День 3. Фемида огласила себя победительницей.

Аххх… Фемида. Первая мысль нового дня – о ней. Какой же я все-таки отвратительный. Не мог ведь быть нормальным человеком сразу. Хочется продолжать себя ненавидеть – это точно проще, чем прийти к ней и поболтать. Попытаться узнать ее новую – вернее, старую. Какая она сейчас? Уже умна и внимательна, бесспорно. А ее принципы, желания, убеждения? Не представляю. Слишком иначе она ощущается от себя-будущей. И главное – как она ощущается в объятьях? Так странно, что искра между нами тогда пролетела в пьяном угаре. Но лучше всего я понимал ее именно таким образом. Вчера все же стоило вечером к ней прикоснуться – не представляю, что ждет меня после лагеря, и каждый миг здесь имеет вес. Поднявшись с кровати, я обнаружил по будильнику, что сейчас почти 7 утра – как-то рановато. Надо воспользоваться временем для пробежки – опыт на стадионе намекнул, что с чего-то надо начинать. Хорошо, что я еще не успел здесь начать курить, чтобы задушить свои легкие. … … Приведя себя в порядок в умывальнике, уже собирался выходить на дорожку, как тут вижу… Славя? И Фемида? Пробегают мимо. Обратил слишком много внимания на их черные спортивные шортики, не успел даже поздороваться. Успею еще. А сейчас надо хоть для вида размять ноги. … Было печально отказываться от перспектив провести время с Леной, предложенных на линейке. И смотря на то, как Фемида сидит и общается с каким-то мальцом из младшего отряда, ставало как-то совсем неудобно. Надо будет ее подождать после завтрака. … - Ну привет. - О, ты здесь, ждешь меня? Как мило. Привет! Улыбается, как будто ничего не произошло. - Нам надо куда-нибудь вместе пройтись. Что скажешь? - Прекрасная идея. Давай ко мне? Чуть не открыл рот от такой прямоты. Фух, что ж! В прошлый раз было примерно так же. Некоторые вещи со временем не меняются. - Отлично. Тогда пошли. - Как придем, я оставлю тебя одного ненадолго. Будет сюрприз! И подмигнула. Не представляю, о чем может идти речь. Не о чае же? … Комнатка была очень правильной, иначе не скажешь. Даже слишком. Обе половины идеально убраны и ничем не выделяются. Будущая Фемида хоть в этом осталась порядочной… - Располагайся справа, на кровати. Женя весь день в библиотеке, так что нам не помешают. Прямота твоих намерений… - Что, так ср… Я успел удобно умоститься на кровати, захотелось даже пошло пошутить, но вовремя проглотил язык. Не могу себе позволить. Как бы не хотелось повторить тот же путь, но результат ведь будет тем же. Или я пытаюсь себя в этом убедить? - Что? Она развернулась ко мне у выхода, с таким интересным взглядом, будто я собирался выдать ей ценнейшую жизненную мудрость. - Ничего. Прости. Открыла рот. Собиралась, наверное, что-то сказать, но, похоже, мое лицо имело настолько непонятное выражение в моменте, что она просто ушла, не сказав ни слова. Я еще никогда не пытался изменить свое поведение, так что шероховатостей и стыда не избежать… … Через минут 10 она вернулась, с чем-то в руках. - Та-да! У нас есть кипяток! Все же чай. - Невероятно. Будем траву заваривать? - Да ну тебя. У меня с собой есть чай! И не какой-то там, а китайский, улун. Уверена - ты такого еще не пробовал. Он очень необычный! Я бы у тебя всю полку купил… - Действительно, не пробовал. Но краем уха слышал, как он готовится. - Папа меня недавно научил. Те Гуань Инь, если не ошибаюсь. Не лучшее, что у нас есть, но и мне не положено с собой тащить сюда что-то особенное. Не положено, значит. По лицу и не скажешь, что тебя эта несправедливость