15. observatory for two

Выходной день никогда не казался таким потрясающим, как сейчас: можно было позволить себе лишних полчаса нежиться в тёплой постели и не переживать из-за опозданий в штаб аврората. Однако Сириус Блэк, питавший сильную неприязнь к ранним подъёмам, каким‑то чудом всё же проснулся. Марлин, лежавшая рядом, ещё дремала, уютно свернувшись калачиком под одеялом. Светлые волосы забавно разметались по подушке во все стороны, а губы подрагивали во сне — словно она вела какой‑то важный спор с кем‑то. Сириус усмехнулся, бережно убирая прядь непослушных локонов с её носа. Стараясь не разбудить Марлин, он осторожно выбрался из кровати, принял душ и не спеша направился на кухню. Там он заварил кофе: чёрный — для себя, с молоком и щепоткой корицы — для неё. Лишь после этого привычного ритуала Сириус позволил себе погрузиться в размышления о том, что давно уже зрело в его голове, но всё никак не получалось воплотить в жизнь из-за разного рода стечения обстоятельств. Обещание, данное Марлин больше года назад во время опасного рейда, прочно укоренилось в памяти Сириуса. Особенно ярко оно всплыло пару месяцев назад. Когда наступил вечер, они вернулись домой и, укрывшись пледом лежали на крыше, считая звёзды, едва различимые сквозь густой лондонский смог. Тогда Сириус твёрдо заявил, что однажды отведёт МакКиннон в особенное место. А она, кажется, почти не придала этому значения — для неё куда важнее было то, что они оба вернулись целыми и невредимыми, живыми, вопреки всем опасностям. И вот теперь, когда война хотя бы на день дала им короткую передышку, Сириус понял: настало время сдержать слово, а не ждать более подходящего момента. Он решил сводить Марлин в королевскую обсерваторию Гринвича, о которой рассказывали в Хогвартсе на уроках магловедения, а их однокурсница, Мэри МакДональд, и вовсе неоднократно посещала. Им с Марлин тоже предстояло отправиться в место, где маглы с точностью измеряли время и пространство, небо раскрывалось во всей своей бесконечности, а звёзды переставали быть просто огоньками в вышине, а являлись частью великой истории Вселенной. Там можно прикоснуться к тайнам мироздания, узнать, как движутся созвездия, и почувствовать себя крошечной частицей чего‑то невероятно огромного. Сириус усмехнулся своим мыслям, живо представляя реакцию Марлин. Она наверняка ещё пошутит на эту тему, припоминая, что Блэк любил проводить досуг в менее научных местах. Впрочем, и МакКиннон, несмотря на её любознательный нрав, нельзя назвать той, кто жизни не представляла без музеев. — Ты чего так улыбаешься? — раздался сонный голос, а затем послышались приближающиеся шаги. Марлин стояла в дверях, натянув его старую футболку, которая доходила ей до середины бедра. Её взъерошенные волосы обрамляли лицо, напоминая гриву льва, а голубые глаза были заспаными, но даже сейчас она выглядела чертовски притягательно. Она слегка прислонилась плечом к дверному косяку, словно всё ещё боролась с желанием вернуться в тёплую постель и зевнула. — О, спящая красавица проснулась, — Сириус усмехнулся, с теплотой разглядывая её домашний вид. Он не мог не отметить, как ей шли все его футболки. Марлин выглядела в них очень горячо и вызывала у него желание затискать её. А ещё лучше — подхватить на руки, опустить на кровать, подминая под себя, и заняться любовью. — Ты заварил кофе? — Марлин сделала несколько шагов ближе, двигаясь плавно своей танцующей походкой. — Я чувствую аромат зерен. Он такой… волшебный. — Конечно, заварил, — ответил Сириус, протягивая ей кружку. — И, кстати, доброе утро, МакКиннон. Ты сегодня прекрасна, как всегда. — Я даже зубы не успела почистить, — фыркнула Марлин, но кружку всё же взяла и сделала глоток, прикрывая глаза от удовольствия. — Ты меня балуешь. — В этом заключается жизненная необходимость, — подмигнул Сириус. — Если не подпитывать тебя кофеином с утра, кто знает, на что ты способна в таком состоянии, дорогая. — Ну спасибо, — Марлин для вида нахмурилась, а потом задумчиво посмотрела на него, стуча пальцами по столу, — Хотя… ты прав. Без кофе я действительно могу быть опасна. Марлин сделала ещё пару глотков и направилась к столу, собираясь нарезать сэндвичи. Её пальцы на мгновение замерли над разделочной доской — она вдруг осознала, как редко выпадало такое утро, принадлежащие только им. Её взгляд невольно скользнул на окно: первые лучи солнца пробивались сквозь утренний туман, окрашивая крыши домов в розовый цвет, как у малинового мороженого. Город внизу ещё дремал, укутанный в дымку. — Кстати, — Марлин обернулась, поиграв бровями, — чем будем заниматься сегодня? Свидание в обнимку с подушками? — Звучит заманчиво, — Сириус подошёл к ней и обнял сзади, прижимаясь щекой к её плечу. Его руки сразу же сомкнулись на её талии, и Марлин почувствовала тепло его ладоней сквозь тонкую ткань футболки. — Но для начала… погуляем в Гринвиче. Марлин замерла, осмысляя услышанное. В памяти вспыхнули воспоминания: вечер на крыше, звёзды, едва различимые на сером лондонском небосводе, и его обещание — отвести её в особенное место. А до этого во время одного из рейдов Блэк упоминал обсерваторию. Уголки её губ дрогнули в улыбке. — В Гринвиче? — переспросила она, поворачиваясь к нему лицом. — Ты серьёзно? Это ведь… то самое место? — Да, — кивнул Сириус, стараясь сохранить невозмутимый вид. —Немного разбавим скучные будни культурной программой. После этих слов Марлин усмехнулась, протягивая ему сэндвич, который они съели попалам, периодически отвлекаясь на жаркие поцелуи и дразнящие прикосновения друг к другу.

