Часть 9

Надежда. 1995 год.

- Завтра твои родители возвращаются. Соскучилась по ним? – спрашивает Петя за ужином. Это был последний день нашей сделки, завтра мы расстаемся. В честь этого события я приготовила праздничный ужин. - Очень. Жду не дождусь, когда увижу. – отвечаю я. После ужина Петр снова повел меня в мою комнату. После казино он стал нежным и внимательным любовником, будто заглаживая свою вину. Петя ласкает меня между ног. Его умелый язык обводит клитор, палец проникает внутрь, сгибается и нажимает на некую точку, отчего я начинаю стонать от удовольствия. Потом он ложится на меня, осторожно входит, медленно двигается, ласкает грудь. Я вскрикиваю от наслаждения. – Ты будешь скучать по мне? – спрашивает Петр после того, как все закончилось. – По моим ласкам, как нам было хорошо вместе. – Я не знаю. – честно отвечаю я. Я не могла понять, как можно получать удовольствие с человеком, которого не любишь и боишься. Что со мной не так? – Я буду. Мне никогда не было так хорошо, как в этот месяц. Если бы я мог продлить его на всю жизнь – то так бы и сделал. – признается Петя. – Может, мы дальше будем встречаться? – Не выйдет, Петя. Я не хочу скрываться от родителей. – Давай не будем скрываться. Я тебя люблю, Надя. Хочу на тебе жениться. – Ты шутишь? Я не люблю тебя и не хочу быть твоей женой. – Просто ты меня плохо знаешь. Дай мне время – и ты полюбишь. – Ты говоришь точно как Марк. Нет, Петя, не пытайся. Мы с тобой слишком разные, ничего не выйдет. Мой отец не примет русского зятя-бандита, а тебе не по статусу иметь в тестях следователя. – Это неважно. – Петя берет пачку «Парламента» и закуривает. – Времена меняются, всем пофиг. – Но нашей семье нет. Не надо, Петя, давай расстанемся и забудем все, что было. – прошу я. Он докуривает, встает и начинает одеваться. – Ладно, я пойду и подумаю о твоих словах дома.– вздыхает Петр. – Подарки оставь себе, мне не нужны. Телефон тоже. Петр гладит мои волосы. – Я уезжаю по делам в Сибирь, вернусь через две недели. Неспокойно мне оставлять котеночка одного. – Не волнуйся. Без тебя Марк не будет лезть. Еще родители будут рядом, все будет хорошо. – Если будет нужна помощь – всегда обращайся. – на прощание Петр долго целует меня взасос. – До свидания, Надя. Он уходит и оставляет конверт на столе. После его ухода я открываю конверт и достаю свои откровенные фотографии. Рву на мелкие кусочки и сжигаю дотла.

***

Я встречаю родителей на вокзале. – Надюша, похудела как! – обнимает мама. – Я так скучала. – Я тоже по вам соскучилась. – искренне отвечаю я. Мы едем домой, где я ставлю еду на стол в зале. – Ну дочка, всем угодила. – довольно говорит папа. Мы сидим и пьем чай с привезенными сладостями. – Хочу знать, что произошло за месяц. По телефону всего не расскажешь. – просит мама. – Как Флора? Как прошел день рождения? Я рассказываю все, что случилось за эти 4 недели. – Значит, вот чья вишневая иномарка стоит во дворе. – отмечает папа. Услышав новости о смерти отца Петра, разборках, он надолго замолкает. – Хорошо, что ты рассказала. Завтра на работе еще коллег поспрашиваю. Мы еще долго сидим за столом, родители рассказывают, как поживают мои родственники, как они навестили всех, передают приветы. Мама рада, что спустя столько лет навестила своих родителей. – Все были огорчены, что ты не приехала. Особенно бабушка Маша. Она тебя обожает, ведь ты ее любимая внучка, похожа на нее в молодости. – папа протягивает мне маленький сверток. – Открой, это подарок от нее. Я разворачиваю сверток и вижу серебряную подвеску в форме дракона с нефритовым шариком во рту. – Это же любимое бабушкино украшение. – выдыхаю я от восторга. – Она сказала отдать тебе. Это не просто кулон. Это часть комплекта. У отца были часы на цепочке, на крышке которых был дракон с нефритом в рту, а у матери – кулон. Им подарили бывшие друзья отца на свадьбе. У нас осталась только подвеска, часы забрал убийца отца. – Он такой красивый, я буду его носить. Надо сказать спасибо бабуле. – благодарю я. – Мама, папа, вы пойдете на отчетный концерт нашей танцевальной школы? Я там буду выступать. – Мама пойдет, а я не могу, надо включаться в работу, столько всего прошло в мое отсутствие.