волнует. Грустно. - Значит, как папа сказал, так и правильно? - Примерно. А что? Она спокойно разливает чай по красивейшему сервизу из шкафа, будто я не пытаюсь ее поддеть. Будто сейчас предо мной она, а не Фемида. - Ничего. Задумался о нехорошем. Лучше скажи, откуда кипяток-то? - А я сходила к вожатке. Хотела тебя удивить, вот. Получилось? Она уже сделала пару проливов чая. Скоро должен быть готов. - Это да… Не думал, что мне предложат что-то получше слона. - А зеленый ведь неплохой? Ну, в компании Оли и мамы был весьма недурным… - Вполне. Но раз этот чай готовишь ты, у меня к нему особые ожидания. Фемида мягко улыбнулась. Еще даже не попробовал, но знаю – она просто не приготовит мне плохо. Даже мне-незнакомцу, коим я сейчас и являюсь. - Я сама его пить буду, так что и не планировала оплошать. - Верю. И кстати, расскажи, что вы там с тем пареньком из младших так рьяно обсуждали на завтраке? Махнула рукой? - Ах, тьфу ты. Приглашал он меня потанцевать сегодня вечером. Чай готов. - И что ты ему ответила? Мы синхронно попробовали чай, глядя друг другу в глаза. Прекрасный. - А ты как думаешь? Он выше меня, это, блин, неудобно. Конечно, я отказалась. Лучше скажи, как тебе чай? … Так небрежно кинуть такую фразу о росте? Ну и ну. - Прекрасен. - Я рада! Тогда, я кое-что от тебя уже заждалась. Не понял еще? Да понял, просто… Мы так давно не танцевали. Могу ли я иметь на тебя право? - Я приглашаю тебя на танцы. Сегодня, и перед отъездом. Я хочу видеть тебя и после лагеря. В этот раз постараюсь лучше, обещаю. - Конечно! А как иначе? Как же сложно вырваться из прошлого, чтобы просто порадоваться вместе с ней. Надеюсь, ты не заметишь, как сложно мне держать себя в руках. - Отлично. Между нами не осталось слонов в комнате, которых я до сих пор не заметил? - Нууу… Слишком сильно задумалась. Мне это не нравится. - Если уж ты начал об этом сам… Я пригласила тебя не для угощения чаем. - … Так, и для чего? - Буду откровенной – мне совсем не нравится то, как ты ощущаешься. Ты слишком самоуверенный, наглый и о чем-то определенно темнишь! Я еще со вчера хотела тебя допросить с пристрастием, но… А вот это уже плохо. - Но что? - Все, что я сказала, правда. Как и то, что так же со вчера меня к тебе тянет… Я не понимаю, что со мной творится. От тебя просто веет опасностью, неискренностью и притворством, но каждая минута, проведенная с тобой, ощущается такой правильной и самой собой разумеющейся… Я хотел познакомиться с тобой, будто мы впервые друг друга видим. С одной стороны, жаль, что не получилось, но с другой – я могу быть с тобой более искренним. - Прости, правда. Я хочу тебе рассказать все. Хочу с первой минуты нашего знакомства здесь. И сделаю это. Но сейчас у меня осталась единственная к тебе просьба – давай поговорим об этом не сегодня? Завтра. Вечером. Я все объясню тогда же. Хорошо? Фемида с глубоким неудовольствием вздохнула. - Тц. Ладно. Ты, наверное, не просто так это оттягиваешь… Я хочу хотя бы раз потанцевать с тобой без тягости того, что тебе предстоит услышать. - Еще раз прошу прощения. Так не должно быть, но что есть, то есть. - Да. Да, наверное, так и есть. Убедила себя в этом. - Спасибо за чай, я по-хамски не уважил его в справедливой мере. Исправляюсь. - А то! Наконец Фемида улыбнулась и повернулась к окну, упершись лицом об руку. Я уже успел позабыть, какая прекрасная погода на дворе со всем этим напряжением, которое, слава богу, отступило. - Эй, Дим… Смотрит на меня так… Завлекающе. Только куда? - М? - Мы, получается, все еще танцуем сегодня? Просто