний парень, который это сделал, лишился шести лет воспоминаний и вызвал отключение электроэнергии во всём здании, – пожала плечами Елена. Я побледнел от шока и уставился на неё с едва сдерживаемой злостью. — Ты не подумала сказать об этом до того, как я излил душу этой штуке?! В ответ она небрежно махнула рукой, отмахиваясь от моих опасений. — Расслабься, сомневаюсь, что ты сделал что-то даже отдалённо настолько плохое, чтобы вызвать такую реакцию, – я вздохнул и покачал головой. Мой КПК издал сигнал о новом задании – на этот раз с Фестивалем Фей. Елена тоже получила задание и улыбнулась мне. — Похоже, Управляющий хочет, чтобы мы пахали как кони. Ты уже освоился? Или мне вести тебя за ручку до самой комнаты страшной феи? – поддразнила она, и я закатил глаза. — Я буду в порядке, пока не буду делать ничего глупого, как тот Агент, погибший от них, – Елена вздрогнула, услышав это. — Да, зрелище было не из приятных... Не дай этим феям сожрать себя, Винс. Это был бы реально грустный конец для парня, который подавил Аномалию, будучи Клерком. Я лишь кивнул, отмахнувшись от её беспокойства, и мы разошлись в разные стороны. Вскоре я добрался до камеры Фестиваля Фей и, взяв чистый блокнот со стены, слегка улыбнулся. "Может, всё будет не так уж и плохо..."