***

Концерт прошел отлично. Все постарались выложиться на полную. В зале из зрителей были только родители, друзья и знакомые. И Марк. Я заметила его только во время танца. Старалась не показывать, что мне некомфортно, улыбалась, пыталась убедить себя, что он просто решил посмотреть на красивых девушек в восточных нарядах. Или его кто-то пригласил. Но в это слабо верилось. После концерта ко мне приходит мама. – Наденька, ты такая молодец! Мне очень понравилось! – хвалит она. – Это ваша дочка? Дал же бог такую красоту и талант! Очень страстный танец! – вклинивается в наш разговор Марк, раздевая меня взглядом. Мне неприятно, что я стою перед ним в черном лифе, черной юбке до пола с двумя высокими вырезами, из которых видны ноги. – Возьмите этот подарок от влюбленного поклонника. Он протягивает мне огромный букет кремовых роз и игрушку: большую плюшевую белую кошечку с голубыми глазами. Кровь отливает от моего лица. – Ой, какая прелесть! – говорит мама, не замечая моего выражения лица. – Как вы угадали, что Надя любит кошек? – Я купил самую красивую игрушку и все. Забыл представиться: меня зовут Марк. Я недавно приехал в ваш город, собираюсь открыть салон по продаже автомобилей. Сейчас хожу, собираю документы, знакомлюсь с городом. Решил отдохнуть, увидел объявление, зашел и не пожалел. – Спасибо, Марк. Надежда – наша красавица и умница. – заинтересованно говорит мама. – Меня зовут Галина Даниловна. – Галина, Надежда, убегаю по делам. Надеюсь, еще увидимся. – Марк целует мне руку, подмигивает и уходит. Мы тоже уходим домой. Я запираюсь в своей комнате и размышляю, звонить ли Пете. Но отказываюсь от этой идеи, не желая дергать по пустякам, сама разберусь. Вечером возвращается отец. За ужином мама рассказывает о концерте и речь доходит до моего «внезапного» поклонника. – Володя, представляешь, у Нади появился обожатель. Кореец, солидный бизнесмен, недавно приехал в наш город. Вежливый, обходительный, зовут Марк. Подарил букет и игрушку. – мама показывает на букет в вазе и прислоненную к нему плюшевую кошку. – Интересно. Какая у него фамилия? – интересуется папа. Мама пожимает плечами. – Надо было узнать. – Его зовут Марк Те, он приехал из Хабаровска, у него есть старшие братья. Марк из семьи, которая с 20х годов занимается криминалом. – сообщаю дополнительную информацию я. – Уже не такой хороший и воспитанный, да? За столом наступает тишина. – Откуда ты про это знаешь? – строго спрашивает отец. – Петя рассказал. Марк причастен к убийству его отца, пытался убить его. Так что, мама, если ты решила нас познакомить и пригласить сюда – то подумай дважды. – я резко встаю из-за стола. – Выкинь, пожалуйста, его подарок, или унеси на работу, но чтобы дома его не было. – Откуда этот Марк знает про тебя? – продолжается допрос. – Он следил за Петром, и случайно увидел меня. – строю я правдоподобную ложь. – Я ему понравилась, он расспросил соседок обо мне. Потом Марк пытался поговорить со мной, чтобы я стала его, обещал деньги, золото, меха. Я отказалась, но он был настойчив, шагу не давал ступить. Пришлось просить помощи у Пети. Он с ним поговорил, и Марк отстал. Но вот стоило Пете уехать – и это козел снова появился. – Не волнуйся, Надя. Если он снова к тебе подойдет – говори нам, мы разберемся. *** Марк подстерег меня через три дня, в центре города, когда я выходила из книжного магазина. – Здравствуй, Наденька, как у тебя дела? – улыбается он. Я ускоряю шаг и иду мимо него. – Не надо меня бояться, я просто хочу поговорить. – говорит мне в спину Марк. Я бегу на остановку и сажусь в первый приехавший автобус. Добираюсь до дома, достаю в подъезде сотовый и начинаю звонить Петру. – Алло, это Петр. – сонно говорит он. - Петя, это Надя. – дрожащим голосом говорю я. – Привет, Надюха. Не ожидал твоего звонка. Все нормально? Как родители? – С родителями все хорошо. Петя, когда ты приедешь? – Уже соскучилась по мне? – в его голосе улыбка. – Еще 10 дней, котеночек. – Марк снова преследует меня. Он был на моем выступлении, очаровал маму. – продолжаю я разговор. – Он подарил мне белую плюшевую кошку. Петя, зачем ты ему все рассказал про меня? – Ну прости, Надюша, ляпнул, не подумав. – Петя замолкает. – Я сам с ним поговорю. А ты скажи про него родителям. Постараюсь приехать как можно раньше. – Спасибо, Петя. – тихо говорю я и заканчиваю разговор. Жалко, Аня уехала к родственникам, и мне не с кем поговорить. Я иду домой и рассказываю про Марка маме. Она обещает поговорить с отцом. – У папы сейчас очень сложно. – вздыхает мама. – Он сейчас расследует дело о покушении на Петю, а там все запутанно. Мама выполняет обещание и разговаривает с отцом. К сожалению, все пошло не так, как я хотела. Через день Марк ловит меня, когда я гуляю одна. – Не вздумай убегать. – угрожает он, крепко берет меня за локоть и ведет в ближайшее кафе. – Надо серьезно поговорить. – Я не голодна. – возражаю я, но Марк заказывает еду на двоих. – Интересно, что ты наплела родителям про меня? – спрашивает он. Марк улыбается, но глаза злые и ледяные. – Заходил в ваше отделение милиции, так Галина Даниловна сухо со мной общалась и вернула игрушку, а Владимир Анатольевич поймал на выходе и повел в курилку, где вежливо объяснил, чтобы я не пугал больше его дочь. – Сказала чистую правду. – пожимаю плечами я. – Кто вы такой. А про вашу семью отец и так знает. Он когда-то был в Хабаровске по служебным делам. – Так это тот самый Лим? Я тогда отдыхал в Гонконге, потому и не увидел, иначе бы запомнил. Отец рассказывал, что он очень въедливый и внимательный. – Ваша семья убивает людей. Удивляетесь, почему я вас боюсь, а родители не хотят общаться? – И что с того? Да, мой дед, отец и братья связаны с криминалом, но я не такой. Я уехал подальше, потому что не хочу быть с ними связанным, я – честный человек. – Надо же! В первую встречу вы говорили, что лидер банды. – ехидничаю я. – Я тебе это говорил? Тебе показалось, ты неправильно все поняла. – издевается Марк. – Девочка, не пытайся играть со мной, у тебя еще зубки для этого не отрасли. Я понимаю, что бесполезно препираться и перехожу к главному. - Прошу в сотый раз: прекратите меня преследовать. Мы с Петром любим друг друга. – Нет у вас любви. Тебе просто нравиться с ним трахаться. – презрительно бросает мне в лицо мерзавец. - Потому что он у тебя первый, не с кем сравнивать. Я намного лучше, не упускай свой шанс. – Я с Петром не только из-за секса. Какое может быть удовольствие, если вы внушаете мне страх. – Ну что ты хочешь? Петр мне все рассказал. Двое детей и кошка? Я с радостью тебе это дам. У тебя будет двое прекрасных детей и чудесная кошка, если согласишься стать моей. – Согласиться на что? – ухмыляюсь в ответ я. – Стать трофейной женой? Чтобы было не стыдно выходить в свет, пока жена молода и красива? Только что дальше, Марк? Через 20 лет мне будет сорок лет, я не буду молодой и стройной как сейчас. Заведете любовницу или выгоните из дома, отобрав детей? Работать вы мне вряд ли дадите. – Ты все преувеличиваешь. Хочешь работать – работай, мешать не буду. Я – восточный человек, меня воспитали так, что жена должна быть одна на всю жизнь. Я не разведусь. – Но любовниц может быть сколько угодно. Тогда вы хорошо устроитесь: я буду сидеть дома с детьми, а вы гулять со шлюхами. – Можно подумать, твой обожаемый Петр так делать не будет. – уязвлено отвечает Марк. – Он меня уважает, и не будет так делать. – Такая умная девочка – а ведешь себя как влюбленная дура. – вздыхает мужчина. – Я привык получать то, что хочу. Я хочу тебя – и добьюсь своего. Зря ты отказываешься, как бы ни пришлось жалеть. – Вы на что намекаете? – настораживаюсь я. – Ничего. Сама увидишь. – улыбается Марк, в этот раз совершенно искренне. Я достаю кошелек, оставляю деньги, не слушая его возражения, и покидаю кафе. Я действительно вела себя как дура. Защищала Петю, врала про чувства, хотя могла спокойно со всем согласиться и бросить его. Чертов Марк сто раз прав, говоря, что между мной и Петром только секс. Но в моем случае лучше держаться за простого Карася, чем за ушлого чужака, для которого я по ценности чуть выше чем та плюшевая кошка. Я звоню Пете и пересказываю наш разговор. – Петя, пожалуйста, возвращайся скорее. – прошу я. – Мне страшно. – Я постараюсь, милая. – утешает Петр. – Я пытался поговорить с Марком, но он не берет трубку. – Он уже открыто угрожает. Я боюсь, что он может что-то сделать с родителями. – Не бойся, они ему не нужны. Носи с собой газовый баллончик. Он у тебя еще есть? – Да. – отвечаю я и заканчиваю разговор. Дома я отыскиваю «Черемуху» и прячу в сумочку. Вечером я рассказываю все родителям. – Вот же наглец! – возмущаются они. – Мы с ним говорили, считали, что он все понял. – Я не буду его женой. – твердо говорю я. – Ни женой, ни любовницей. – Конечно, не будешь. Не нужен нам зять с сомнительной родней. – твердо говорит мама. После этого разговора Марк затих. Я была в напряжении, но он не лез. Он нанес удар с другой стороны.

