18. my doctor Marlene

В глубине души Марлин уже смирилась с неизбежным. Она с самого начала знала, что простуда настигнет Сириуса. Это был лишь вопрос времени. Два дня назад он вернулся с футбольного матча и промок до нитки, ибо забыл дома зонт. Природа сделала свое дело безупречно: ветер тогда сильно бушевал, а тяжёлые капли дождя оседали повсюду. Но Сириус лишь отмахивался, с привычной ухмылкой твердя, что всё обойдётся. Его беспечность всегда сводила Марлин с ума. И вот на третий день её худшие опасения сбылись. Температура упорно держалась, к ней присоединился противный насморк — и теперь Сириус сидел на диване, плотно укутавшись в тёплый плед. Он то и дело шмыгал носом, но старался держаться так, словно это пустяки. Марлин часто любила дразнить его, когда он вел себя чересчур самоуверенно и называла пуделем. Однако сейчас Блэк был похож, скорее, на побитого щенка, которому отчаянно хочется заботы, хоть он ни за что в этом не признается. — Ты всё-таки серьёзно заболел, Блэк, — Марлин осторожно убрала с его лба влажные пряди, задержав ладонь на горячей коже. — Мне нужно просто побыть дома ещё день, — парировал Сириус и натянуто улыбнулся, пытаясь даже в такой ситуации выглядеть хозяином положения. — Не смотри на меня так, будто я умираю, Марлс. — Хватит шутить! Ты реально думаешь, что выздоровеешь так быстро? — поинтересовалась она, присаживаясь рядом и внимательно вглядываясь в его лицо. — Возможно, это аллергия, — он пожал плечами, шмыгнув носом. Марлин приподняла бровь и аккуратно поправила плед, сползший с плеч Сириуса. — Аллергия на дождь и ноябрьский ветер? — Марлин хмыкнула, — Сириус, даже твоя изобретательность имеет пределы. Он хотел было возразить, заявить что-нибудь вроде «ты недооцениваешь мои таланты», но вместо этого пришлось потянуться за очередным бумажным платком. Возможно, это даже к лучшему. Иначе МакКиннон наверняка заявила бы, что ему пора переставать заниматься косплеем Энакина Скайуокера во время их финальной битвы с Оби-Ваном Кеноби в третьем эпизоде «Звёздных войн». — Сириус, ты горишь, — продолжала Марлин, на этот раз коснувшись его скулы. Кожа под её ладонью была слишком теплой, и она невольно нахмурилась. — Ты что, не чувствуешь? — Чувствую, — признался он, откидываясь на спинку дивана и закрывая глаза. На губах появилась дерзкая усмешка. — Но думал, что это ты так на меня действуешь, Марлс. И я от природы горячий тип, знаешь ли. — Очень остроумно, — Марлин, закатив глаза, подошла к шкафу и начала рыться в ящиках. — Где у нас градусник? — Не знаю. Джеймс в прошлый раз одолжил и не вернул, — предположил Сириус, приоткрыв один глаз и наблюдая за её суетливыми движениями. — Я убью Джеймса. Но сначала — тебя, если ты не ляжешь в постель, — Марлин повернулась, отыскав запасной градусник и замерла, увидев, что Сириус уже приподнялся, опираясь на локоть. — Это приглашение? — Сириус собрался тут же встать и обнять её, но Марлин пронзила его строгим взглядом, от которого даже в его лихорадочно горящей голове промелькнула мысль: «лучше не рисковать». — Без шуточек, Ромео, — отрезала Марлин и повела его в спальню. При других обстоятельствах Сириус точно бы оценил её привычку комнадовать. Эх, как же не вовремя он все-таки простудился. Она уложила его в кровать, укрыла двумя одеялами, протянула ртутный градусник, который почему-то хранился в старой косметичке МакКиннон, и строго сказала: — Отдыхай, Блэк. Я сделаю тебе бульон. — Ты? Бульон? — переспросил Сириус, пытаясь понять, верно ли он все расслышал или у него уже пошли глюки из-за вялого состояния. — МакКиннон, ты умеешь готовить что-то, кроме яичницы? — Конечно, умею. Ты точно заболел, раз задаёшь глупые вопросы! — Марлин фыркнула, но тут же смягчилась и поправила одеяло, аккуратно подоткнув его со всех сторон. — Так что твое дело сейчас лежать и не пытаться сбежать на кухню, чтобы «помочь»! — Да я бы ни за что не сбежал, — протянул Сириус. — Раз уж ты добровольно решила побыть моим доктором и заодно поваром, сущее кощунство не воспользоваться возможностью, не так ли? Марлин усмехнулась, отправляясь на кухню. Они с Сириусом решили съехаться всего месяц назад, и за это время она действительно не особо заморачивалась по части готовки. Пусть у неё и не было проблем с кулинарией, к любителям проторчать на кухне всё свободное время Марлин себя не относила. К тому же они частенько обедали не дома — а по вечерам заказывали пиццу или китайскую еду из соседнего ресторанчика, и это их вполне устраивало. Но сегодня был особый случай. Марлин остановилась у стола и заодно взяла беспроводные наушники, включив плейлист с любимой ABBA. Куриный бульон бабушки Роуз в детстве казался ей настоящим волшебным снадобьем — стоило лишь отхлебнуть горячего, и на душе становилось теплее. А уж как он помогал бороться с простудой! Марлин очень надеялась, что и сейчас всё получится. Хорошо, что она заранее закупила всё необходимое. Подумав об этом, она невольно улыбнулась, довольная своей предусмотрительностью. Марлин аккуратно опустила куски курицы в холодную воду — так учила бабуля Роуз, чтобы вкус раскрылся полностью, а бульон получился наваристым. Она включила конфорку, и