Глава 6. Свел.

      Урок по практике медиа-интервью в 1-А начался с легкого напряжения. Большинство учеников, включая Ииду и Тодороки, выглядели зажатыми перед камерами. Гора Леди, приглашенная в качестве эксперта, безжалостно критиковала их за отсутствие харизмы и скучные ответы.       - Мидория, твоя очередь! - крикнула она, предвкушая очередное бормотание под нос от вечно сонного старосты.       Изуку медленно поднялся со своего места. На нем всё еще были его очки, а под глазами залегли тени, но как только он переступил черту «импровизированной студии», произошло нечто пугающее.       Словно кто-то щелкнул выключателем. Плечи расправились, взгляд за стеклами очков стал невероятно живым и теплым, а на лице расцвела широкая, искренняя и чертовски обаятельная улыбка.       - Привет всем! Я Изуку Мидория, и я безумно рад сегодня быть здесь с вами! - его голос звучал чисто, энергично и так располагающе, что Гора Леди на секунду забыла свой следующий вопрос.       Изуку не просто отвечал, он перехватил инициативу.       - Знаете, Леди Гора, ваш недавний захват в Синдзюку был просто филигранным. Как вам удается сохранять такую грацию при масштабировании в городской застройке? Это ведь требует колоссального контроля центра тяжести, верно?       Под конец пятиминутки казалось, что это Мидория ведет интервью, а профессиональная героиня, лишь гостья в его шоу. Он подначивал её на откровенные истории, задавал острые, но вежливые вопросы и заставил весь класс смеяться над удачной шуткой.       Как только Леди Гора объявила: «Снято!», маска осыпалась. Изуку мгновенно «сдулся», его лицо снова стало бесстрастным, а плечи поникли. Он дошел до своей парты, сел и через тридцать секунд уже тихо задремал, прислонившись лбом к сложенным рукам.       - Что это... сейчас было? - прошептал Каминари, глядя на спящего друга. - Он только что переиграл профи на её же поле и просто лег спать?       - Мидория! - окликнул его Айзава, заходя в класс. - Хватит давить массу, помоги остальным с их «легендами» для прессы. У тебя это, как оказалось, получается пугающе естественно.       Изуку вскинул голову. Сонливость не исчезла, но он тут же включился в работу.       - Да, Шота-сан... Урарака, тебе нужно делать акцент на доступности, люди должны чувствовать, что ты «своя». Бакуго... - он замялся, глядя на хмурого Кацуки. - Просто старайся не называть репортеров «статистами» хотя бы первые три минуты. Это уже будет победой.       Весь остаток урока Изуку курсировал между партами, помогая одноклассникам выстраивать их публичные образы. Он видел их сильные стороны так четко, как никто другой, превращая этот скучный урок в мастер-класс по социальной инженерии.       ==       Культурный фестиваль оставил после себя сладковатый привкус яблочного сиропа и звон в ушах от концерта. Несмотря на то, что в первый день его пришлось закрыть на пару часов раньше из-за «технических неполадок» (никто, кроме Айзавы и Изуку, так и не узнал, что Преступник Джентльмен пил чай в учительской вместо того, чтобы штурмовать школу), Эри улыбнулась. Это была главная победа.       Но праздник быстро смыло новостными сводками. Нападение Хай-энда на Старателя в Кюсю повергло страну в шок. Видео, где окровавленный Номер Один из последних сил вскидывает кулак к небу, крутили по всем каналам. В общежитии 1-А воцарилась паника.       Изуку смотрел в экран телевизора, и в его очках отражалось бушующее пламя Прометейца. Он знал, что это только начало. Старатель выжил, но общество пошатнулось.       На следующий день Мидория зашел в кабинет Айзавы. Шота выглядел так, будто не спал неделю (что, впрочем, было нормой), и перебирал отчеты о безопасности.       - Шота-сан, - Изуку сел напротив, не дожидаясь приглашения. - Я хочу пойти на зимнюю стажировку к Старателю. Вместе с Кацуки.       Айзава поднял тяжелый взгляд. - Зимняя стажировка через несколько месяцев, Мидория. Сейчас только осень. Почему такая спешка? И почему именно он? После того, что случилось в Кюсю, его агентство - это раскаленная сковородка.       - Именно поэтому, - Изуку сложил руки в замóк. - Он сейчас меняется. Шото и Кацуки нужно быть там. Я вижу... определенные вероятности. Если мы не будем рядом… последствия будут необратимыми.       Айзава долго молчал, вглядываясь в спокойное лицо ученика. Он уже давно перестал спорить с «предчувствиями» Изуку. Если тот просил о чем-то заранее - значит, время скоро прийдет.       - Я дам разрешение, - наконец произнес Шота, доставая бланк. - Но при одном условии. Если я почувствую, что Старатель теряет контроль или ситуация становится слишком опасной для вашего ментального состояния, я вытащу вас оттуда в ту же секунду. Понял?       - Понял, пап, - Изуку едва заметно улыбнулся и забрал подписанную бумагу.       ==       Вечером он нашел Бакуго в тренировочном зале. Кацуки выбивал дурь из боксерской груши, и каждый его удар сопровождался вспышкой пота и гари.       - Каччан, - окликнул его Изуку. - Мы идем к Старателю. Я уже всё подписал у Айзавы.       Бакуго замер, тяжело дыша. С его лба капал пот. Он обернулся, глядя на Изуку со смесью подозрения и предвкушения.       - К этому горящему придурку? Зачем мне это? Я и сам могу тренироваться.       - Тебе нужно научиться контролировать скорость взрыва, а не только мощность, - Изуку подошел ближе, протягивая ему полотенце. - К тому же... Там будет Тодороки. И ему понадобится кто-то, кто не будет смотреть на него с жалостью.       Бакуго фыркнул, забирая полотенце. - Опять ты со своими многоходовочками, задрот. Ладно. Пойду посмотрю, на что способен этот «Номер Один». Но если он начнет меня бесить, я взорву его агентство.       - Я учту это в плане расходов, - сухо отозвался Изуку.       ==       Изуку сидел на подоконнике в пустом классе, болтая ногами. На экране телефона не отображалось имени, но он знал, кто слушает на том конце. В трубке стояла тишина, прерываемая лишь треском сигареты Даби.       - ...в общем, Шото вернулся из больницы таким радостным, - буднично продолжал Мидория, листая галерею в телефоне. - Его мама наконец-то прошла основной курс реабилитации. Сейчас они всей семьей наводят порядок в доме. Шото даже прислал мне фотографии... Знаешь, Старатель в быту - это катастрофа.       - Да ладно? - голос Даби звучал хрипло, в нем смешивались сарказм и странное, болезненное любопытство.       - Ага. Он пытался помочь в саду, но, видимо, перегрелся или просто разволновался. Короче, он случайно сжег половину цветника. Шото прислал фото обугленных кустов с подписью: «Старатель - враг первоцветов». На заднем плане видно, как Фуюми прикрывает лицо рукой, а Энджи стоит с таким виноватым видом, будто он нашкодивший щенок, а не Герой Номер Один.       - Ха... Сбрось это дерьмо, - Даби затянулся. - Хочу поглядеть, как «пламенное величество» позорится перед цветами.       - Секунду... Отправил, - Изуку услышал характерный писк уведомления на том конце. - Кстати, Шото отметил, что из-за травмы Старателю дали первый настоящий выходной за чертову дюжину лет. Они даже в сёги играли весь вечер. Шото потом жутко злился, что никак не может его победить, хотя Энджи даже не особо старался. Но больше всего меня удивило другое...       Даби замер. Он почти перестал дышать.       - Старатель до сих пор ведет то старое расследование по... Боже, как же его звали... - Изуку притворно замялся, постукивая пальцем по виску.       - Да ладно, - выплюнул Даби, и его голос на мгновение дрогнул от ярости. - Они всё еще ищут своего дохлого сына? Спустя столько лет?       - Именно! - Изуку проигнорировал яд в его голосе. - Оказывается, Энджи никогда не прекращал поиски. Шото сказал, что отец недавно нашел еще троих парней, которые подходили под описание. Они даже проходили ДНК-тест за его счет, надеялись на чудо. Но те провалились. Энджи после этого два дня ходил темнее тучи, сидел в комнате Тойя... ой, то есть, в той запертой комнате... и просто смотрел в одну точку.       