Глава 5. Семья по выбору

      Переезд в общежитие Юэй напоминал организованный хаос. Студенты таскали коробки, спорили из-за комнат и хвастались интерьерами. Но каждый, кто заходил в общую гостиную в тот день, невольно сбавлял шаг и переходил на шепот.       Посреди нагромождения вещей, за кухонным столом, спал Мидория. Он выглядел так, будто врос в этот стул - вокруг горой высились тетради, исписанные мелким почерком, и ворох эскизов мерча. Но самым странным было то, что даже во сне он крепко сжимал в руках спицы, на которых угадывался силуэт какой-то игрушки.       Несмотря на шум, топот и крики Каминари, Изуку не шелохнулся. Он проснулся только к вечеру, когда тени удлинились, а гостиная наполнилась уютным полумраком. Не говоря ни слова, он просто продолжил вязать. Одноклассники, заинтригованные этим зрелищем, попрятались за диванами и кухонной стойкой, боясь спугнуть редкий момент спокойствия своего «старосты-аналитика».       Мидория тихо пыхтел, сосредоточенно работая пальцами, пока в его руках не оформилась мягкая вязаная граната. Он аккуратно положил её на стол и тут же сполз на пол, прямо под стол. На всю комнату послышалось отчетливое, голодное урчание живота.       Бакуго, как раз вышедший в коридор, замер, услышав этот звук.       - Какого черта ты не ел?! - рявкнул он, топая на кухню и рывком открывая холодильник.       - Ложись, летит граната, - глухо донеслось из-под стола.       В затылок Кацуки мягко прилетела игрушка. Он поймал её на лету, нахмурившись.       - И что это за хрень?       - Это тебе, - Изуку лениво высунул руку из-под стола, махая ладонью.       - Плата за еду? - хмыкнул Бакуго.       - Типа того.       Весь класс, затаив дыхание, наблюдал за этой сценой. Бакуго, который обычно взрывался от любого слова Деку, сейчас был непривычно тихим. Он молча встал за плиту, и вскоре по общежитию поплыл божественный аромат пряного риса.       - И что это на тебя нашло? - спросил Кацуки, работая лопаткой.       - Я думал, - коротко отозвался Изуку.       - М-м...       - Я правда устал, Каччан.       - От геройки?       - Ага.       Бакуго обернулся, накладывая еду в тарелку.       - Так какого дьявола ты тогда на неё поступил?       - Так ты же без меня совсем одичаешь, - Изуку наконец вылез из-под стола, потирая затекшую шею.       - Я?! - Бакуго с грохотом поставил тарелку перед ним. - А не слишком много чести для тебя, задрот? Ешь давай, пока не остыло.       Изуку принялся за еду с такой скоростью, что Кацуки только покачал головой.       - Скоро мы будем сдавать на временную лицензию, - внезапно произнес Мидория с набитым ртом.       Бакуго чуть не споткнулся на ровном месте.       - Откуда, блядь, такая информация? Учителя еще ничего не говорили.       - Это предсказание.       Бакуго прищурился. Его взгляд упал на одну из тетрадей, лежащих на краю стола. - Хм... Что ты там малевал? - он потянулся к тетради.       - Бля, не надо! - Изуку попытался перехватить руку друга, но было поздно. Бакуго уже открыл страницу. Мидория тут же закрыл лицо ладонями, краснея до кончиков ушей. - Боже...       Кацуки листал страницы, и его лицо менялось с каждой секундой. От недоумения к шоку, а затем к какой-то странной, приглушенной ярости, смешанной с виной. Когда он добрался до последней страницы, он опустил тетрадь, разворачивая её к Изуку.       Там был список. Обычный, написанный неровным, детским почерком, список дел под заголовком: «После всего этого. Обязательно».       = Поехать в горы с ночевкой (взять нормальные спальники, Каччан всегда мерзнет).       = Пересмотреть все части «Звездных войн» (Шинсо не видел оригинал, это преступление).       = Найти тот старый магазин комиксов, который закрыли в нашем районе, и узнать, куда они переехали.       = Приготовить карри по рецепту мамы (попробовать не сжечь кухню).       = Просто просидеть весь день на пляже Дагоба и НИЧЕГО не анализировать.       - Когда ты успел это спланировать? - голос Бакуго звучал непривычно хрипло.       Мидория, который до этого пытался спрятаться за ладонями, медленно опустил руки. Его уши горели пунцовым цветом.       - В первые дни в приюте... - пробормотал он. - Пока ты не начал меня игнорировать. Я записывал всё, что мы не успели сделать. А потом... потом я начал добавлять туда пункты каждый раз, когда мне становилось совсем хреново.       Бакуго вчитывался в строчки, и его пальцы невольно сжали края тетради. Он видел даты рядом с пунктами - некоторые были свежими, добавленными после USJ, другие - совсем старыми, из их детства.       - Тут внушительный список, - Бакуго вдруг коротко хихикнул, хотя глаза его оставались серьезными. - Боже, Деку, какой же у тебя кривой почерк. «Поехать в горы»? Ты там сдохнешь на первом же подъеме со своим недосыпом.       - Заткнись! Я тренирую выносливость!       - Нет~ - Бакуго продолжал листать назад. - И когда ты планировал всё это сделать? В перерывах между спасением мира и вязанием носков?       Он резко застыл, уставившись в одну точку в самом начале тетради. Там, среди детских каракуль, был нарисован подробный эскиз его нынешнего геройского костюма - с массивными гранатами на руках и оранжевыми вставками. Рисунок был обведен столько раз, что бумага почти протерлась.       - Какая у тебя причуда? - тихо, почти шепотом спросил Бакуго, не поднимая глаз.       Мидория перестал жевать рис. Тишина в кухне стала звенящей.       - Там много чего, Каччан. Что именно ты хочешь услышать?       - Ну хотя бы начни с того, - Бакуго ткнул пальцем в дату под рисунком своего костюма. - Как ты узнал в возрасте четырех лет о том, как будет выглядеть мой костюм в Юэй? До мельчайших деталей? Откуда ты знал про нитроглицериновый пот и накопители, если я тогда только-только начал пускать искры?       Мидория вздохнул, его плечи поникли. Скрывать это от Бакуго становилось бессмысленно. Кацуки был слишком умным, чтобы верить в «просто совпадения».       - Это... ну, как сказать. Я немного Ванга, Каччан. Могу делать маленькие предсказания тут и там. Мозг так работает - анализ вероятностей, доведенный до абсурда.       - Значит, ты знал, что должно произойти в USJ? И в лагере? - Кацуки поднял взгляд, и в нем была не злость, а требование правды.       Изуку засунул ложку риса в рот, чтобы потянуть время.       - Частично. Я видел варианты. Пытался подстроить всё так, чтобы мы вышли с минимальными потерями.       - М-м... Так вот что это было неделю назад в Камино, - Бакуго отложил тетрадь и облокотился на стол.       - Ты о чем?       - Если бы мы остались там, у обломков, еще хоть полминуты, нас бы загребли порталы или завалило к чертям. Ты вытолкнул нас ровно за секунду до того, как здание сложилось. И тот бросок камня... - Бакуго усмехнулся. - Хороший бросок, кстати. Прямо в шлем этому безликому ублюдку.       Мидория поперхнулся:       - Ты... ты всё-таки увидел?       - Я понял это, только когда мы прилетели к Юэй. Сопоставил траекторию и твое «пустое» лицо. Только ты мог додуматься запустить булыжник в главного злодея страны, пока все остальные дрожали от страха, - Бакуго покачал головой. - Ты, кстати, почему без очков ходишь? Опять разбил, пока нас тащил?       - Хороший вопрос... - Изуку начал шарить руками по столу в поисках окуляров.       И тут из-за кухонной стойки донесся грохот. Оказывается, полкласса во главе с Каминари и Минетой всё это время строили «живую пирамиду», чтобы подслушивать. Кто-то поскользнулся, и вся толпа - Урарака, Иида, Момо, Шинсо и остальные - с криками вывалилась в гостиную, рассыпавшись по полу, как домино.       В воздухе повисла секундная пауза, а затем все дружно прыснули. Даже Бакуго не стал орать, только закатил глаза.       - Ну что, Ванга, - Шинсо поднялся, отряхивая штаны и протягивая Изуку запасные очки, которые он (зная друга) всегда носил с собой. - Предскажи, когда мы уже наконец пойдем спать?       - Через десять минут, - улыбнулся Изуку, надевая очки и наконец чувствуя, что зрение возвращается в норму. - Потому что если я сейчас не лягу, я усну прямо в этом рисе.       Класс зашумел, обсуждая «пророчества» Мидории, а Бакуго молча убрал тетрадь со списком дел в карман. Он решил, что первым пунктом они обязательно поедут в горы. И он лично проследит, чтобы Деку там не сдох.       ==       Спортивный зал Юэй гудел от энергии. Ученики 1-А, воодушевленные переездом и предстоящими экзаменами, с азартом отрабатывали новые приемы. Эктоплазм создал десятки клонов, помогая каждому оттачивать технику.       Мидория сидел на скамье у стены, поправляя новые очки. Он наблюдал. Его взгляд сканировал зал, замечая малейшие ошибки в стойках.       - Урарака, смести центр тяжести на левую ногу при броске, иначе инерция тебя опрокинет, - негромко произнес он, когда Очако пролетела мимо.       - Тцу, язык - это мышца, попробуй разогревать его перед захватом, как при растяжке, - добавил он, даже не поворачивая головы.       Айзава, стоявший неподалеку со скрещенными на груди руками, долго наблюдал за этой картиной, а затем подошел и сел на свободное место рядом с Изуку.       - Так ты у нас будущее видишь? - прямо спросил Шота.       Мидория устало вздохнул и медленно съехал по стене, усаживаясь прямо на пол.       - Кто сказал? - буркнул он, разглядывая свои побитые кроссовки.       - Я в вашем общем чате сижу, Мидория, - Айзава приподнял бровь. - Там только и обсуждений, что о твоих «пророчествах» и списке дел из тетрадки.       Изуку замер, а затем досадно прикрыл глаза ладонью.       - А... так вот оно что. Ну тогда, да... я вижу немного. Как обрывки кинопленки, которые кто-то порезал ножницами.       - И как оно? - в голосе Айзавы послышалось редкое для него любопытство, смешанное с тревогой.       - Не очень, - Изуку горько усмехнулся, поправляя дужку очков. - Особенно когда вижу момент своей смерти. Каждый раз по-разному, но финал всегда один.       Айзава застыл в шоке. Он ожидал услышать про выигрышные номера лотереи или тактику злодеев, но не это.       - Это шутка такая? - его голос стал опасно тихим.       - Нет, - отрезал Мидория, и в его взгляде на секунду промелькнула та самая бездонная усталость пятидневного недосыпа. - И хватит меня об этом спрашивать, Шота-сан. Это не то знание, которым хочется делиться.       Айзава промолчал, но медленно присел на пол рядом с учеником, игнорируя свой статус учителя. В этот момент они казались просто двумя очень уставшими людьми.       - Почему не тренируешь причуду вместе со всеми? - спросил он через минуту.       - Потому что не знаю, что с ней еще можно сделать, - честно признался Изуку. - Я хорош практически во всем, что касается анализа и базы. Я не знаю, в какую сторону её развивать дальше. Сила? Она ломает меня. Скорость? Мои глаза за ней не успевают. С учетом того, что мое зрение, скорее всего, скоро снова упадет, я тем более ничего видеть не смогу... Так что я в тупике.       Айзава задумался, глядя на тренирующегося Шинсо.       - Раз глаза тебя подводят, придумай метод, который позволит тебе слышать. Или чувствовать. Ориентируйся не на свет, а на вибрации. Герой не всегда сражается при ясном небе.       Изуку замер. Его мозг, привыкший работать на запредельных скоростях, мгновенно начал выстраивать алгоритмы. - М-м... Есть идея. Эхолокация через микро-импульсы причуды... Но это чертовски трудно в реализации.       - Попробуй, - подбодрил Айзава.       - Я это в общежитии сделаю, - Изуку поднялся, отряхивая штаны. - А то здесь в пылу тренировки прилетит еще что-нибудь в лицо, а я даже не замечу.       - Только не разнеси общежитие своими экспериментами, - бросил ему в спину Айзава.       - Максимум - убьюсь по ходу дела, - бросил Мидория через плечо, направляясь к выходу.       Айзава проводил его взглядом, чувствуя, как по спине пробежал холодок. Он знал, что Изуку не шутит. Для этого мальчика собственная жизнь давно стала лишь переменной в сложном уравнении.       ==       Зал ожидания перед экзаменом на временные лицензии гудел от сотен голосов. Ученики разных школ - Шикецу, Кетсубуцу - оценивали друг друга, создавая атмосферу наэлектризованного соперничества.       Мидория стоял чуть в стороне от своего класса, прислонившись к бетонной колонне. Его глаза за стеклами новых очков казались полузакрытыми, но он фиксировал каждое микродвижение в толпе. Он чувствовал вибрации пола, шум дыхания и... странный, фальшивый ритм шагов, приближающихся к нему.       - Ой, привет! - раздался звонкий, чересчур энергичный голос.       Девушка в форме школы Шикецу с копной светлых волос и широкой, почти невинной улыбкой возникла прямо перед ним. Кемми Уцушими. По крайней мере, так было написано на её карточке. Но Изуку почувствовал этот запах - едва уловимый аромат железа и старой крови, который преследовал его еще с бара Лиги.       - Ты ведь тот парень из Юэй, да? У меня телефон разрядился, а мне ну-у очень нужно отправить одно сообщение... Выручишь? - она наклонила голову, и её глаза на мгновение хищно блеснули.       За спиной Изуку класс 1-А замер. Бакуго напрягся, его ладонь непроизвольно легла на рукоять наруча. Шинсо прищурился, чувствуя, что в этой «Кемми» что-то глубоко неправильно.       - Телефон? - Изуку медленно поднял взгляд. Его лицо оставалось абсолютно спокойным, почти сонным. - Конечно. Без проблем.       Он полез в карман и, к всеобщему ужасу одноклассников, протянул свой смартфон незнакомке.       - Деку, ты что, дебил?! - не выдержал Бакуго, делая шаг вперед. - Ты даешь свой мобильник девке из другой школы прямо перед экзаменом? Она же может...       - Всё нормально, Каччан, - тихо перебил его Изуку, не отрывая взгляда от «Кемми». - Ей правда очень нужно отправить это сообщение.       Тога (в облике Кемми) на секунду замерла. Она ожидала подозрений, игнора или флирта, но эта будничная готовность сбила её с толку. Она взяла телефон, чувствуя тепло его пальцев. На экране блокировки не было пароля - только обои с каким-то сложным графиком вероятностей.       Она быстро набрала номер и отправила короткий текст: «Птичка в клетке, но клетка открыта».       - Спасибо~ Ты такой милашка, - она вернула гаджет, облизнув губы. - Может, поболтаем после экзамена? В более... уединенном месте?       Изуку забрал телефон и, прежде чем убрать его в карман, нажал на кнопку блокировки.       - Удачи на экзамене, Химико-чан, - почти шепотом произнес он, так, чтобы слышала только она. - Постарайся не порезаться. Здесь слишком много камер для твоих игр.       «Кемми» на мгновение оцепенела. Её маска идеальной школьницы едва не треснула. Она задорно рассмеялась, отсалютовала ему двумя пальцами и скрылась в толпе учеников Шикецу.       Как только она отошла, 1-А окружил Мидорию плотным кольцом.       - Это что сейчас было? - Иида выглядел так, будто у него сейчас случится короткое замыкание. Он поправил очки, переводя взгляд с удаляющейся блондинки на Мидорию. - Ты... ты просто вот так отдал ей свой телефон? Изуку, ты её вообще знаешь?       Класс 1-А, который обычно был готов к любым странностям Мидории, в этот раз просто застыл.       - Смотрите-ка на него! - Каминари первым нарушил тишину, выразительно поигрывая бровями и локтями толкая Серо. - Не успели мы из автобуса выйти, а наш «аналитик» уже клеит девчонок из других школ! И каких! Видали, какая форма у этой Шикецу?       - Деку, я впечатлена, - Урарака подошла поближе, хитро прищурившись. - Обычно ты краснеешь и заикаешься, когда к тебе подходят девушки, а тут... Такая уверенность! «Держи мой телефон, красавица». Ты когда успел стать таким мачо?       Бакуго, который всё это время стоял в стороне, хмыкнул. Он подошел к Мидории и хлопнул его по плечу - на этот раз почти без злобы, скорее с признанием.       - Задрот, ты пугаешь меня даже больше, чем эти психи, - бросил Кацуки.       - Это комплимент, Каччан? - Изуку поправил очки, возвращаясь в свой привычный «режим ожидания».       - Это предупреждение. Идем уже, Ванга недоделанная. А ты, Искрометный, - Бакуго зыркнул на притихшего Каминари, - захлопни пасть. Ты бы ей не только телефон, ты бы ей ключ от своей комнаты отдал, если бы она тебе подмигнула.       - Эй! - вяло возмутился Денки, но спорить не решился.       ==       Когда прозвучал сигнал к началу и стены зала ожидания разъехались, открывая огромную арену, сотни учеников из других школ одновременно повернулись в сторону 1-А.       - Традиция Юэй, - прошептал Изуку, завязывая на глазах плотную темную повязку, чем вызвал очередной шок у окружающих. - Все нападают на нас первыми.       - Деку, ты что творишь?! - крикнул Киришима, активируя причуду. - Зачем повязка?       - Я должен проверить теорию Шоты-сана, - Изуку слегка согнул колени, и вокруг его тела начали проскакивать изумрудные молнии, но в этот раз они были тихими, почти невидимыми. - Не полагайтесь только на глаза. Сомкнуть строй! Сейчас будет залп с востока.       И действительно, через секунду из-за холма вылетели сотни мячей, нацеленных точно в них. Изуку, не видя их, просто «слышал» вибрацию воздуха через импульсы своей причуды.       - Шинсо, левее на три метра! Каминари, разряд под ноги! - его голос звучал как метроном, задающий ритм их выживанию.       ==       Офис Ночноглаза встретил Изуку холодом. Сэр даже не стал смотреть документы. Весь его монолог сводился к тому, что Тошинори совершил ошибку, выбрав «не того», и теперь Ночноглаз «из уважения к другу» должен это исправить.       Изуку слушал это ровно три минуты. Он видел, как за дверью мнется Мирио, которому искренне неловко. Мидория просто молча положил печатку и рекомендательное письмо на стол.       - Я не «ошибка» Тошинори, - тихо, но твердо произнес Изуку. - И я не его копия. Жаль, что вы видите только это.       Он вышел на улицу, чувствуя, как внутри закипает глухое раздражение. Тошинори правда старался. Он договорился об этой стажировке, он верил, что Сэр поможет Изуку освоить силу, он хотел «как лучше». Но это «лучшее» в очередной раз обернулось тем, что Изуку заставили оправдываться за то, что он - это он.       Достав телефон, Мидория набрал номер Айзавы.       - Алло, - отозвался Шота.       Голос учителя был спокойным, но в нем слышалось ожидание.       - Я больше не буду слушать Всемогущего, - выдохнул Изуку, шагая к метро. - Я знаю, что он хочет помочь. Правда знаю. Он договорился с Ночноглазом, он расписал мне план... Но он каждый раз настаивает на идеях, которые мне не подходят. Он пытается втиснуть меня в свой старый костюм, а я в нем задыхаюсь. И я каждый раз ведусь на это, потому что не хочу его расстраивать.       Айзава на том конце провода помолчал.       - Зачем ты вообще это делал, Мидория? Ты же сам видишь, что его методы только добавляют тебе проблем.       - Потому что... это долгая история, - Изуку зашел в вагон. Двери с шипением закрылись. - Он передал мне свою причуду, Шота-сан. Один за Всех. И он чувствует за это такую ответственность, что пытается распланировать каждый мой шаг, чтобы я не пострадал. Он считает, что обязан распоряжаться моей жизнью, потому что я его «наследник», и это его способ заботы. Но я так больше не могу.       В трубке повисла оглушительная тишина. Было слышно, как Айзава резко выдохнул, кажется, едва не выронив телефон.       - Что?! - голос учителя сорвался на рык, в котором смешались шок и ярость на недальновидность Символа Мира. - Что он, черт возьми, сделал?! Ты хочешь сказать, что всё это время...       - Поэтому я и говорил: давайте обсудим всё, когда я приеду, - Изуку прислонился затылком к дверям вагона. - Я устал быть «проектом» Всемогущего. Давай, пап, я уже в поезде. Приеду через полчаса в академию. Жди меня в учительской.       Он сбросил вызов и впервые за день позволил себе слабую, искреннюю улыбку. Слово «пап» вылетело, само собой. Тошинори был легендой, наставником, кумиром... но именно Айзава был тем, кто видел Изуку настоящим, со всеми его синяками под глазами и странными тетрадями. И это ощущалось правильнее.       ==       Айзава тяжело вздохнул и сел в свое кресло, потирая переносицу. Мысли в голове путались: секрет Всемогущего, состояние Изуку и это внезапное, бьющее под дых «пап». Он посмотрел на Шинсо. Хитоши стоял рядом, спокойный, понимающий и готовый поддержать этот странный новый миропорядок без лишних вопросов.       Шота протянул руку и, вопреки своей обычной привычке избегать лишних касаний, крепко потрепал Шинсо по спутанным фиолетовым волосам, взлохматив их еще сильнее.       - У меня есть полчаса, - негромко произнес Айзава, не убирая руки. - Полчаса, чтобы решить, как объяснить Всемогущему, что его «помощь» чуть не сломала ребенка, и при этом не разрушить здание учительской.       Шинсо на мгновение замер от этого жеста, а затем чуть заметно прикрыл глаза, принимая эту скупую, но искреннюю ласку. В этом жесте было всё: и благодарность за понимание, и признание его своей семьей.       - Иди ставь чайник, Шинсо, - Айзава наконец отпустил его, и в его голосе проскользнула мягкость, которую он редко позволял себе при других. - Кажется, стажировка у нас будет долгой. И достань те печенья, которые приносила Полночь. Нам всем понадобятся углеводы.       - Сделаю, - Хитоши кивнул, направляясь к чайнику. - И не переживайте. Если Всемогущий начнет слишком сильно сиять своим «идеализмом», я могу его... немного притормозить. Чисто в лечебных целях.       Айзава усмехнулся, глядя в окно на подъезжающий к станции поезд.       - Искушение велико, но давай сначала попробуем поговорить.       ==       Дверь учительской тихо скрипнула. Изуку вошел медленно, его плечи были опущены, а на лице читалась такая колоссальная усталость, что Айзаве захотелось немедленно отправить его спать на ближайшие двое суток. В руках Мидория всё еще сжимал пустой футляр от печатки Ночноглаза - символ того, что он окончательно порвал с навязанным будущим.       Он остановился у порога, переводя взгляд с Айзавы на Шинсо, который как раз расставлял кружки с дымящимся чаем.       - Простите, что так... сорвался, - тихо произнес Изуку, не решаясь пройти дальше. - Я просто не знал, кому еще позвонить.       Айзава поднялся со своего места, подошел к нему и просто положил руку на плечо, заставляя войти в комнату. - Ты позвонил по адресу, Изуку. Проходи. Чай уже готов.       Шинсо пододвинул к Мидории стул и поставил перед ним самую большую кружку. - Садись, «пророк». Рассказывай, как ты умудрился бросить вызов главному фанату Всемогущего и не получить инфаркт.       Изуку сел, обхватив теплую кружку ладонями. Тепло керамики начало медленно проникать под кожу, снимая напряжение последних часов. Он посмотрел на Айзаву, затем на Шинсо, и почувствовал, как ком в горле наконец начинает исчезать.       