Танец на осколках.

      Солнце ещё не коснулось высокого подоконника, когда Тисс пришла в себя. Первое, что она почувствовала — холодный, въедливый запах озона и горелой магии, который, казалось, пропитал саму кожу. Каждое движение отзывалось тупой, тягучей болью в груди. Витки её внутренней силы были истощены, словно пересохшее русло реки.       Она попыталась приподняться на локтях, но мир тут же накренился. Резные стены покоев поплыли перед глазами.       — Проклятье… — прохрипела она, касаясь пальцами виска. Собственный голос казался чужим.       Рядом с кроватью, на низком резном столике, она заметила тяжелый серебряный кубок, от которого исходил едва уловимый аромат горных трав и чего-то горько-сладкого. Рядом лежала записка. Бумага была дорогой, а почерк — резким, с острыми росчерками.       «Выпей это. И не пытайся встать, пока в глазах не перестанет двоиться. Это просьба того, чья голова теперь зависит от твоего самочувствия. Твой ящер цел, но завтракать отказался.»       Тисс прикрыла глаза, чувствуя, как внутри шевельнулось странное тепло, не имеющее отношения к магии. Она взяла кубок. Её руки всё ещё заметно дрожали. Жидкость обожгла горло, но почти сразу по телу разлилась приятная тяжесть, притупляя звон в ушах.       Она заставила себя встать и подойти к окну. Снаружи замок казался растревоженным ульем. Внизу, на плацу, суетились солдаты, но что-то изменилось. Прямо под её окнами теперь стояли не обычные гвардейцы в серых мундирах, а двое воинов в вороненой броне и черных плащах.       Казалось, что они не просто охраняли её, а отсекали её от остальной Империи.       В дверь коротко и властно постучали. Тисс не успела ответить, как тяжелая створка приоткрылась. На пороге стоял Тай. На нём не было вчерашнего парадного камзола — только простая черная рубашка с расстегнутым воротом, брюки и высокие походные сапоги. Выглядел он так, словно не спал всю ночь. Под глазами залегли тени, а лицо казалось еще более острым.       Он замер, увидев её у окна в одной лишь тонкой сорочке. Его взгляд быстро скользнул по её лицу, оценивая бледность и дрожь в руках.       — Редкостная упрямица, — вместо приветствия произнес он, закрывая за собой дверь. — Я же просил не вставать.       — У меня нет привычки валяться в постели, когда мой дракон голодает, — Тисс попыталась выпрямиться, возвращая себе привычную гордость, но пошатнулась.       Тай в два шага оказался рядом. Его рука легла ей на плечо, удерживая на месте.       — Дракон сейчас — самая сытая и охраняемая бестия в этом замке, — тихо сказал он, глядя ей прямо в глаза. — Я распорядился привезти дичь из предгорий. А вот ты… выглядишь так, будто вот-вот потеряешь сознание.       Он осторожно убрал прядь спутанных волос с её лба.       — Вчерашнее не прошло бесследно. Совет уже начал «расследование». Маршал требует проверки твоей магии. Те летуны… они боятся, что ты станешь прецедентом.       Тисс горько усмехнулась, чувствуя холод его пальцев на своей коже.       — Прецедентом чего? Того, что Империя бессильна без тех, кого она привыкла называть врагами?       — Того, что ты сильнее их системы, — Тай отпустил её плечо и отошел к столу, его голос стал жестче. — Теперь слушай меня, Тисс. Ты официально под моим надзором. Это значит, что никто — ни Маршал, ни маги-измерители — не имеет права касаться тебя или Нариальма без моего личного присутствия. Но за это мне пришлось заплатить молчанием о том, что ты видела в центре Разлома.       Тисс замерла. В памяти всплыл тот самый силуэт — фигура из чистого отрицания.       — Ты думаешь, это был не просто шторм?       Тай медленно обернулся. В его глазах отразилось то самое фиолетовое зарево, которое вчера поглотило небо.       — Штормы не выбирают цели. А этот прорыв шел прямым копьем на Эсшай. Кто-то открыл дверь с той стороны. И нам нужно понять, не оставил ли он ключ у кого-то из тех, кто вчера был в зале Совета.       Тисс молча смотрела на него, пытаясь осознать масштаб ловушки, в которую они оба угодили.       — Мне нужно к Нариальму, — прервала она затянувшуюся паузу. — Прямо сейчас. Он не будет ждать, пока ваш Совет закончит свои интриги.       Тай скептически окинул её взглядом: бледная, босая, в одной сорочке, едва держащаяся на ногах.       — В таком виде? Стража снаружи решит, что я сошел с ума окончательно. Одевайся. Я подожду за дверью. И… Тисс?       Он остановился уже на пороге.       — Не пытайся сбежать через окно. Мои «черные плащи» не так сентиментальны, как я.       Когда дверь закрылась, Тисс с трудом натянула свои кожаные штаны и тунику. Каждое движение заставляло её стискивать зубы, но мысль о Нариальме давала силы.       Они вышли в коридор. Тай шел чуть впереди, и Тисс впервые заметила, как меняется атмосфера в замке при его появлении. Слуги прижимались к стенам, стараясь стать невидимыми. Обычные гвардейцы в серых мундирах вытягивались в струнку, но в их глазах сквозило недоверие. А вот те, в черных плащах, лишь коротко кивали принцу, провожая Тисс тяжелыми, оценивающими взглядами.       Путь к драконьим гнёздам лежал через внутренний двор. Холодный воздух высокогорья ударил в лицо, мгновенно выметая остатки слабости.       — Тише, — Тай придержал её за локоть, когда они подошли к массивным кованым воротам, за которыми слышался глухой, вибрирующий гул.       Это не было похоже на обычное рычание дракона. Это был звук работающего кузнечного меха — так дышал Нариальм, когда был на пределе ярости.       — Он разнес кормушку и едва не сорвал цепи, когда утром к нему попытались зайти маги для замера фона, — негромко пояснил Тай. — Твой дракон очень доходчиво объяснил им, что наука его не интересует.       Они вошли внутрь. Огромный зал, вырубленный прямо в скале, был залит неверным светом факелов. Нариальм занимал почти всё пространство. Его чешуя в полумраке казалась беспросветно черной, и только глаза — два огромных янтарных озера — горели праведным гневом. Вокруг него валялись обломки тяжелых брусьев и разбросанное мясо, к которому он даже не прикоснулся.       Увидев Тисс, дракон издал короткий, свистящий звук и рванулся навстречу, насколько позволяли удерживающие его цепи.       — Тише, мой хороший, я здесь, — Тисс почти бегом преодолела разделяющее их расстояние и уткнулась лбом в его теплую, пахнущую камнем морду.       Нариальм замер. Его дыхание стало ровным, он прикрыл глаза, наслаждаясь её прикосновением. А затем он медленно повернул голову в сторону Тая, который остался стоять у входа, сложив руки на груди.       Раньше дракон встретил бы его яростным ревом. Но сейчас произошло нечто странное. Нариальм вытянул шею, принюхиваясь, и издал низкий, вибрирующий звук, похожий на вопрос.       Тай не шелохнулся. Он смотрел на зверя с тем же холодным спокойствием, с каким смотрел на Маршала в зале Совета.       — Кажется, он понимает, что вчера ты был не на стороне тех, кто его сковал, — тихо заметила Тисс, не отрывая руки от чешуи.       — Драконы чувствуют долг лучше людей, — Тай сделал шаг вперед, сокращая дистанцию.       Нариальм напрягся, но не зарычал.       — Твой дом спасен, Тисс. Но посмотри сюда.       Он указал на массивный каменный стол в углу ямы. На нем лежали искореженные куски металла — всё, что осталось от имперских стабилизаторов, которые рассыпались на Нариальме во время боя.       — Я приказал принести их сюда до того, как Маршал приложит к ним руку, — Тай подошел к столу. — Взгляни.       