В трубке повисла тяжелая, вибрирующая тишина. Даби молчал так долго, что Изуку почти услышал, как в его голове рушатся старые баррикады ненависти.       - ЗАДРОТЫ! - внезапный вопль Бакуго и грохот взрыва за дверью заставили Изуку подпрыгнуть. - ХВАТИТ ЗАНИМАТЬСЯ ХУЙНЕЙ! КТО БУДЕТ ГРУЗИТЬ ОБОРУДОВАНИЕ?!       - Ой-ой, - Изуку быстро спрыгнул с подоконника, поправляя очки. - Ладно, мне пора, а то Кацуки реально кого-нибудь прибьет, если я сейчас не выйду. Хорошего дня, ребята!       Он нажал отбой, не дожидаясь ответа.       ==       Даби сидел на разваливающемся диване, тупо уставившись в экран смартфона. На фото, которое скинул Деку, Старатель действительно выглядел... жалко. Могучие плечи опущены, на лице - сажа от сгоревших роз, а рядом Шото, который смотрел на отца не с ненавистью, а с каким-то колючим, но всё же сочувствием.       - Сёги, значит... - прошептал Даби, чувствуя, как в груди что-то неприятно колет. - Всё еще ищет...       Он посмотрел на свои обожженные руки и резко заблокировал телефон, отшвыривая его в сторону. План мести, который он выстраивал годами, вдруг начал казаться бесконечно сложным уравнением, в которое кто-то намеренно подставил неправильные переменные.       - Деку... - Даби закрыл глаза рукой. - Ты чертов манипулятор.       ==       Полигон «Гамма» гудел от предвкушения. Совместная тренировка классов 1-А и 1-Б всегда превращалась в маленькую войну, но сегодня атмосфера была иной.       - Слушайте внимательно, - голос Айзавы, усиленный громкоговорителем, заставил всех замолчать. - Сегодня вы сражаетесь командами против друг друга. Но есть одно условие.       Влад Король сделал шаг вперед, скрестив руки на груди:       - Чтобы сбалансировать силы, мы внесли коррективы. Мидория Изуку, ты будешь выступать на стороне 1-Б в качестве «приглашенного оперативника». Твоя задача - противостоять всему классу 1-А.       Изуку, который до этого момента пытался незаметно прикорнуть, прислонившись к стене, вскинул голову. Его очки съехали на кончик носа.       - Э... Шота-сан, это нечестно, - вяло возразил он, потирая глаза.       - В 1-А все знают твою причуду, - отрезал Айзава, сверкнув глазами. - У них есть все карты на руках, чтобы тебя нейтрализовать. Это лишит тебя преимущества внезапности.       Мидория тяжело выдохнул. Он посмотрел на своих одноклассников, которые уже начали переглядываться, выстраивая стратегии. Бакуго скалился, предвкушая реванш, а Тодороки уже начал подмораживать пол.       - Это вообще-то... - Изуку замолчал на полуслове, понимая, что спорить бесполезно. - Ладно. Сделаем это быстро.       ==       Полигон гудел. Влад Король довольно потирал руки, ожидая, что его класс 1-Б сейчас покажет «элите» их место. Но реальность оказалась куда более жестокой.       Раунд первый. Мидория даже не сдвинулся с места. Он стоял, прислонившись к бетонной опоре, и лениво нажимал кнопки на рации.       - Монома, копируй Кендо. Тецутецу, шаг вправо - Бакуго готовит залп. Шинсо на подходе.       Каждый их шаг был предсказан за десять секунд до начала. Влад Кинг впал в ступор, глядя, как его класс раскатывает «золотую молодежь» чисто на таймингах Мидории.       Раунд второй. Айзава, видя, что тактика - это слишком скучно, приказал Изуку использовать причуду.       - Разрешаю прямой контакт, - бросил Шота в микрофон.       Результат: класс 1-А не успел добежать даже до середины арены. Изуку промелькнул зеленой вспышкой, и прежде чем кто-то успел активировать причуду, все нападающие оказались в захватных лентах или прижаты к земле. Клетки 1-Б заполнились «пленниками» за рекордные две минуты.       Раунд третий.       - Ладно, Мидория, переходи в 1-А, - скомандовал Айзава.       - И больше никакой причуды. Только голова.       Влад Кинг надеялся, что без причуды Изуку сдуется. Ошибка. 