Связанные в темноте.

      Холод каменных коридоров после душного бального зала оглушал. Тисс шла рядом с Принцем. Помимо их дыхания и шагов, был слышен лишь шорох её тяжелого подола о плиты пола. Она чувствовала, как адреналин после танца медленно сменяется ледяным спокойствием.       — Эти «черные плащи», — негромко нарушила она тишину, когда они свернули в менее освещенный коридор. — На чьей они стороне? Если Маршал решит забрать обломки силой, они расступятся или обнажат мечи?       Тай остановился у неприметной двери, скрытой за гобеленом с изображением первого Императора. Он обернулся, и в полумраке его глаза казались двумя провалами в бездну.       — Они преданы короне. Но вопрос в том, кто в их глазах сегодня олицетворяет эту корону — я, мой отец или Маршал, обещающий им свой собственный порядок.       Он нажал на скрытый рычаг, и часть стены бесшумно отъехала в сторону, открывая узкую винтовую лестницу, ведущую вверх.       — Сейчас мы это и проверим.       Они поднялись в тишине. Ящик с обломками стоял на том же месте, но Тисс сразу почувствовала неладное. Её магия, истощенная, но обострившаяся до предела, отозвалась колкой болью в затылке.       — Стой, — она перехватила руку Тая, когда он потянулся к мешковине.       — Что такое? — он мгновенно подобрался, его рука легла на рукоять кинжала у пояса.       — Воздух… не пойму… — Тисс прикрыла глаза и провела кончиком языка по губам, будто пробуя помещение на вкус. — Кто-то касался защитного контура.       Тисс медленно подошла к столу. Она не видела следов взлома, маслянистый дым больше не стелился по столу — он тонкими нитями тянулся к окну, словно указывая путь.       — И не похоже, что этот кто-то пытался украсть обломки, — прошептала она, склонившись над ящиком. — Он оставил здесь что-то своё.       Она осторожно отодвинула край ткани. Среди искореженного металла лежал небольшой, идеально гладкий шар из обсидиана. Внутри него пульсировало мутное фиолетовое марево — точь-в-точь такое же, как в глазах того существа из Разлома.       — Маяк, — Тай выругался, делая шаг назад. — Они хотят довершить начатое прямо здесь, в сердце замка.       В этот момент за дверью послышались тяжелые, размеренные шаги. Это не была случайная стража.       — Тисс, к окну! — Тай рванул её за собой, опрокидывая стол, чтобы создать хоть какое-то подобие укрытия. — Если этот шар активируется, замок превратится в эпицентр нового прорыва.       — Я не могу его просто бросить! — крикнула она, чувствуя, как обсидиан начинает вибрировать, резонируя с её собственной магией. — Если я его коснусь, я смогу удержать нестабильность, но мне нужно время.       Тай посмотрел на дверь, которая начала содрогаться под ударами тарана, а затем на Тисс. В его взгляде была лишь отчаянная решимость.       — Я дам тебе это время.       Он сорвал с плеч расшитый серебром плащ, оставаясь в одной рубашке, и выхватил меч. Сталь звонко звякнула.       — Делай свою магию, Леди. И постарайся не сжечь нас обоих раньше времени.       Дверь разлетелась в щепки. На пороге стояли «черные плащи», но их забрала были опущены, а из щелей доспехов сочился тот самый неестественный фиолетовый свет. Это были уже не люди Принца.       Тисс глубоко вдохнула, закрыла глаза и опустила руки на ледяной обсидиан. Боль была такой, будто в вены залили расплавленное олово, но сквозь неё она услышала яростный голос Тая.       Шар пульсировал в её руках, как живое сердце. Внутренним зрением она видела, как от него тянутся невидимые нити, переплетаясь с магией на обломках стабилизаторов. И на другом конце этих нитей… был он. Тот же силуэт из отрицания, тот же леденящий взгляд. В этот раз он не пытался уничтожить её. Тисс показалось, что она была объектом изучения. Он словно запоминал её магический отпечаток.       Тисс стиснула зубы, чувствуя, как холод Разлома пытается просочиться сквозь её защиту. Ей нужно было разорвать эту связь, но шар сопротивлялся, вытягивая из неё последние капли силы.       