16. закон притяжения

Хогсмид по праву считался любимым местом всех студентов Хогвартса — особенно весной, когда воздух наполнялся тонким ароматом цветущих садов, а ласковое солнце согревало древние каменные мостовые, пробуждая деревню от зимней спячки. У витрины «Сладкого королевства» толпились третьекурсники: они, как зачарованные, разглядывая шоколадных лягушек, застывших в прыжке, и сахарные перья, выложенные аккуратными рядами. Кто‑то восторженно ахал, указывая на леденцы, другие шептали заветные названия любимых лакомств, явно собираясь потратить все карманные деньги. Тем временем старшекурсники оживлённо сновали между пабом «Три метлы» и «Кафе мадам Паттифут». Они громко обсуждали последние новости, спорили, смеялись и строили планы на приближающиеся каникулы — то и дело размахивали руками, будто подкрепляя слова невидимыми заклинаниями. Над улицей витал гул весёлых голосов, в то время как за пределами Хогвартса и Хогсмида вовсю разгоралась война. В стороне от этой суеты шли Сириус Блэк и Марлин МакКиннон. Они незаметно отстали от шумной гриффиндорской компании и свернули в сторону маленького парка на окраине деревни. Здесь царила совсем другая обстановка: тишина, нарушаемая лишь шелестом молодой листвы и пением ранних птиц, тенистые аллеи, укрытые от любопытных глаз, и ощущение, будто время замедлило свой бег. Раньше Сириус любил приходить сюда, когда хотел побыть в одиночестве. Он сразу перевоплощался в свою анимагическую форму и лежал рядом с качелями. Как раз из-за них он и привел сюда МакКиннон. Этой бестии с утра пораньше взбрело в голову, что она соскучилась по катанию на качелях, и Сириус с видом знатока объявил, что знает, где в Хогсмиде ей можно отыскать их. — Ты уверен, что нас здесь не найдут? — спросила Марлин, с интересом глядя на качели. — Абсолютно, — уверенно ответил Сириус, усаживаясь на качели и похлопывая по месту рядом. — Здесь редко кто бывает. — Что ж, посмотрим, — Марлин подошла ближе, осторожно потрогала верёвки. — И заодно проверим их на прочность. Они качались, обсуждая тренировку по квиддичу — Марлин оживленно доказывала, что новый манёвр Джеймса слишком рискованный, а Сириус возражал, мол без риска нет победы. Ветер шевелил траву внизу, где‑то вдалеке лаяла собака, и качели скрипели в такт их движениям — сначала плавно, потом чуть резче, когда кто‑то из них подталкивал ногой. Сириус смотрел на небо, прослеживая взглядом редкие перистые облака, а Марлин сетовала, что не захватила с собой плеер. — Представляешь, сейчас бы играли твои любимые «AC/DC», и мы бы качались в ритме… — говорила она. — У нас и так есть свой ритм, — Сириус полез в нагрудный карман и недовольно цокнул языком, — А вот то, что я забыл сигареты, дейсвительно трагедия. Качели раскачивались всё сильнее — Сириус поддавал ногой, заставляя их подниматься выше, и ветер свистел в ушах. Марлин смеялась — было страшно и весело одновременно. Её светлые волосы разметались по плечам, некоторые пряди прилипали к губам, а порывы ветра трепали воротник рубашки. Сириус поймал себя на мысли, что смотрит не на небо, а только на неё — на то, как солнце золотило её скулы, и как она мило щурилась. — Не бойся, — сказал он, накрывая её руку своей. — Я тебя удержу, если вдруг эти качели заходят нас проучить. — Как пафосно, Блэк, — фыркнула Марлин. — Гравитация, между прочим, ещё никто не отменял. Если мы перевернёмся, я приземлюсь на тебя. — Звучит как идеальный сценарий, — усмехнулся Сириус, чуть сильнее сжимая её пальцы. — Ты на мне. Я под тобой. Гравитация работает на нас. — Ты самоуверенный пудель, — заявила Марлин, однако стоило признать, что слова Блэка в самом деле звучали весьма заманчиво. Сириус слегка качнул качели ещё раз — Марлин вскрикнула от неожиданности, но тут же залилась звонким смехом, запрокидывая голову назад. Её золотистые кудряшки рассыпались по плечам. Качели медленно замедляли ход, покачиваясь всё слабее и слабее. Сириус перестал отталкиваться, и они замерли в нижней точке, лишь чуть подрагивая по инерции. Они сидели лицом к лицу, так близко, что Марлин видела каждую черту его лица — до мельчайших подробностей: порывы