Часть 8

Петр.1995 год. Я не мог поверить, когда Костян сообщил мне эту новость. Отца больше нет, его убили. Как же так? В день рождения матери, когда мы все веселились, танцевали, моего отца застрелили в занюханной стекляшке. Я упал на пол и зарыдал в голос впервые в жизни. — Петька, что случилось? — заметил первым Руслан, испугался, бросился ко мне. — Ответь!!! Мама!!! С Петькой что-то! Меня сажают за стол, наливают водки. Я рассказываю, что произошло. Праздник сорван. Я выхожу покурить, хочу вернуться домой, но передумываю, и иду на первый этаж. К той, которая меня примет и утешит. Новость об отце шокирует Надю. Она молчит, рассеянно гладя меня по плечам, а потом мы снова разговариваем о Марке. Новость о Марке еще днем выбила меня из колеи. Он следил за моей девушкой, собирал информацию, узнал от соседок почти все о ней. Хитрая сволочь, нужно лично с ним встретиться и поговорить. Кореец напугал котеночка, настолько, что она готова на все, лишь бы ее не трогали. Не то, что это неприятно. Наоборот, мне лестно, что Надежда попросила защиты у меня. Утром я еду на встречу с пацанами. — Мы квартиру убитой бабы обшмонали. Нашли деньги, доллары, пять штук. Откуда такая сумма у обычной телки? Квартира самая простая, шмотки с рынка. Фото на столе было, на нем эта баба с мужиком. Помнишь кентов, которые за своего кореша вступились, когда тот кафе открыл? Они еще машины продавали. Кафе Михалычу не понравилось, и он его сжег вместо с владельцами. Мы на похоронах пацанов устранили. Баба — жена одного из них. — Но мы же всех перестреляли, никого не осталось. — Всех, но кто-то ей заплатил, чтобы она наших устранила. Если бы не деньги — никто бы не прикопался, мы бы подумали, что она за мужа отомстить хотела, и мужика со стороны привлекла. — Мужика надо найти. Кто-нибудь в стекляшке его видел? — Официантка сказала, что блондин с тупой рожей. Негусто. — Идите на похороны. Ищите блондина и приведите ко мне. Часть бандитов уезжает на похороны бабы, часть остается со мной, чтобы помянуть батю. Я вижу маму, Юру и Руслана. — Петенька, ты как? — спрашивает мама. — Ты вчера сорвался и убежал. — Все нормально, мам. На улице гулял, потом к другу зашел, вместе пили. — отвечаю я. Я первый бросаю ком земли на гроб. Плачу, не боясь, что обо мне подумают. Я очень любил отца, он был для меня примером, и я не думал, что потеряю его так рано. Бабушка, батина мама, и мать вдвоем тихо плачут. Когда служба заканчивается, я сажу их в такси. — Езжайте в ресторан без меня. Я позже подъеду на поминки — говорю я и возвращаюсь к могиле. Опускаюсь на колени и шепчу: — Батя, я отомщу за тебя, клянусь. Тебе стыдно не будет. Я докажу, что я не сопля, я мужик. С пацанами я иду к машине. Они появились внезапно. Несколько людей встали в ряд и начали стрелять из автоматов. Пацаны в первых рядах легли мгновенно. Я прячусь за машину и достаю пистолет. Уцелевшие пацаны тоже прячутся и начинают стрелять в ответ. Кого-то убивают. Убийцы не идут дальше. Они молча садятся в машины и уезжают. — Авдей, вызывай скорую, я с ментами поговорю. — говорю я, услышав вой сирен. Среди копов я вижу Павла Самохина. На поминки я не попал. Вместо этого я долго объяснялся с Павлом, но ничего конкретного сказать не мог. Я не знаю, кто это был. Возможно, это были счеты со мной. Про Марка я пока не говорю. У меня нет доказательств, что это он. Я возвращаюсь домой и пока никого нет, лезу в тайник в полу. Пистолет, патроны, граната. Достаточно. Автомат я возьму из офиса. — Карась, нашли блондинчика. Не думал, что так быстро. Я покрутился, поспрашивал, послал ребят и мы на хлебозаводе его взяли. — сообщает по телефону Авдей. — Приезжай. Я еду на склад. В подвале уже лежит избитый парень, убийца моего отца. После долгих избиений, пыток, он сломался. — Макс моим другом был. — еле шевеля разбитыми губами, рассказывает он. — Ваши его убили на похоронах. Соня, жена его, сильно убивалась, хотела гранатой всех ваших взорвать, но не знала, как это сделать. Мы хотели отомстить. Потом к нам мужик пришел, дал деньги за услугу. Снабдил оружием, проинструктировал и отвез в стекляшку. — Кто это был? Как выглядел? — Имени не знаю. В дорогом костюме. Короткая стрижка, темноволосый. На пальце татуировка змеи. — я вспоминаю бандита в казино, который строил