В то же время, за её спиной, Тай вёл свой собственный, не менее смертельный бой. В движениях противников не было страха, только слепая, неестественная ярость. Казалось, что фиолетовый свет, сочащийся из доспехов, делал их сильнее и быстрее. Тай увернулся от сокрушительного удара клинком, который прошел в нескольких сантиметрах от его лица. Его меч блеснул в полумраке, находя уязвимое место между шлемом и нагрудником противника. Солдат рухнул, но фиолетовое свечение не погасло, а лишь стало ярче, перетекая к его соратникам.       — Тисс! Долго еще?! — выкрикнул Тай, отбивая очередной выпад. Сквозь звон стали он слышал её прерывистое дыхание и видел, как её руки дрожат, сжимая проклятый шар.       — Я… я пытаюсь! — прохрипела она. Связь была слишком сильной. Ей нужно было что-то, что могло бы перебить резонанс. Что-то мощное…       И в этот момент замок содрогнулся. Глухой, утробный рев, полный ярости и боли, прокатился по коридорам, заставляя камни вибрировать.       Нариальм рвался на волю, и удерживающие его цепи трещали под его напором. Все в помещении на время замерли. В шлемах противников, казалось, промелькнуло замешательство. Тисс воспользовалась этой заминкой. Она направила остатки своей магии в землю. Туда, где под замком томился её дракон.       Ответ пришел мгновенно. Земля под ногами Тая и «черных плащей» содрогнулась. Трещины поползли по стенам комнаты. С потолка посыпалась каменная крошка. А затем пол рухнул.       Тай успел перекатиться в сторону, увлекая за собой Тисс, которая в последний момент выпустила шар из рук. Солдаты в вороненой броне полетели вниз, в темноту провала. Вместе с ними туда рухнули и обломки стола, и злосчастный маяк.       Внизу, в драконьих гнёздах, Нариальм, наконец, сорвал цепи. Огромный зал был залит фиолетовым светом, сочащимся из упавшего шара. «Черные плащи», уцелевшие после падения, поднимались на ноги. Но теперь перед ними был не Наследный принц с мечом.       Нариальм сделал вдох, и в его горле зародилось пламя. В нем смешались изумрудное сияние магии Тисс и багровая ярость самого зверя. Пламя ударило по противникам, поглощая их в считанные секунды. Фиолетовый свет погас, оставляя после себя лишь запах горелой плоти.       Вверху, в разрушенной комнате, Тай и Тисс лежали на краю провала, тяжело дыша и крепко прижимаясь друг к другу. Вокруг царила тишина, нарушаемая лишь треском догорающего внизу пламени и изредка падающих в яму обломков. Они посмотрели друг на друга.       — Кажется… твой дракон только что спас нас, — выдохнул Тай, пытаясь улыбнуться.       Тисс не ответила, а лишь устало прикрыла глаза, выдыхая.       Тай первым осознал, насколько тесно они переплетены на холодном полу. Его рука всё еще по-хозяйски лежала на её талии, прижимая изумрудный шелк к собственной рубашке, а её пальцы мертвой хваткой вцепились в его плечо.       Тисс почувствовала, как к щекам приливает жар, имеющий мало общего с драконьим пламенем. Она попыталась отстраниться, но запуталась в бесконечных юбках собственного платья и лишь еще плотнее прижалась к принцу.       Тай издал короткий, хриплый смешок прямо ей в макушку.       — Знаешь, Тисс, — выдохнул он, не спеша разжимать объятия, — когда я говорил, что хочу заставить весь Совет сплетничать о нас завтра утром, я представлял себе что-то более… традиционное. Например, лишний бокал вина или неприлично долгий взгляд.       Он скосил глаза на зияющую дыру в полу, из которой всё еще поднимался едкий дымок, и снова посмотрел на неё — взлохмаченную и с размазанной сажей на скуле.       — Обрушение целой башни в качестве «сцены ревности» — это, конечно, масштабный ход. Но боюсь, казначей выставит мне счет за ремонт раньше, чем мы успеем пожениться ради прикрытия.       Тисс замерла, вспыхнув теперь уже до самых кончиков ушей.       — Я не… это не было сценой! — возмущенно прошипела она, наконец найдя опору под рукой и неловко отпихиваясь от его груди. — Нариальм просто слишком буквально понял мою просьбу «помочь». И вообще, отпустите меня, Ваше Высочество. От вас пахнет паленой одеждой и государственной изменой.       Тай наконец отпустил её, но сделал он это медленно, позволив своей ладони напоследок задержаться на её талии чуть дольше необходимого. Он сел, потирая ушибленное плечо и глядя на свои порванные рукава и брюки.       — Государственная измена пахнет гораздо хуже, поверь мне, — поднявшись на ноги, он протянул ей руку, чтобы помочь встать. — Ты в порядке?       Тисс посмотрела на его протянутую ладонь, затем на дыру в полу, где внизу довольно ворчал Нариальм, и, наконец, не выдержала. Короткий смешок сорвался с её губ, разбивая остатки напряжения.       — В следующий раз, — сказала она, принимая его помощь и поднимаясь, — когда решишь пригласить меня на танец, давай обойдемся без таких масштабных дейсвтий.       — Обещаю, — Тай серьезно кивнул, но в его глазах всё еще плясали те самые шальные искорки. — В следующий раз будут только вино и музыка. И, возможно…       Оглушительный топот сапог не дал Принцу договорить. Гвардейцы выкрикивали приказы, и свет их факелов уже вовсю шарил по краям пролома.       Тай судорожно начал искать ходы отступления. Он схватил Тисс за руку и потянул к краю дыры.       — Прыгай!       — Ты с ума сошел?! — Тисс вырвала руку, глядя в трехэтажную пустоту. — Мы расшибемся!       — У тебя есть план лучше? — Тай обернулся, его лицо было освещено багровым отблеском пожара снизу. — Через десять секунд они будут здесь.       Тисс лихорадочно огляделась. Бежать некуда. Она посмотрела вниз, где Нариальм, осознав, что что-то снова не так, издал нетерпеливый свист и придвинулся ближе к стене, подставляя широкое крыло как трамплин.       — Ладно, — выдохнула она, зажмуриваясь.       Тай не стал ждать. Он крепко обхватил её за талию и они рухнули вниз.       Приземление вышло хаотичным. Они кубарем покатились по жесткой чешуе драконьего крыла, пока не застряли в глубокой складке между его спиной и основанием шеи. Тисс оказалась внизу, впечатанная в теплое тело дракона, а Тай накрыл её сверху, тяжело дыша и пытаясь не выпустить меч.       — Жива? — прохрипел он ей в ухо.       — Мой корсет… — выдавила Тисс. Она чувствовала, как под ней перекатываются мощные мышцы Нариальма, который уже начал движение. — Тише, Нари, назад… — Чародейка попыталась остановить дракона, но ящер, ведомый инстинктом самосохранения, уже втиснулся в узкий зев тоннеля.       Скрежет чешуи о гранитные стены заглушил крики гвардейцев наверху. Нариальм буквально ввинчивался в темноту, и через секунду вход за их спинами превратился в крошечную точку света. Внутри воцарилась абсолютная, звенящая тишина, нарушаемая лишь тяжелым дыханием дракона и судорожным стуком двух сердец.       — Кажется… нас не заметили, — шепнул Тай. В этой тесноте его голос вибрировал прямо у Тисс в груди. — Они ищут нас в небе и у главных ворот. Никто в здравом уме не полезет в сточную канаву.       — В здравом уме — возможно, — прохрипела Тисс, чувствуя, как шероховатый камень свода едва не касается её кончика носа. — Но я сейчас задохнусь. Твоё колено… оно упирается мне в ребра.       — А твоё колено упирается мне в… впрочем, неважно, — Тай попытался сместиться, но в замкнутом пространстве это привело лишь к тому, что он еще плотнее прижался к ней. — Потерпи. Если я поднимусь выше, я сломаю позвоночник об этот потолок.       — Подожди, — Тисс замерла, почувствовав резкое натяжение на шее. — Пуговица твоей рубашки… она запуталась в звеньях моего колье!       — Только не дергайся, — выдохнул Тай.       Они замерли в самой нелепой позе, которую только можно представить: прижатые друг к другу, связанные запутавшимся украшением, на спине ползущего по узкому туннелю дракона. Тисс чувствовала жар его кожи через тонкую ткань платья и то, как его дыхание щекочет её шею, пока он пытался на ощупь расцепить металл.       — У вас пальцы дрожат, Принц Империи, — поддела она его, стараясь скрыть собственное смущение за колкостью.       — Это от возмущения, — парировал Тай, хотя его голос стал подозрительно низким. — Я спасаю тебя от плахи, а ты критикуешь мою мелкую моторику.       Нариальм издал короткий, довольный звук — впереди пахнуло солью и ночной прохладой. Выход был близок. Дракон ускорился, и в момент последнего рывка Тай всё-таки сумел освободить пуговицу, но инерция бросила его вперед. Его губы на мгновение коснулись её виска, а рука инстинктивно сжала её талию, защищая от удара о камень.       — Почти… всё, — выдохнул он, не спеша отстраняться, даже когда тоннель начал расширяться.       Через секунду Нариальм вынырнул из скалы. Они оказались на узком карнизе, скрытом густым туманом и тенью утеса. Далеко внизу ревело море, а позади, высоко над ними, замок гудел, как встревоженный улей, но факелы гвардейцев искали их совсем в другой стороне.       — Наконец-то, — Тисс первой пришла в себя и неловко отстранилась, поправляя сбившийся шелк.       Тай сел на спину дракона, запуская пальцы в растрепанные волосы и глядя на свои порванные манжеты. На его лице медленно расцветала та самая шальная улыбка человека, который только что совершил самую большую глупость в жизни и ни капли об этом не жалеет.       — Пропавшие Наследный Принц и летунья Эсшая… — задумчиво произнес он. — Знаешь, Тисс, в хрониках это будет выглядеть как похищение. Или как самый скандальный побег в истории Империи.       Он посмотрел на неё, чувствуя какую-то непонятную радость. Тисс была босая, взлохмаченная, с колье, сдвинутым набок, но она тоже улыбалась.

***

      Нариальм плавно опустился на каменистый берег в паре лиг от замка. Здесь, среди острых скал, туман был настолько густым, что скрывал даже кончик драконьего хвоста. Тисс соскользнула на землю, чувствуя, как под босыми ногами хрустит галька. Холод пробирал до костей, а адреналин окончательно испарился, оставив после себя лишь дикую усталость. Тай спрыгнул следом, всё еще придерживая меч, и настороженно огляделся.       — Здесь должно быть пусто, — негромко сказал он, всматриваясь в пелену тумана. — Этот берег проклят рыбаками еще три поколения назад.       Тай прижал серебряный свисток к губам. Звук, который он издал, не был слышен человеческому уху — это была вибрация, на которую откликались только драконы Имперского Гвардейского корпуса. Через несколько минут Нариальм, замерший у воды, вскинул голову и издал низкий, приветственный рокот.       Сквозь густой туман проступили очертания. Дракон был покрыт матовой, антрацитовой чешуей, которая, казалось, поглощала даже тот скудный свет луны, что пробивался сквозь облака. Летун спрыгнул на гальку еще до того, как дракон коснулся земли.       Когда он сделал шаг вперед, туман отступил, обнажая лицо, которое Тисс никогда не видела в Эсшае.       Незнакомец был живым воплощением легенд о детях ночи. Его кожа была тёмной, на вид гладкой и холодной. А на этом фоне, как лед на вулканическом стекле, сияли длинные, до плеч, платиновые волосы. Они были зачесаны на одну сторону, открывая заостренное ухо и точеные, резкие черты лица. Но самое пугающее и одновременно завораживающее было в его глазах — два пронзительно-голубых кристалла, в которых было только хищное любопытство.       На нем был черный стеганый дублет, с замысловатой гравировкой на рукавах, напоминающей морозные узоры или древние руны.       — Ваше Высочество, — голос его был мягким и удивительно ровным.       Тай быстро подошел к нему и положил руку на плечо. — Оставь формальности, Ша’арнез. Мы сейчас не в бальном зале. Нам нужна твоя помощь.       Ша’арнез медленно провёл взглядом по Таю, оценивая состояние его одежды, а затем перешел на Тисс. В его глазах не было мужского оценивающего любопытства. Он еще раз склонил голову, на этот раз перед ней.       — Леди Тисс, — произнес он с безупречной вежливостью. — Для меня честь встретить ту, о чьем мужестве в Разломе уже говорят даже в казармах.       Тисс, привыкшая к высокомерию имперцев, была сбита с толку этой тихой почтительностью. В его движениях была лишь привычка к строгому порядку и дисциплине.       — Ша’арнез, — Тай понизил голос. — Маршал предал нас. Он использовал маяки, чтобы притянуть Пустоту. Мы уничтожили один из них, и теперь за нами охотится весь гарнизон.       Ша’арнез даже не вздрогнул. Его лицо осталось неподвижной маской, но голубые глаза на мгновение сузились.       — Мой дракон и мои навыки в вашем распоряжении, как и всегда. Я подготовил временное укрытие в старом маяке на восточном побережье для подобных случаев. Туда не ведут дороги, а туман с моря скроет драконов от патрулей. — Он повернулся к своему дракону. — Нам нужно уходить сейчас. Мои братья по крылу верны мне, но Маршал может начать проверку личного состава. Скоро они поймут, что я покинул пост.       Тай посмотрел на Тисс и протянул ей руку.       — Он прав. На маяке мы сможем перевести дух и решить, что делать дальше.       Ша’арнез тем временем уже проверял крепления на седле, делая всё быстро и бесшумно. В его присутствии хаос последних часов начал уступать место спокойствию.       — Я пойду в авангарде, — тихо сказал Ша’арнез, легко запрыгивая в седло. — Следуйте за моим теневым следом.       Нариальм и дракон Ша’арнеза одновременно оторвались от земли, бесшумно вонзаясь в пелену прибрежного тумана. Полёт проходил в полном молчании — лишь свист ветра в ушах и мерное хлопанье крыльев. Ша’арнез летел впереди, его тёмный силуэт почти сливался с ночным небом, но платиновые волосы сияли, как путеводная нить.       Спустя полчаса пути впереди показалась скала, на вершине которой заброшенный маяк высился словно гнилой зуб. Его фонарь давно не горел, но внутри всё ещё теплилась жизнь — Ша’арнез позаботился о провизии и сухих дровах.       Драконы приземлились на небольшом плато, скрытом от глаз со стороны моря нависшим козырьком скалы. Как только Тисс коснулась земли, её ноги подкосились — истощение наконец настигло её.       Тай успел подхватить её под локоть, но Ша’арнез уже был рядом. Он не пытался забрать её у принца, но его движения были точными и быстрыми. Тисс, поборов неловкость, будучи зажатой между двух крепких мужских тел, скупо поблагодарила их и поспешно высвободилась из крепкой хватки.       — Внутри есть огонь и вода, — негромко произнёс Ша’арнез, открывая тяжелую дубовую дверь маяка. — Ваше Высочество, вам стоит осмотреть периметр, пока я помогу леди Тисс.       Внутри маяка было на удивление уютно. Ша’арнез подвёл Тисс к креслу у камина и принялся его разжигать. Дождавшись, пока Тай выйдет наружу, он опустился перед ней на одно колено. Он достал из сумки чистую ткань и небольшую склянку с мазью.       — Ваши руки, леди, — тихо сказал он, протягивая ладонь. — Вы обожглись.       Тисс молча протянула ладони. Пальцы Ша’арнеза были прохладными и невероятно ловкими. Он начал аккуратно обрабатывать ожоги, и боль действительно стала отступать, сменяясь приятным покалыванием.       — Принц очень доверяет вам, — произнесла Тисс, нарушая тишину. — Он вызвал вас первым, когда всё пошло прахом.       Ша’арнез на мгновение замер, не поднимая глаз от её рук. Его платиновые пряди закрывали лицо.       — В моём народе говорят, что мужчина — это клинок в руках королевы или верный щит за спиной брата, — его голос звучал ровно. — Принц — мой названый брат. Его враги — мои враги. Но то, что произошло сегодня… — он поднял свои пронзительно-голубые глаза на Тисс. — Это выходит за рамки дворцовых переворотов.       Он закончил перевязку и убрал склянку.       — Вы устали, леди. Принц сейчас вернётся, и мы решим, как действовать дальше. Но знайте: пока я здесь, ни одна тень из Разлома не подойдёт к вам ближе, чем на длину моего меча.       