Глава 2

      Артура Уизли приволокли как мешок с соломой и кинули в угол барака, который с такой чудовищной жестокостью именовали «лечебницей». На самом деле здесь не предусматривалось ни единого квалифицированного колдомедика. Еще одна шутка в стиле Темного Лорда — единоличного властителя магической Англии. — Кормить стандартным пайком. Как сможет стоять — к станку его, — крикнул подоспевшему подростку в грязной робе охранник и удалился. — Да, сэр! — заученно произнес мальчик, не поднимая глаз и склонившись в глубоком поклоне.       Барак зашевелился, женщины и дети, определенные «присматривать» за находящимися здесь, засуетились. Артура узнали сразу, кто-то ахнул, испуганно зажимая рот рукой, кто-то не смог сдержать слез, но все как один вознесли молчаливые молитвы к Мерлину за то, что Артур Уизли жив и оказался здесь с ними.

***

      Первое, что Артур почувствовал, был запах. Хлеб. Густой дух свежего горячего хлеба тут же напомнил ему Нору и Молли. Наконец-то… Значит, все было страшным сном? А, может, он умер и попал к Молли? Тогда… Дети… Дети остались совсем одни. С этой мыслью Артур распахнул глаза и глубоко вдохнул запах. Резь в желудке подсказала, что он жив. Это было хорошо, значит, он не оставил детей одних. Но… Где же он? Сошел с ума окончательно, иначе как тут может быть свежий хлеб? — Давай, друг, — раздалось рядом негромкое и нежное. Чьи-то огрубевшие от труда маленькие пальцы вложили в его руку нечто мягкое и горячее. — Тебе нужно поесть.       Артур смог сесть и вцепился в хлебный мякиш, жадно затолкал кусок в рот, но его тут же чуть не стошнило. — Не спеши, — тут же одернули. — Не переводи продукт.       Он попытался отвернуться, свернуться в клубок или отодвинуться, но не смог и с мольбой поднял слезящиеся глаза на свою спасительницу. Та понятливо отвернулась, давая ему возможность поесть без наблюдающего взгляда в упор. — Я Мария Тейт. Ты помнишь, кто ты? — Артур. Уизли, — по слогам, едва ворочая языком, произнес Артур. — Ты на швейной фабрике директора Малфоя.       Артур вздрогнул и сжался, но не смог найти в себе сил перестать есть. От этой унизительной беспомощности он беззвучно заплакал. — Пей, — коротко сказала Мария, подав ему кружку с чем-то горячим.       Артур был так сломлен, что даже не обеспокоился узнать, что в кружке. Он тупо кивнул и взял ее. Отпил и зажмурился от удовольствия. Бульон! Настоящий! Наваристый, пряный. Потом запоздало спохватился, задрожал всем телом и спросил: — Мясо… Чье? — Куриное. Не переживай, Артур, — мягко произнесла женщина, будто говоря с испуганным малышом. — Все хорошо.       И снова повторила, будто эти слова объясняли все: — Ты на швейной фабрике директора Малфоя.       Артур посмотрел на Марию, та улыбалась по-доброму, и, очевидно, для нее произнесенные только что слова не были чем-то кошмарным. — Давно я тут? — Три дня. Не все… не все твои раны мы смогли заживить как надо, но ты жив, это главное.       Артур кивнул, хотя в душе уже ругал свое тело за то, что оно не умерло, не дало уйти в покой. Но дети… Мысль о них придала ему сил, а, может, хлеб и бульон. — Тебе повезло. Сегодня суббота — день мяса, — Мария встала, чтобы уйти, но Артур поспешно протянул к ней дрожащие от слабости руки. — Погоди! Пожалуйста, погоди… как я тут оказался? — Тебя привела охрана. Извини, но они мне не отчитываются, — криво улыбнулась Мария. — Тебя определили в барак номер восемь. Вечером после работы и обхода все захотят услышать новости оттуда.       Последнее она произнесла с придыханием, взволнованным шепотом, наклонившись к самому уху мужчины. — Меня поймали тринадцатого октября.       Женщина с грустью кивнула. — Сегодня уже Самайн.       Они оба не стали озвучивать, что было и так понятно. Артура поймали и пытали, пытаясь выведать у одного из старейших представителей Ордена сведения. Артур почти совсем ничего не помнил из последних дней своего пребывания в заточении — пытки слились в бесконечность, пока его сознание не разлетелось настолько, что перестало представлять хоть какой-то интерес для Пожирателей. Он помнил обрывками, как его куда-то вели и все время подгоняли. Он вспомнил, как маленькая девочка в шеренге перед ним упала и не смогла дальше идти. Он хотел взять ее на руки и понести, но не смог… Это было последнее его осознанное воспоминание.       И теперь Артур пришел в себя в бараках фабрики Малфоя.       От этой мысли его затошнило, но он не позволил ни единой крошке пищи покинуть его тело. Уж слишком хорошо ему было знакомо то, как достается в новом мире еда.

***

— Слышал, ты забрал папашу Уизли, — лениво протянул Блейз, разливая по бокалам огневиски.       Малфой кивнул, не открывая взгляда от бухгалтерских книг. — Он вменяемый вообще? Слышал, над ним здорово потрудились Кэрроу. — Что-то ты многовато чего «слышал», — недовольно произнес Драко, не поднимая головы и продолжая отслеживать движение цифр в столбцах. — Значит, ты его реально забрал к себе?! Он же старый и после Кэрроу явно полудохлый. — Ну… Мне показалось забавным заставить работать Уизли над формой для нас. Поцелуй дементора слишком прост для отступника его уровня. Каждый день его жалкой жизни теперь — страдание. И напоминание о том, кто теперь верховодит тут всем. — Лорд оценил твою шутку? — Сам как думаешь? — Драко наконец отвлекся от своих расчетов и отпил огневиски. — Уверен, он оценил. Ты всегда знаешь, как ему угодить.       Забини поежился и нервно взъерошил свои волосы, ощущая на себе пристальный взгляд школьного товарища. — Ты, знаешь, что ты… иногда меня пугаешь. — Только иногда?       Блейз рассмеялся с показной легкостью. — Смотри, как бы Уизел не напортачил там чего. Вдруг форма каких-нибудь ублюдков вроде Кэрроу расползется по швам! Тогда твои жирные контракты перейдут ко мне! — Ну, — Малфой закрыл книги и отодвинул их от себя, откинулся на спинку кресла и, осушив свой бокал, продолжил: — Все считают, что родители взращивали во мне исключительно злодейство. Но Люциус в первую очередь воспитывал во мне дельца. Так что… Не видать тебе моих контрактов.       Забини, посмеиваясь, забрал пустой бокал Драко и снова наполнил его. — Что верно, то верно. Прохвост ты эдакий! При любой власти не пропадешь, да, Малфой? — Слизерин же. Будто ты пропадешь?       И последняя фраза вызвала шквал мурашек по всему телу Блейза. Он заулыбался, скрывая панику. Да, они старые приятели, наверное, их даже можно назвать друзьями. Они обмениваются услугами, сказать так, не совсем законного при нынешней власти характера. Они оба прожили в одном общежитии много лет, выросли вместе. Но война… война повлияла на них по-разному. И теперь Драко Малфой — генерал армии Темного Лорда. Человек, с чьим мнением нужно считаться, даже когда идешь посрать в собственном поместье! Так что Блейз Забини улыбался.       Изо всех сил улыбался.