из себя главного, пока его босс строил шестерку. Еще тогда я обратил внимание на это тату. — Ребята, пристрелите его, чтобы не мучился. — безразлично говорю я и выхожу из подвала. Звоню Марку и договариваюсь о встрече. На мое удивление, он сразу согласился. Я еду в «Метелицу». Он сидит за столом, за соседним сидит охрана и настороженно смотрит на меня. Они не дают мне подойти к боссу, устроив сначала обыск и отобрав оружие. — Соболезную твоей потере, Петр. — начинает разговор он, но я пропускаю это мимо ушей. — Нехорошо поступаешь, Марк. Отца убил, меня на похоронах убрать пытался. Женщину мою напугал так, что я еле ее успокоил, она из дома выходить боится. Разве так поступают гости? — Петр, ты пришел и обвиняешь меня в том, что я не делал. — невозмутимо отвечает Марк. — Твои дела с отцом — это твои разборки, вы оба много кому дорогу перешли. Ты потерял голову от горя, поэтому говоришь глупости. Я тебя прощаю. — Я нашел убийцу отца. Он выдал твоего подручного с татуировкой змеи на пальце. — Ребята, подойдите сюда. — зовет азиат. — Покажите гостю руки. Ни у одного татуировки нет. Более того: я не вижу мужика, с которым вел переговоры. — Он уехал в Хабаровск. — твердо утверждаю я. — Такого человека в моей команде нет, тебе показалось. — нагло ухмыляется кореец. — Тебе это несчастный парень после пыток сказал? Так он мог все что угодно сказать. Разбирайся сам со своими бандитами, кто тебя заказал. — Я выведу тебя на чистую воду. — угрожаю я. — Еще одно: не лезь к Надежде. — А что я такого сделал? Помог милой девушке с тяжелыми пакетами, довез до дома, развлек беседой. — Уговаривал бросить меня? Обещал деньги? — Она тебе все рассказала? Да, я пытался объяснить ей, что ты ей не пара. — Ты что думаешь, что Надя — содержанка, и уйдет к тому, кто больше заплатит? Она не такая. — Вот поэтому я с вами и разговариваю. За содержанку я бы заплатил сумму большую, чем она получает от тебя. — Ты ее совсем не знаешь.Она — чистая наивная девчонка, мечтающая о двух детях и белой синеглазой кошке. Она никогда не согласится быть с тобой. — во мне закипает ярость. — Кем ты себя возомнил? Увидел впервые красивую девку и решил, что можешь забрать себе? — Вот тут ты ошибаешься. — Марк берет дипломат, открывает и достает конверт, из которого вытаскивает фотографии. Там я, отец, мать с братьями. И на нескольких Надя или со мной, или одна. — Ты уже понял, что я не люблю размахивать пистолетом. Я не дуболом, как мои старшие братья. Предпочитаю собирать информацию и использовать в своих целях. Искать у людей слабые места. Перед поездкой я собрал досье на тебя, а потом отправил человека сюда, и он снимал людей вокруг. Когда я увидел фото, то сразу понял, что для тебя семья — это все. Но мое внимание сразу привлекла Надежда. Я не знал ее имени, но меня заинтересовала приличная на вид кореянка, которая встречается с русским. Если честно, больше всего меня впечатлила красота этой девушки. В родном городе я таких не видел. К сожалению, мой человек сделал фото, но никакой информации не дал. И в моем досье ее тоже не было. На мою удачу, ты пришел с ней в казино. Я убедился, что в жизни девушка намного красивее, чем на фото. Я немного поговорил с ней, потом навел справки у соседей. И понял, что ты ей не пара. — Ты больной на всю голову. — потрясено говорю я. — С чего ты это решил? — Потому что я тоже кореец и понимаю, о чем говорю. У приличной корейской девочки из такой семьи не может быть любви с русским парнем. Ей задурили голову. Надо переубедить ее. Когда ты исчезнешь — я буду с ней рядом. — Разве по вашим законам жена не должна быть девственницей до брака? Тебе и твоим родителям будет нормально, что ты девушку у другого отбил? — На это никто уже не обращает внимание. Мне же лучше, если Наденька что-то умеет. А мои родители придут в восторг от нее и ее семьи. — Марк ухмыляется. — Я старше тебя, сопляк, и опыта у меня больше. Поверь, в моих объятьях она сразу тебя забудет. Я хватаю со стола вилку и хочу воткнуть козлу в глаз. Охрана встает и хватает меня. — Успокойся. — Марк дает знак отпустить меня. — Закончим разговор. Мой тебе совет: уезжай из города, если хочешь остаться в живых. Возьми с собой семью, но девочку оставь. — Не дождешься. Скорее ты в могилу ляжешь. — отвечаю я и ухожу из ресторана.