***

Я возвращаюсь домой после прогулки и вижу мрачного отца и притихшую маму. - Ты ничего не хочешь мне рассказать? – голосом, не сулящим ничего хорошего, спрашивает он. – Папа, о чем ты? – ничего не понимая, отвечаю я. Отец швыряет на стол фотографии, где я с Петром на улице, в ресторане, он целует меня около подъезда. – Я говорил тебе не общаться с Петром Карасевым!? Говорил!? Ты мне врала. Родному отцу. Нас не было месяц, и ты в это время с этим бандитом в кровати кувыркалась! – бушует отец. Он никогда не был таким злым. – Откуда эти фото? – Кто-то оставил моему начальнику этот конверт на проходной. Он меня срочно вызвал и у нас был долгий разговор. К счастью, он поверил, что я впервые это вижу. – папа горько смотрит на меня. – Как ты могла, Надя? Мы с мамой считали, что ты хорошая девочка, думаешь только об учебе, а не о шашнях. – Пожалуйста, дайте мне все объяснить. – сквозь слезы прошу я. – Володя, дай дочке все объяснить. – бросается на защиту мама. – Может, это любовь. Как у твоих родителей. – Не смей вспоминать моего отца! – снова кричит отец. – Он – не этот русский проходимец, а моя мать – не шлюха, как моя дочь. Он тяжело смотрит на меня. – Собирай вещи и убирайся. Иди к тому, перед кем ноги раздвигала. – Папа, пожалуйста. – умоляю в истерике я. – Слышать и видеть тебя не хочу. Бери вещи и сваливай. Ты опозорила нашу семью. Связалась с маудя, наплевала на всех. – Володя, пожалуйста, не надо так. Давай спокойно разберемся. – просит мама. – Я ни одному слову не поверю. Галя, помоги собрать вещи, проводи до Флоры, объясни все. Обязательно расскажу всю правду, пусть знает. Потом возвращайся домой. Я запрещаю тебе общаться с этой бандитской подстилкой. Я иду в свою комнату, где мама помогает положить вещи в чемодан, пока я плачу. Она ведет меня за руку и мы поднимаемся на четвертый этаж. Тети Флоры нет, но есть Юра. Мама объясняет ему ситуацию, Юра ведет меня в комнату Пети. – Я позвоню Петьке и сам все расскажу. – обещает он. – Вечером придет мама и мы все спокойно обсудим. Надо успокоить Надю. Тетя Галя, идите, я справлюсь. Расстроенная мама уходит. Юра дает мне стакан воды, валерьянку, затаскивает чемодан в комнату. – Надя, пожалуйста, успокойся. Попробуем объяснить все Пете, ладно? – он гладит меня по голове. – Не переживай, все наладится. Юра сидит со мной, рассказывает о своей работе в ДК, мы пытаемся дозвониться до старшего брата, но он не берет трубку. Возвращается Руслан и средний брат рассказывает всю историю. К приходу Флоры я успокоилась. Она выгоняет сыновей, закрывает комнату, и я спокойно рассказываю ей про Петю и ссору с отцом. – Вот же сукин сын. Я ему задам, когда он из своей поездки вернется. – Флора прижимает меня к себе. – Деточка, не переживай. Володя остынет, и примет обратно. Я его знаю, он отходчивый. На работе гнида-начальник накрутил, он сорвался. – Вы так думаете? Папа столько плохого сказал. Что я шлюха, опозорила семью. – Он не со зла. Вот увидишь: пройдет несколько дней – Володя сам придет поговорить. Пойми его: какому нормальному отцу понравится, когда его дочь связалась с бандитом? - Тетя Флора, мне так неудобно. Не хочу сидеть на вашей шее. – Не бери в голову, ты гостья в моем доме. Если хочешь – помогай по дому. От пацанов никакого толку. Звонит телефон. Юра берет трубку, разговаривает, и потом стучится к нам. – Петя звонит. – сообщает он. – Я сама с ним поговорю. – Флора встает, закрывает дверь и берет трубку. Она долго ругается с сыном. Я начинаю вытаскивать вещи из чемодана и готовлюсь ко сну. Выдвигаю кресло, превращая его в кровать. Петина комната давит на меня. Она выглядит необжитой, неуютной. Стены покрыты белой краской, никаких фото, рисунков, только зеркало, крючки для одежды, огромный шкаф и магнитофон с кучей дисков. Везде пыльно, не убрано. Будто Петя приходит сюда только переночевать.