Тисс подошла ближе. Она заставила остатки своей магии сосредоточиться в кончиках пальцев и провела ими над металлом. Воздух над обломками внезапно потемнел.       — Это не перегрузка, — выдохнула она, отпрянув. — На внутренней стороне крепежа… видишь эти небольшие борозды? Это не от давления. Это след «ржавчины пустоты». Заклинание замедленного действия.       Она подняла глаза на Тая.       — Их подготовили к тому, чтобы они взорвались именно в резонансе Разлома. Нас должны были уничтожить.       Лицо принца окаменело.       — Значит, «фигура в центре» была лишь частью плана. Настоящий враг сидел за столом Совета и подписывал приказ о вылете.       В этот момент Нариальм, до этого мирно лежавший, внезапно вскинул голову. Глухое, утробное рычание завибрировало в воздухе, заставляя мелкие камни на полу подпрыгивать. Дракон смотрел на массивную дубовую дверь, ведущую в верхние ярусы замка.       — Кто-то идет, — шепнула Тисс, инстинктивно делая шаг назад, к тени своего крылатого спутника.       Тай среагировал мгновенно. Он набросил на обломки стабилизаторов кусок грязной мешковины, скрывая, и выпрямился, закладывая руки за спину. Его лицо в долю секунды превратилось в маску надменного спокойствия — маску наследного принца Империи.       Дверь со скрипом отворилась. На пороге показалась высокая фигура в сером мундире. Свет факелов блеснул на орденах и тяжелом эфесе меча.       — Ваше Высочество, — голос Маршала прозвучал сухо, с едва уловимой ноткой пренебрежения. — Я не ожидал найти вас здесь в столь ранний час. Тем более… в компании поднадзорной летуньи.       Маршал обвел взглядом гнездо, задержавшись на разбросанном мясе и погроме, который устроил Нариальм. Его ноздри хищно раздулись, когда он посмотрел на стол, накрытый мешковиной.       — Я проверяю состояние объекта, за который теперь отвечаю головой, — Тай даже не шелохнулся. — А что привело сюда вас, Маршал? Неужели протоколы безопасности Третьего корпуса теперь требуют личного присутствия командующего при кормлении драконов?       Маршал сделал шаг внутрь. Его сапоги тяжело прогрохотали по плитам.       — Я пришел за остатками стабилизаторов, принц. Маги-измерители требуют их для анализа. Мы должны понять, почему наше лучшее оборудование подвело людей.       — Оборудование уже взято под мой личный контроль, — отрезал Тай, сделав шаг в сторону, прикрывая собой стол. Его голос звучал как удар клинка о щит. — Проверкой займутся те, кому я доверяю. Вчерашний инцидент показал, что ваши маги не вполне компетентны в вопросах «резонанса».       Пауза затянулась. Маршал перевел взгляд на Тисс. В его глазах было только холодное, расчетливое любопытство, от которого по спине пробежал холодок.       — Разумеется, Ваше Высочество. Ваше право неоспоримо, — произнес Маршал, и в его интонации промелькнуло нечто, заставившее Тисс напрячься. — Но помните: в Империи за каждый результат принято платить. Вы поручились за Леди Тисс своим словом. Надеюсь, ваши люди найдут именно те ответы, которые устроят Его Величество.       Он еще раз коротко поклонился — идеально выверенный жест, не нарушающий этикета, но подчеркивающий, что Тай теперь на крючке у собственного обещания.       — Доброго утра, Леди Тисс. Надеюсь, воздух нашего замка идет вам на пользу, — бросил он напоследок и, развернувшись на каблуках, вышел.       Тисс выдохнула только тогда, когда тяжелая дверь захлопнулась.       — Он знает, — прошептала она.       Тай медленно сжал кулаки, глядя на закрытую дверь.       — Он чего-то ждет. Но он не учёл, что правила игры в небе пишутся не чернилами, а огнём драконов. Мы не будем оправдываться, Тисс. Мы заставим его самого искать оправдания.