***

Надежда. 1999 год.

Мы провели у Флоры неделю. Вите очень понравилось, а я ждала, когда можно вернуться домой. Петя затих, и свекровь решила, что стало безопасно. — Надо же. — принюхиваюсь в машине я. — Пахнет духами, как от Петьки. — Это популярный аромат. Я Верку подвозила. — отвечает Валя. — Это наша новенькая. У Петра появилась женщина? — Да. Я ее не видела, но от него пахло женскими духами. Выглядел довольным и спокойным. И при этом все равно ко мне клеился. — Надя, ну это же мужики. — презрительно говорит Валя. Мы возвращаемся домой. Витя идет в свою комнату, я звоню Кириллу. Привет. Я вернулась от свекрови. Ты сходил в казино? — спрашиваю я. — Да. Посмотрел на персонал, кто может быть убийцей. Нужно еще раз сходить, но одному скучно. Пойдешь со мной? — Если меня Бесо пропустит. Я же говорила, что он запретил мне с Петром быть в его заведении. — Это было четыре года назад, давай попробуем его уговорить. Если не получится — пойдем в другое место. — Если не получится — пойдем ко мне. — твердо говорю я. Я иду с сыном в библиотеку. Витя идет за свой стол и начинает раскрашивать картинки. — Витюша, посиди тут, из библиотеки не уходи. — строго говорю я. Петя сегодня не пришел, к моему облегчению. Я сама не могла себе дать логичный ответ, почему противлюсь общению сына с родным отцом. Другого отца у Вити не будет. Петя уже с ним общался, и ничего плохого не было. Он рвется к сыну, а я ему мешаю. Но с другой стороны, я не хочу, чтобы Петр заморочил голову сына блатной романтикой, как это сделал Иван Петрович. Не нужен в нашей семье еще один бандит. И еще я опасаюсь, что Петя будет настаивать на том, что надо жить вместе, большой семьей, и я опять не смогу ему дать отпор. Как бы ни было сложно, лучше без него, чем с ним. Я отлично понимаю, что в любом случае не смогу помешать общению Пети с сыном. Ну не драться же с ним? Это сложно. После долгих размышлении я решаю, что если Петя захочет общаться с сыном, то пусть общается, но под моим контролем. Вечером я звоню Вале, и она отвозит Витю к бабушке. Я еду домой, прихорашиваюсь и еду в казино, где у входа меня встречает Кирилл. — Попробуем пройти? — предлагает он и мы идем к двери, где нас встречают охранники. К сожалению, один из них разнимал драку Петра и Марка, и видел меня. — Девушка пройти не может. — твердо говорит он. — Мужики, давайте договоримся, ну зачем же делать из мухи слона. Ну дайте провести приятно вечер с дамой. — уговаривает Кирилл, достает бумажник. — Вот это не надо, мужик. — с угрозой говорит один из бугаев. — Могу связаться с шефом, если он лично разрешит — тогда пройдете. Он переговаривается по рации, кивает напарнику, и нас пускают. Встречает лично Бесо. — Это же прелестная спутница Карася! — улыбается он. — Я хорошо вас запомнил 4 года назад! — Я уже не с Петром, вам не о чем беспокоиться. Мой друг не будет влезать в драку. — твердо обещаю я. — Не знаю, не знаю… Петр любит видеть других мужчин вокруг вас. — цокает языком владелец казино. — Он иногда посещает наше заведение. Может, посадить вас в отдельный кабинет? — Я бы хотел в зале. — возражает Кирилл. — Ну хорошо. Я посажу вас в зале, а Петра со свитой в отдельный кабинет, если он сегодня придет. — соглашается Бесо. Мы садимся за столик подальше от входа, высокие спинки сидении загораживают нас. За 4 года тут мало что поменялось. — Сегодня все за мой счет. — улыбается Кирилл. — Не смей возражать. — Только чай с пирожными. Больше ничего не влезет. — прошу я. — Какая ты скромница, Надюша, надо быть смелее. — качает головой мой ухажер и заказывает чай, пирожные и две порции шашлыка с запеченными овощами на гарнир. — Что тебя так сильно тебя зацепило в этом казино? — спрашиваю я в ожидании еды. — Я хочу проверить версию, что маньяк работает и в «Метелице», и в «Короне». Кто-то из персонала. — Это очень большой список, Кирилл. В нашем городе официанты, посудомойки подрабатывают в нескольких