уточняю. - Конечно. Куда денемся? - Ты прав, никуда не денемся… И в такой молчаливой обстановке мы допили чай. Несмотря на все общение с тобой, я не представляю, о чем ты сейчас думаешь. Но я подумал о том, как приятно будет впервые за столько времени к тебе прикоснуться. И надо похвалить тебя. - Прекрасный чай, я об этом уже говорил. - Ах, об этом… Извини, я сама была не до конца честной. Я действительно хотела угостить тебя чаем, и постаралась приготовить его получше. Дома получалось не очень… И я была очень рада, когда ты его похвалил. Спасибо. - Твое внимание дорогого стоит. Неужели у тебя и вправду не было кавалеров, например, в школе? Мужского внимания ты добиваешься по щелчку пальцев. Засмущалась. Мило… - Не шути ты так. Я не хочу навязываться. И понимаю, что приглашение на чай с намеками на танцы – это еще то навязывание… Я немного ненормальная, видишь ли. Заговорческая ухмылка, опять. Проверю-ка тебя! - Достаточно ненормальная, чтобы попробовать напиться в пионерлагере? - Пытаешься споить невинную девушку? Каков ты мерзавец, Димка. Я не ожидала! - Никакого спивания. Только праздный интерес. Так что? - Если честно, я еще пить не пробовала, и если речь не о литре водки… В твоей компании, уверена, со мной ничего бы не произошло. Но даже если я соглашусь, откуда здесь можно достать алкоголь? На заметку… - Я просто шутил. Не бери в голову. Мне сейчас интереснее обсудить наш вечерний танец. Она вскочила со стола? - Едва не забыла! На случай твоего согласия у меня было кое-что приготовлено. Ты не поверишь! Побежала к шкафу. Боже, только не говорите, что это… - Костюм на мой, а значит – и на твой рост! Та-да! Ты так искренне радуешься этому безумию, что я не могу не поддержать тебя в нем. - Я хотел бы крикнуть что-то о том, что ты не могла даже представить, что твоей парой на танце будет парень твоего роста, но… Мне хочется его примерить. Поможешь? Я надеялся, что она стеснится, засмущается, начнет лепетать что-то невразумительное, но… Она лишь улыбнулась, слегка покраснела, и вручила мне набор. - Был бы ты слегка расторопнее, я бы сама тебе помогла его надеть… - А что мешает? И снова ты опасно близко к моему лицу, а я вижу свое отражение в твоих глазах. Ты настолько притягательна, что мне почти хватает сил перестать смотреть на тебя из прошлого. Почти. - Прости, я не это имел в виду… - В-все хорошо. Я отвернусь, можешь переодеваться… Какой стыд. Ладно, надо переодеться. Набор был прост, но в то же время очень стильный – черная рубашка с черными брюками. С обувью тоже повезло – вполне подойдет моя черная, в которой приехал. Последняя пуговица, и… - Как тебе? Фемида наконец повернулась ко мне, и по тому, как ее взгляд летал по мне, ей, должно быть- - Очень нравится! - Я давно не одевался настолько прилично. В последний раз – когда собирался на похороны… Которые у меня не хватило духу посетить. - Это будет единственный раз, когда я позволю тебе быть наряднее меня. Когда увидишь мое платье на вечер, только попробуй поднять челюсть с пола слишком быстро! - Обещаю хвалить тебя всю, без исключений. Сказано для красного словца, конечно, потому что некоторые вещи сейчас хвалить мне не положено… - Мм, без исключений, говоришь? Посмотрим, посмотрим… - Расскажи мне, как вообще кому-то могла прийти идея в голову – наперед взять костюм на танцы, даже не представляя, с кем тебе предстоит танцевать. Это же бред, разве нет? Мы вернулись за стол – я пока еще немного разношу костюмчик. Фемида же продолжала светиться от радости. Подольше бы так. - Вообще, это была