Грани

Дверь, до этого бездушный объект, преграждающий путь Михаилу назад, теперь поддался напору его рук и отворился, приглашая в кухню. На прошлом поле битвы тени собаки не было. Только ошейник. Реальный и осязаемый, лежащий на кухонном столе и блестевший металлической пряжкой во мраке пространства. А фигура ходила по стонущим половицам, сжимая мощные кулаки. Грани зловеще отбрасывали блики и вздымались ввысь к основанию острым шпилем. При всей своей мощи, неизвестный не мог пересечь порог, который являлся для него запретной, неприступной чертой. "Здесь всё и кончится." Пронзила голову мысль хозяина квартиры и он машинально сжал свои кулаки так, что костяшки побелели ещё сильнее, а нос тяжело и жадно захватывал воздух. Ноги упёрлись в пол и оттолкнулись с силой, пересекая злосчастный порог, а рука направилась в сторону противника, ударив его по наклонной плоскости головы с глухим ударом. Волна боли пронеслась от основания ладони до предплечья, как будто Михаил бил голый металл. Растерявшись, он отпрыгнул на безопасное расстояние и потёр кулак с разодранной кожей и кровавыми подтёками. - Что за... Я же ударил всего один раз... Почему?! Фигура была в растерянности от удара, стоя несколько секунд. Она не могла поверить в наглость от какого-то подростка с маленькими ручками, а после стала пыхтеть, расправив плечи. Впервые за всё время, он прохрипел со жгучим ядом. - Щенок... Думаешь, раз показал зубы, значит можешь меня победить?... Ну раз так... Я сломаю тебя в сотню раз больнее! И бросилась на хозяина квартиры, выпуская в его горло свои пальцы оттенка тёмного дёгтя и сжимая чугунной хваткой. Михаил стал кашлять и терять воздух из лёгких в тщетных попытках хрипеть и дышать, из глаз покатились слёзы боли. Но не страха. Он тоже схватил тень крепкими руками, которые стали крепче и жёстче, уже не напоминая тонкие и белые палочки, а мужские грубые конечности. Мужчина навалился на незнакомца всем корпусом, пытаясь продавить и попытаться повалить на пол, но противник всё равно был устойчивее, а потому они вцепились друг в друга с животной, поглощающей ненавистью и стали ходить по кухне, не выпуская друг друга из объятий. Сначала фигура врезалась в кухонный гарнитур, с которого полетел чайник вместе с посудой и телефоном, а затем противник отыгрался уже на Михаиле, впечатав того в гипсокартон. Тело мужчины продавило слабую стену, оставляя силуэт, а штукатурка падала вниз, оставаясь мелкими хлопьями в его волосах и следах на одежде. Мужчина пытался бороться, хрипеть, но кислород уже заканчивался и он стал сдавать позиции, а его руки медленно слабели, когда тело стало сползать по поверхности стены. Неизвестный с пирамидой на голове не отпускал свою жертву, давя до последнего, не опуская горло и перемещая Михаила на пол, где, склонившись над ним, стал бить в лицо кулаком. Круглая голова с одной трещиной стала разлетаться на осколки мрамора, превращаясь в такой же куб с острыми гранями, но по меньше. А безвольный хозяин квартиры лишь лежал и вздыхал иногда беспомощно, когда силы почти покинули его. - Щенок! - рычала тень, продолжая высекать из мраморной планеты Михаила идеальные формы пирамиды. - Ты посмел поднять руку?! На меня?! Я покажу тебе место! Покажу! Но мужчина уже ничего не слышал, погружаясь в сон. Когда же глаза его наконец-то открылись, перед взглядом Михаила открылась та же самая кухня. Только разрушенная прошлой битвой: чайник валялся где-то в углу, прячась в тенях; посуда осколками хрустела под мужчиной, истёртая до состояния порошка; стол, разломанный напополам валялся щепками по всей комнате, от которого уцелели только две кривые ножки. А проснулся мужчина только из-за прикосновений тёплых рук. Они скользили по его поверхности головы, аккуратно приклеивая куски битого мрамора на своё место и напевая красивую песню, текущую мягкой и неспешной речкой прямо внутрь Михаила. - Смотри - огромное море, Ты видишь точку вдали Смотри - бездонное небо, К нему прикован твой взгляд. Стены стали плавиться и опадать на линолеум и превращаться в тёмно-синюю жидкость, похожую на... Воду? Она сначала спокойно плыла медленными течениями, а потом стала кипеть и бурлить, превращаясь в пену и омывая мужчину, заполняя пустоты. Но хозяин, а собственно чего именно хозяин? Моря? Наверное. Хозяин моря не тонул, а лежал на поверхности жидкости как на мягкой перине и гладил течение как маленьких ласковых и пушистых котов. Там далеко, где оранжевое солнце выходило из-за горизонта и пробивала светло-серые облака острыми лучами, показалась тёмная тень, медленно плывущая по воздуху. Корабль. Летучий корабль! С мачтами и парусами, он тяжело маневрировал между облаков, проседая из-за усталости досок. - Смотри - безбрежное море Несет по морю корабль. Смотри, в безоблачном небе Плывет летучий фрегат. Михаил хотел спросить, почему небо безоблачное, ведь облака покрывали его, но облака услышали вопрос и растворились, опадая на водную гладь последним дождём. А на палубе фрегата возвышалась та самая фигура с кубом вместо головы, бросая презрительный взгляд на море и мужчину в целом. До момента, пока мальчик в белом не столкнул тень в пучину воды. До этого момента, вес, сила и масса незнакомца делали его грозным противником. А теперь он беспомощно тонул в бурлящей пучине, смывающей все следы мрака и боли. - Мираж... Он тоже вдали... Шепнул протяжно голос на ухо хозяину моря и он всплакнул, понимая, что сражение проиграно... Но не война. - Он уйдёт... Судьба всех накажет... Всех... Михаил не видел лица той, кто приклеивал его части шара обратно, но мог сказать точно - она улыбается... Тепло, по настоящему. Даже сейчас, на этих волнах безумия. - Да... Накажет... Его точно...