местах, чтобы больше денег зарабатывать. — На самом деле не такой и большой. Если убрать школьников, женщин — остается несколько имен. Я расспросил этих людей, и у всех твердое алиби. Поэтому я снова пришел сюда, чтобы еще кого-нибудь найти. Он смотрит на сцену, где певец исполняет очередной хит этого года. Я его знаю. Он поет в «Метелице». В прошлый раз, когда я был в казино, его не было. И мне про него никто ничего не сказал. — Наверно, работает не каждый день. Не относится к персоналу, вот про него и не сказали. — отвечаю я. — Ты его знаешь? — Знаю, что его зовут Роман, есть супруга и маленький ребенок. Его жена к нам часто приходит, берет любовные романы и книги по воспитанию детей. Очень откровенная, вечно жалуется мне или Варе на мужа, что он часто по вечерам задерживается и под утро приходит. — Интересно, где он гуляет по ночам после работы? — задумывается Кирилл. — Он здесь поет, а жене не говорит, она очень ревнивая. Им очень деньги нужны, Света не работает, Роман один обеспечивает. В казино постоянно проститутки пасутся, вот мужик ничего не говорит. — Может быть, но я его все равно расспрошу. — Ты думаешь, что он — маньяк? — спрашиваю я. — Кирилл, ты посмотри на него, он же хлюпик, тяжелее микрофона в жизни не держал. — Надя, не надо недооценивать людей. Чикатило не обладал мускулатурой Шварцнеггера, и это ему нисколько не мешало. Жертвы были невысокими и худыми, с такими легко справиться. Мне надоедает слушать про маньяка, и я задаю вопрос, который мучил меня давно. — Кирилл, расскажи о себе. Ты обо мне знаешь, а я — только то, что ты работаешь в ФСБ и служил в горячих точках. — Хорошо, расскажу, только это неинтересная история. Рос в рабочей семье на окраине Москвы, дядя был спецназовцем, я хотел быть таким как он. Окончил школу, поступил в рязанское военное училище, затем служил в Чечне, освобождал заложников, побывал на опасных заданиях. Получил ранение, комиссовали, и пошел работать в ФСБ. — У тебя была девушка? — задаю я главный для себя вопрос. — Была девушка, которая не дождалась меня из Чечни. Потом были еще попытки наладить личную жизнь, но ни к чему это не привело. Не каждая готова жить с человеком, на которого нельзя положиться. Которого вызывают посреди ночи или уезжает в другой город на месяц. — Мой отец так работал. Он был следователем по особо важным делам. Бывает, уедет на месяц — и мы с мамой его ждем. — отвечаю я. — Так что я понимаю твою работу. — Извини за бестактный вопрос: но что с твоими родителями? Я за месяц ни разу их не видел, и ты про них не говоришь. — Их убили год назад. Махновская банда. Папа посадил несколько человек из его группировки, и за это его расстреляли в центре города, а мама была с ним рядом, и тоже попала под пули. Мы с Витей были дома, и поэтому остались живы. — глухо отвечаю я. — Убийц вычислили, они сели надолго, но родителей это никогда не вернет. — Прости, я этого не знал. — Кирилл гладит мою руку. — Когда я узнала, что Петр связался с махновскими, мне стало так противно и больно, что я я сразу дала понять, что не хочу видеть. — Надя, мне очень жаль, что я задал вопрос. — нам подают заказ. Мы молча едим, а потом продолжаем разговор. — Надя, еще один личный вопрос: после Петра ты ни с кем не встречалась? Ты же молодая, красивая, удивительная — и одна. Только сын и работа. — Когда я была с Петей — то мне было запрещено даже смотреть на других мужчин. Был 4 года назад один бандит, он в этом казино решил за мной приударить на глазах у всего казино, и Петр его избил. А потом мне сказал, что если я ему изменю — то он отдаст меня братве, а потом закатает в бетон. На лице Кирилла мелькают ужас и отвращение пополам с сочувствием. — Потом его посадили, и я осталась одна, беременная, абсолютно не понимающая, что делать. Петину квартиру конфисковали, выставили на продажу, и я переехала к родителям, а после их смерти — к Флоре. Сидела с Витей, параллельно доучивалась. Спасибо помощи