Глава 1

— Моя мать… — он сглотнул комок в горле, впервые за всю свою жизнь заставив себя произнести это имя вслух, без страха, — …мать соврала Волдеморту насчет Поттера. Если бы он победил… ее бы либо убили на месте за предательство… либо долго и мучительно пытали, держа нас с отцом под прицелом. И тогда… тогда пришлось бы действовать. Решительно, — его голос стал жестким, низким, стратегическим, каким он, вероятно, говорил бы, отдавая приказы в том самом кошмарном мире. — Я думал об этом еще во время войны. Нужно было подниматься. В иерархии Пожирателей. Выше и выше. Быть незаменимым, самым жестоким, самым преданным. Чем выше пост — тем больше доверия, тем болезненнее потеря для армии, — его взгляд стал острым, холодным, почти бесчеловечным. — И тем больше можно унести с собой при падении. Я никогда не хотел его победы… поэтому диверсия изнутри была бы… моим единственным выходом. Единственным способом хоть что-то исправить.

Драко Малфой. Игра на опережение от Ozhgi

      Когда он увидел его в этой молчаливой, отупевшей от голода и холода реке смертников, то поначалу даже не сразу узнал, но огненно-рыжие волосы, как известно, визитная карточка Уизли.       Артур едва волочил ноги. Половина его лица была безобразно обожжена и сочилась сукровицей. «Он похудел», — бесстрастно пронеслось в голове Малфоя. — «И ему чертовски повезло сохранить свои волосы. Хотя бы частично». Иначе, Драко был в этом уверен, он бы не узнал Артура.       Некогда добродушный, мягкотелый, с неизменным округлым брюшком скромный служащий Министерства сейчас был грязен до невозможности, бос, ранен и худ до безобразия. — Рыжего ко мне, — негромко произнес Драко, абсолютно уверенный, что стоящий рядом Пожиратель — старший конвоир — услышит его.       Охнувшего от неожиданности Артура спеленали магией и поволокли по подмерзшей за ночь грязи к ногам Пожирателей, мимо которых двигалась шеренга.       Когда магические путы ослабли, Артур поднял голову и попытался встать, но не смог. Он завалился беспомощно на бок, как какая-то нелепая сломанная игрушка, и остался в таком положении, тупо уставившись перед собой. Его взгляд не фокусировался и не выражал даже страха смерти. Ни единого чувства. — Мерзкое животное! Так ему и надо, любителю грязнокровок, — конвоир выругался и тут же подобострастно посмотрел на Драко, будто маска на лице последнего могла передать какое-то одобрение произнесенным словам или разрешение на избиение. Или, возможно, готовность самому поиздеваться над лежащим мужчиной.       Осеннее солнце играло бликами на масках, а ветер шевелил полы форменных плащей. — Я его забираю, — раздалось глухо из-под маски старшего по званию. — Да он на последнем издыхании! — воскликнул конвоир и засуетился. — Генерал, я подберу вам лучший экземпляр! Вы не смотрите, что они еле волочатся! Эти твари живучи, что тараканы! Я сейчас… мигом… заставлю их плясать и выберу самого живчика! — Мне не нужен другой. Мне нужен именно этот. Чистокровный будет работать на меня, это доставит мне истинное удовольствие. Старший конвоир Гет, не находите это забавным? Давайте, уважим одного из Священных Двадцати восьми почетной смертью в окружении его так нежно любимых грязнокровок, трудясь в поте лица. — Конечно! Конечно, генерал! — тут же закивал Гет. — У вас всегда такие отменные шуточки! Доставим его в лучшем виде! Не извольте беспокоиться! — Ваша преданность идеям Темного Лорда заслуживает похвалы, — равнодушно отметил Малфой. — Как и ваше рвение к службе. — Вы добры, генерал, безусловно добры, — залепетал Гет и свистнул своим подчиненным, чтобы они оттащили Уизли подальше от продолжающих идти на гибель людей.