***

      Ночь в замке была затаившейся. Далекий рокот прибоя у подножия скал напоминал о том, что Империя стоит на костях древних чудовищ.       Личные покои Принца Тая находились в Восточной башне, там куда не осмеливался заходить никто без особых привилегий. Здесь не было вычурной позолоты общего дворца. Стены были заставлены стеллажами с книгами, картами и странными механизмами, которые Тай, кажется, коллекционировал годами.       Тисс сидела за массивным дубовым столом, освещенным лишь парой магических ламп. Перед ней лежали те самые искореженные куски металла, которые Тай пронес сюда под покровом темноты, скрыв их в обычном ящике с инструментами.       Принц стоял у окна, заложив руки за спину. Он снял камзол, оставшись в тонкой рубашке, и в тусклом свете ламп его силуэт казался почти призрачным.       — Ты уверена, что сможешь «разговорить» этот металл? — спросил он, не оборачиваясь. — Наши маги клянутся, что это просто дефект литья.       — Ваши маги видят только то, что им разрешено видеть, — Тисс глубоко вдохнула, закрывая глаза. — В Эсшае нас учат, что у каждой вещи есть память.       Она медленно опустила ладони на холодную поверхность стабилизатора. Внутри нее всё еще пульсировало истощение, но ярость, вспыхнувшая в драконьем гнезде, дала ей необходимый импульс. Тисс прошептала заклинание на высокоэльфийском — слова, похожие на шелест сухой травы.       Металл под ее пальцами внезапно отозвался. Он начал вибрировать с такой частотой, что у Тая на столе задрожали чернильницы.       — Смотри, — выдохнула Тисс.       Из микроскопических трещин в металле начал сочиться густой, маслянистый дым. Он не поднимался вверх, а стекал по столу, закручиваясь в спирали.       — Тот, кто ковал эти артефакты, вплел в них заклятие, которое должно было сработать при соприкосновении с энергией Разлома.              Она открыла глаза, и они светились слабым изумрудным светом.       — Разлом не шел на Эсшай сам по себе. Его тянули эти стабилизаторы. Ваши летуны были не просто сопровождением. Они были живыми маяками для того существа, что сидело в центре бури.              Тай резко развернулся. Его лицо было бледным, но глаза горели холодным огнем.       — Значит, план был в том, чтобы Разлом поглотил Эсшай, а вину свалили на «нестабильную магию» и твою гибель? Уничтожить суверенное государство руками его же защитницы… Это не просто предательство. Это заявка на перекраивание карты мира и всех наших договорённостей.       Он подошел к столу и, вопреки осторожности, коснулся края дымящегося металла.       — Я уверен, что тот, кто приказал поставить именно эти модули на драконов — всего лишь пешка.       — Тот, кто это сделал, знал специфику магии Эсшая, — Тисс устало откинулась на спинку кресла, изумрудное сияние в ее глазах медленно гасло. — Он знал, что я не смогу стоять в стороне, когда мой дом будет в опасности. Он рассчитывал на мое упрямство.       — Он рассчитывал на твою смерть, — Тай потянулся к графину с водой и налил ей полный бокал.              Он протянул ей воду, и их пальцы на мгновение соприкоснулись. Тисс вздрогнула от того, насколько непривычно горячими были его руки.       — Одной улики мало, — сказала она, глядя ему прямо в глаза. — Маршал скажет, что это диверсия со стороны Эсшая.       — Я знаю, — Тай присел на край стола, глядя на маслянистый дым, который медленно рассеивался. — И я знаю, где искать. Завтра в замке состоится Большой прием. Официально — в честь «победы» над Разломом и укрепления союза между Империей и Эсшаем. На деле — это смотр сил. Приедут все главы министерств и Теневой Совет. Тот, кто приговорил тебя в небе, обязательно придет взглянуть на результат своего провала.       Он замолчал на мгновение, подбирая слова.       — Тебе придется сыграть роль, Тисс. Для них ты — дикая, непредсказуемая чародейка, которую мне «чудом» удалось взять под контроль.       Он слегка наклонился к ней, и его голос стал ниже.       — Все в этом зале должны поверить, что ты сломлена истощением и полностью зависишь от моей воли. Пусть они увидят в тебе не угрозу, а ценный трофей Империи. Когда человек верит, что хищник в клетке и лишен когтей, он становится неосторожным.       Тисс медленно выпрямилась. Мысль о том, чтобы изображать покорность перед теми, кто пытался её убить, отозвалась резкой болью в горле.       — Ты хочешь, чтобы я надела платье и послушно стояла за твоим плечом, пока они будут обсуждать, как эффективно «использовать» меня?       — Я хочу, чтобы ты стала зеркалом, в котором они увидят собственную алчность, — Тай коснулся её ладони. — Это даст нам вечер. Один вечер, чтобы выследить того, кто оставил след. Я буду рядом, Тисс. Каждую секунду.       Тисс посмотрела на свои руки — на обожженные пальцы, которыми она сплетала нити реальности.        — Один вечер. Но если кто-то из министров решит проверить, насколько я ручная, я за себя не ручаюсь.       Тай коротко улыбнулся — впервые за этот долгий день искренне и почти весело.       — На это я и рассчитываю.

***

      Последние сутки выжгли между ними всё лишнее. Формальности, титулы и выверенная дистанция в три положенных шага рассыпались серой пылью в ту секунду, когда они вдвоём склонились над истерзанным металлом в полумраке его покоев. Теперь, стоя в дверях бального зала, они больше не были Наследным принцем Империи и пленной летуньей Эсшая. Эти маски остались по ту сторону тяжелых дубовых дверей. Между ними возникла та опасная, почти осязаемая близость, которая бывает только у заговорщиков, идущих на плаху, или у хищников, делящих одну добычу.       Тай больше не отдавал приказов, а Тисс не искала путей к отступлению.       Двери бального зала распахнулись с таким грохотом, будто это был выстрел. Музыка не смолкла, но стала тише, превращаясь в осторожный шелест. Сотни холодный, оценивающих глаз уставились на тех, кто вошел.       Тай выглядел безупречно. На нем был мундир глубокого синего цвета с золотым шитьем, который подчеркивал его разворот плеч и ту самую ледяную уверенность. Но всё внимание было приковано к женщине, чья ладонь едва касалась его локтя.       Тисс чувствовала себя так, словно на нее надели вторую кожу, только эта кожа была из тяжелого темно-изумрудного шелка и металла. Платье сидело вызывающе плотно, подчеркивая каждый изгиб, но корсет сжимал ребра так, что вдох давался с трудом. Волосы, в последнее время обычно растрепанные ветром, были уложены в сложную прическу, скрепленную шпильками из черного серебра.       — Дыши, — едва слышно бросил Тай, не поворачивая головы. — И не смотри на них так, будто прикидываешь, с кого начать снимать скальп. Ты — мой трофей.       — Твой «трофей» сейчас задохнется в этом куске занавески, — так же тихо ответила Тисс, растягивая губы в подобии светской улыбки, от которой у стоявшего рядом графа дернулся глаз. — И если ты еще раз назовешь меня так, я натравлю на тебя Нариальма. Прямо здесь.       Тай коротко усмехнулся. Его пальцы накрыли её ладонь, лежащую на его предплечье. Это было мимолетное движение, но Тисс почувствовала, как по руке пробежал электрический разряд. Его ладонь была горячей и властной, словно он маркировал свою территорию.       Они начали спускаться по широкой мраморной лестнице.       — Внимание на Маршала, — прошептал Тай. — Он в центре, у фонтана. Видишь, как он держит бокал? Слишком крепко для человека, который празднует победу.       Маршал действительно выглядел напряженным. Вокруг него собралась верхушка Совета — те самые люди, что подписывали приказы. Когда Тай и Тисс подошли, разговоры стихли.       — Ваше Высочество, — Маршал склонил голову, его взгляд скользнул по Тисс, задерживаясь на её открытых плечах и шее чуть дольше, чем позволяли приличия. — Леди Тисс. Выглядите… значительно лучше, чем вчера в драконьих гнёздах. Имперский шелк творит чудеса даже с дочерьми Эсшая.       — Шелк лишь подчеркивает то, что уже есть, Маршал, — Тай сделал шаг вперед, слегка заслоняя Тисс собой, но так, чтобы она оставалась в поле зрения. Его голос был обманчиво мягким. — Я привел её сюда, чтобы вы лично убедились: магия Разлома не сломила верность наших союзников. Напротив, она сделала её… более сговорчивой.       Тай медленно обернулся к Тисс и протянул руку к её шее. Присутствующие затаили дыхание. Он не коснулся кожи, лишь поправил тяжелое колье, которое сам же на неё и надел. Но это движение было настолько интимным, почти собственническим, что по залу прошел шепоток.       Тай смотрел только на неё. В его глазах не было холода — там горел странный, темный интерес, смесь азарта и чего-то более опасного.       — Вы сегодня чудо как послушны, Леди, — произнес он достаточно громко, чтобы слышали окружающие.       Тисс встретила его взгляд. Она видела, как расширились его зрачки, как он жадно ловит каждое её мимолетное движение. Он был одержим этой игрой не меньше, чем правдой о заговоре.       — Буря никуда не делась, Выше Высочество, — ответила она, и её голос прозвучал с легкой хрипотцой.       Она повернулась к Маршалу, игнорируя этикет, и сделала шаг к нему.       — Маршал, я слышала, вы очень переживали из-за поломки стабилизаторов. Не стоит. Моя магия сохранила их отпечаток. Принц любезно обещал мне, что завтра мы вместе изучим их … Если, конечно, никто не попытается их украсть сегодня ночью.       Лицо Маршала на мгновение дернулось. Всего на долю секунды его маска безупречного воина треснула, обнажив чистый, первобытный страх.       Тай довольно прищурился. Она сделала именно то, что нужно — бросила наживку прямо ему в пасть.       — А теперь, — Тай снова взял её за руку, притягивая чуть ближе, чем следовало. Его дыхание коснулось её виска. — Думаю, нам полагается танец. Чтобы закрепить успех.       — Я не танцую имперские танцы, — прошипела она, чувствуя, как сердце начинает биться о корсет.       — Тогда просто не наступай мне на ноги, — он потянул её в круг. — Весь зал смотрит на нас. Давай дадим им повод для сплетен на ближайший месяц.       Музыка сменилась. Струнный оркестр заиграл «Танец Пепла» — медленный, вкрадчивый имперский вальс, который всегда считался проверкой на выносливость и грацию. Тай положил руку ей на талию, и Тисс почувствовала, как сквозь тонкий шелк платья передается его жар.       Они скользнули в центр круга. Остальные пары невольно расступились, образуя живое кольцо из шелка, мундиров и притаенной ненависти.       — Просто доверься мне, — выдохнул Тай ей в самое ухо. Его ладонь на её спине была твердой и уверенной. — Представь, что мы в небе.       — В небе я сама выбираю направление, — огрызнулась она, но всё же подстроилась под его шаг.       Они кружились, и мир вокруг превратился в размытое пятно из золота и свечей. Тисс чувствовала на себе сотни взглядов, но видела только темные, почти черные от возбуждения и той самой «легкой одержимости», которую он больше не считал нужным скрывать. В этом танце не было легкости. Это была борьба, замаскированная под светский ритуал. Каждый поворот, каждое сближение тел казалось проверкой границ.       — Посмотри на Маршала, — негромко произнес Тай, притягивая её чуть ближе, чем требовал приличия. — Он не сводит с нас глаз. Ждёт, когда ты сломаешься.       — Пусть ждет, — Тисс едва заметно улыбнулась, и в этой улыбке промелькнул оскал хищницы. — Завтра он поймет, что привел в свой дом не пленницу, а проклятье.       Тай на мгновение сжал её талию сильнее. Его дыхание замерло.       — Ты удивительная, Леди Тисс. Даже в этом душном корсете в тебе больше свободы, чем во всем этом прогнившем совете.       Он резко развернул её, и подол изумрудного платья взметнулся, задев сапоги стоящего рядом вельможи. На секунду дистанция между ними исчезла вовсе — она почувствовала жесткость его мундира, биение его сердца и запах кожи. Это было мгновение чистой, не замутненной политикой близости. Никаких статусов. Только два человека, запертых в ритме, который они сами не выбирали.       Тай смотрел на её губы так, словно хотел сорваться и забыть о плане и о собственном будущем троне. В его взгляде читалось не просто любопытство, а жажда обладания этой дикой, несломленной силой, которую он так опрометчиво решил «приручить».       — Вы слишком близко, Ваше Высочество, — прошептала она, не отводя взгляда. — Люди могут подумать, что я действительно вас заколдовала.       — Пусть думают, — его голос стал хриплым. — Если это цена за то, чтобы ты не улетала… я готов её заплатить.       Музыка оборвалась на высокой, почти болезненной ноте. Они замерли в самом центре круга, и инерция движения на мгновение прижала Тисс к жесткому мундиру Тая. В тишине, наступившей после оркестра, стук её сердца казался ей оглушительным, но взгляд принца был еще громче. В его взгляде была темная, голодная одержимость человека, который нашел сокровище и теперь лихорадочно соображает, как не дать ему ускользнуть.       Тай не спешил разрывать объятия. Его ладонь всё еще тяжело лежала на её талии, а пальцы другой руки медленно, почти вызывающе скользнули по её запястью, прежде чем отпустить.       — Ты наступила мне на ногу трижды, — негромко произнес он. Голос его был хриплым, а губы тронула едва заметная, шальная улыбка.       — Считай это местью за корсет, — так же тихо ответила Тисс, пытаясь восстановить дыхание. Она видела, как ходят желваки на его лице и как расширены его зрачки. Между ними всё еще вибрировало то, чему не было места в бальном зале.       Тай наконец отступил на положенный шаг, возвращая себе маску ледяного принца, но искра в глазах осталась. Он обернулся к застывшей толпе, и его голос зазвучал холодно и властно, разрезая тишину:       — Благодарю за внимание. Полагаю, демонстрация «умиротворения» прошла успешно. Маршал, — он коротко кивнул в сторону фонтана, где старик застыл с каменным лицом, — надеюсь, ваши опасения относительно… дикой натуры нашей гостьи развеяны? Мы закончили на сегодня.       Он снова предложил ей локоть и Тисс положила руку на его синий рукав, чувствуя, как под тканью перекатываются напряженные мышцы.       Они двинулись к выходу сквозь расступающуюся толпу. Никто не смел заговорить, никто не смел преградить им путь. Только шепот, как змеиное шипение, стелился за их спинами.       Когда тяжелые створки за ними захлопнулись, отсекая шум и свет, они оказались в полумраке пустого коридора. Тай резко остановился и прислонился спиной к холодному камню стены, наконец-то выдыхая.       — Еще пять минут там, — бросил он, расстегивая верхнюю пуговицу воротника, — и я бы либо приказал их всех арестовать, либо…       Он не закончил, глядя на Тисс. В тишине коридора их близость ощущалась еще острее.       — Либо что?       Тай промолчал, но его взгляд, скользнувший по её губам, был красноречивее любых слов. Он просто покачал головой и оттолкнулся от стены.       — Или сделал бы что-то еще более безрассудное. Ты — плохой союзник, Тисс. С тобой слишком легко потерять голову и забыть, что на ней корона.       Он на мгновение замер, его рука дернулась, словно он хотел коснуться её щеки, но в последний момент он сжал кулаки и отвернулся в сторону лестницы.       — Идем. Пока я не решил, что политика может подождать до утра. Нам нужно спрятать те обломки так, чтобы даже крысы в этом замке их не нашли.