свекрови и маме, которые сидели с внуком. Искала работу. Я по образованию учитель, но в школе мне отказали из-за мужа-сидельца. Повезло, что в библиотеке освободилось место, когда их библиотекарь покончил с собой. Меня там со школы все знали, и дали работу. Не до отношений было. — я хотела дать краткий ответ, но вышел длинный монолог. — Еще в нашем городе не сильно жалуют женщин с ребенком. Особенно если это ребенок от криминального авторитета, внук нынешнего лидера крупной группировки. Мужчины меня боятся, что я нажалуюсь Флоре Борисовне, если мне что-то не понравится. — Ты бы могла себе найти кого-нибудь… — Могла, конечно… Но что-то во мне сломалось. Арест Петра, смерть родителей. Лучшая подруга уехала во Францию. Я осталась без поддержки близких людей и веселая, неунывающая Надя умерла внутри меня. Особенно меня сломали месяцы жизни с Петром. Я больше не хочу, чтобы мужчины видели во мне только красивое лицо, но все мужчины, которые мне встречались, только это и видели. Я поднимаю глаза от тарелки и смотрю прямо на Кирилла. — Когда ты пригласил меня на свидание в первый раз — я отказалась, потому что решила, что ты очередной мужлан, решивший от скуки переспать с симпатичной провинциалкой. Но ты был так настойчив, что я решила дать тебе шанс. — Надя, я тоже буду честным. Я сразу был поражен твоей красотой, но потом начал общаться ближе, и понял, что ты прекрасный человек. Ты добрая, замечательная, умница, ни на кого не похожая. Я жалею, что мы не встретились раньше, 4 года назад, до Петра, и я не защитил тебя. Я не хочу с тобой расставаться. — Я тоже, но это так будет, когда ты поймаешь маньяка, и вернешься домой. — признаюсь я. — Я боюсь этого дня. — Я приеду за тобой. Надежда Владимировна Лим, выходи за меня и переезжай ко мне. Возьми Витю, я его усыновлю, у ребенка будет отец. — Ты уверен в этом? Ты берешь в жены женщину с ребенком от бандита. — Меня это не пугает. — Кирилл смотрит на меня. — Я знаю, о ком ты думаешь. Не бойся Петра. Я защищу вас. Он не тронет тебя и сына. — Ты обещаешь мне? — Да. Теперь доедай пирожные, и поедем к тебе. Утром я допрошу певца. — он морщится. — Тебе не кажется, что он поет так себе и сплошную попсу? — А что ты хотел? Публика здесь не оценит творчество «Кино» или «Агаты Кристи». — улыбаюсь я. — Любишь русский рок? Ты мне нравишься еще больше. Мы доедаем десерт и выходим на улицу, садимся в машину. — Твою мать… Помянешь дьявола — и вот он. — выдыхаю я, увидев знакомую иномарку. — На минуту разминулись, повезло. Петя выходит, открывает дверь, и подает руку ярко накрашенной вульгарной блондинке. На ней блестящее короткое фиолетовое платье. Я невольно отмечаю, что грудь у нее меньше моей. — Кирилл, едем ко мне как можно быстрее, не хочу попасть в скандал. — нервно прошу я.       

***

Петр. 1999 год.

Я приехал на поминки брата Васяна Махно. Джин с неохотой согласился, ему не хотелось видеться с братом убитого. Веруня бросила все дела и присоединилась ко мне. — Какой-то отбитый придурок. — брезгливо говорит она. — Я лучше у машины постою. Васька, в одной кожанке и трусах, нарезает круги в гробу, привязанному к машине. — Привет, Петро! — кричит он. Махно всегда был странный, еще со школы. Сначала он был мелким шпаной, потом набрал вокруг себя малолеток и с братом сколотил свою банду. Васька по прежнему крышевал палатки на рынке, а брат держал бордель. — Привет, Васян! — здороваюсь я. — Ему надоедает езда, и он встает, чтобы пожать мне руку. — Петюня, ты Джина привел? Отлично, щас мы его казним и рядом закопаем. — медленно говорит он, снова накачанный какой-то дрянью. — Нет, Васько, он мне еще долг не отработал. Вот разберусь со своими делами — и сразу тебе его отдам. — скороговоркой тараторю я, чтобы угомонить в хлам друга. Нельзя отдавать ему Володьку, пока не разберусь с мамкой. Я уже по малозаметным жестам понял, что он — не просто правая рука матери, но еще и ее любовник. Поэтому