Здесь его ждали.       - Всемогущий правда хотел как лучше, - начал он, глядя на пар, поднимающийся от чая. - Он думал, что Ночноглаз научит меня видеть будущее... Иронично, правда? Учить того, кто и так видит слишком много.       - Теперь это не его забота, - отрезал Айзава, садясь напротив. - Твоя стажировка пройдет здесь, под моим присмотром. Только ты, Шинсо и работа над тем, как выжить в этом хаосе.       В этот момент в коридоре послышались тяжелые, поспешные шаги. Всемогущий явно узнал, что его протеже вернулся в академию раньше срока.       - Шота! Молодой Мидория здесь?! - голос Тошинори донесся из-за двери.       Айзава взглянул на Изуку. Тот заметно вздрогнул. Шота медленно поднялся, поправляя свой захватный шарф. - Шинсо, запри дверь на защелку. Мидория - пей чай и ни о чем не думай. Я сейчас вернусь.       Он вышел в коридор, плотно прикрыв за собой дверь. Шинсо тут же щелкнул замком и подмигнул Изуку:       - Не бойся. Наш «старик» сейчас покажет ему, кто тут настоящий герой по части воспитания.       ==       Через несколько дней после того, как Изуку обосновался под крылом Айзавы, его телефон завибрировал от звонка с неизвестного номера. Мидория, сидевший в вагоне поезда после дополнительной тренировки, спокойно принял вызов.       В трубке воцарилась тяжелая, липкая тишина. Он слышал чье-то неровное дыхание и тихий шелест - кажется, Даби зажигал зажигалку.       - Привет, Томура, - негромко произнес Изуку, глядя в окно на пролетающие мимо огни города. - Надеюсь, ты не чешешь шею. Это плохо для кожи.       На том конце послышался придушенный смешок Тоги и раздраженный вдох Шигараки.       - Ты слишком расслаблен для того, кто сдал нас героям, Деку, - прохрипел лидер Лиги.       - Я никого не сдавал, я просто играю свою роль. Как и вы, - Изуку поправил очки. - Кстати, вы знали, что Ночноглаз - ужасно сварливый человек? Настоящий фанатик порядка. Мы с ним не поладили. Он сейчас в бешенстве из-за подготовки операции на «Заветы Смерти». Чисаки - тот еще тип, верно? У него слишком чистые руки для такой грязной работы.       Лига мгновенно затихла. Изуку почти физически чувствовал, как они переглянулись в своем убежище. Чисаки и его группировка были занозой в боку у всех, но информация о готовящемся штурме была на вес золота.       - Операция? - подал голос Спиннер. - Герои решили прихлокнуть этих выскочек?       - М-м, да, - буднично подтвердил Мидория, словно обсуждал погоду. - Планируют обвал через пять дней. У Ночноглаза всё расписано по минутам, он любит точность. Но самое паршивое, Томура... они там держат ребенка. Маленькую девочку. Используют её как сырье для своих препаратов.       В трубке снова повисла тишина, но на этот раз она была другой, тяжелой и сочувственной. Даже для злодеев использование детей было чертой, которую они не любили переходить.       - Пять дней, значит... - медленно протянул Шигараки.       В этот момент динамик поезда негромко прохрипел: «Станция Мусутафу. Осторожно, двери закрываются».       - О, это моя остановка, - Изуку поднялся, накидывая рюкзак на плечо. - Пойду, а то Айзава-сан начнет ворчать, что я задерживаюсь. Желаю всем хорошего дня. Не болейте.       Он нажал отбой до того, как Шигараки успел что-то ответить.       Выйдя на платформу, Мидория глубоко вдохнул прохладный вечерний воздух. Он знал, что Лига не оставит это просто так. Они либо вмешаются, чтобы насолить Чисаки, либо станут третьей силой, которая невольно поможет героям вытащить Эри.       Изуку шел к общежитию, зная, что за ним наблюдает камера слежения, подключенная к серверу Недзу.       - Пять дней... - прошептал он себе под нос. - На этот раз никто не умрет.       ==       Шигараки медленно опустил телефон, глядя на Курогири.       - Мы просто... позвонили поболтать? - Даби выплюнул окурок. - И сдал нам график штурма?       - Он не «сдал», - Томура прищурился, в его глазах блеснул опасный интерес. - Он дал нам возможность выбрать. Он знает, что мы ненавидим Чисаки так же сильно, как он сам. Этот малец... он действительно видит всё насквозь.       - Мы идем туда? - Тога сжала в руке нож, её глаза лихорадочно блестели. - Спасать девочку?       - Мы идем туда забрать то, что принадлежит нам, - Шигараки усмехнулся. - Но если при этом мы немного поможем нашему маленькому другу... я не буду против.       ==       Облава на «Заветы Смерти» прошла на удивление гладко. Ребенок спасен, подпольные лаборатории уничтожены, а Лига... Лига официально так и не засветилась, хотя полиция потом долго гадала, почему половина ловушек Восстановителя оказалась выведена из строя еще до начала штурма.       Мирио сохранил свою причуду, Изуку настоял на том, чтобы Тогата не входил в зал в одиночку, и это изменило всё. Ночноглаз, однако, получил серьезную травму плеча и спины. Он выжил, но вердикт врачей был окончательным: с активной геройской деятельностью покончено. Сэр принял это с пугающим спокойствием.       А в нашей маленькой «семье» появилось пополнение. Эри, маленькая и напуганная, теперь жила в Юэй под присмотром Айзавы. Она еще боялась громких звуков, но уже привыкла к тому, что Изуку всегда носит в кармане яблочные дольки.       ==       Пока основные силы героев разгребали последствия штурма, мы втроем проводили время в ночных патрулях. Это была не та яркая «геройка», которой учат в учебниках. Это была грязная, тихая и бесконечно важная работа подпольщиков.       Мы учились сливаться с тенями, читать город по движению мусора в подворотнях и брать преступников так, чтобы они даже не понимали, что произошло. За эти две недели мы провели несколько успешных задержаний и даже поучаствовали в крупном захвате склада контрабанды вместе с полицией.       - Неплохо, - бросил Айзава, когда мы с Хитоши защелкнули наручники на последнем барыге. - Для новичков вы двигаетесь на удивление синхронно.       - У нас хороший учитель, - усмехнулся Шинсо, поправляя свой захватный шарф, который он теперь осваивал под чутким руководством «папы».       Моя тетрадка с идеями для мерча за это время превратилась в настоящий фолиант. Теперь там красовались четыре новые страницы, полностью посвященные Стерке. Я рисовал эскизы в перерывах между патрулями, сидя на крышах и жуя батончики.       - Смотри, Шота-сан, - я протянул ему тетрадь, когда мы устроили перекус на вершине водонапорной башни. - Концепт маски для сна с твоими глазами, которые светятся в темноте красным. И брелок в виде кофейной чашки, которая при нажатии издает звук твоего ворчания.       Айзава заглянул в тетрадь, и я готов поклясться, что в свете луны увидел, как он дернул углом губ.       - Ты действительно планируешь это продавать? - спросил он, листая страницы с моими пометками о материалах и поставщиках.       - Мы уже подумали, как сделать несколько тестовых образцов, - ответил я, переглянувшись с Шинсо. - Хитоши поможет с маркетингом через подпольные форумы. Мы сделаем тебя иконой андеграунда, пап.       Айзава закрыл тетрадь и несильно хлопнул ею меня по макушке.       - Сначала сдайте итоговые тесты без единой ошибки. А потом... потом обсудим процент с продаж.       Мы с Хитоши переглянулись и синхронно рассмеялись. В этой петле мир вокруг нас всё еще был полон опасностей, ВЗО был в Тартаре, а Шигараки ждал своего часа. Но сейчас, сидя на этой крыше, я чувствовал то, чего у меня не было в прошлых жизнях.       У меня появился новый дом и люди, ради которых стоило продолжать менять это проклятое будущее.       - Изуку, на три часа, в двух кварталах отсюда - подозрительное движение. Проверь.       Я закрыл глаза, посылая импульс причуды в асфальт. Вибрации города отозвались в мозгу четкой картинкой. - Вижу троих. Наркоторговля.       - Работаем, - скомандовал Айзава.       И мы скользнули вниз, в объятия ночного города.       ==       Вернемся на конец стажировки.       Комната Айзавы в преподавательском крыле была обставлена минималистично, но сейчас она выглядела необычно живой. В центре, на ковре, сидела Эри. Малышка всё еще вздрагивала от резких теней, но рядом с Изуку она расслаблялась удивительно быстро.       Под конец стажировки Мидория снова шокировал Айзаву и Шинсо. Пока те обсуждали тактику патрулирования, Изуку достал из рюкзака целый набор инструментов для карвинга и пару красных яблок.       - Смотри, Эри, это не просто еда, - мягко произнес он.       Его пальцы двигались с хирургической точностью. Через минуту на тарелке красовались не просто дольки, а целая армия крошечных кроликов и птиц. Эри завороженно смотрела на фигурки, а Шинсо, прислонившись к косяку, только покачал головой.       - Ты еще и повар-декоратор? - усмехнулся Хитоши. - Есть что-то, чего ты не умеешь?       - Я просто люблю, когда вещи выглядят правильно, - отозвался Изуку, пододвигая тарелку девочке.       