Глава 2. Поцелуй Смерти

      - Значит в его теле развиваются две души? – его голос прозвучал задумчиво, когда сестра поделилась с ним своими выводами от осмотра проснувшегося мальчика – Как такое возможно?       - Целая душа и фрагмент, – поправила его женщина. – Но суть от этого не сильно меняется. Его ресурсы, мой дар, дар нашей сестры и само время оказывается во власти не только его души. Не говоря уже об иных… эффектах.       Он чуть кивнул. Подобная сдвоенность влекла за собой очень многое. Особенно в плане контрактов и обязательств. Неудивительно, что мальчик ощущался неправильным.       - Что ты предлагаешь? – спросил он.       - Разделить их и очистить его тело в твоем пламени, – ответила женщина. – Я смогу поддержать его душу в этот момент. Все же у него есть в запасе время, чтобы потратить его часть. Ты же сможешь извлечь и захватить этот кусок, чтобы мы смогли выяснить его исходную принадлежность и на основании этого принять решение.       Он задумчиво кивнул. Разделение души на части было противоестественным, но допустимым актом, однако помещение ее фрагмента в уже живой сосуд с другим духом определенно нет.       - Хорошо, – произнес он. – Мы так и поступим. Но, если он решит после этого уйти со мной, ты не будешь препятствовать.       - Конечно, – она улыбнулась. – У мальчика будет выбор. Мы будем вершить только судьбу осколка.

