01

— Я думал, что ты не… Она смеётся. — Конечно я… Вы смотрите друг другу в глаза. Конечно. Это приходится тебе по вкусу, да. Льстит. Ты накрываешь её руку своей. Боже, парень. Она глазами визжит, что хочет, чтобы ты её поцеловал. Не чтобы ты облизал свои губы, идиот. Давай-давай. Не думай о людях. Вот. Ещё ближе. Край стола больно упирается в пресс, но ты потерпи. Куколка закрывает глаза. Давай. Действуй. Ты целуешь её аккуратно. Нежно. Она тянет тебя за щёки ближе. Углубляет. Вот так напор, да? — Молодые люди… А молодые люди активно обмениваются слюной, но ты ведь приличный. Отрываешься. Ай, глаза блестят. Влюбился… Она поправляет волосы и что-то говорит официантке. Ты смотришь на её тонкое запястье, перебираешь пальцы один за другим и поднимаешься до губ. Натянутые от улыбки. Блестящие от тебя. Ты пока не знаешь, что ночью твои тоже заблестят. Она вжимает тебя в себя, держит за волосы у корней, стонет и закусывает эти стоны своей рукой. Где так научился, а? Ты лижешь круговыми движениями, обводишь большие половые губы, забираешься в маленькие. Готов кончить от одного вкуса её выделений у себя на языке. Ты подключаешь пальцы. Только входишь одним и чувствуешь пульсацию на подушечке. — Ян… — она в судороге задевает твой висок своей коленкой. Тебе плевать. Понимаю. Ты скользишь по её телу липкими поцелуями, прикусываешь нежную кожу под рёбрами и обхватываешь губами грудь. Уже двумя пальцами работать не перестаёшь. Молодец. Куколка мечется по постели, сжимает тебе шею. Хочет. Очень сильно хочет. Сосать грудку тоже хорошо, парень, но сейчас пора вставлять. Пока ты разбираешься со своим ремнём, торшер гаснет. В полной темноте устраиваешь головку у входа в её влагалище. Обжигает. Представляешь, как будет внутри? Толкайся. Не бойся сделать больно. Она вся мокрая, пройдёт хорошо. Настолько узко… Ты выстанываешь вместе с ней, захлёбываясь её языком у себя во рту. Куколка запрокидывает голову. А ты не медли, наращивай темп. Войди в неё до упора. Вот. Ещё немного и до матки. Только аккуратнее. Надо посмотреть, примет ли она. Ты касаешься кончиком носа её скул, наклоняешься к уху. — Всё нормально? — она не отвечает. Цепляет ноги за твоей поясницей, окольцовывая. И целует с громким чавкающим звуком, притягивая. Значит, продолжаем.

***

Она кончала и кончала. Я чувствую гордость, парень. Пойдём-ка заморим червячка. Доставай свои «Мальборо Голд». Ты укрываешь её. Слушаешь сопение. И выходишь на балкон. Нью-Йорк! Прекрасный город. Сейчас далеко за полночь, но сколько огней и машин... Ты перегибаешься за перила. Знаешь, у тебя есть ещё одно преимущество перед другими людьми. Чтобы скинуться с небоскрёба не придётся корчиться над тем, как перелезть ограду. Ты у нас высоченный всё-таки. Это так, к слову. Не шутить больше про суицид? У меня не получается? М-да... Ладно-ладно, давай просто будем смотреть на вид и раскуриваться. Слезь только. А-то мало ли. Говоришь, что любишь её? Дурак. Делай затяжку. Если она визжала под тобой, а ты стонал как сука, то это не значит, что у вас любовь. Это значит, что вы охуенно потрахались. Сейчас стадия постельно-букетного. Это влюблённость. Не... Послушай меня, парень. Это не любовь. Пока что. Может, дальше что и получится построить. Не торопись с выводами. Два года... Бла-бла-бла. Два года намёков не считаются. Вы играли в кошки-мышки, узнавали друг друга... И она пропадала, помнишь? Кивай головой дальше, ну-ну. Жаль, что я не могу тебя ударить. Ладно. Всё равно не послушаешь. Завтра тебе нужно ехать на студию и заканчивать альбом. Постараемся поработать дольше, чтобы уложиться в дедлайны. Поэтому бросай окурок и пойдём спать. Но, запомни, я тебя предупредил.