***

Следующие дни я живу у Флоры и пытаюсь отплатить ей за гостеприимство. Она оставляет деньги и список продуктов, за которыми я хожу в магазин или на рынок, готовлю еду, убираюсь. – Надо было мне дочку родить! – сказала как-то Флора, попробовав борща после тяжелой смены. Один раз ко мне зашла мама тайком от отца. – Доченька, не обижайся на папу. Я с ним каждый день разговариваю. Он сначала кричал, а теперь молча слушает. – мама вздыхает. – На работе у него проблемы, я многое не знаю, Володя не рассказывает. Мама сочувственно смотрит на меня. – Как же ты умудрилась влюбиться в Петьку? – Мама, так вышло. – неохотно отвечаю я, не желая поднимать эту тему. Я смогла привести комнату Пети в порядок, вычистив ее от и до. Параллельно я узнала, что Петя обожает читать «Плейбой», журналы про автомобили и слушать евроденс. Меня удивил диск с оперой «Пиковая дама», но потом я вспомнила, как Петр цитировал строчки из арии Германа, и все встает на свои места. Также я нашла кассеты с диснеевскими мультиками: «Красавица и Чудовище», «Король Лев», «Пиноккио». Я удивилась, почему Петя прячет их внутри кресла, но потом поняла, что мой брутальный Петр стесняется показывать любовь к детским историям. Я приберегла «Красавицу», решив посмотреть в комнате Юры и Руслана вечером, когда мальчики придут. – Это что!? – в ужасе спрашиваю я Юру, когда вместо привычных кадров на экране появляется веселая групповуха. Юра быстро выключает фильм, пока я пытаюсь закрыть экран от Руслана. – Руська, отвернись, ты еще маленький для такого. – Ты где это нашла? В нашем прокате такое дают? – спрашивает Юрка. Руслан с интересом слушает. – Я в комнате Пети нашла внутри кресла, там еще несколько кассет было. Думала, что это мультфильм. Я привыкла верить коробке, как у нас дома. – объясняю я. – Помнишь, Юр, как мы в гости уходили, а Петя дома оставался? Говорил, что устал, хочет полежать, мультики посмотреть. – внезапно говорит Руслан. Через секунду в комнате раздается громкий хохот. Мы не можем остановиться. Я лежу на ковре, вытирая слезы от смеха. Юра и Русик согнулись в три погибели на кроватях. – Мальчики, давайте перемотаем кассету и сделаем вид, что ничего не знаем. – предлагаю я, когда веселье заканчивается. – Пусть Петя думает, что мы не в курсе, какие мультфильмы он любит. На следующий день в квартиру стучится папа. – Надежда, нам надо поговорить с глазу на глаз и в укромном месте. – говорит он. Я надеваю куртку, мы идем к машине. Папа молча едет чуть ли не в другой город. – Мы сейчас с тобой абсолютно одни. – напряженно начинает отец. – Тебе нечего бояться, можешь все мне рассказать. Он кладет руки мне на плечи. – Прости, что накричал на тебя. Меня на работе накрутили, и я сорвался, не разобравшись ни в чем. Хорошо, что твоя мама устроила головомойку и вправила мозги. Извини глупого папку, что не поверил тебе. Мы тебя всю жизнь воспитывали. Не могла наша Надя ради выгоды или похоти спать с бандитом. Скажи честно: он тебя заставил? Я никому ничего не скажу. Чувство облегчения, что меня по-прежнему любят было таким огромным, что я рассказываю все, кроме ночи после казино, которую до сих пор страшно вспоминать. – Прости, что не сказала. Петя угрожал закатать вас в бетон, если я разболтаю. – признаюсь я. – Поэтому я и отвергаю Марка, хотя он может убить Петра, и я буду свободна. – Если бы я знал про Жигалина, что Карась сделает тебя секс-рабыней – то увез бы в Казахстан, а его убил на месте. Папа обнимает меня. Я утыкаюсь лицом в его грудь, как когда-то в детстве, в поисках защиты. – Ты ни в чем не виновата. Просто попала на крючок к ловкому мерзавцу. Теперь я знаю правду. Я не знал, что Тё сделал фото, до того как приехать в город. – Папа, это он отправил тебе фото. – Толку от того, что я знаю, где доказательства? Одни слова. – отец грустно вздыхает. – Я расследую убийство Ивана Карасева и покушение на его сына. И мне будто кто-то мешает. Управляет мной, чтобы я четко шел по одной тропинке. Я же помнил показания Петра, которые он дал до поездки, там упоминался Марк Тё как один из подозреваемых. И когда я решил потянуть эту ниточку – пришла анонимка, и меня выбили из колеи, загрузив голову семейными проблемами. Я пока затих, вместо меня Паша Самохин работает. – Думаешь, за тобой кто-то следит? – спрашиваю я. – Не думаю, я знаю. У меня все на уровне догадок и разговоров, не могу пока Марка прижать. Папа внимательно смотрит на меня. – Надежда, слушай меня внимательно. Марк считает себя умнее всех – пусть так считает. Мы ему подыграем. Делаем вид, что мы по-прежнему в ссоре. Можешь пожаловаться соседкам во дворе на злых родителей. Я тоже на виду у них наору на тебя. Мама тоже будет жаловаться на плохого мужа и неблагодарную дочь, я ей все расскажу подробно. Живешь пока у Флоры. Вернется Петр - тогда я с ним разберусь, но если он приедет до того, как все закончится – потерпи, надо делать вид, что ты его любишь, а я против русского зятя. В случае Петра, мне и притворяться не надо. – Хорошо, папа. – улыбаюсь я, а потом мне снова становится грустно. – Пожалуйста, маме не говори про Петю. Они с тетей Флорой лучшие подруги, не переживет. – Ничего не скажу. Только то, что мы делаем вид, что в ссоре, чтобы не волновалась. Поехали домой. После этого разговора мне стало легче. Я продолжила жить у Флоры, делала вид, что переживаю из-за ссоры, соседки судачили про нашу семью. Камень с души свалился.