продержу как заложника, а потом отдам Васяну. За Василием пришлось следить в оба глаза. Он постоянно лез к Джину: то подначивал на драку, то требовал съесть сырую печень. Самой неадекватной выходкой было выливание бензина на убийцу брата. Я с трудом уговорил его убрать зажигалку, Апрель по моей просьбе увел Володьку домой, и поминки продолжились как ни в чем не бывало. — Чего твоя подруга к нам не присоединяется? Боится? Так мы не кусаемся. Пусть тоже шашлык поест под пивко. — предлагает Махно. — Славная девка, с огоньком. Не то что твоя бывшая. Скучная снулая рыба. Мне неприятно слушать такое о Наде. Я зову Верку к нам. Она настороженно смотрит на моего друга, и берет шампур с мясом и пиво. — Ты за Петьку держись, он настоящий мужик. — говорит пьяный Васян. Я увожу его подальше от многочисленных ушей. — Держи, это мой долг. — я протягиваю толстую пачку денег. — Спасибо за услугу. — Петро, мог бы сейчас не отдавать. Потом, когда на ноги встанешь. — растрогано говорит Махно, пряча деньги в карман куртки. — Ну ты же мой лучший друг. — Мне Заря рассказал, что вчера видел твою бывшую с ребенком в городе. И рядом с ней мужик терся. Высокий как шпала, кудрявый, белобрысый. Вот бабы шлюхи. Ты в тюрьму сел — а она нового нашла. Петро, могу кента убрать. Бесплатно, по дружески. — Не надо. Он ФСБшник, убьешь — огребешь кучу проблем. — Ну тогда могу от неверной бабы избавить. Закопаем в лесу — а ты себе сына заберешь. — Не надо, братан, сам с ней разберусь. — морщусь я. — Давай лучше к пацанам вернемся. На следующий день я решил поехать в казино, показать свою девушку. — Повезло мне, вы с бывшей женой разминулись на минуту, они только что уехали. — говорит на входе знакомый охранник. — Она была не одна? — С ней был высокий мужчина в черном костюме. Они посидели за ужином и уехали. Я иду с Верой к своему столику. Замечаю взгляды мужчин, но они не такие, какие были 4 года назад. В них не было зависти, а безразличие. Я смотрю на Веру. Она красивая, яркая, очаровательная в своей непосредственности. В ней застенчивости и умения вести как в Наде. Они абсолютно разные. Я убедился в этом еще раз, когда мы поехали в квартиру Веры. После жаркого секса я довольно затягиваюсь сигаретой и прижимаю Веруню. — Дорогая, ты потрясающая. Огонь, а не девка. Все соки из меня высосала. — довольно говорю я. — Лучше, чем твоя бывшая? — прищуривается она. — Я не могу вас сравнивать, вы разные. Она мне досталась целкой. Прикинь: девке 20 лет, а она ни с кем не трахалась. Пришлось всему учить. — стараясь не злить любовницу, отвечаю я. — Жаль, что ты не был моим первым. Я бы с удовольствием у тебя поучилась. — Жаль, что она не была такой умелой. Если бы Надька сосала как ты — я бы после отсидки потащил бы ее снова в загс. — продолжаю льстить я. — Сладко ты говоришь, Петенька. Но неискренне. Ты все равно ее любишь. Бабы такое сердцем чуют. — я удивлен ее проницательностью. — Это сложно, Веруня. У нас с Надей сын, мы с ней жили вместе. — нехотя говорю я, вспоминая то время. Как Надя жила в нашей квартире, вела хозяйство, слушала меня, стараясь войти в роль хорошей жены. — Да, было бы здорово жить с сыном и тобой на берегу океана, но я не могу отобрать ребенка у матери. — А я не хочу детей, хочу быть актрисой, а им надо фигуру беречь. — морщится Вера. — Но твой сын классный, чем-то на тебя похож. — Ну хорошо. Потом родишь мне много детей. Когда получишь «Оскар» за лучшую роль. Давай выпьем шампанское за успех. — предлагаю я. На кухне я с грустью смотрю в пустой холодильник, где кроме шампанского, куска сыра и грозди винограда, ничего нет. Может, подарить ей кулинарную книгу? Внезапно я понимаю, что хочу обеих — Веру и Надю. Я бы хотел жить с этими женщинами в большом доме на берегу моря. Надя следила бы за домом, воспитывала сына, а Вера дарила бы мне страстный секс и участвовала в моих бандитских делах. Но это невыполнимая задача.       

***

Надежда. 1999 год.

