Подарки

      Драко сразу пришёл к матери. Снял плащ, маску, ослабил шнуровки формы, постучался, прежде чем нарушить покой Нарциссы. Всё было по заведённому негласному правилу. И он надеялся, это успокоит мать настолько, насколько это возможно. Не всегда же ему рыдать в её объятиях! — С Рождеством, мама, — он протянул ей цветок в горшке. Ничего лучше придумать не смог. Что ж… если Поттер не подведёт, он сможет преподнести ей самый желанный подарок однажды. Свободу и покой. А пока — цветы в горшке. — И тебя, дорогой, — она просияла, с благодарностью приняла подарок и отнесла его на самое почётное место в своём маленьком садике. — У меня есть ещё кое-что, — Драко помог матери сесть в кресло и устроился рядом. Затем он призвал из кармана уменьшенные подарок и письмо от Андромеды и продемонстрировал конверт. — Узнаёшь почерк? — Не совсем, — замялась Нарцисса, прищурившись. Затем протянула руку и вопросительно посмотрела на сына.       На конверте было просто написано: «Нарциссе и Драко». Но Драко даже не мог представить, что найдёт внутри, какие слова… — Это… от неё… — выдохнула Нарцисса, вскрыв конверт и развернув пергамент, и испуганно огляделась, будто сюда мог ворваться кто-то, кто мог выхватить из её рук письмо. — Всё в порядке, мама. Я позаботился. Нам не помешают и не подслушают. — «Мои дорогие Драко и Цисси, — начала шёпотом Нарцисса. — Я рада услышать о вас от Гермионы и Гарри. Мне жаль, что не могу вас обнять. Я взволнована, узнав о твоём нездоровье, Цисси. Но уверена, Драко замечательно заботится о тебе. И я передаю вам свои искренние соболезнования о смерти…» — тут женщина запнулась и бросила быстрый взгляд на сына, прежде чем продолжить. — «…Люциуса. Я знаю, что ты его любила, и как Драко был привязан к своему отцу».       Драко цокнул языком, но ничего не сказал. Он сидел, откинувшись на спинку кресла и прикрыв глаза. Он пытался представить себе Андромеду. Он видел её на паре старых колдографий, запечатлевших его мать и её сестер в детстве. Но какая она сейчас? Андромеда Тонкс. Урождённая Блэк. Та, кто ушла, поверив в силу любви. — «У меня всё хорошо. Мы с внуком живём в уютном коттедже, куда нас поселил Гарри. Он заботится обо мне теперь, когда я осталась одна. Я не могу прислать вам ни единой колдографии мужа, дочери, зятя и внука. Это разбивает мне сердце. Но надеюсь, однажды мы сможем увидеться, и я всё вам покажу и расскажу. Может тогда ты меня поймёшь и простишь, сестра».       На этом месте Нарцисса поспешно достала платок и промокнула уголки глаз. — «Я скучаю по тебе, Цисси. Всегда скучала. По вам обеим. Мне сложно говорить и даже просто писать о Белле, но я помню наши проделки, и как она защищала нас, когда мы были детьми и шалили. Мне так жаль, что всё так сложилось. И моё сердце обливается кровью, когда я думаю о том, что Драко и Нимфадора так и не познакомились нормально, не имели возможности общаться, может, даже они бы подружились. Моя девочка была очень живой, непоседливой, она так мечтала о большой семье. Драко бы ей понравился. Я уверена в этом. Римус принёс нам с ней много радости. Пусть и на такой краткий миг. И они оба подарили мне Тедди. Моего внука. Я верю, что однажды, Драко, ты познакомишься с ним. И ваши судьбы сложатся иначе, чем у нас. Мы с Тедди вас любим. Наверное, вам придётся уничтожить это письмо, но пусть это согревает ваши сердца надеждой на скорую встречу».       И внизу был кривой детский рисунок, который Нарцисса показала Драко. Взрослые фигуры и одна маленькая. Драко подумал, что фигура с лохматыми волосами — это Грейнджер, а в очках — Гарри. Ещё одна, самая высокая и самая тщательно прорисованная, явно самая любимая из всех людей — Андромеда. А эти два несуразных человечка с волосами как солома — они с матерью.       Нарцисса прижала письмо к губам, порывисто, так не похоже на неё. Она плакала тихо, но с такой глубокой скорбью. Драко мягко обнял её, прижав к своей груди её голову, и принялся гладить по волосам.       На этом рисунке ещё были две взрослые фигуры отдельно от всей группы, вверху листа, в окружении облаков и звезд. Это Римус Люпин и Нимфадора Тонкс. Мертвые родители крошки Тедди. Драко вдруг почувствовал такую злость, что готов был сейчас пойти в мэнор и атаковать Лорда. — Успокойся, родной, — мягко прошептала Нарцисса, отодвинувшись от него и взяв за руки.       