***

Взрыв был такой силы, что у всех машин во дворе сработали сигнализации. Я мгновенно проснулась и побежала к окну. – Нет!!! – закричала я, когда поняла, что горит отцовская машина. Как есть, в пижаме, я побежала во двор. Со мной бежала Флора, Русику сказали сидеть дома, Юра ночевал у своей девушки. Родители уже выбежали на улицу, я бросилась к ним. Мама тряслась от ужаса, я обняла ее. - Слава богу! – с облегчением выдыхаю я. Папа бежит к горящей машине. – Идите домой, я дождусь пожарную и милицию. – приказывает он. Мы сидим и ждем отца. Он возвращается, закуривает, молчит. Папа мрачно думает о чем-то. – Пашка Самохин погиб. Мы только что встречались, ему надо было скрыться, я предложил на время взять мою машину. – Кто-то хотел убить тебя? Мама, папа, вам надо скрыться. – ужасаюсь я. – У меня вчера сумку вырвали и в троллейбусе пальто порезали. Сегодня машину взорвали. – шепчет мама. – Галя, ты едешь на дачу сейчас, я тебя отвезу, Флора согласилась отдать свою. Надя, ты тоже едешь с нами. Отсидитесь там, пока все не утрясется. – Папа, я не могу. – не соглашаюсь я. – Мне надо еще два дня быть в городе, я жду ответ от декана насчет поездки во Францию. Это очень важно, это моя мечта, пойми. Если я не отвечу – то на мое место могут взять другого. – Хорошо. Как только узнаешь ответ – садись в электричку и езжай на дачу. Жаль, что у нас сотового нет. – У меня есть. Петя мне дал. – Звони мне, если куда-то собралась выйти из дома. У нас контрольный созвон – 19:00. Не забывай, это важно, не заставляй меня волноваться. – Папа, а ты? Они же хотят тебя убить. – Меня так просто не возьмешь, а вас – запросто. Так что просто делайте, что я вам говорю. Мне позвонили через два дня. – Надя, вашу заявку одобрили. Надо приехать в университет. – говорят из деканата. Я сообщаю отцу, что буду в универе, и собираюсь на выход. – Мальчики, я в универ по делам. По пути обратно зайду в магазин, куплю продукты, сегодня Петька возвращается. – кричу я и ухожу. Декан поздравляет меня, пишет список документов, отдает приглашение от французского университета, и я радостно иду домой. Еще месяц – и я буду далеко от Петра и этих бандитских разборок. По пути покупаю продукты для праздничного ужина и иду в арку, где тоненько плачет котенок. – Ты чей, малыш? Потерялся? Где твоя мама? – я сажусь на корточки, кладу сумки в сторону и внимательно разглядываю потеряшку. Он беленький, пушистый, зеленоглазый. Чистый, холеный, явно домашний. Я беру его на руки, глажу. Котенок пищит и утыкается мордочкой в мои ладони. – Кто тебя оставил? Или ты убежал? Я размышляю, разрешит ли Флора оставить котенка, пока не найдется хозяин. Надо сделать обьявления, расклеить, расспросить соседей. Слышу шаги, оборачиваюсь и вижу мужчину в кепке и очках. – Извините, вы не знаете... – я не успеваю договорить, свет меркнет и я теряю сознание.