идея даже не моя, а мамы. Теперь понятно, что сумасбродство Фемиды – не оригинальная черта характера. Правда жаль, что я не успел познакомиться с Деметрой. Кстати, их линия ведь не из Греции происходит?.. - Она хотела, чтобы мой кавалер мне соответствовал во всем, так что решение с костюмчиком пришло само. Папе было несложно достать что-то приличное, а чемодан настолько большой, что даже так осталось свободное место, так что… Я очень рада, что эта праздная идея стала реальностью. Тебе и вправду идет! - Хех, спасибо. Но почему именно такой рост? Я все еще уверен, что про «неудобство» парней повыше ты шутила. - Я действительно шутила, не подумай. Просто… Этот вкус у меня остался как дань памяти. Памяти моей первой влюбленности пару лет назад. Мне казалось, что с моей красотой и умом ни один мальчик устоять не сможет, но я ошибалась. Наверное, достала его, как Лену и многих других. Фемида не ответила на мой вопрос. И продолжала с грустной улыбкой смотреть мне прямо в глаза. Не могу настаивать… - Хочется сказать что-то вроде «их потеря» или «они ошиблись», но… Мне кажется, ты видишь свое одиночество, как закономерность, а не ошибку? Свою или чужую. - Иногда мне кажется, что ты залазишь в мою голову даже дальше, чем я хотела бы позволить. Это почти правда – я снова грязно с ней играю, вспоминая то, чего здесь знать не должен. - Значит, ты считаешь, что лучше остаться самой, если это цена за искренность? - Возможно. Я ей задавал тот же вопрос, и она не согласилась. А сейчас ты отвернулась от меня к окну, и мне снова сложно подбирать слова… - Тогда что заставляет тебя стараться дальше? Я был в такой же ситуации достаточно недавно, и пришел к выводу, что люди не стоят требуемых страданий для хоть каких-то отношений. Что не дает тебе сделать то же самое, и перестать чувствовать постоянное разочарование? Фемида устало посмотрела на меня. - Но ведь сейчас ты здесь? Значит, хоть кому-то я и правда приглянулась. Должно быть, ты думала что-то подобное каждый раз, и каждый раз тебя разочаровывали. У меня есть неправильный мотив. Хотя, будь он один, мы бы сейчас, наверное, были бы в совершенно ином положении… - Возможно. - Вот и ответ на твой вопрос. Даже один человек, который в твоей жизни останется надолго, стоит бесконечно больше любых возможных потуг. Меня так убедил папа. Они с мамой друг друга так и нашли. Вот так и я не теряю веры. А я – жалкий червь, которому не хватило четырех таких людей, чтобы стать счастливым. - Должно быть, ты сам успел измениться относительно того, что сам про себя сказал. Такой человек не смотрел бы на меня, Алису или Лену с таким сочувствием и печалью, какие я вижу в твоих глазах. Мои сожаления лишь отравляют восприятие тебя. Без них было бы лучше. - Я лишь делаю вид, что понимаю тебя. Мы едва знакомы… Мне не стоит так напирать. Извини. - Я бы не простила тебя, ошибись ты хоть в чем-то. Она хоть немного, но приободрилась. - Кстати, ты ведь сказал, что мы едва знакомы? Правда. Давай узнаем друг друга лучше? - Хорошо. Я начну, пусть и ты предложила. - Давай. Что ты можешь яркого о себе рассказать? - Меня зовут Дима Константинов, ты, должно быть, помнишь. А еще мне 30 лет. Приподняла бровь. Слабоватая реакция. А я продолжаю. - Вчера я умер, а сегодня оказался здесь. Вот оказия, не поверишь в такое, а? Тебе на заметку. Пригодится. - Продолжай. Поднимем ставки? - Умер я, бросившись под машину, находясь в глубоком запое. Думал, закончу свои страдания сразу, но Демиург кинул меня в цепкие лапы Фемиды… Как поэтично. Под конец я перешел