Драко моргнул и медленно выдохнул. От всплеска его магии задрожали рождественские украшения в комнате. — Ты не виноват. Это мы… Это наша вина. Мы допустили этот разлад, — Нарцисса вытерла лицо платком и подтолкнула сына к креслу, чтобы тот сел обратно. — Но я клянусь тебе, что сделаю всё, что в моих силах, чтобы ты и Тедди смогли воссоединиться, как и подобает семье. — Почему у него зеленые волосы? — Потому что дочь Андромеды была метаморфом. Наверное, Тедди унаследовал это от неё. Ты не знал? — Откуда бы я мог знать, — пожал плечами Драко. — Но я знал её мужа. Римус Люпин был нашим профессором всего один год. И он был оборотнем. Пожалуй… самым хорошим из всей этой отвратительной породы. Он… правда был хорошим мужиком, мам. — Уверена, так и было. Иначе бы Андромеда на удар Авады его не подпустила к дочери.       Она улыбнулась. — Гермиона передала тебе письмо от неё. — Да. Она наболтала ей невесть что обо мне. У неё никаких представлений о конспирации. — Уверена, она хотела как лучше. — Она всегда хочет как лучше. В этом-то и беда. — Расскажи мне о ней. Как она? Выросла, наверное. И расцвела. — Ну… да, выросла. Я же тоже вырос, в конце концов. Время-то шло, положенные годы пролетели. — Она хорошенькая? — О Салазар, мам! Откуда мне знать?! — Ну у тебя же есть глаза. — Это Гермиона Грейнджер, мама. Этим всё сказано. — И всё же? — Ну… Она колдомедик. И, кстати, хороший. Она помогла мне, когда я был… в затруднении.       Нарцисса, несмотря на дрогнувшее при этих словах сердце, не стала допытываться — был ли Драко ранен, и как это случилось. — Такая же любопытная и сующая всюду свой нос. Также носится со своим Поттером и Уизли. Всё как всегда. — Но ты больше ведь… не называешь её… — Нет! Конечно нет! — оскорбился Драко. — Она наша союзница, и, возможно, единственная, кто видит… — Что видит, дорогой? — не дождавшись продолжения, мягко подтолкнула Нарцисса. — Меня. Не Пожирателя. Не труса из школы. Не того, кто травил её годами. Просто меня. И вроде как даже… ей нравится то, что она видит.       Нарцисса довольно улыбнулась. — Это ведь тоже рычаг давления, Драко. Симпатия. Ты красивый молодой человек. — Я знаю. И, кстати, Грейнджер уже вовсю использует этот самый рычаг давления на мне, — рассмеялся он, вспомнив Грейнджер и их недавний разговор. — На войне все средства хороши. А мы на войне. В самом её сраном эпицентре. — Следи за языком, Драко Малфой, — строго сказала Нарцисса, но тут же улыбнулась. — Я уверена, ты воспользуешься этим мудро. — Мам… — Что, дорогой? — Это может быть полезно и даже весело местами. Но я не буду… использовать её таким образом.       Нарцисса пристально посмотрела на своего сына, который задумчиво уставился на огонь в камине. Этого в нём не воспитывали. Ни она, ни Люциус. Они… вырастили из него того, кто выживет при любом раскладе. Того, кто выкрутится всегда. Но в нем неизвестно откуда проросло и кое-что другое. Человечность? Возможно. Что ж… если эту его другую сторону в нём раскрывает маглорождённая Гермиона Грейнджер, то пусть будет так.       Побыв с матерью до того времени, когда она, утомившись, пошла в спальню, Драко отправился к Тео в поместье, чтобы хорошенько надраться огневиски и покурить. — У меня есть подарочек к Рождеству! — Очередные запонки? — уточнил без энтузиазма Тео. — Ты совершенно не умеешь подбирать подарки, Драко Малфой. — О, в этот раз я превзошёл себя. У меня письмо от Блейза. Вообще-то оно адресовано мне, но я думаю, ничего страшного, если мы прочтём его вместе.       Тео тут же пришёл в нетерпеливое возбуждение и похлопал по месту рядом с собой на кушетке, приглашая Драко присесть и не тянуть. — Грейнджер передала? Или ты… смог с ним увидеться? — Грейнджер. Она ещё… принесла письмо нам с матерью от Андромеды. Моей тёти. Которая вышла замуж за маглорождённого и родила от него. — Ага. Нимфадору Тонкс, — неожиданно продемонстрировал свою осведомлённость Тео. — Ты знал, что она была выпускницей Пуффендуя? А ведь она была аврором. Отец… однажды был здорово взбешён тем, что она достала его. Уж и не помню, что за операция их столкнула. Но она явно была отличным бойцом. Вот тебе и Пуффендуй. — Хм… Я этого не знал. Спасибо, что сказал. Это… важно для меня. Вроде как, — Драко с силой потёр лицо ладонями. — В моей семье хватало мразей, приятно для разнообразия узнать, что в ней были и такие, как Нимфадора.       