***

- Просыпайся. – кто-то трясет меня, потом дает пощечину. Я с трудом открываю глаза и пытаюсь встать, но ничего не получается. Я с ужасом осознаю, что привязана к креслу. – Макар, ну зачем так грубо обращаться с дамой? – слышу я за спиной голос Марка. Он подходит ближе ко мне и с улыбкой произносит. – Познакомься с моей семьей. Я смотрю на седого корейца, ровесника моего отца, а рядом с ним кореец моложе. – Мой отец, Эдуард Александрович и мой старший брат Макар. А это Надежда Лим. – Очень приятно. Это ты такой хонсе мар решил устроить? – чересчур спокойно спрашиваю я похитителя. – У нее есть чувство юмора, мне нравится. – отмечает Макар. – Отпустите меня, иначе у вас будут проблемы. Мой отец – следователь, а парень – криминальный авторитет. – Ты здесь из-за них, глупышка. – смеется Эдуард Александрович. – Сынок, идея с котенком была прекрасна. – Я знал, что Надя осторожна и не подойдет к незнакомцу, и особенно к машине. – рассказывает все родственникам Марк, но по факту объясняя все мне. – Так что я одолжил котенка у соседской девочки, оставил малыша и начал ждать, когда наша добыча сама угодит в ловушку. – Марк треплет мою щеку. – Зря мама сказала про твою любовь к кошкам. – Вот ты любишь строить сложные схемы. Проще было вырубить и сунуть в машину. – недовольно бурчит Макар. – Пожалуйста, не убивайте моих родителей. – умоляю я. – Не трогайте Петю. – Это зависит от них. Если выполнят мои требования – то все останутся живы. – Вы меня убьете? – спрашиваю я, уже зная ответ. Я же их видела, запомнила имена. Мне не дадут уйти живой. – Ты останешься в живых. Убью Карася – поедем в Хабаровск, и там ты станешь моей женой. – обещает Марк. – Лучше соглашайся, соска. – угрожает Макар. Он подходит ко мне, расстегивает блузку, задирает юбку, оценивающе смотрит на лицо, грудь и ноги. – Братец говорил, что ты танец живота знаешь? Отлично, если будешь рыпаться – продам тебя знакомому шейху в гарем. За такую красотку он два ляма зеленых отдаст, не торгуясь. – Хватит пугать мою невесту, братец. Нужно звонить папаше, а то он весь испереживался. Эдуард набирает номер родителей. – Владимир Анатольевич? Меня зовут Эдуард Александрович. Ваша дочь у меня. Отдайте нам кассету – и Надежда вернется домой. – Докажите, что она у вас. Я хочу поговорить с Надей. – слышу я холодный голос отца. Отец Марка подносит трубку к моему лицу. – Папа, это я, Надя. Мне очень страшно. – дрожащим голосом говорю я. Больше сказать не дают. – Убедился? Отдай кассету – и твоя девочка останется жива. Надеюсь, что ты не будешь подключать ментов, иначе я отправлю по почте ее ухо или палец. Я знаю, что вы в ссоре, но это твой единственный ребенок, неужели ты им пожертвуешь? Будешь упираться – извини, я ее убью. Или продам за большие деньги в бордель. Что выбираешь? – Послушай, ты, сволочь. – слышу я голос, который не ожидала. Хорошо, что Петр в данный момент с отцом, он не один. – Если с моей женщиной что-то случится, если ты ее хоть пальцем тронешь – я, сука, тебя, на ремни порежу. Он кричит мне: – Надюша, котеночек мой, не бойся, я спасу тебя! – Отлично, можно со всеми поговорить. – довольно говорит Марк. – Здравствуй, Петр. Не волнуйся, я лично прослежу, чтобы Надю никто не трогал. Помнишь наш разговор? Отступи. Уезжай из города, начни новую жизнь, но без нее. - Может, Надя сама решит, с кем останется? – Увы. Она уперлась только в один вариант, и ничего не видит, кроме тебя. Уйди с дороги – и останешься жив. – Хрен тебе. Я спасу ее, а тебя убью. – угрожает Петр. Марк отключает телефон и смотрит на отца. – Хватит трепаться, пора приступать к плану. Надя, ты, наверно, хочешь пить? Его отец идет на кухню и возвращается со стаканом воды. – Пей, или я тебе силой в глотку запихаю. – угрожает он и я выпиваю все, пока он придерживает мою голову. – Макар, сделай снимок, отправим Карасю. – Марк хватает меня за затылок и прижимается губами к моим. Его язык входит внутрь и жадно исследует новую территорию. Одной рукой он сжимает грудь. Я изо всех сил пытаюсь освободить руки, кручу головой, протестующе мычу. Его брат смеется и делает фото. Внезапно я ощущаю, как начинаю слабеть. Снотворное, подмешанное в воду, начало действовать и я проваливаюсь в спасительную темноту.

***

Петр. 1995 год.