***

Через час Сириус и Марлин собрались. Они неторопливо гуляли по Гринвичскому парку, и МакКиннон даже умудрилась несколько раз убежать от него, но Блэк предотвращал все её попытки. Марлин забавно морщила нос, а в следующую минуту уже тянула его к ларьку с мороженым. Оно оказалось не таким вкусным, как у Флориана Фортескью, однако им нравилось продолжать дурачиться, поедая пломбир. Воскресное утро выдалось на редкость ясным: небо было безупречно чистым, без единого облачка, а солнце светило так ярко, что Марлин пришлось достать из сумки тёмные очки для себя и заодно для Сириуса. В них она выглядела словно кинозвезда из старых ретро фильмов, которые они смотрели, когда гостили в доме Лили Эванс. Сириус забавно поправил очки на носу, изображая серьёзного исследователя, и Марлин не смогла сдержать смеха. — Ну что, профессор Блэк, куда отправимся? — с улыбкой спросила она, кокетливо взяв его под руку. — Решим по ходу дела, мисс МакКиннон,— заявил Сириус, приобнимая её за плечи, а потом добавил, — А заодно наш маршрут будет зависеть от вашего поведения. — Нет, так не пойдет, — возразила Марлин, — у меня есть один каприз, который ты обязан исполнить! — она проворно повела его в сторону фотобудки, и Сириус пошел за ней. Они умудрились сделать несколько памятных снимков, когда разобрались, как эта штука работает. Не то чтобы это было очень сложно, просто они давно устраивали таких фотосессий. В итоге снимки получилось весьма разнообразными, на одних Сириус и Марлин не переставали, откровенно говоря, валять дурака, а на других, наоборот, нежничали. В результате чего МакКиннон пришлось вытирать носовым платком следы красной помады с шеи Блэка, а он постоянно умудрялся ей мешать, то снова целуя в губы, то играясь кончиками светлых волос, но быстро перестал, когда она шутливо отвесила ему подзатыльник.