Тео похлопал друга по спине. — А ещё Андромеда подарила нам с матерью по вышитой салфетке: с цветком для мамы и с созвездием Дракона для меня. — О! Я рад за вас, правда. Это здорово. — Спасибо. Письмо нам пришлось уничтожить, а салфетки… всегда можно сказать, что мама вышила сама от нечего делать. — Это… письмо мы тоже уничтожим? — Нам придётся, Тео, — мягко сказал Драко, похлопав друга по спине, как тот недавно сделал с ним. — А теперь тащи огневиски и кальян. А то я прочту письмо без тебя. — Сию минуту! — Тео щёлкнул пальцами и велел домовику подготовить для них стол с закусками и выпивкой. — «Драко, мудак ты эдакий», — начал читать Драко вслух, когда всё было готово. — «Спасение в твоём исполнении едва не угробило меня, но я рад быть живым. Не думаю, что ты можешь теперь считать меня своим должником, но благодарность мою ты так и быть заслужил. Я в порядке. Полном. Стараниями Гермионы. Если ты вдруг забыл, чистокровный сноб, это наша однокурсница с Гриффиндора — Грейнджер. Та, которая вечно нянчилась со Святым Поттером и Уизелом. Она до сих пор с ними нянчится. Но теперь ещё и со мной. И я, знаешь, очень доволен этим фактом. Она отличный целитель. И хороший человек. Наверное, однажды она будет стараться заботиться и о тебе, и вот что я тебе скажу, Драко Малфой: не обижай её».       Тео при этих словах вытаращился на друга, а тот усмехнулся. — Она уже это делает. Очень навязчиво. В своём стиле. Ладно, давай дальше читать. «Иначе я выползу из своего убежища и надеру тебе задницу». — Как она так его проняла?! — воскликнул Тео. — О, она может, — отмахнулся Драко. — Она любого достанет. Не отвлекайся. «Целую и обнимаю тебя, генерал моей души. Поцелуй и обними от меня и Тео тоже. Скучаю по вам, парни. Надеюсь, однажды увидимся, напьёмся вдрызг и поговорим о прелестях Принцессы Гриффиндора». — Надеюсь, ему хватило мозгов не болтать Грейнджер о том, что должно оставаться в пределах мужской спальни Слизерина, — пробормотал Тео. — Не переживай. Блейз ничего такого ей не говорил. И судя по письму, мы рискуем нарваться на проблемы, если в будущем рискнём болтать что-то подобное о Грейнджер. — Скажем ему, что ты обнял и поцеловал меня? — Иди сюда, — Драко с дьявольской усмешкой сгрёб Тео в охапку и звонко чмокнул в щеку, стиснув в объятиях.       Они некоторое время просто дурачились, потом распаковали подарок от Блейза. Им оказался дракон из оригами. — Ты знал, что он так умеет? — Нет, конечно. Но поди ж ты… — прошептал Драко и, аккуратно сложив дракона по линиям сгиба, спрятал у себя во внутреннем кармане формы. — А это от Грейнджер, — сообщил Драко, вертя в руках небольшую продолговатую коробочку. — Ух ты! Открывай скорей! Или это… личное?       Драко посмотрел на него долгим взглядом, потом фыркнул и принялся разрывать обёртку. Они оба с интересом увидели, что подарок запакован по-магловски при помощи клейкой ленты. — Это же… Омнинокль! С записью игр! — Думаю, там либо «Пушки Педдл», обожаемые Уизелом, или сборник лучших игр Виктора Крама, — саркастично отметил Драко, однако держал подарок очень бережно. — Тут ещё записка! — воскликнул Тео и, вытащив её, зачитал: — «Думаю, у генерала Пожирателей мало времени для развлечений. Так что вот тебе омнинокль с записью лучших финтов ловцов за все последние сезоны, отыгранные до режима Того-кого-нельзя-называть. Наслаждайся, седьмой номер команды Слизерина». Оу… она помнит номер, под которым ты играл! — Я был ловцом, и это никогда ни для кого не было секретом. И её дружок Поттер — тоже. Значит, у нас были одинаковые номера. Это же очевидно. — Ну-ну, — хитро усмехнулся Тео.       Драко предостерегающе посмотрел на него. Ему хватило матери с её вопросами о том, симпатичная ли Грейнджер. И письма от Блейза, где тот просил её не обижать. Черт возьми! Грейнджер становится слишком много в его жизни в последнее время!       А ещё он должен придумать ей подарок. Просто обязан.