Я не был рад, что этот месяц закончился. Не потому, что я хотел сделать Надю своей содержанкой. Просто за это время у меня появилось какое-то подобие отношений. Девушка, встречающая на пороге, домашняя еда, разговоры на разные темы, свидания. Секс для меня отошел на второй план. Я надеялся, что Надя испытывает те же чувства. Но она не захотела быть со мной. Да, было обидно, но такой ответ я ожидал. Значит, надо было дождаться, когда сработает запасной план. Поездку в Сибирь я встретил с облегчением. Надо сменить обстановку, отдохнуть, наладить новые контакты, хватит быть мелким бандитом, нужно заняться делами крупнее и налаживать связи по стране. Новость о том, что Надьку выгнали из дома, застает меня врасплох. - Сукин сын, я с тобой разберусь, опозорил бедную девчонку! – ругается мать. Я смог поговорить с котеночком только на следующий день. – Надюша, девочка моя, не расстраивайся. Я вернусь – и все решу. О деньгах не беспокойся. В кресле, под простынями, есть наличка, можешь тратить. Я начинаю думать, как мы будем жить вдвоем в одной комнате. Надо купить диван, телевизор, видак. Сделать ремонт. Или не тесниться вдвоем, а купить квартиру, Авдей говорил про какого-то друга, уезжающего за границу. Потом мне звонит Владимир Анатольевич. – Здравствуй, Петр. Это дядя Володя. – холодно говорит он. – Не спрашивай, откуда у меня твой номер. Я жду у себя, как только приедешь. Нам нужно поговорить как мужчина с мужчиной. – Понял, дядя Володя. – отвечаю я, стараясь не злить.