***

Королевская обсерватория Гринвича возвышалась перед ними. Это было старинное здание с красными кирпичными стенами и массивным куполом, отливающим медью в солнечных лучах. Флаг развевался на ветру, словно приветствуя гостей, а группа школьников в одинаковых кепках сновала у входа, оживлённо переговариваясь и тыча пальцами в карту. Но Марлин не замечала никого и ничего, кроме этого места. — Кстати, Блэк, — сказала она. — Я всегда хотела здесь побывать. Ещё когда на магловедении нам рассказывали про нулевой меридиан и про то, что именно отсюда начинается отсчёт времени во всём мире… — Я знаю, — Сириус перебил её, быстро целуя её в висок. — Поэтому и привёл тебя сюда, Марлс. Они направились к кассе, отстояв небольшую очередь, и купили билеты. И наконец-то зашли внутрь. Обсерватория оказалась не такой, как представлял себе Сириус. Он думал, что там будет все строго и очень научно — ряды приборов, таблички «не трогать», приглушённый свет и атмосфера, напоминающая лабораторию. Но здесь оказалось по-своему уютно и появлялось чувство предвкушения, стоило только переступить порог. Тёплый свет лился сквозь высокие окна, подчёркивая красноватый оттенок деревянных панелей на стенах. Залы были просторными, а под стеклянными колпаками покоились инструменты: секстанты, астролябии, огромные телескопы с потемневшими латунными деталями. Марлин остановилась перед моделью небесной сферы, изучающе разглядывая её. — Смотри, — Марлин указала на тонкую линию, опоясывающую глобус. — Вот он. Нулевой меридиан. — Ага, разделяет наш мир пополам, — кивнул Сириус, прочитав информации на табличке, расположенной поблизости. Сириус и Марлин следовали своему маршруту и оказались у Дома Флемстида, в котором когда‑то жил и работал первый Королевский астроном, хорошо известный и в мире волшебников. Как раз в этот момент экскурсовод принялся рассказывать про особенности этого места. — Представьте, — говорил он, — именно здесь Флемстид ночами наблюдал за звёздами, составлял свои каталоги… Тысячи звёзд, нанесённых на карты вручную! Сириус улыбнулся, глядя на Марлин. Она заинтересованно слушала рассказ, накручивая прядь непослушных волос на палец. — Хочешь зайти внутрь?— спросил он, — Говорят, там сохранилась его рабочая комната. — Конечно, — с энтузиазмом ответила она. Внутри Дом Флемстида напомнил лабиринт из-за узких коридоров и небольших комнат. В центре располагалась знаменитая Восьмиугольная комната с высокими окнами, спроектированная архитектором Кристофером Реном. Марлин медленно шла по центру зала, запрокинув голову и разглядывая сводчатый потолок. Сириус не отставал от нее, тоже осматривался, вполуха слушая рассказ экскурсовода. — Удивительно, что он считал это место непригодным для наблюдений, — заметила Марлин. — Здесь так светло и просторно! — Для учёных это не главное, — Сириус пожал плечами, — Флемстид проводил настоящие наблюдения в сарае во дворе. Из Дома Флемстида они вышли прямиком в Меридианный двор, сразу поразившись широкой полоске светлого камня, которая растянулась перед ними. Вокруг толпились туристы, выстраиваясь в очередь, чтобы сфотографироваться, поставив одну ногу в Восточном полушарии, другую — в Западном. — Они делят мир пополам, — пошутил Сириус, глядя на толпу. Марлин улыбнулась, а когда Сириус обнял её за плечи, фотограф‑любитель из соседней группы предложил снять их вдвоём. Сириус и Марлин не стали препятствовать и только потом уже спохватились, поняв, что их совместный снимок останется у незнакомца, ведь они даже не удосужились спросить его контактные данные. Впрочем, это мало их волновало. Следующей остановкой стал астрономический центр — планетарий Питера Харрисона. Внутри Сириуса и Марлин ждал зал с куполообразным потолком. Когда погас свет, над ними раскинулось звёздное небо с видом, снятым в космосе. Голоса диктора и завораживающие визуальные эффекты перенесли их в глубины Вселенной: они увидели рождение звёзд и полёт комет. — Это… невероятно, — сказала она, когда свет снова загорелся. — Как будто мы только что облетели всю галактику! — Да, маглы умеют удивлять, — согласился Сириус, — у них нет магии, но технологический прогресс не стоит на месте. В конечном итоге свою культурную программу Сириус и Марлин завершили у телескопа Грейвса — огромного двадцати восьми дюймового рефрактора, установленного под характерным луковичным куполом. Сириус и Марлин увидели массивные латунные детали, тёмные стёкла окуляров и сложную систему шестерёнок. Экскурсовод как раз рассказывал группе посетителей о том, как этот телескоп использовался для изучения звёздных систем. — Он такой древний, — задумчиво протянул Сириус, — и все ещё работает. Марлин прижалась к нему, разглядывая внушительные размеры инструмента. — Как будто маховик времени… — произнесла Марлин, — осуществляет связь времен.