***

      У Гарри болела голова от чтения, которое казалось вечностью, когда рыжеволосая женщина наконец отпустила его, позволив вернуться в выделенную ему комнату. К этому моменту он твердо усвоил по меньшей мере один урок – думать, прежде чем что-то говорить или на что-то соглашаться. Слова, особенно сказанные в порыве эмоций, имели свой вес, который также давил на него многие годы.       Он нашел не менее двух десятков однотипных контрактов о том, что больше не будет совершать «странности» и вообще будет послушным во всем по отношению к родственникам. Следствие слабых попыток избежать побоев дяди, когда он был еще маленьким и не знал о магии.       Было еще несколько подобных договоров более поздних лет по отношению к другим людям. Например, о том, что он поможет Хагриду найти материалы для того, чтобы защитить Клювокрыла в суде. При виде него в его груди защемило от боли старых воспоминаний.       Самыми серьезными обязательствами, которыми Гарри оказался связан с другими, были договор на обучение в Хогвартсе, контракт замены между его мамой и Реддлом, крестильная связь с Сириусом (за несоблюдение которой тот уже получал наказание), а также Долг Жизни со стороны Джинни. На его вопрос о Кубке и Турнире рыжеволосая женщина ответила, что его изучением она займется сама, поскольку есть вероятность того, что этот контракт был наведен на него людьми против существующих законов.       Теперь же, словно в попытке окончательно добить его и так с трудом справляющийся с обилием новых впечатлений и фактов мозг, он слушал слова своих первых собеседников о том, что в его теле паразитирует осколок чьей-то чужой души, что является противоестественным и крайне для него вредным.       - И что… Что же мне делать? – в голосе Гарри прозвучала вся испытываемая им обреченность от того, что он и тут ненормальный.       Прохладные пальцы мужчины коснулись его лица, приподнимая голову, и он посмотрел в его глубокие, как черные омуты, глаза.       - Мой поцелуй может высвободить душу, не влияя на течение жизни внутри тела, – негромкий голос пробирал до самого сердца. – Ты даже ничего не почувствуешь. Благодаря этому я смогу позже извлечь из него чужой осколок, не навредив тебе. А после, если ты хочешь, я заберу тебя отсюда. Или моя сестра вновь вернет твою душу внутрь этого сосуда. Ты сможешь сделать этот выбор, мы обещаем.       Слабое золотистое свечение окутало комнату и материализовалось свитком, подобного которому Гарри видел все утро? День? Вечность? Он уже знал, что это означает закрепление сказанных ранее слов в виде договора.       Однако несмотря на это знание смысл слов пугал его. Слишком… Слишком сильно описанный процесс походил на наводящий ужас поцелуй дементора, о котором он слышал в прошлом году и которому едва не подвергся вместе с крестным в его конце. Смотрящий на него мужчина чуть кивнул в понимании.       - Твои страхи не лишены оснований в том смысле, что эти существа были попыткой воссоздать и подчинить ту силу, которая недоступна смертным. Результат же не соответствует тому, который ему приписывают, ибо их поцелуй лишает воли, памяти и разума, но не в силах затронуть душу. Мой же испытали на себе лишь немногие из живых, но тебе, с поддержкой моей сестры, нечего бояться. Для тебя страшнее остаться с осколком чужой сущности внутри своего тела.       Гарри слабо всхлипнул. Его пугала перспектива ощутить на себе поцелуй Смерти, но в то же время в какой-то мере он уже сам отдал себя в его власть в тот миг, когда петля затянулась на его шее в той комнате Хогвартса. По этой причине он слабо кивнул и против воли зажмурился, все же поддаваясь страху неизвестности.       Прохладное дыхание коснулось его лица и губ, и он не смог сдержать воспоминаний о едва не состоявшемся менее полугода назад поцелуе дементора. В отличие от этих существ, дыхание Смерти не было зловонным и не проникало в сердце и душу ледяным ужасом беспомощности, пробуждая все самое пугающее и ранящее в собственном разуме.       Нет, оно было почти усыпляющим, обещая покой и умиротворение. Прикосновение губ также не обожгло его собственные холодом, погружая в мягкую пучину бессознательного и стирая все ощущения.       Те вернулись с чувством теплых, почти горячих рук на плечах и Гарри с некоторым трудом переориентировался в пространстве, а после широко открытыми глазами уставился на собственное тело в нескольких шагах от себя. Оно лежало на постели, и он несколько секунд наблюдал за слабым дыханием, вырывавшимся из его груди.       Неожиданно глаза его тела открылись, а взгляд устремился на него, пока губы изогнулись в пугающе знакомой, но такой чужой и жестокой усмешке.       - Гар-р-ри Поттер, – даже его голос звучал холоднее и имел в себе непривычные шипящие нотки. – Наконец-то я одержал верх и уничтожил тебя. Я…       Его речь была прервана, когда мужчина шагнул вперед, оказываясь между ними. Гарри вздрогнул, наблюдая за происходящей трансформацией. У него на глазах развеялся образ более уравновешенного и спокойного декана Слизерина, сменяясь едва имеющей смутно человеческие очертания фигурой, самыми яркими атрибутами которой оказались мощные черные крылья и меч, горящий пламенем, навевающим воспоминания о цвете убивающего проклятья.       Рука стоящей рядом с ним беловолосой женщины мягко переместилась с его плеча наверх и отвернула голову от происходящего, прижав к своему плечу.       - Не нужно тебе смотреть на это, дитя, – мягко произнесла она. – Брат нередко предстает таким, каким его подсознательно ожидают увидеть смертные.       Гарри неуверенно кивнул, хотя он все еще дрожал, не в силах развидеть то, чему стал свидетелем. Он не сомневался в том, что его боггарт только что получил новый повод для вдохновения, хотя и перспектива умереть не была бы чем-то позорным в этом качестве. Не добавляли спокойствия и звуки, полные гнева и страха со стороны того нечто, что вышло наружу, стоило ему оказаться вне собственного тела.       Когда все стихло, он робко попытался посмотреть на результат и увидел, что его тело лежит без движения. Сам мужчина уже вернул себе почти прежний облик, если не считать все еще оставшегося в его руке меча, покрытого ярко-зеленым огнем.       - Он на моей территории, сестра, – произнес он. – А не на твоей. Поэтому я сам им займусь, – он повернулся к Гарри, и подросток сжался под потяжелевшим взглядом Смерти, который мгновение спустя снова стал нейтральным и спокойным. – Какой выбор ты сделаешь для себя, дитя? Я не буду заставлять тебя идти со мной, здесь и сейчас твою судьбу решает твое желание.       Гарри все еще не мог сдержать дрожь от увиденного, когда почувствовал мягкое поглаживание женской руки, которое словно пускало внутрь него волны заземляющего тепла. Такого привычного, такого… живого. Под его ненавязчивым влиянием вся физическая и эмоциональная тяжесть пережитого и предстоящего казалась уже не такой давящей и непреодолимой.       - Я… Я бы… Я бы хотел вернуться, – тихо ответил он и мужчина чуть склонил голову, принимая его выбор.       - Тогда я оставлю тебя с сестрой, – его голос прозвучал спокойно, а сам он мгновение спустя исчез.       Гарри секунду смотрел на опустевшее место, а после неуверенно обернулся к женщине. Та улыбнулась ему.       - Не волнуйся о нем, – произнесла она и коснулась губами его лба, прошептав: – С днем рождения, дитя.       Жар наполнил все его существо и Гарри потерялся в нем за считанные мгновения.