***

Наконец-то я приезжаю домой, нагруженный подарками. – Привет всем! – кричу я, но никто не отвечает. Я пожимаю плечами, иду в свою комнату. Отмечаю порядок и чистоту, оставляю на кресле малахитовые бусы и серьги, открытку со смешным котенком. Иду на кухню, оставляю на столе мед, кедровые орехи и водку. Пишу записку «Сувениры из Сибири. Угощайтесь!» Уже поздно, и я начинаю беспокоиться. Никто так и не пришел. Где все? Надя всегда в это время сидит дома. Может, к родителям ушла? Я спускаюсь на первый этаж. Дверь открывает Владимир Анатольевич. – Здравствуйте, Владимир Анатольевич. – вежливо здороваюсь я. – Надя у вас? Я ей подарок привез, и вам тоже. – Я показываю клюквенную настойку. Дядя Володя впускает меня внутрь. – Я бы очень хотел с тобой поговорить, но у меня нет на это сил. У нас беда: Надежда пропала. – Как пропала!? – не понимаю я. – Ушла за продуктами и не вернулась. На обязательный созвон не вышла. – Может, пошла на рынок, увидела подружку и пошла с ней прогуляться? Пошли домой, и сейчас болтают, забыла обо всем. – цепляюсь за соломинку я, сам не веря. – Я уже всех ее подруг обзвонил, одногруппниц, в университет. Ее нигде нет. Твои братья ходили во двор, всех спрашивали, не видел ее кто-то. Но нашли только обрывки пакета и пустую хозяйственную сумку. А еще соседка сказала, что видела, как из арки выезжал джип. Ее похитили, Петя. Люди, которым я мешаю. – Кто это? Вы мне скажите – я ребят подключу, мы их мигом найдем. – Это может быть твой друг из Хабаровска. Марк Тё, помнишь такого? – Я его убью. – сквозь зубы говорю я. – Но почему он до сих пор молчит? Прошло несколько часов. – Хотят меня измотать психологически. Будто подслушав наш разговор, звонит телефон. Я подсаживаюсь ближе, боясь пропустить хоть одно слово. - Владимир Анатольевич? Меня зовут Эдуард Александрович. Ваша дочь у меня. Отдайте нам кассету – и Надежда вернется домой. – говорит вежливый голос. Я слушаю весь разговор. Надин отец отвечает холодным голосом, но я вижу, как тяжело ему это дается. Котеночек напугана, но жива, и это главное. На фразе про бордель я срываюсь, и к разговору подключается Марк. Переговоры заканчиваются ничем. – Владимир Анатольевич, вы ошиблись. Дело не только в вас. Марк хочет избавиться от всех нас, уничтожить улики и забрать Надьку себе. Я растираю виски. – Меня слишком долго не было. Рассказывайте, что за кассета, кто такой этот Эдуард Александрович? Что вообще было эти две недели? В Сибири со связью беда, мне братва сообщала, как идут дела, но в последние дни я в глухой тайге был. Мне сообщали, что Марк ухаживает дела с автосалоном, сидит тихо, его опричники никого не задирали. Без меня никто не наезжал. Я только что с самолета, с пацанами не общался. – Я расследую дело об убийстве твоего отца и перестрелке на его похоронах. Нашел заказчика. Точнее – заказчицу. Это мать Жигалина, Надежда Марковна. Захотела отомстить за сына. И вроде бы все логично, но откуда у нее такие деньги, чтобы найти людей со стороны, обеспечить оружием? Я ее допрашивал, со всех сторон подступался – ни в какую. Якобы от сына деньги остались. Но все соседи утверждали, что Надежда Марковна была в ссоре с сыном, и он ей не помогал. Все, тупик, можно закрывать дело, но Пашка Самохин сумел ее разговорить. Перед смертью Марковна позвала его в больницу. Паша одолжил камеру и снял, как Жигалина признается, что к ней заходил вежливый азиат, и пообещал помочь отомстить за сына, если она возьмет всю вину на себя. – Это был Марк, да? – я достаю из пиджака пачку сигарет и закуриваю, протягиваю пачку Владимиру. Он встает, возвращается с пепельницей, сигаретами и тоже затягивается. – Возможно. Имени она не назвала, он не представился. Но больше некому. Из азиатов в нашем городе только наша семья и Марк Тё. Сейчас докурю и продолжу... Я не тороплю его. - У Паши был друг во Владивостоке. Он приехал по служебным делам в Питере, и Самохин с ним встретился. Друг отдал ему кассету, где Марк с братом избивает какого-то должника. Откуда эта запись – я не знаю, друг отказался раскрывать источник. У нас были доказательства, что он не тот, за кого себя выдает, что он бандит, и мы хотели арестовать его. И с этого момента пошли неприятности. Отправили анонимное письмо с фото, где ты с Надей, и я на эмоциях выгнал ее из дома. На Пашу напали в подъезде дома, вскрыли квартиру. Мне присылали письма с угрозами, звонили и молчали в трубку. У Гали вырвали сумку и разрезали пальто. Погиб Пашка. Взорвался в моей машине. Молодой парнишка, твой ровесник, никогда себе не прощу. Я отправил жену на дачу, хотел и Надю, но она ждала важный звонок из университета. Я планировал отправить ее сегодня к Наде, но не успел. - Вы не вините себя. – тихо говорю я. – Вы ни в чем не виноваты. Просто они оказались быстрее. Но мы знаем, у кого Надя, и у нас есть шанс спасти ее. Я смотрю на убитого горем отца. – Я знаю, что виноват перед вами, что поступил с вашей дочерью как подлец. Но давайте разберемся потом, сейчас главное – это спасение Надежды. Из нас двоих вы самый умный. Говорите, что надо делать, и я все сделаю. – Я сейчас ни о чем не могу думать, подожди до утра, и я решу, что дальше. – Только не идите к Сальникову за помощью. Он очень скользкий тип, прикрывает бизнесменов за подарки. На месте Марка я бы в первую очередь заручился его поддержкой. – прошу я. Я принимаю решение. – Я буду ночевать здесь. Владимир Анатольевич, заберу майку и треники, и скоро приду. – тоном, не терпящим возражений, говорю я. Быстро беру свои вещи, удивляюсь, где все, и возвращаюсь в знакомую квартиру. – Мне тоже тревожно. Уже темно, а мои не вернулись. – Я отправил Флору с пацанами на дачу к Гале. Им тоже небезопасно находиться тут, и Гале будет легче перенести такую новость в компании лучшей подруги. Флора сможет ее успокоить. Извини, надо было сразу сказать. – Спасибо вам, дядя Володя. – благодарю я. Хотя бы мои близкие в безопасности.– Мы договорились, что Галя звонит с почты в 18:00 и я рассказываю новости. – Расскажите, кто такой Эдуард Александрович? Стук в дверь прерывает разговор. Он настолько громкий, что мы вздрагиваем. Я достаю пистолет и осторожно открываю дверь. Никого нет, на пороге только черный пакет. Я осторожно беру его и несу в зал. Мы вытряхиваем содержимое на стол и еле сдерживаем крик ужаса. На столе лежит окровавленная надина одежда. Ее джинсовка, блузка, юбка, даже трусы с лифчиком – все залито кровью. На дне пакета лежат два подписанных конверта: маленький – мне, большой – отцу. Я открываю свой и вижу фото, где Марк целует перепуганную Надю взасос и похотливо сжимает ее грудь. Ее руки привязаны к креслу. Я беру телефон и начинаю звонить Марку. «Телефон абонента выключен или вне зоны действия сети» – сообщает равнодушный голос. Из горла вырывается рык. Я прячу фото в карман, оборачиваюсь и смотрю на Владимира. Он, не мигая, без звука, смотрит на плюшевую белую кошку, залитую кровью и прибитую за лапки к кукольному стулу. – Надя, Надюшенька, солнышко, нет!!! – отчаянно кричит он. Я представляю себе голую Надю в плену у этих ублюдков, и меня тоже охватывает паника, но я стараюсь не поддаваться ей. Вместо этого я прижимаю к себе потерявшего рассудок отца и бормочу на ухо. – Владимир Анатольевич, умоляю, придите в себя. Зачем им убивать Надю, если они еще ничего не добились? Нас хотят запугать. Давайте дернем по сто грамм, успокоимся, и будем думать. Я убираю все в пакет, сажаю дядю Володю за стол, наливаю водку в стакан, потом наливаю себе. – Постарайтесь представить это со стороны. У вас есть друг, у него украли дочь. В милицию ему нельзя, враги умные, чтобы вы ему посоветовали? Владимир выпивает одним махом стакан, откашливается и задумывается. – Я бы посоветовал обратиться к знакомому, с кем можно спокойно поговорить и все обсудить. К эксперту, чтобы определить, чья это кровь. – Что дальше? У дочери вашего друга есть парень-бандит, которого он не любит. – Им надо объединится, забыть на время вражду. У бандитов лучше машины, есть друзья, связи везде. Они могут устроить слежку, и выйти на квартиру похитителей. – Дядя Володя, вот вы сами и разложили все по полочкам. Завтра несите пакет к эксперту, а я встречаюсь с братвой. – Эксперту надо заплатить, чтобы он быстро все сделал. – Все затраты я беру на себя. Отец смотрит на сервант, где к дверце приклеены фотографии. Младенец Надя на руках матери, рядом отец. Надя в школьной форме и с огромным букетом. Взрослая Надя на выпускном, в длинном черном платье, со сложной прической, улыбается и держит в руках аттестат. – У нас долго детей не было. Я уже смирился, что никого не будет – и узнал, что Галя беременна. Мы так тряслись все девять месяцев. Я, как типичный мужик, сына хотел, чтобы на карате ходил, в футбол играть. Сначала разочаровался, что дочка. А потом взял ее на руки, посмотрел на крохотное личико – и такая любовь наполнила сердце. И я поклялся, что всегда буду любить эту крохотулечку, защищать ее. Владимир закрывает лицо ладонями и плачет. В этот момент, глядя на то, как рыдает этот человек, который всегда был жестким и суровым, я понял, что спасу Надю и приведу к нему. Даже ценой собственной жизни.