на совсем театральный тон, и, плохо скрывая смех, развел плечами. - Теперь мне придется исправляться, чтобы не разочаровать прекрасную даму и не повторить прошлых ошибок. Бедный я… Лучше бы умер. - За такие шуточки я и вправду тебя… Побью! Да не ударишь ты м- Ай! - По руке за что-то? Я просто пошутил! - Будешь знать, как девушку волновать. Нахал! Обиженно надулась и сложила руки на груди. Ладно, шутки в сторону. - Прости, блин. На юморок потянуло. - Не в такой момент же! - Согласен, сплоховал. Попробую сначала? - Давай. Теперь без сказок. Как иронично она будет вспоминать эти самые слова уже очень скоро. - Ладно, мне 17 лет, люблю изобразительное искусство и музыку, сам чуть-чуть рисую и чуть-чуть играю. На гитаре. Со спортом, как по мне видно, не очень, но потенциал имеется. Живу в Ленинграде, недалеко от Московских ворот. Попал сюда по чистой случайности – должны были ехать в Карелию, но вот – я здесь. И очень рад этому, правда. - Рисуешь, говоришь… Правильно расставляешь акценты. - С цветом не умею, только карандашом, к сожалению. Я так и не успею стать достаточно хорошим в этом деле до дня рождения Оли. - Хорошо. А что тебе нравится? - Гулять по городу, исследовать его. И… Красивые девушки. - М? - Хотел предложить прогуляться, после лагеря. Что скажешь? - Конечно! Мы живем на Сенном, так что, уверена, не потеряемся. Две минуты пешком к Юсуповскому саду – место нашего первого свидания. Эхх… - Отлично. А я все. Нормально рассказал? - Почти ничего я не услышала… Но, в целом, достаточно. Пойдет. Моя очередь, получается? Фемида демонстративно кинула руку в сторону, и уж очень внимательно на меня уставилась. - Фемида – не единственное мое имя, хотя и его было бы достаточно. Я – Фемида Николаевна Розенбах! Я, конечно, всегда шутил про ее аристократичность, но ведь это и не было никакой шуткой. - Уххх. Получается, мое замечание о твоей аристократичности было верным? - Конечно было. Я горжусь ей, как бы к этому кто не относился! Но чересчур в громко об этом, наверное, распространяться все же не стоит. - Правильно. А дальше что? - Я обожаю детективы, занимаюсь боевыми искусствами и плаванием, и в будущем хочу стать следователем, как мой папа. И станешь… - А мама чем занимается? И как ее зовут, кстати? Ты о ней так приятно отзывалась, не могу не спросить. - Деметра. Да, по ее семейной линии дочерей принято называть вот так по-особенному. И мне это нравится! Не знаю как, но родители с моим именем угодили прямо в точку. Фемида… В твоем случае справедливость действительно была слепа. - Она, не поверишь, художница. Папа отлично зарабатывает, так что все свое время мама уделяет мне и своим работам. Я всегда хотела быть настолько же невероятной, как она. Даже на улице, когда мы идем вместе, все в первую очередь обращают внимание на нее, а не меня… Значит, вот откуда вкус на художниц. Фрейд был бы в восторге. - Ты уже сейчас выделяешься на фоне всех остальных. И, уверен, в будущем засияешь еще ярче, если просто будешь собой. Этого мало? Она загрустила, и положили лицо на руку, только недавно пафосно раскинутую в сторону. - Понимаешь… Мне, безусловно, повезло иметь настолько классную маму. И в детстве я думала, что просто неизбежно повторю ее успех во всем, к чему прикоснусь. Я ведь была и дочерью своего отца, который так же невероятен, как и мама, просто по-своему. - Но ты оказалась все же ближе к нему, чем к ней? Даже без твоего печального взгляда можно было бы сделать вывод, как сильно тебя это волнует. - Вся моя жизнь соткана из несоответствия