— Валя, скажи же, что Надя прекрасно выглядит. — восхищенно говорит Флора. — Берем этот сарафан. Ничего не знаю, я сама заплачу. Сарафан действительно был хорош: короткий, черный с красными маками и на тонких лямках. Свекровь и Валя покупают себе наряды, и мы выходим из магазина. — Давай пойдем в ресторан, посидим, хоть раз проведем время вместе не в доме. Обсудим все в прекрасной обстановке. Мы идем в ближайшее кафе, где устраиваемся под зонтом и ждем заказ. — Я так рада, что ты ожила, Надя. Улыбаешься, сияешь. — довольно отмечает Флора. — Когда уезжаешь в Москву? — Через неделю. Кирилл купил билеты на концерт «Агаты Кристи». У него есть знакомый, который может помочь пройти за кулисы и взять автограф. — сообщаю я. — Поедем с Витей на выходные. — Только на выходные? На более долгий срок он не зовет? — Предлагает. Договорились пока на выходные, а во время отпуска мы поедем на месяц к нему. — с улыбкой говорю я. — С Витей Кирилл подружился, я спокойна за них. — Счастливая ты девка, Надежда. Не упускай свой шанс. — Тетя Флора, вы меня уже замуж выдаете? Неужели мы вам так надоели и вы готовы отдать нас Кириллу? — Ну ты как скажешь! Нет, я вам всегда рада. И надеюсь, что после свадьбы ты и Витя будешь к нам приезжать. — Флора становится серьезной. — Вам надо уезжать из города. Что-то намечается против меня. Петька затаился, мэр с Левой молчат. Мне это не нравится. Флора вздыхает, берет чашку и делает глоток. — Петя молчит, потому что он везде ходит с новой девушкой. Я их видела. Он теперь довольный, спокойный, менее озлобленный. Рада, что у него все хорошо. — Как выглядела его новая девушка? — внезапно жестко спрашивает Флора. — Стройная, крашенная блондинка, короткие кудрявые волосы, ярко накрашенная. — пытаюсь вспомнить ее я. — Ясно. — говорит она, надолго замолкает, потом снова широко улыбается. — Хорошо, что Петр нашел, с кем снимать напряжение. — Ну не надо так, тетя Флора. Может, там все по настоящему. — Может быть. — соглашается свекровь и переводит тему. — Я тоже уезжаю через месяц, как разберусь со всеми делами и заберу документы на депо. Беременна я, Надя. От Володи. — Ничего себе. А дядя Лаша в курсе? — ошарашено спрашиваю я. — Я ему еще ничего не сказала. Только Володька в курсе. Ты никому не говори. Когда все закончится — я вместе с ним уеду на Кипр, там у меня дом есть, я его давно купила. Лаше и Русику этот особняк оставлю. — Я поздравляю вас, тетя Флора. Кого ждете? Мальчика или девочку? — Опять пацан будет, чего гадать? — отмахивается Флора. — Ладно, давай сворачиваться, тебе надо забирать сына из садика, а мне ехать по делам. Мы садимся в машину. Валя довозит меня до садика и вместе со свекровью уезжает. Я забираю Витю и мы идем домой. — Зайчик, давай пойдем пешком, погода хорошая. — предлагаю я, Витя соглашается. Мы идем под ручку. Витя взахлеб рассказывает мне все, что случилось в садике. — Опять на обед был молочный суп. Фу! Ненавижу! — возмущается он. — Мама, как ты терпела его в садике? — Я не ходила в садик, Витюша. Я сидела дома с мамой. — воспоминания о маме вызывают грусть. — Мама не работала, сидела со мной. — А ты можешь сидеть со мной? — Мне надо работать, сынок, у меня не получится. Я покупаю сыну пломбир, он с удовольствием его ест. Мы доходим до дома, и я иду на кухню. — Мой руки, садись за стол. Сегодня на ужин фрикадельки с пюре! — Ура! — радостно кричит Витя и бежит в ванну. — Потом поиграем, бабушка купила новый конструктор. А потом будем учиться читать. — Ну мама… — Надо, сынок. Мама в три года уже вовсю читала.

