19. маскарад под Луной

Повсюду в коридорах студенческого кампуса стояли декоративные тыквы. Они напоминали большую орандживую армию: одни — с ухмыляющимися, неровно вырезанными рожицами, другие — милые, с мерцающими внутри огоньками. Второкурсники, подмигивали друг другу, оглядываясь по сторонам, и тайком подливали в пунш что-то покрепче, пряча смесь в неприметных пластиковых бутылках. Однако и обычные безалкогольные напитки загадочным образом оставались на столах. Например, в большом кувшине, окружённом дольками апельсина, был налит сок или же в одноразовых стаканчиках, которые тут же исчезали в чьих-то руках, плескалась сладкая газировка. В этом году Хэллоуин выпал на субботу. Обстоятельства сложились идеально, и сама судьба решила подарить всем эту шумную ночь, которая не требовала оправданий и отговорок. И никто не собирался её упускать: ни отличники, обычно пропадающие в библиотеке среди старых фолиантов и шуршащих страниц, ни спортсмены, чьи будни были расписаны по минутам между тренировками и соревнованиями. Даже вечно серьёзные старшекурсники с философского факультета были напротив повеселиться на славу. Стены общей гостиной теперь напоминали декорации к мистическому фильму: на них висела искусственная паутина, в которой тут и там поблескивали крошечные стразы, а гирлянды из светящихся черепов отбрасывали на лица неровные, пляшущие тени. В углах дымились электронные свечи, создавая иллюзию призрачного света. Он то затухал, то вспыхивал вновь, будто кто-то невидимый играл с выключателем. А за большим столом, где грохотала музыка, стоял диджей в костюме скелета, и его неоновые дреды колыхались в такт басам. С самого утра Марлин МакКиннон будто угодила в водоворот этого тотального хаоса и никак не могла из него выбраться. Всё вокруг словно сговорилось против неё: время влетало стремительно, а идеальный образ всё никак не складывался в ту самую волшебную картинку из детских грёз. Она так долго мечтала перевоплотиться в принцессу Серенити — героиню аниме, которое когда-то смотрела, а теперь, поддавшись тёплой волне ностальгии, пересматривала вечерами, будто возвращаясь в беззаботное прошлое. И вот теперь белое шифоновое платье с пышными рукавами-крылышками, заказанное в интернете ещё месяц назад, наконец оказалось на ней, но вместо ощущения невесомости Марлин чувствовала себя так, будто собирает сложнейшую головоломку. И чем быстрее она справиться с этим, тем лучше для нее. Стоя перед зеркалом в общей ванной, Марлин в очередной раз пыталась надеть на голову золотую тиару с небольшой звездой в центре. Та упрямо не желала держаться: то норовила съехать на ухо, то цеплялась за пряди, наровясь испортить прическу. К слову, волосы, которые она старательно начёсывала, чтобы добиться того самого объёмного эффекта, теперь непослушно рассыпались по плечам. А из-под воздушной юбки то и дело предательски выбивалась лямка от кроссовок, в которых было так удобно носиться по кампусу, но сейчас они совершенно не вписывались в образ. Где-то на краю сознания пульсировала тревожная мысль: надо срочно переодеть их на туфли на каблуках, иначе весь эффект будет испорчен. Марлин поймала в зеркале свой взгляд. В нём читались и упрямая решимость, и лёгкая паника, и то самое детское предвкушение чуда, ради которого всё это и затевалось. Она глубоко вдохнула, расправила плечи и снова взялась за тиару, будто от того, насколько ровно та сядет, зависела не просто удачность костюма, а целая волшебная ночь. — Марлин МакКиннон, если ты не выйдешь из этой ванной через три секунды, — голос Лили Эванс раздался с другой стороны закрытой двери, — я скажу всем, что ты рыдала в три ручья на финале «Mamma Mia!» на прошлой неделе! В ответ послышался шелест ткани и сдавленное бормотание, а потом раздался звонкий, немного нервный смех Марлин. — Ты не посмеешь, Лили Эванс! — крикнула Марлин. Она вышла, на ходу поправляя подол платья, и тут же поймала на себе оценивающий взгляд