реальности моим ожиданиям. Я никогда не признаюсь ни себе, ни кому бы то ни было в том, что меня моя бездарность в рисовании, а значит – меньшая близость с мамой – уж слишком трогает. Но… Я так хотела ее порадовать портретом!.. У меня просто не получается, как бы я не хотела. Хочется преуспеть хоть в чем-то, что мне искренне небезразлично. Я до сих пор пытаюсь хоть немного, но рисовать… Чтобы не сдаться окончательно. Ты хочешь всего и сразу, еще и не ценишь собственные достижения и таланты. Можно было бы хмыкнуть, не будь это так лицемерно с моей стороны. - Тебя и впрямь ничего не радует из того, чем ты успешно занимаешься? - Нет, конечно, я радуюсь, когда у меня что-то получается, но… Идея о том, что я не смогу быть «как» мама, просто не идет с головы. Она иррациональна и глупая, я понимаю… - Не вздыхай ты так грустно. Я могу лишь позавидовать твоей любви к маме и уважению к ней. Это очень мило и правильно, на самом деле. - А у тебя не так?! Упс… Наверное, ей сложно представить, что можно не восторгаться родителями... - Я не это имел в виду, но, честно говоря, восторгов, сравнимых с твоими, я никогда не испытывал. Я из обычной семьи, из обычных людей, так что… - Так что ты никогда и не страдал желанием догнать и перегнать их? - Наверное. Мне кажется, это не плохо. Фемида одобрительно кивнула. - Да. Мы имеем чему позавидовать друг у друга. Это точно. - Ладно, заболтались мы что-то совершенно не о том. Перед танцами нас ведь ждет концертик самодеятельности пионеров, помнишь? Вряд ли кто-то из девушек будет выступать, так что это будет просто потеря времени. - Да, да. Очень важное мероприятие. Она с важным видом поводила у меня палец перед носом. Какой ужас, снова поучения будут… - Без сарказма! По регламенту нам положено там присутствовать. Без пропусков. - Я не против там посидеть, если ты будешь по руку от меня. - Мы будем по руку друг друга. Говори так. Non-conditional love, говорите?.. - Все для богини. Наконец мы вместе расслабленно хихикнули. Сегодня, надеюсь, тяжелых разговоров больше не будет. Не могу дождаться с тобой потанцевать!.. - Хорошо. Про концерт я вспомнила не просто так, если что. Я хотела спросить, может, ты подумывал что-то представить? На обеде еще будет возможность записаться. - Шутишь? Я только приехал, какие выступления? - Прости-прости, праздная мысль проскочила… После твоих слов об игре на гитаре. Напрягает, конечно, когда от тебя ждут одного подвига за другим. - Я скорее от тебя бы ожидал чего-то достойного внимания. - Но я ведь ничего не умею такого артистичного! Мне рожу кому-то намять на сцене? - Как минимум, это было бы оригинально. Только наминать ее надо не мне. Кибернетикам, точно. - Если без шуток, мне все равно, что я ничего не подготовила. Меня не просили, мне нечего показывать – значит, ничьи ожидания я не подвела. Свои так точно. - А хотела бы представить? - Если бы мне не было чем заняться… Не смотри на меня так. Я смущаюсь. - Нет. Все же нет. А ты? Твое рисование недостойно таких гурманов в местной публике? - Не дразни меня, я ведь действительно не уверен в своих навыках… Ладно. Давай я попробую нарисовать твой портрет карандашом, и ты оценишь, стоит ли это кому-то показывать? Не сегодня, естественно, но на будущее. - Я хочу, чтобы мне было не стыдно показать его маме. Так что, будь добр, постарайся! Как быстро сменила тон. Хотя, дело касается мамы, могу понять… - Конечно. Но такой глупый вопрос возникает – рисовать-то чем? - У меня есть с собой немного бумаги и карандашиков. Хотела немного порисовать в