***

Сириус и Марлин вернулись домой только к вечеру, после того как зашли в небольшой ресторанчик на соседней улице, чтобы пообедать. Идти сразу в квартиру не хотелось, поэтому Сириус и Марлин поднялись на крышу. Лондон с высоты птичьего полета мерцал огнями фонарей, а небо все сильнее темнело. Скоро наверняка можно будет разглядеть редкие звёзды. Сириус и Марлин устроились на старом пледе, который они предусмотрелительно держали здесь, зная о своей привычке тусоваться на крыше время от времени. Какое‑то время они молчали, наслаждаясь вечерней прохладой и отдыхая от столь долгой и насыщенной прогулки. — Знаешь, — сказала Марлин, когда солнце окончательно скрылось, — я сегодня думала о том, что наша жизнь похожа на орбиту. Мы вращаемся вокруг чего-то большого, не всегда понятного, и иногда кажется, что мы отдаляемся, но на самом деле всего лишь проходим свою траекторию. И если повезёт, наши орбиты пересекаются. И мы не просто пролетаем мимо, а остаёмся рядом. Притягиваем друг друга, как звёзды. — Ты сейчас серьёзно, МакКиннон? — Сириус усмехнулся, слегка приподняв бровь. — Ты взяла и сравнила наши отношения с орбитой? — А что? Красивая метафора, — возмутилась Марлин, ткнув его в плечо. — Я старалась, между прочим, быть оригинальной! Представляла, как мы кружимся друг вокруг друга. Почти как Земля и Луна! — Не обижайся, детка, — Сириус обнял её за плечи и притянул к себе. — Просто звучит немного… научно. Я‑то ожидал чего‑то более романтичного. — Будешь таким циником, увидишь, как я умею обижаться, — пригрозила Марлин, едва сдерживая смех. — И тогда твоя орбита нарушится, и ты улетишь в открытый космос. — А это угроза или обещание? — усмехнулся Сириус, чуть отстранившись, чтобы посмотреть ей в лицо. — И то, и другое, — с напускной серьёзностью произнесла Марлин. — У-у, опасная женщина, — Сириус рассмеялся, притянул её к себе, целуя в макушку. Марлин уютно устраивись у него на груди, и посмотрела вверх. Небо над Лондоном сегодня казалось безупречным, а первые звёзды поблескивали. Марлин вытянула руку, словно пытаясь поймать одно из светил, но Сириус ловко перехватил её ладонь, прижав к своему сердцу. — Ты — моя самая несносная орбита, МакКиннон, — усмехнулся Сириус, и Марлин ничего другого не оставалось, кроме как взять и обнять его, одновременно жарко целуя в губы.