В дверях появился Тай. Он на секунду замер, увидев Ша’арнеза рядом с Тисс. Он подошел к столу, его движения были резкими, выдавая остатки напряжения. Он налил густое вино в три кубка, и в тишине маяка прозвучал звон металла о дерево.       — Ну что ж, — произнес он, протягивая один кубок Тисс, а другой — Ша’арнезу. — У кого какие идеи?       Ша’арнез принял кубок, коснувшись пальцами руки принца в знак поддержки, но его взгляд остался прикован к Тисс. Он медленно поднялся с колен, выпрямляясь во весь свой немалый рост. Платиновые волосы в свете камина казались расплавленным серебром.       — Маршал будет искать всадников, — тихо проговорил Ша’арнез, переводя взгляд на кубок, в котором отражалось пламя. — Он вышлет патрули на все известные лежки Гвардии. Но он не учёл одного.       Он подошел к стене маяка, где под слоем пыли висела старая, изъеденная солью карта побережья, и коснулся пальцем точки, которая находилась далеко за пределами имперских постов.       — Там, в «Глотке Кита», есть старые шахты, уходящие под воду. Мой народ использовал их еще до того, как Империя построила первый форт. Туда не долетит ни один дракон, потому что ветры в тех скалах ломают крылья любому, кто не знает ритма прибоя.       Тай нахмурился, подходя ближе.       — Это риск. Нариальм всё еще слаб после Разлома. Если мы попадем в нисходящий поток…       — Мы не попадем, — Ша’арнез посмотрел на Тисс с той самой странной, глубокой почтительностью. — У нас есть летунья из Эсшая. Она чувствует потоки так, как мы чувствуем биение своего сердца. Мы пойдем в связке. Мой дракон будет щитом от ветра, а её чутье — навигатором.              Тисс сделала глоток вина, чувствуя, как тепло наконец начинает побеждать внутренний холод. Она посмотрела на двух мужчин — принца, рискнувшего всем, и летуна, чья преданность была абсолютной.       — В шахтах мы сможем спрятать драконов, — продолжал Ша’арнез, обращаясь теперь только к Таю. — Но в город вам придется идти самим. Пешком и через низы. Маршал не дурак, он не станет объявлять о твоей смерти без тела, это слишком большой риск. Он объявит тебя «похищенным» или «находящимся под влиянием чар».       Тай горько усмехнулся, глядя на свое отражение в вине.       — И выставит это так, будто летунья из Эсшая опоила меня магией и увезла в неизвестном направлении? Удобно. Это даст ему повод объявить военное положение.       — Именно, — Ша’арнез сложил руки на груди, его голубые глаза в полумраке маяка казались холодными льдинками. — В Совете полно тех, кто сомневается в методах Маршала.       Тисс встала, её изумрудное платье, теперь окончательно испорченное и испачканное сажей, зашуршало по каменному полу. Она подошла к мужчинам, становясь между ними у карты, и её голос прозвучал удивительно твердо:       — Он прав. Сейчас Маршал контролирует небо и дороги, потому что он «защищает» принца от «угрозы». Но как только ты появишься в сердце города сам, его легенда рассыплется. У нас есть преимущество: он не знает, что мы знаем о его связи с Пустотой.       Тай посмотрел на её решительное лицо, затем на спокойного, непоколебимого Ша’арнеза. В этой тесной комнате маяка, среди запаха моря и старой пыли, план казался безумным, но единственно верным. Тай поднял свой кубок выше.       — Значит, решено. Завтра мы станем невидимками. Будем двигаться по низам, пока Маршал ищет нас в облаках.       Ша’арнез коротко кивнул. Он уже прикидывал в уме маршруты через сточные каналы и заброшенные доки — места, которые он знал гораздо лучше, чем парадные залы дворца.       — Я обеспечу вам связь с городом через своих людей, — тихо добавил летун.       Тай залпом допил вино и поставил кубок на стол.       — Отлично. А послезавтра… послезавтра мы заставим Маршала пожалеть.       Тисс коснулась кончиками пальцев края карты. Она знала, что эта ночь — лишь короткое затишье перед настоящей бурей, но теперь у них был союзник, способный передвигаться в тенях так же легко, как она в небе.