лагере. После Лены все желание отпало. Так что тебе повезло, что они остались! Хехе… - Не волнуйся. До обеда я точно управлюсь. Кстати, надо ведь переодеться назад. Я уже начал снимать рубашку, и Фемида благоразумно отвернулась, пойдя к шкафу – похоже, инструменты были там же. … Я переоделся, и передал сложенный набор Фемиде. - Прости, что так давила на тебя с танцами. Не терпелось уж мне, признаю. Не могу нарадоваться тому, как мне повезло с твоей благосклонностью. Не испариться ли она в будущем?.. - Ничего. Я бы обязательно тебя пригласил, даже если бы не знал. - Хм! Тогда я была бы вынуждена отказать, как тому парнишке. А? - И что бы побудило тебя это сделать? - Я не принимаю приглашений от тех, кому интересна только моя внешность. Так не делается. Понимаешь? - Да. Интересно, спроси тебя пьяную, твое мнение бы изменилось? - Тогда давай за работу! У нас осталось не так много времени до горна, а посмотреть на тебя в работе мне уж слишком хочется. - Давай тогда инструменты, я покажу как это делается. - Вперед, мой ры… То есть личный художник! Мы вернулись за стол, и я помог Фемиде принять позу, которую увидел в голове в тот же миг, когда захотел ее нарисовать. Слегка наклоненная набок голова, положенная на руку. Улыбка человека, которому ты действительно небезразличен. И, самое главное, взгляд. Моих подробных инструкций хватило, чтобы почти его повторить – все же, тебе не достает жизненного опыта, чтобы обрести полноценную его глубину. Такую, как в тот день, в той же позе, в какой я запомнил тебя в ресторане, когда побоялся сделать предложение. - Хех, хорошо. Дай мне на тебя поглазеть еще немного. - Смотри столько, сколько потребуется. И еще немного… … Я пытаюсь вывести эти линии, пока ты смотришь на меня так нежно, что хочется расплакаться. То ли от счастья, то ли от жалости к самому себе. Тебе не стоит так торопить события… - Я почти закончил. - Да-да! Настолько нравится результат, что не могу не улыбнуться. - Прости, если не очень впечатляет. Надеюсь, тебе понравится. Она лихо вырвала лист у меня из рук, и начала жадно его рассматривать. Улыбка так и не сошла с ее лица. - Ничего сверхъестественного, но… Ты определенно неравнодушен к этому рисунку. Было сложно сидеть этот час почти неподвижно, но с тобой это ощущалось очень легко! Спасибо за твои старания. - Какое бы будущее нас не ждало, я надеюсь, ты сохранишь этот рисунок. - Обязательно. Вернула его мне. Но зачем? - Прости. Я знаю, что навязываюсь тебе, и очень ценю то, что ты не убегаешь… С голодом, похожим на ее, я справлялся самым действенным способом – замыкался в себе, пока желание видеть и касаться других людей не сходило на нет. Так что не представляю, как она справляется с ним иначе. - У меня есть просьба. Хочу, чтобы ты отдохнул от меня, хотя бы на обеде. Пойдешь к Лене в каморку стенгазетчиков, чтобы получить рекомендации по рисунку? Уверена, она поможет дельным советом. Это несомненно, но… - А как же ты? Я вовсе не устал от тебя. Мы могли бы… Улыбка сменилась прикусыванием губы, и я замолчал. Почему у тебя такой грустный взгляд? - Нет. Извини. Мне нужно хоть немного упорядочить голову. И так тебя чуть ли не заставила с собой танцевать, так нельзя. Она была бы права с любым другим парнем, который, наверное, хотел бы и подышать немного без ее шепота на ушко. Но ведь я… -…Ладно. Я понимаю. Только попрошу тебя об услуге в ответ. - Мм? Горн. Как вовремя. - Завтра обсудим. Сегодня у нас очень плотный график. - Хорошо. Тогда пошли? - Дамы вперед. Немного вежливости никогда не помешает.