1-А под его руководством превратились в идеально отлаженный механизм. Они выиграли с такой пугающей эффективностью, что Влад просто перестал комментировать происходящее.       Чтобы хоть как-то спасти динамику урока для остальных, Мидорию временно отстранили. Но финал должен был стать «боссом уровня».       ==       - Всё, хватит, - Айзава прервал бой сигнальной ракетой. - Мидория, ты временно отстранен от дальнейшего участия. Ты слишком сильно ломаешь динамику обучения. Иди отдыхай.       - Поэтому я и не хотел участвовать... - пробормотал Изуку, забираясь на смотровую площадку крыши полигона.       Он оперся на ограждение, глядя вниз на тяжело дышащих студентов. Его вид выражал крайнюю степень экзистенциальной скуки.       Влад Кинг подошел к Айзаве, вытирая пот со лба.       - Шота, что за монстр у тебя в этом году? Он же ими как марионетками крутит. Это точно подросток, а не какой-нибудь ветеран под причудой омоложения?       Айзава посмотрел на крышу, где Изуку уже успел устроиться поудобнее. Его голова свесилась на грудь, а спицы, которые он неведомым образом пронес на полигон, выпали из расслабленных пальцев.       - Это не монстр, Кан, - тихо ответил Айзава, и в его голосе проскользнула едва заметная теплота. - Просто очень уставший гремлин, который слишком много думает и слишком мало спит.       Наверху, под ласковым солнцем, Мидория Изуку крепко спал, наконец-то избавившись от необходимости предсказывать чьи-то движения хотя бы на ближайший час.       ==       Финал. Первы бой, против 1Б.       В первом поединке судьи и зрители столкнулись с проблемой: Мидории не было на камерах. Он использовал слепые зоны, вентиляцию и тени так, что противники просто падали один за другим, не понимая, откуда прилетел удар.       - Мидория, - голос Айзавы разнесся по полигону. - Это тренировка, а не ликвидация. Выйди из теней и не избегай камер, иначе мы не сможем разобрать твои ошибки.       - Ошибки? - тихий, сонный голос Мидории заставил преподавателей подпрыгнуть на месте.       Изуку сидел на тонком ограждении вышки, опасно свесив ноги в пустоту. Он вяло потирал глаза под очками, а в его волосах запутался крошечный листок - видимо, результат пути через вентиляцию или технические шахты.       - Мидория! - Айзава первым взял себя в руки, хотя его пальцы непроизвольно сжались на захватном шарфе. - Спустись немедленно. Как ты вообще здесь оказался? Датчики движения на лестнице даже не пискнули.       - Там слепая зона у третьего сенсора, если двигаться в ритме вентилятора... - Изуку зевнул, не договорив. - Влад-сенсей, ваш класс спит. Я пометил их всех тренировочными маркерами. Они даже не поняли, что «убиты».       Влад Кинг посмотрел на экраны. Его ученики из 1-Б внизу растерянно озирались, обнаруживая на своих затылках и плечах яркие неоновые точки, оставленные Мидорией.       - Ладно, - Айзава потер переносицу. - Теперь второй бой. Против 1-А. И на этот раз, Изуку... покажись им. Они должны видеть, от чего они проигрывают. Это приказ.       Мидория тяжело вздохнул, спрыгнул с ограждения прямо на бетонный пол вышки и медленно побрел к лифту. - Постараюсь... давать себя заметить.       ==       Второй бой. 1-А против Деку.       Класс 1-А выстроился в боевой порядок. Бакуго скалился, выпуская мелкие искры, Тодороки создал ледяную опору, а Шинсо внимательно сканировал пространство. Они знали, на что способен Деку, и были готовы к худшему.       - Он выйдет с фронта, - скомандовал Иида. - Он обещал Айзаве-сенсею не прятаться!       И Мидория действительно вышел. Он шел по центральной улице макета города спокойной, почти прогулочной походкой.       - ВЗОРВУ! - Бакуго рванул вперед, занося руку для мощного взрыва.       Изуку даже не прибавил шагу. В последний момент он просто... сместился. На миллиметр. Взрыв прошел в волоске от его плеча, а Бакуго, по инерции пролетев мимо, почувствовал легкий тычок в область почки. Мидория не бил - он просто перенаправил энергию Кацуки против него самого.       - Справа! - крикнула Урарака, пытаясь коснуться Изуку, но тот, словно танцуя, проскользнул под её рукой, одновременно подсекая ногу Каминари, который готовился выпустить разряд.       Это было пугающее зрелище. Изуку двигался как вода. Он не сражался с ними. Каждый выпад 1-А он встречал минимальным движением, используя их же инерцию, чтобы уложить их на лопатки. Через три минуты центр полигона напоминал свалку из «героев».       Последним остался Шинсо. Он стоял, тяжело дыша, и не сводил глаз с Мидории.       - Ты... ты даже не вспотел, - выдохнул Хитоши.       - Я просто экономлю энергию, - Изуку остановился в двух шагах, поправляя очки. - Хитоши, твоя стойка слишком широкая. Из-за этого ты теряешь время на развороте. Поработай над этим.       Мидория поднял руку, сигнализируя об окончании боя.       На судейской вышке Влад Кинг стоял с открытым ртом.       - Шота...       - Просто уставший гремлин, Кан, - Айзава посмотрел на Изуку, который уже начал медленно оседать на землю прямо там, где стоял.       Мидория действительно спал. Прямо посреди поверженного класса 1-А, опершись спиной к какой-то коробке. Его миссия на сегодня была закончена.       ==       Агентство Старателя встретило их гулом работы. Энджи Тодороки стоял в центре холла, скрестив руки на груди. Он ожидал увидеть Шото, амбициозного Бакуго и… «преемника Всемогущего». После Спортивного фестиваля Энджи запомнил Мидорию как парня, который умеет доводить людей до предела своими словами, но он всё ещё надеялся увидеть в нём того самого «героя мощи».       Но перед ним стоял парень в очках, который, едва поздоровавшись, достал из рюкзака планшет.       - Старатель-сан, добрый день, - Изуку даже не поднял глаз от экрана. - Я тут набросал предварительный анализ ваших патрульных маршрутов за прошлую неделю. Если мы сместим точку сбора на два квартала восточнее, мы перекроем слепую зону у торгового центра, которую ваши стажеры обычно пропускают из-за трафика.       Энджи нахмурился, чувствуя, как внутри закипает привычное раздражение.       - Мидория. Ты здесь, чтобы учиться быть на передовой, а не работать в отделе логистики.       - Одно другому не мешает, - Изуку наконец посмотрел на него, и этот спокойный и оценивающий взгляд, заставил Старателя на секунду замолчать. - Вы ведь хотите эффективности? Мои расчеты сэкономят вашим группам около шести минут на реагирование.       Шото сбоку едва заметно вздохнул, а Бакуго просто сплюнул:       - Смирись, старик. Этот задрот видит мир как таблицу Excel. Просто дай ему делать то, что он хочет, пока он не начал анализировать твой уровень холестерина.       ==       Вечерний город расстилался под ними сетью огней, но на крыше агентства царил полумрак, разбавляемый лишь неровным оранжевым свечением от плеч Старателя. Внизу, на тренировочном полигоне, вспышки взрывов Бакуго и ледяные каскады Шото казались детскими петардами.       Энджи долго молчал, наблюдая за Изуку. Тот сидел на самом краю парапета, опасно свесив ноги в пустоту, и лениво крутил в пальцах тонкую спицу. Его взгляд был направлен вниз, но казалось, он смотрит не на бой, а сквозь само время.       - Ты сдерживаешься, Мидория, - голос Старателя пророкотал в тишине. - Я видел твой «Черный кнут» в деле. Видел, как ты просчитываешь траектории… Ты работаешь как идеально отлаженная машина, но в тебе нет того... - Энджи замялся, подбирая слово, - того неистового пламени, которое было у Всемогущего. С твоими навыками тебе бы уже выдали лицензию экстерном. Так почему ты до сих пор играешь в стажера?       Изуку не обернулся. Он лишь чуть поправил очки, в линзах которых отражалось далекое пламя Шото.       - Потому что я вообще не хотел становиться героем, Старатель-сан, - спокойно, почти буднично ответил он.       Энджи замер. Огонь на его плечах на мгновение погас, обнажив суровое, недоумевающее лицо. - Что? О чем ты говоришь? С такой силой...       - Сила - это просто инструмент, - перебил его Изуку, наконец поворачивая голову. - Всемогущий был очень убедителен, а обстоятельства... скажем так, они не оставили мне выбора.       Внизу Бакуго, слишком увлекшись мощностью залпа, потерял равновесие. Изуку среагировал мгновенно: его плечи напряглись, рука дернулась к поясу, готовая выпустить жгут энергии. Но в ту же секунду под ногами Кацуки вырос ледяной наст, стабилизируя его. Изуку медленно выдохнул и расслабился.       - Видите? - Мидория кивнул на парней. - Каччану нужно, чтобы кто-то прикрывал его спину, пока он пытается взорвать всё на своем пути. Ему нужен тот, кто не даст ему сгореть в собственной ярости. А Шото... - Изуку на мгновение замолчал, его голос стал мягче. - Ему просто нужно было знать, что в этом мире есть кто-то, кто не смотрит на него как на инструмент или шедевр селекции. Ему нужен был друг, а не соперник.       Энджи нахмурился, вглядываясь в профиль мальчика.       - Ты стал героем... только ради них? Ты тратишь свой потенциал, чтобы быть их страховкой?       Изуку коротко и невесело рассмеялся, глядя Старателю прямо в глаза, взгляд, который Энджи помнил еще со Спортивного фестиваля, взгляд человека, который знает о тебе больше, чем ты сам.       - Я стал тем, кем должен был стать, чтобы они выжили. Понимаете, Старатель-сан? - в этот раз никто из них не сломался. Я видел слишком много сценариев, где всё заканчивается пеплом.       Мидория спрыгнул с парапета на бетон крыши и подошел к Энджи почти вплотную.       - Вы меняетесь. Я следил за вашей карьерой... долго. Дольше, чем вы можете себе представить. Я знаю образ «Старателя» - несокрушимого, холодного и одержимого первенством. Но сейчас я вижу Энджи Тодороки, который пытается собрать осколки своей семьи, обжигая при этом руки. Это... достойная цель. Поэтому, пока вы пытаетесь стать отцом, я побуду здесь.       Изуку убрал спицу в карман и слабо улыбнулся.       - А когда вы справитесь, когда Шото сможет смотреть на вас без предвзятости, а Кацуки научится не только побеждать, но и спасать... может, тогда я наконец-то смогу просто спокойно повязать. Знаете, у меня в планах огромный шарф, на который вечно не хватает времени.       Энджи смотрел вслед уходящему к лифту подростку. В его голове не укладывалось, как в одном чиловеке может умещаться столько тяжелой, почти вековой мудрости. Он понял одно: Всемогущий нашел приемника, который не будет сиять ярче всех, а тому, кто выстроит фундамент, на котором это сияние не превратится в пожар, уничтожающий всё вокруг.       - Мидория, - окликнул он его уже у самых дверей. - Тот шарф... какого он будет цвета?       Изуку замер, не оборачиваясь.       - Бирюзового.       ==       Гостиная дома Тодороки была наполнена тихим перестуком деревянных фишек. Изуку сидел на татами, застыв над доской в глубокой задумчивости. Перед ним замерла партия, начатая ещё днем с Шото, но брошенная тем на середине из-за сложности.       Мидория сделал ход и замер, подперев подбородок рукой. В его взгляде не было скуки - скорее сосредоточенность сапера, разбирающего сложный механизм.       - Здесь ты проиграешь через четыре хода, - раздался над ухом низкий голос Старателя.       Энджи сел напротив, его массивная фигура отбрасывала длинную тень на доску. Он передвинул фишку, закрывая брешь в защите «короля». Вокруг начали стягиваться остальные: Шото с интересом наблюдал за отцом, Фуюми замерла с чайником в руках, а Бакуго, прислонившись к косяку, недовольно фыркал, хотя и не сводил глаз с игры.       В какой-то момент атмосфера в комнате изменилась. Воздух словно загустел. Глаза Изуку за стеклами очков стали «стеклянными», а радужка будто потемнела, наполнившись холодным, почти убийственным намерением. Напротив Старателя сидел человек, который привык командовать армиями в безнадежных битвах.       