***

      В канун Нового года Драко и Гермиона встретились снова. — Моя мать была рада получить весточку от сестры. Она написала ей ответное письмо, — Драко протянул Гермионе конверт, который она бережно взяла и спрятала в своей бисерной сумочке. — Мы с Тео кое-что подготовили для Блейза. — Это… его палочка? — прошептала Гермиона, потом прижала ладонь к губам и посмотрела на Драко огромными глазами. — Но как ты… как ты её достал? — Её сломали и просто выкинули. А я подобрал и спрятал. А потом Тео починил. Тео умный. Он разбирается во всяких таких… штуках. И у него куча свободного времени. Кстати, пусть Блейз остерегается призывать слизней на врага, — Драко фыркнул давнему воспоминанию, которое до сих пор доставляло ему удовольствие. Уизел, изрыгающий слизней, — это в копилке его немногочисленных радостных воспоминаний.       Гермиона шутливо толкнула его, но возмущаться всерьёз не стала и пообещала всё передать в точности, с благоговением приняв палочку Блейза в руки. — А вот это… пособия, по которым я учился сам, — Драко протянул Гермионе несколько потрёпанных от частого чтения тонких брошюр. — По муай-тай. Ты говорила, Пенелопа заинтересовалась. — О, Драко! Это замечательно!       Что ж… очевидно, не только волосы Грейнджер не меняются, но и её жажда к чтению всего подряд. Он помнил её, обложенную книгами в библиотеке Хогвартса, даже на выходных. — А это то, что ты просила. — Лекарство для Джинни?! Ты его всё-таки достал. Но как? — Пошёл в магловскую аптеку и купил. — Правда? Ты… сейчас… серьёзно? — произнесла севшим голосом Гермиона. — Ты могла это сделать сама. Видимо, тебе просто нравится издеваться надо мной, ведьма. — Лекарства, которые я ей покупала, не помогли. Всё дело в магической беременности, скорее всего. — Ага. Поэтому я кое-что изменил в составе, но ничего опасного. Клянусь. Я бы… не стал так поступать с нерождённым младенцем. Пусть даже это… поттеровско-уизеловское творение. — Прекрати, — мягко сказала Гермиона. В её глазах блестели слёзы. — Спасибо. Боже! Ты даже… даже не представляешь… как я благодарна тебе! — Погоди, это ещё не всё. А это тебе, — он протянул ей бархатный футляр. — Ох, не стоило. — Не кокетничай. Иначе я и правда решу, что зря потратился на подарок для тебя. — Уверена, ты от этого не обеднел. — Ну как сказать…       Гермиона взяла из его рук футляр и сразу открыла. Она ахнула и подняла глаза на Драко, потом порывисто шагнула к нему и поцеловала в щеку. Тут же отпрянула и уставилась на него во все глаза, боясь его реакции. — Так понимаю, тебе понравилось, — сдержанно ответил Драко, не поведя и бровью. — Это же… Это стоит состояние! О чёрт! А я подарила тебе… — Прекрасный подарок, Грейнджер, — мягко оборвал её Драко и искренне улыбнулся. — Очень личный и продуманный. Я оценил. Правда.       Гермиона вытащила подарок Драко из футляра. Это были канзаши удивительно тонкой работы с прекрасными алыми камнями. — Это… рубины? — Да. В твоих цветах, Принцесса Гриффиндора. И они подойдут к твоим волосам. Главное, чтобы удержали.       Гермиона сразу распустила волосы, чтобы заново пересобрать их и заколоть канзаши. Немного магии и ловкости — и волосы покорились. — Ходи так на наши встречи всегда, — томно произнёс Драко. — А ты приходи ко мне гладко выбритым, — таким же томным голосом ответила Гермиона. — Ведьма! Я прихожу к тебе после заданий сумасшедшего диктатора, и от меня не разит потом и кровью! Это высшая форма моего уважения и приязни к тебе! — Кстати, об этом… — лицо Гермионы приняло озабоченное выражение. — Беллатриса что-то сделала тебе? — Нет. Она молчит. Лорд молчит. Они явно что-то замышляют. Но мне придётся просто дождаться их действий и постараться выкрутиться. Как и всегда, впрочем. — А ты не можешь… забрать маму и Тео и прийти к нам, в Орден? — И что мы будем делать? Просто прятаться? Точечно бить, не имея сил разрушить основание? Нет, я нужен вам в качестве генерала Пожирателей. — Мне жаль, — Гермиона вздохнула.       Они немного помолчали, затем ещё раз поздравили друг друга с праздниками и разошлись.