***

Проходит несколько дней. Я хожу на работу, воспитываю сына, смотрю, не следит ли за нами Петр. Ко мне приезжает Кирилл и остается на ночь. Мы спим в разных комнатах. Умом я понимаю, что мы взрослые люди, и оба хотим заняться любовью, но не могу переступить через себя. В один из дней я набираюсь смелости и рассказываю всю правду о том, что случилось после казино, про угрозы Петра и шантаж. — Я даже представить не мог, что все было настолько ужасно. Почему ты не рассказала родителям? — Они были в Казахстане. А когда мне звонили, то я боялась им рассказать. Плюс еще я боялась, что Петя действительно отправит мои обнаженные фото папиному начальнику. Представляешь, чтобы было, если бы все узнали правду? Нам бы проходу не дали, пришлось бы все бросить и переезжать в другой город. Я прижимаюсь к плечу Кирилла. — За день до свадьбы Петр впервые рассказал всю правду. Я ему давно нравилась, с 16 лет. Он ждал, когда мне исполнится 18 лет, но случая подобраться все не было. Петя хотел сделать меня своей, хотел жениться, но понимал, что отец его убьет, если он скажет всю правду. Дальше ему будто черт ворожил. Петин босс меня захотел, Петя его убил и заставил отработать долг. Обещал, что только на один раз, но обманул. Очень вовремя уехали родители, и я месяц с ним спала. Так не бывает, чтобы все идеально сошлось. Затем история в казино, после которой я поняла, что выхода у меня нет. Дальше рассказывать долго, поэтому перейду к финалу истории. Я узнала, что беременна, и что аборт может грозить бесплодием. Родители со скрипом согласились, но с условием, что когда ребенку исполняется год, мы разводимся. Я стала жить с Петром, вести хозяйство. И перед свадьбой он сказал, что подменил мои противозачаточные таблетки на витамины, что специально приходил трезвым, и ничего не пил перед сексом. Потому хотел привязать меня к себе ребенком. И в будущем сделать так, чтобы я забеременела вторым. Петя не хотел меня отпускать. — Но ведь в итоге из его плана ничего не вышло. Приехала милиция, у Петра нашли пистолет, и его арестовали. — Тут все не так просто. Я случайно обнаружила тайник с оружием в комнате Петра. Хотела взять пушку и пристрелить его и себя на свадьбе. Меня увидел Руслан и отговорил это делать. В день свадьбы пистолет пропал и я сразу поняла, что его забрал Русик. Но я так хотела избавиться от мужа, что никому ничего не сказала. И не хотела подставляться Руслана. — Руслан — это младший брат Петра? Зачем ему мстить родному брату? — Петр избил Лашу, отца Руслана. Лаша долго лежал в коме, теперь передвигается только на ходунках. Руська хотел отомстить, не могу его осуждать. — Надеюсь, Карасев не понял, кто его подставил. — комментирует Кирилл. — Когда его посадили, я начала размышлять о наших отношениях. Чем Петр отличается от моего деда, который тоже был бандитом. И поняла, что он меня никогда не любил. Если бы любил — то я и ребенок были бы важнее бандитской жизни. И я его не любила. Я была домашней правильной девочкой, которую запугал бандит. Я тряслась от ужаса, что Петр убьет моих родителей, что все равно возьмет силой, если захочет. Я жалею, что не рассказала ничего про Жигалина в тот же день отцу и матери — ведь тогда ничего бы не было. — Ты ни в чем не виновата. Петр старше тебя, и со школы общался с бандитами. Он матерый преступник, манипулятор. Если он на тебе так зациклился — то рано или поздно ты бы попалась в его капкан. - Кирилл обнимает меня. — Тебе надо перестать его бояться и понять, что ты не одна. Петр тебя больше не тронет.       

***

Я задерживаюсь на работе. Надо было провести мероприятие для детей вместо заболевшей коллеги, потом помочь Варе расставить новые книги на полки. Когда я выхожу из библиотеки, то понимаю, что надо со всех ног бежать в садик. Около входа стоит Роман, певец из ресторана. — Добрый вечер. Хотели книги сдать? Мы уже закрыты. — приветливо улыбаюсь я. — Приходите завтра утром. — Светка попросила взять сказки для сына. — объясняет он. — Ладно, завтра возьму. Вы на остановку? — Нет, мне в садик, я пешком пойду. — Тогда нам по пути, я рядом живу. Давайте там пройдем. — Роман показывает на сквер. — Там короче дорога. — Темно и людей нет. — сомневаюсь я. — Не бойтесь, вы же не одна будете. Мы идем через темный сквер. Роман жалуется на вечно недовольную жену, тяжелую работу, пьяных клиентов. Я сочувственно ему киваю. … шею сдавливает что-то тонкое, как леска. Я пытаюсь вырваться, но не получается, Роман сильнее. Из горла вырывается сдавленные хрипы, сознание мутнеет. — Отвали от нее, урод! — слышу я издалека голос Кирилла. Удавка на шее ослабевает, я падаю на землю и начинаю жадно дышать. — Сука! — кричит Кирилл, бросается ко мне. — Надя! Скажи что-нибудь! — Я в порядке. — хриплю я. — Где это урод? — Сбежал, но я его обязательно найду. — обещает Кирилл и звонит в милицию.