ветра, шевелящие тёмные вихры волос, тень улыбки в уголках губ и глубину взгляда, в котором, казалось, можно утонуть. — Знаешь, о чём я ещё думал? — вдруг спросил Сириус, нарочно сделав паузу. — О том, как… Но договорить он не успел. Доска под ними с тревожно затрещала, потом заскрипела — и в следующий миг качели резко накренились. Марлин взвизгнула от неожиданности, и мир перевернулся. Земля и небо поменялись местами, перед глазами замелькали размытые полосы зелени и неба. В последний момент чьи‑то руки крепко обхватили её за талию, не давая упасть. Всё смешалось в безумный калейдоскоп: скрип дерева, учащённое дыхание, ощущение полёта — и внезапная остановка. Через секунду она уже лежала на чём‑то тёплом и увидела встревоженное лицо Сириуса. — Ох, — выдохнул Сириус. — Я же говорил, что гравитация — зло? Марлин широко распахнула глаза. Она лежала прямо на Сириусе — грудью на груди, бёдрами на бёдрах, лицом в паре сантиметров от его лица. Его руки всё ещё держали её за талию: инстинкт сработал безупречно, смягчив падение, — но теперь они так и замерли в самом романтичном и самом дурацком положении, которое только можно вообразить. — Ты в порядке? — спросил Сириус. — Я — да, — ответила она, почему‑то шёпотом. — А ты? — Если честно, я не против, если мы останемся так лежать. — он нахально подмигнул ей. — На тебе? — уточнила Марлин, приподняв бровь. — На холодной земле? — Где угодно, — сказал Сириус, и он не шутил. Его серые глаза смотрели на неё с такой серьёзностью, что Марлин на мгновение забыла все колкие фразы. Несколько секунд они просто гипнотизировали друг друга взглядами. Марлин чувствовала, как под её ладонью ровно и сильно бьётся его сердце, слышала его прерывистое дыхание, замечала, как довольно он ухмылялся. Ветер шевелил пряди волос, упавшие ей на лицо, а где‑то вдалеке слышался смех студентов, возвращавшихся из Хогсмида. — Кстати, Марлс, — прошептал он, касаясь губами её лба, — видишь, как сильно меня к тебе притянуло. — Это качели сломались, Блэк, — возразила Марлин, но она поймала себя на том, что не пыталась встать. Её пальцы невольно скользнули по его плечу — дразнящие, почти невесомое прикосновение. Сириус, уловив эту спонтанную ласку, воспользовался заминкой Марлин: он тут же приподнял её лицо за подбородок и стал усыпать поцелуями, пока не овладел губами. У Марлин голова пошла кругом от удовольствия. От его губ по телу разливалась сладкая дрожь. Она невольно прижалась к нему ближе, пальцы сами собой зарылись в его тёмные волосы. — Ты идиот, — шептала между поцелуями Марлин. — Ты специально сломал эти качели, чтобы повалить меня на землю. Признавайся. — Ничего я не ломал, — запротестовал Сириус, но его улыбка была слишком довольной, чтобы ему верить. — Это всё гравитация. Чистая физика. — Физика, которая позволяет тебе тискать меня посреди парка? — Марлин приподняла бровь. — Это прикладная физика, МакКиннон. Раздел «Взаимодействие тел». — Сириус потерся носом об её скулу, Ты — тело, я — тело, мы взаимодействуем. Стоп. Поправочка. Очень тесно взаимодействуем. Марлин покачала головой. С блестящей логикой Блэка, как всегда, невозможно было соревноваться. — Я говорила тебе, что у тебя талант любую ситуацию оборачивать в свою пользу? — уточнила Марлин. — Знаешь, ты сегодня чертовски милая, — Сириус нежно погладил её по скуле. — Заткнись, — Марлин и поцеловала его снова, чтобы он не мог говорить глупости. На этот раз поцелуй длился дольше — медленно и тягуче, словно они намеревались смаковать каждое мгновение. Трава вокруг них колыхалась, чуть щекоча. Марлин почувствовала, как пальцы Сириуса нежно перебиради пряди её локонов. Другая его рука всё ещё лежала на талии, уверенно и в то же время бережно удерживая её рядом. Спустя несколько минут Сириус наконец помог Марлин подняться, не отпуская её руки. — Ну что, — он слегка взъерошил свои волосы, — пора возвращаться в Хогвартс? Марлин кивнула, всё ещё чувствуя лёгкое головокружение от пережитых эмоций. Они отряхнули мантии от травы и мелких листьев, и направились к замку. По дороге Сириус то и дело поглядывал на Марлин, а она ловила его взгляд и улыбалась в ответ.