Ход. Ответный ход. Снова ход. Они двигали фишки с пугающей скоростью, пока Старатель внезапно не замешкался, зависнув над доской. Изуку медленно, очень жутко улыбнулся - это была улыбка игрока, который уже увидел финал, скрытый от других за горизонтом событий.       - Это не стандартные ходы, - Энджи поднял взгляд на ученика, и в его глазах читалось невольное уважение, смешанное с тревогой. - Кто-то учил тебя играть? Эти приемы... они пахнут настоящей кровью, а не теорией из учебников.       - У меня был очень хороший учитель, - тихо ответил Изуку. В его памяти на мгновение всплыло лицо Энджи из прошлых циклов. На его лице появилось лукавое, почти лисье выражение.       - Хотите подсказку, Старатель-сан?       - Давай.       - У вас сейчас три варианта, - Изуку указал на разные зоны доски, и его палец двигался так уверенно, словно он чертил карту боевых действий. - Подготовиться, атаковать или ожидать.       На последнем слове его улыбка дрогнула и превратилась в нечто бесконечно печальное. Он указал на свободные клетки, которые Старатель считал безопасными, но которые в стратегии Изуку были ловушками.       Энджи долго всматривался в доску, сопоставляя слова мальчика со своим опытом. Наконец, он принял решение и сделал шаг. Игра продолжалась еще минут десять, пока Изуку, сделав заведомо слабый маневр, не признал поражение. Он откинулся назад, его лицо стало умиротворенным, а на губах застыла та самая грустная, понимающая улыбка.       - Скоро будет большая операция, да? - негромко спросил он, глядя на перевернутого «короля».       Старатель тяжело вздохнул.       - Да. Подготовка идет полным ходом.       - Думаю, эта игра смогла немного помочь, - Изуку медленно поднялся, разминая затекшую спину. Острый блеск в его глазах исчез, уступая место привычной сонливости. - Эх, еще отчеты делать... Бюрократия - единственный враг, которого нельзя победить стратегией.       Шото, до этого сидевший неподвижно, вдруг выпрямился:       - Точно... отчеты. А я надеялся, что забыл о них.       - Макулатура чертова, - прорычал Бакуго, отталкиваясь от косяка. - Герои. Вместо того чтобы морды бить, сидим и бумажки мараем.       - Наша любимая бюрократия, - подытожил Мидория, уже на ходу доставая из сумки привычное вязание. - Пойдемте. Завтра патруль в пять утра.       Старатель остался сидеть у доски, глядя на расстановку фигур. Он понимал: Изуку показал ему его собственные ошибки в будущей кампании, замаскировав их под игру. И от осознания этого по спине Номера Один пробежал холодок.       ==       Вагон метро мерно покачивался, наполненный скучающими клерками и полусонными студентами. Изуку сидел в самом углу, прислонившись затылком к холодному стеклу. В руках он сжимал телефон, который вибрировал уже вторую минуту. На экране не было номера - только пустая строка.       Он нажал на прием, но ничего не сказал.       В трубке послышалось тяжелое, неровное дыхание.       - Эй, малявка? - голос Шигараки звучал непривычно дергано. - Ты там сдох, что ли? Почему молчишь? Мы тут... обсуждали твой последний «совет». Курогири говорит, ты слишком много знаешь для обычного школьника.       Изуку продолжал молчать, глядя на свое отражение в темном окне туннеля. Его глаза за очками казались двумя черными провалами. Лишь когда на том конце провода послышалось раздраженное шипение распадающегося пластика, Мидория заговорил. Голос его был тихим, лишенным всяких эмоций, кроме безграничной, вековой усталости.       - Знаете... я ведь понимаю, почему вы это делаете. Я вижу трещины в этом обществе так же ясно, как вы свои шрамы. Но я не понимаю жертв. За все наши диалоги никто из вас так и не ответил - зачем? Сколько, по-вашему, должно умереть людей и детей, которые просто хотят прожить свою единственную, маленькую жизнь, пока вы пытаетесь что-то доказать миру?       - И к чему ты клонишь? - огрызнулся Шигараки. - Решил почитать нотации о справедливости, как Всемогущий?       - Нет, - Изуку прикрыл глаза. - Я просто устал. Слишком много событий, которые я уже не хочу предугадывать. Люди вокруг меняются, и это пугает больше всего. Знаешь, Томура... что бы произошло, если бы не было ни ВЗО, ни ОЗВ? Вы бы жили спокойно. Может, ты бы стал архитектором. А я... я просто хочу, чтобы это всё поскорее закончилось. Я до тошноты устал стараться ради будущего, которое повторяется бесконечное количество раз, как заевшая пластинка.       - Тогда просто остановись, - голос Шигараки стал холодным, расчетливым. - Сдайся. Уйди с доски.       - Ха... - Изуку горько усмехнулся, и этот звук заставил Шигараки на том конце вздрогнуть. - Если я остановлюсь, вы убьете моего друга детства. Единственного человека, из-за которого я еще окончательно не сошел с ума. Этот придурок... он каждый раз находит способ поддержать такого, как я, даже когда сам на грани.       Мидория шмыгнул носом, чувствуя, как очки запотевают. Он не вытирал слезы - у него просто не было на это сил.       - Я ведь просто подросток, понимаешь? Я не должен задумываться о войне, которая вот-вот превратит страну в пепелище. Я просто уставший человек, который застрял в петле и вынужден проживать одно и то же дерьмо снова и снова.       - Петля? - переспросил Шигараки. В его голосе промелькнуло замешательство.       - Ха-ха... - смех Изуку был рваным, почти безумным. - Хорошая шутка, да? Она заставляет возвращаться назад во времени и снова видеть мертвых людей живыми. Снова здороваться с теми, чьи похороны ты уже посещал несколько раз. Самое смешное, что... впрочем, это не важно.       - И кто этот твой «друг детства»? - в голосе Томуры прорезались опасные нотки. - Тот взрывной блондин?       - Шантажировать меня вздумал? - Изуку открыл глаза, и в них вспыхнул холодный изумрудный огонь.       - Возможно.       - Ха... - Изуку сделал глубокий, судорожный вдох. - Такими темпами мне проще сказать тебе правду. Ты умрешь, Томура. Твоим телом завладеет ВЗО и будет кошмарить этот мир еще десять лет, превращая его в руины, пока его не добьют. Но к тому моменту от Японии не останется ничего. Вообще ничего. Только выжженная земля и призраки.       - И насколько это правда? - голос Шигараки был скептичным.       - Настолько, насколько ты сам хочешь в это верить. Мне уже всё равно. Я пошел в геройку только потому, что Всемогущий не оставил мне выхода. Видите ли, я «единственный ребенок, который достоин». А я... я просто хочу тишины.       Неловкая тишина повисла в воздухе.       - Что будет, если я сейчас остановлюсь? - внезапно спросил Шигараки.       Изуку посмотрел на свои руки, на мозоли от спиц и шрамы, которых в этой жизни еще не должно было быть.       - Это как в сёги. Достаточно увидеть начало матча и противника, чтобы понять финал. В твоем случае... правильного ответа просто нет. Тебя слишком долго ломали, чтобы ты мог просто «остановиться». Тебя ведь... знаешь?       - Что?       - А ведь всё это началось, когда я спрыгнул с той крыши в самый первый раз... Ладно, я приехал. Мне пора.       - Подожди! - крикнул Шигараки, но Изуку уже встал, направляясь к дверям вагона.       - Мы больше вряд ли сможем поговорить вот так спокойно, Томура. Следующая наша встреча будет либо через прицел, либо через костер.       - Вступай к нам, - в этом предложении Шигараки не было угрозы, только странная, почти детская просьба. - Мы уничтожим эту петлю вместе.       Изуку замер на пороге открывающихся дверей. Перед лицом всплывает очень старое воспоминание, как Кацуки в истерике, прижимает его, во втором цикле: «Нет. Нет! Я не этого хотел! Я клянусь всегда быть на твоей стороне, только… - всхлип, -Только живи. Не умирай! Я умаляю тебя ботаник! Изу!»       Он посмотрел на ночной перрон и тихо, так, что услышал только телефонный микрофон, произнес:       - Я бы с радостью... Но я уже обещал одному взрывному идиоту, что не оставлю его. Прощай, Тенко.       Он нажал отбой и вышел в холодную пустоту станции, оставив Шигараки слушать длинные, монотонные гудки, пахнущие неизбежностью.