под кастрюлей заплясал ровный огонёк. Пока вода медленно согревалась, Марлин невольно засмотрелась игрой света на блестящей поверхности кастрюле. Когда на поверхности воды начали появляться первые робкие пузырьки, она торопливо сняла пену шумовкой. Далее она принялась нарезать овощи. Движения были уверенными. Морковь ложилась в миску аккуратными кружочками, а лук — полупрозрачными полукольцами. Марлин на секунду замерла, глядя на лук, и вздохнула: — Ну вот, сейчас начнётся. И действительно через минуту глаза защипало, резкий аромат ударил в нос. Она шмыгнула, едва сдержав слёзы, и поспешно отодвинула разделочную доску подальше, тихонько рассмеявшись над собой и невольно пританцовывая, когда услышала припев «Chiquitita». Если бы Сириус не болел, она бы сейчас подпевала. Однако, пока она готовила, он вполне себе мог вздремнуть и разбудить его не лучшее решение. Поэтому Марлин сосредоточилась на рецепте. Щепотка соли, несколько горошин чёрного перца, лавровый лист были добавлены, и Марлин убавила огонь. Пока курица варилась, она полезла в холодильник за яйцами. После чего Марлин облокотилась на столешницу, наблюдая, как на поверхности бульона появляется тонкая золотистая плёнка — верный знак, что всё идёт как надо. Когда яйцо приготовилось, она быстро охладила его под струёй холодной воды, аккуратно очистила и, взяв острый нож, разрезала пополам — желток оказался плотным и ярко-жёлтым, напомнив маленькое солнце. Аромат постепенно начал заполнять кухню, и в голове проносились обрывки воспоминаний: бабуля Роуз у плиты, с закатанными рукавами и смеющимися глазами, учит её правильно снимать пенку; Сириус, беззаботно смеющийся за столом, уплетая заказанную пиццу; их первая совместная уборка в этой квартире, когда они спорили, куда поставить старое радио, а потом просто упали на диван и засмеялись… Марлин медленно помешала содержимое в кастрюле — ложка описывала плавные круги, и эти движения напомнили ей спираль. Круговорот. Движение по замкнутому кругу, которое возвращается к себе, но каждый раз на новом уровне. Как их жизнь с Сириусом — вечно закрученная, непредсказуемая, полная резких поворотов, вращений и неожиданных петель. Блэк появился в её жизни два года назад как случайный сосед по парте на совместной лекции по философии. Она до сих пор отчётливо помнила тот день: он опоздал, шумно ввалился в аудиторию, извинился с такой обезоруживающей улыбкой, что даже строгий профессор лишь махнул рукой, и плюхнулся рядом с ней. Симпатичный, наглый, с самодовольной ухмылкой, от которой у Марлин сразу зачесались ладони — так ей хотелось стереть её с его лица. А ещё был этот мотоцикл, который гремел на всю улицу, будто объявляя о прибытии задолго до того, как сам Сириус появлялся в поле зрения. Тогда Марлин подумала, что он её жутко бесит. Но вышло всё совсем иначе. Они быстро нашли общий язык — словно два пазла, которые, на первый взгляд, не должны были подойти друг другу, но вдруг сложились в чёткую картинку. Их разговоры начинались с язвительных подколок, а заканчивались долгими спорами о музыке, о свободе и о том, куда ведёт их этот бесконечный путь. И в какой-то момент подколы сменились чем-то большим: они почувствовали взаимное притяжение, тягу, которую невозможно было игнорировать. Марлин снова помешала бульон — спираль на поверхности воды словно отражала их историю. Каждый виток — новый этап и поворот. Ведь Сириус и Марлин то сближались, то отдалялись, спорили до хрипоты, а потом смеялись над тем, из-за чего вообще поссорились. Подумав об этом, Марлин улыбнулась и разлила бульон по глубоким чашкам. Сделав первый осторожный глоток, она довольно закрыла глаза. Вкус был именно таким, каким она его помнила с детства. Взяв поднос, Марлин направилась в спальню. Сириус лежал с закрытыми глазами, но, услышав её шаги, тут же приоткрыл один глаз и попытался изобразить бодрую улыбку. Хотя было заметно, что он все-таки немного подремал. — О, неужели это то, о чём я думаю? — Сириус театрально приподнял брови вверх. — Пахнет… по-домашнему. — Рецепт моей бабушки, — Марлин поставила поднос Сириусу на колени и с удовлетворением отметила, что он действительно застигнут врасплох. — Действует безотказно. Так что ешь и не критикуй. — Слушаюсь, доктор МакКиннон, — он взял ложку, зачерпнул бульон, подул на него и осторожно попробовал. На его лице проступило выражение искреннего удивления. — Ого. Это… вкусно. Серьёзно. Марлс, скажи, ты специально не рассказывала, что умеешь так классно готовить? Марлин покачала головой, рассмеявшись. Признаться, она ожидала чего-то подобного от Блэка, но думала, что он начнет об этом говорить после того, как пойдет на поправку. — Конечно, специально! А ты, что думал, раз мы съехались, то я теперь твоя служанка что ли? — Марлин усмехнулся. — Ну, а если серьёзно, то съешь все до конца. Этот бульон правда помогает. — Тогда пообещай приготовить мне что-нибудь ещё, — Сириус довольно усмехнулся. — Посмотрим на твоё поведение, — сказала Марлин. — Ешь давай. — Ты сегодня прям раскомандовалась, — ответил Сириус, но зачерпнул ещё ложку. Марлин, поймав благодарный и наполненный нежностью взгляд серых глаз, не смогла сдержать улыбки.