подруги. Лили, в костюме ведьмы Пейдж Мэттьюс из «Зачарованных», стояла, уперев руки в бока, и выглядела до смешного грозной, если не обращать внимания на то, как нелепо под её мантией выглядывали ярко-розовые носки с забавными лягушками. Она окинула Марлин пристальным взглядом, а потом медленно подняла большой палец вверх. — Ну что ж, принцесса, ты почти готова покорять бал, — сказала Лили с улыбкой. — Если не считать тиары, которая выглядит так, будто её удерживает на месте лунная призма. Марлин снова рассмеялась, заодно отметив, что и Лили выглядит просто великолепен. Наверняка, увидив её, капитан футбольной команды, Джеймс Поттер, потеряет дар речи. — Блэк придёт в костюме Эндимиона, — Лили подмигнула, будто сообщала какую-то невероятно важную тайну. — Ты знала? Марлин постаралась изобразить равнодушие и пожала плечами. Но внутри всё затрепетало, а сердце вдруг сорвалось в галоп, отбивая неровный ритм. — Мы договаривались, — ответила она как можно небрежнее. — Это была его идея. Да, в это было сложно поверить, но именно Сириус Блэк стал инициатором происходящего безумия. А ведь пару недель назад, застав Марлин за пересмотром «Сейлор Мун», он то и дело наглым образом комментариев по сюжет и задавал глупые вопросы в стиле «это, что азиатская версия Винкс?». Сириус Блэк был самым невыносимым красавчиком на их курсе. Он всегда выглядел так, будто только что выбрался из эпицентра бури, а его татуировки так и тянуло разглядывать, пытаясь разгадать их смысл. Блэк умудрялся с ленивой ухмылкой получать «отлично» по литературе, даже не открывая учебника и при частых выговорах и замечаниях, он оставался одним из лучший студентов на курск. Три месяца назад на вечеринке в честь дня рождения близнецов Фабиана и Гидеона Пруэттов Сириус перевернул весь привычный мир Марлин. Тогда музыка грохотала так, что, казалось, дрожали сами стены, разноцветные огни хаотично метались по залу, а люди сливались в сплошную пёструю массу. И вдруг посреди этого безумия он просто шагнул к ней, притянул к себе и поцеловал — так уверенно, будто так и было задумано с самого начала сотворения мира. А потом, не отпуская её взгляда, взял за руку и с этой своей фирменной полуулыбкой произнёс: — Ну что, МакКиннон, потанцуем? С тех пор они официально считали парой. Вместе сбегали с нудных семинаров, прятались от дождя под одним зонтом, до хрипоты спорили о том, кто круче — супергерои из Marvel или джедаи из Далекой-Далекой Галактики, и делили одну порцию картошки фри. И при этом не переставали подкалывать друг друга так едко и метко, что окружающие лишь закатывали глаза и отмахивались, говоря: — Эти двое все никак не успокоятся! Но Марлин знала то, чего не видели остальные: за каждой его шуткой пряталась забота, которую он ни за что бы не стал облекать в громкие слова. И сейчас, едва Лили упомянула его имя, внутри всё снова сжалось в тугой, сладко-тревожный узел — словно она снова стояла посреди того танцпола, оглушённая музыкой и его внезапной близостью. — Эй, ты чего зависла, — протянула Лили подхватывая подругу под руку. — Пойдём уже. А то все самые классные фотки без нас сделают. Когда Лили и Марлин наконец спустились в общую комнату вечеринка уже вовсю набирала обороты. Под ногами путались вампиры, чьи улыбки сверкали неестественно ярко, зомби в растянутых свитерах, измазанные бутафорской кровью, и один горе‑рыцарь. Его картонный меч сломался ещё при входе, и теперь он уныло сжимал в руках две неровные половинки. Марлин пробиралась сквозь пёструю толпу, машинально кивая знакомым, ловя обрывки чужих разговоров и смех. Но всё это будто отошло на задний план, ибо она высматривала в море костюмов одну‑единственную чёрную шевелюру, которую узнала бы из тысячи. И наконец нашла. У стены, увешанной воздушными шарами, которые то и дело вздрагивали от басов, Сириус Блэк стоял, прислонившись плечом к колонне. В руке — стакан пунша, а рядом — Джеймс Поттер, чей костюм Лили окрестила «креативной интерпретацией Человека‑паука» Что‑то среднее между супергероем и тем, кто в спешке накинул на себя всё, что попалось под руку, — Лили усмехнулась, и Марлин фыркнула. И после такого Эванс ещё говорила что-то про безразличие к Поттеру?! А Сириусу, стоило признать, очень шел этот образ. Чёрные брюки, темная рубашка, расстёгнутая ровно на три пуговицы, и длинный плащ‑накидка, который, судя по всему, он одолжил у кого‑то из театрального кружка. Волосы Блэк зачесал чуть назад. «Он чертовски хорош собой», — мелькнуло у Марлин в голове. — Боже, — прошептала Марлин себе под нос. — Ты же обещал не надевать плащ. Сириус повернул голову, м его лицо вдруг озарилось улыбкой. — Принцесса, — сказал он, подходя ближе и церемонно кланяясь. — Ваше сиятельство, вы сегодня сияете ярче, чем эта тиара. Хотя… — он лукаво прищурился, — она явно хочет сбежать с твоей головы. — Не смей трогать мою тиару, — предупредила Марлин, стараясь говорить строго, но не смогла сдержать улыбки. Сириус кивнул и осторожно поправил украшение на её волосах, чуть сдвинув его на нужное место. — МакКиннон, а тебе идет, — произнёс он. — Сейлор Мун возвращает всех в девяностые. Я бы смотрел на это вечно. Марлин невольно подняла бровь, пытаясь сохранить невозмутимый вид. — Ты решил смотреть аниме? — лукаво поинтересовалась она. — С тобой — всё, что угодно. Даже «Сейлор Мун», — ответил он с той самой небрежной ухмылкой. Джеймс всё это время стоял рядом и с преувеличенно невинным видом делал вид, что целиком поглощён созерцанием пунша, будто чувствовал себя третьим лишним, и всё же каким-то образом умудрялся сохранять явное преимущество в этой негласной игре. Он подмигнул Сириусу и Марлин, затем подхватил под локоть подошедшую Лили, та лишь успела многозначительно приподнять бровь, — и они растворились в пёстрой толпе, оставив своих друзей стоять вдвоём у стены. В этот момент музыка стала громче, а разноцветные огни то заливали зал кислотно-ярким светом, то гасли, оставляя после себя тревожные тени. — Потанцуем? — предложил Сириус, протягивая руку. В его глазах плясали отблески неоновых огней. — Конечно, — согласилась Марлин и вложила пальцы в его теплую ладонь. Сириус повел Марлин в центр зала, где толпа плясала под ремиксы Майкла Джексона, отбивая ритм кедами и каблуками, где кто-то заливисто хохотал, а кто-то уже вовсю изображал лунную походку. Они тоже начали двигаться. Сириус обнимал Марлин, не отпускал её талию, а она положила руки ему на плечи. Плащ Сириуса иногда путался в ногах, а подол её платья то и дело кружился, взметаясь от резких движений, и кто-то из проходящих мимо первокурсников, размахивая пластиковой катаной, крикнул: — У вас четкий косплей, ребят! — Слышишь? — усмехнулся Сириус, наклоняясь к её уху. — Мы лучшие. — Ты лучший в том, что умудряешься бесить меня даже сейчас, — пошутила Марлин. К концу пятого трека они немного устали. Марлин чувствовала, как гудят ноги, а Сириус пожаловался, что в зале стало слишком душно и потянул её к выходу на задний двор кампуса, чтобы немного отдохнуть. Там висели гирлянды и стояли пластиковые стулья. В воздухе чувствовалась прохлада, которая напоминала о завершении второго осеннего месяца и приближала неизбежный приход зимы. Хэллоуин явно спешил напомнить: за весельем всегда идёт холод. Но после танцев Сириусу и Марлин было жарко, и они сели на скамейку под старым деревом, чьи ветви тянулись к небу, словно пытались ухватить хоть одну звезду. — Твоя тиара снова съехала, — заметил Сириус и опять поправил её, чуть сдвинув на нужное место. — Мне кажется, или ты специально это делаешь, чтобы прикасаться к моим волосам? — спросила Марлин. — Это дополнительный бонус, — признался Сириус. — Но в основном я просто хочу, чтобы ты выглядела идеально. Ты же королева вечеринки. — Не королева, а принцесса, — машинально поправила Марлин, смеясь. — Для меня ты королева, — сказал Сириус. — Королева моего хаоса и моих прогулов. И, пожалуй, всего