***

      Джинни, несмотря на своё состояние, сразу заметила украшение в волосах подруги, когда та ворвалась к ней в спальню. — Я принесла! Принесла лекарство. Оно поможет. Непременно. — Откуда? — прохрипела обессиленная от тошноты Джинни. — Малфой раздобыл. И ты не поверишь: он сходил и купил это в магловской аптеке. — Значит, не поможет, — обречённо отмахнулась Джинни. — Поможет. Он улучшил его состав, адаптировал для магической беременности. — Малфой улучшил лекарство для Джинни? — воскликнул Гарри, входя в комнату с подносом, на котором были стакан и графин с водой, в которой плавали кусочки лимона. — Да! — И кое-что подарил тебе? — Джинни, несмотря на слабость, лукаво посмотрела на свою подругу, и та тут же зарделась, потом встала и повернулась так, чтобы Джинни смогла разглядеть её новые заколки. — Это Драко тебе подарил? — Гарри поставил поднос на табурет у кровати своей возлюбленной и внимательнее посмотрел на подарок Малфоя. — Выглядит чертовски дорого! — И красиво, — оборвала его Джинни. — Это красивый подарок для красивой девушки. Достойный нашей Гермионы. — Ну да, конечно, но всё же… Есть вещи, которые не меняются, — улыбнулся Гарри. — Это очень в духе Драко, не так ли? «Смотрите, я богат!» — Думаете, я неправильно поступила, что приняла такой дорогой подарок? — заволновалась Гермиона. — О, прекрати! Ты достойна лучшего! И наконец-то рядом с тобой появился тот, кто считает так же. — Джинни! На что ты намекаешь? — Просто делаю наблюдение. — Кстати, я, кажется, поняла, как с ним нужно разговаривать, чтобы он не огрызался и был сговорчивее, — заговорщицким шёпотом поделилась Гермиона. — И как же? — Флирт. — Ты флиртуешь с Малфоем?! — Гарри вытаращился на подругу в неверии. Флирт и Гермиона! Да ещё и с кем? С Драко Малфоем! Это не вписывалось в его картину мира. — Ну да. О, не переживай. Он не отстаёт в этой игре. Это, кажется, базовые настройки слизеринцев. Блейз такой же. — Так держать, сестра! — Джинни в честь такого события даже нашла в себе силы поднять руку и отбить пять с Гермионой. — Рон будет в ужасе, — рассмеялся Гарри. — Ему не обязательно всё знать, — чопорно ответила Гермиона. — Но эти твои новые заколки он-то увидит. Он же не слепой. И станет задавать вопросы. А может, даже и сам догадается, от кого они у тебя, — Гарри поправил свои очки и вздохнул, заранее ожидая бурю. — Драко передал письмо для Андромеды, — Гермиона вызвала при помощи Акцио письмо из своей сумочки и отдала его Гарри. — А ещё они с Тео Ноттом починили палочку Блейза. Представляете?! — Драко Малфой прям какой-то рыцарь из романа, — хихикнула Джинни. Гарри помог ей приподняться и передал стакан с лимонной водой. — Я думаю, мы все могли бы в итоге подружиться, — серьёзно сказала Гермиона. — И что? Мне придётся с ним флиртовать, чтобы он не язвил и не вёл себя как чистокровный мудак? — с притворным ужасом ответил Гарри.       И все прыснули от смеха.