Вечер прошел за обсуждением мерча. Эри, воодушевленная вниманием, начала помогать Изуку выбирать цвета для новых эскизов «Стерки». А когда Мидория достал спицы и начал показывать, как вяжутся петли, Айзава и Шинсо окончательно замолчали. Они открыли для себя совершенно иную, «мягкую» сторону Изуку, домашнего, уютного подростка, чьи руки пахли яблоками и шерстью.       ==       Около восьми вечера в дверь коротко и резко постучали. На пороге возник Бакуго с тяжелым пакетом продуктов.       - Эй, задрот, я притащил нормальное мясо, а не те сухпайки, которыми вы... - он осекся, увидев Эри.       Девочка мгновенно сжалась, прячась за плечо Мидории. Громкий голос и колючая аура Кацуки испугали её. Бакуго, на удивление, не стал орать дальше. Он просто замер, встретившись взглядом с Изуку, и мгновенно «притушил» свою искру.       - Он похож на ежика, - шепнул Мидория на ухо Эри, доставая телефон и показывая ей фотографию свернувшегося в клубок зверька. - Колючий снаружи, но абсолютно безобидный, если не трогать его пузико.       Эри посмотрела на фото, потом на хмурого Бакуго, который уже начал возиться на кухне, гремя сковородками, и тихонько хихикнула.       Через час, когда ужин был съеден, в комнате воцарилась уютная полудрема. Изуку, измотанный патрулями и учебой, уснул прямо на диване. Эри, обняв его руку, пригрелась рядом. Это была картина абсолютного покоя.       Айзава, Шинсо и Бакуго остались на кухне, негромко переговариваясь под шум закипающего чайника.       - Слушай, Бакуго, - Шинсо помешивал сахар в кружке, глядя на то, как Кацуки с несвойственной ему аккуратностью складывает вымытую посуду. - Я помню, как Мидория ждал тебя в приюте. Каждую среду и субботу сидел у окна, пока солнце не садилось. Почему ты перестал приходить?       Бакуго замер, сжимая в руке полотенце. На мгновение в кухне повисла тяжелая пауза, нарушаемая только тихим сопением спящего Изуку в соседней комнате.       - Я подхватил какой-то паршивый грипп, - буркнул Кацуки, не оборачиваясь. - Сначала думал - ерунда, за пару дней отлежусь. Но ночью температура скаканула так, что предки вызвали скорую. Меня увезли в больницу под капельницы.       Он наконец повернулся, и в неярком свете кухонной лампы его лицо выглядело непривычно хмурым.       - А потом начался настоящий ад. Из-за лихорадки причуда просто сошла с ума. Организм решил, что на него напали, и начал выдавать неконтролируемые взрывы. Я чуть не разбомбил нахрен всё инфекционное отделение прямо в палате. Врачи пересрались, меня заперли в специальный бокс на карантин. Две с лишним недели я видел только стены и мужиков в костюмах химзащиты.       Бакуго усмехнулся, но в этой усмешке было мало веселья.       - Когда меня наконец выпустили, я был как выжатый лимон. А когда пришел к приюту... - он запнулся, глядя в сторону дивана, где спал Деку. - Спросил у воспиталки, как он. А она сказала, что Деку больше обо мне и не спрашивал. Сидит в углу, что-то там вяжет или паяет с какими-то новыми задротами.       Бакуго сжал челюсти так, что заходили желваки.       - Ну, я и подумал, что он нашел себе новых друзей. Что я ему со своими взрывами и вечными криками больше не сдался. И просто... перестал приходить. Решил, что так будет лучше для обоих.       Шинсо медленно кивнул. Теперь картинка сложилась. Изуку думал, что его бросили, и от боли закрылся в себе, перестав спрашивать о Кацуки, чтобы не бередить рану. А Бакуго принял это молчание за безразличие.       - Он не «нашел новых друзей», Бакуго, - тихо сказал Хитоши. - Он ждал тебя до последнего дня, пока не началась старшая школа.       Бакуго ничего не ответил. Он только резким движением швырнул полотенце на стол и подошел к дивану. Он долго смотрел на спящего Изуку и Эри, прижавшуюся к его боку. Деку во сне выглядел таким же беззащитным, как в тот день в песочнице.       Айзава, наблюдавший за этой сценой от двери, только тяжело вздохнул.       - Обиды прошлого, самый тяжелый груз для героя, - негромко произнес он. - Хорошо, что вы начали его сбрасывать.       Эри, которая всё это время лишь притворялась спящей, внимательно слушала.       Она осторожно высунула ладошку из-под одеяла и коснулась рукава Бакуго. Тот вздрогнул, посмотрел на маленькую ручку, а затем на Эри.       - Спи уже, малявка, - буркнул он, но на этот раз в его голосе была странная хрипотца.       Когда Бакуго ушел, в комнате воцарилась тишина, наполненная запахом чая и яблок. Шинсо посмотрел на Айзаву:       - Знаете, пап... кажется, у нас в семье не трое детей, а четверо. Просто один из них очень колючий и патологически не умеет извиняться словами.