остального тоже. — Блэк, какое оригинальное признание в любви, — Марлин положила голову Сириусу на плечо, переплетя с ним пальцы. Осенние листья шуршали под лёгким ветром, перекатываясь по земле, а в узких щелях между туч виднелся серп луны. — Сириус, — сказала Марлин, глядя в ночное небо, где звёзды казались бесконечен далёкими. — Ммм? — протянул он. — Зачем ты согласился на этот костюм? — поинтересовалась Марлин. — Ты мог прийти кем угодно. Хотя бы вампиром — это же классика. Или призраком. Или просто наклеить на футболку табличку «ошибка 404 — костюм не найден». Получился бы твой фирменный стиль. — Я же должен был тебя поддержать, — ответил Сириус. — В этой дурацкой истории про девочку-матроску и мальчика в плаще. Потому что ты — моя несносная принцесса. И не надо смеяться, я серьёзно. Марлин не смеялась. Она смотрела в его глаза и чувствовала, как внутри разливается что-то тёплое и тягучее, похожее на жидкий шоколад, который медленно растекается по чашке, обволакивая всё вокруг. — Знаешь, — сказала она, подбирая слова так, будто от них зависело что-то очень важное, — в аниме Эндимион погибает, чтобы спасти Серенити. А потом они перерождаются в обычных людей и живут долго и счастливо. Как будто им нужно было умереть, чтобы наконец-то стать просто парой, без всей этой космической драмы. — Зато нам повезло, — Сириус задумчиво потер переносицу, — Мы уже обычные люди. И мы уже живём долго и счастливо — по меркам студентов третьего курса, конечно. Если только ты не бросишь меня ради кого-то вроде Фабиана Пруэтта. — Фабиан — дурак, — фыркнула Марлин. — И он влюблён в Мэри МакДональд. Все об этом знают. — Значит, у меня есть шанс. — Сириус довольно ухмыльнулся. — У тебя не просто шанс, Блэк, — она повернула голову, чтобы видеть его целиком, а не только силуэт на фоне ночи. — Ты уже выиграл. Просто иногда мне кажется, что ты этого не понимаешь. Он придвинулся ближе. Теперь их лица разделяли ничтожные сантиметры, и Марлин чувствовала запах его одеколона — цитрус и кедр. — Я всё понимаю, — прошептал он без обычной бравады. — Просто иногда мне нужно кое-что особенное. Например, в виде поцелуя. — Ты просишь поцелуй на Хэллоуин? — Марлин рассмеялась. — Перепутал с Рождеством, где повсюду омела и нельзя не целоваться? — Это наша новая традиция, — настаивал Сириус. — МакКиннон, не будь такой вредной и не отказывай своему принцу. — Ты не принц, ты студент третьего курса, у которого сегодня завален тест по экономике, — насмешливо протянула Марлин. — Зато у меня есть ты, — просто ответил он, будто это объясняло и оправдывало всё на свете: и проваленный тест, и нелепый плащ, и всю ту путаницу, которая столько времени жила у него внутри. — Разве этого мало? Марлин не сдала отвечать, решив исполнить желание Сириуса и подарить ему жаркий поцелуй. Она вцепилась в его плащ, комкая ткань, а его руки скользнули по её спине, прижимая ближе, так, что между ними не осталось расстояния. Тиара снова съехала набок, цепляясь за прядь волос, но Марлин было всё равно. Внутри здания диджей будто нарочно подгадал момент: поставил медляк — песню, которая играла на вечеринке, где они поцеловались. Марлин на секунду замерла, прислушиваясь к знакомым аккордам, пробивавшимся во двор. Ирония судьбы или просто случайность — она решила не искать объяснений. В эту ночь хотелось просто плыть по течению, не задавая лишних вопросов. — Потанцуем ещё? — спросил Сириус, поднимаясь и протягивая ей руку. — Здесь? Без музыки? — Марлин приподняла бровь, но уже вставала, сама не замечая, как поддаётся его притяжению. — Музыка у нас в голове, — просто ответил он, будто это всё объясняло. Он обнял её за талию, и она положила голову ему на плечо, и они медленно закружились под голыми ветками старого дуба и тонким серпом луны, чей свет ложился на их плечи бледными, прохладными мазками. Хэллоуин удался на слову. Он преобразился в их персональный маскарад под луной, который запомниться на долгие годы.