Глава 20. Смертельные последствия

      Хината ступала как можно тише, приближаясь к покоям главной ветви. Странно, но она больше не воспринимала это место как дом. Живя у Куренай-сенсея, она чувствовала себя куда более желанной гостьей, чем когда-либо в поместье Хьюга. По крайней мере, с тех пор, как умерла мама. Тогда всё было… хоть немного иначе?.. но это случилось так давно, что воспоминания постепенно стирались.       Теперь у неё не было ни малейшего желания здесь находиться, не говоря уже о риске столкнуться с отцом. К несчастью, ей велели подготовиться к длительному путешествию, а часть необходимого снаряжения всё ещё оставалась в её старой комнате. Времени на покупку новых припасов не было, даже если бы у неё нашлись лишние рё. Оставалось лишь надеяться, что ей удастся избежать встречи с отцом и тех неудобных вопросов, на которые он наверняка захочет получить ответы.       Когда она почти достигла цели, одна из панелей резко скользнула в сторону. Хинате потребовалась вся воля, чтобы не отшатнуться. Демонстрировать страх перед отцом — значит только ухудшить положение.       Однако за бумажной ширмой стоял вовсе не Хьюга Хиаши.       — Неджи-ни-сан?.. — сорвалось у неё с губ. Против воли взгляд Хинаты приковался к бинтам на лбу кузена. Она почти не сомневалась, что он найдёт способ заставить её заплатить за поступки её напарника — и неважно, что скажут остальные.       — Хината-сама, — произнёс он идеально контролируемым голосом. Его глаза, казалось, пронзали её насквозь, вызывая неприятные ассоциации с отцом.       Когда он замолчал, Хината сделала шаг вперёд, намереваясь пройти к своей комнате. Но она замерла, стоило Неджи снова заговорить.       — Ещё три метра, и ты окажешься в радиусе действия Бьякугана Хиаши-самы, — сказал он. — Полагаю, у него есть к тебе несколько вопросов, особенно учитывая миссию, которую поручил тебе Хокаге.       Хината поспешно отступила, не желая рисковать. Её поразило то, как точно Неджи отслеживает пределы зрения отца — это означало, что его Бьякуган видит почти так же далеко, как и Бьякуган главы клана. Ещё одно осознание, которое наверняка уязвляло его, учитывая рождение в побочной ветви.       Губы Неджи слегка дрогнули.       — Я так понимаю, тебе велели не распространяться о задании?       Хината кивнула. Неджи, без сомнения, с удовольствием бы поглядел, как отец заставляет её корчиться в попытках вытянуть информацию. Но эта миссия была её шансом вырваться из Конохи и поместья Хьюга на долгий срок. Она была готова вытерпеть что угодно в ближайшее время, лишь бы эта мечта стала реальностью.       — Я взял на себя смелость забрать снаряжение шиноби из твоей комнаты, — продолжил Неджи, вытягивая из-за спины знакомый рюкзак Хинаты. Он коротко бросил его, и Хината рефлекторно поймала сумку, слишком ошарашенная, чтобы как-то иначе отреагировать. Сквозь плотную ткань она почувствовала стойки для палатки и контуры своей фляги.       — Спасибо, Неджи-ни-сан, — проговорила Хината, собравшись с мыслями.       — Благодарность ни к чему, — холодно ответил Неджи. — В конце концов, такова судьба побочной ветви — служить главной, не так ли?.. Доставить твоё снаряжение — лишь мой долг.       — Как скажешь, Неджи-кун... — пробормотала Хината. Она была слишком рада возможности избежать встречи с отцом, чтобы обращать внимание на его саркастичный тон. К тому же, язвил он или нет, его голос не казался таким ледяным, как обычно. Она низко поклонилась кузену — гораздо ниже, чем полагалось члену главной ветви перед представителем побочной.       Неджи лишь кивнул, но его брови сдвинулись едва ли на долю дюйма. Одно это говорило о многом.       — Уходи той же дорогой, что пришла, — распорядился он. И когда Хината уже развернулась, добавил: — И передай Узумаки, что я верну свой долг.       ***       Наруто нервно мерил шагами землю у западных ворот. Старый Извращенец должен был встретить их обоих здесь, чтобы начать миссию. Он ещё не совсем опоздал, но, черт возьми, уж точно не пришёл пораньше. Хинаты-чан тоже ещё не было, но он знал, что ей нужно попытаться тайком вынести вещи из поместья Хьюга — и это его изрядно беспокоило.       Он предлагал ей просто забить на это барахло — в конце концов, они могли бы жить в его палатке. Сразу после этих слов Хината стала пунцовой, и Наруто захотелось съездить самому себе по лицу. Он-то предложил это без задней мысли, но он прекрасно понимал, как это воспримет Джирайя. Лучшие друзья или нет, но парень и девушка в их возрасте в одной двухместной палатке… комментариев от него не оберешься.       Наруто тряхнул головой, отгоняя мысли. Стоило провести рядом с Саннином совсем немного времени, как в голову полезла всякая пошлятина. Куренай-сенсею было бы стыдно за него. Да и Хината заслуживает лучшего отношения.       Он возобновил ходьбу. Винить похотливого старикашку было куда приятнее, чем сидеть и изводиться из-за Хинаты-чан. Её отец был тем ещё козлом, и неизвестно, что бы он выкинул, встреть он её до того, как они покинут деревню. Наруто гадал: может, решение вернуться за вещами было для Хинаты способом доказать самой себе, что она его не боится?.. Пожалуй, стоит спросить об этом Куренай-сенсея, когда они вернутся.       — Ой, а где твоя подружка?! — громко спросил чей-то голос сзади.       Наруто пришлось приложить усилие, чтобы не подпрыгнуть на месте. Извращенец или нет, но Саннин действительно был великим ниндзя — он сумел подкрасться к Наруто, пока тот активно высматривал и его, и напарницу. Это почти искупало его личные привычки.       Почти.       Наруто сжал кулаки, разворачиваясь, но сдержался и не стал набрасываться на старого придурка. Это бы только подзадорило его.       — Хинате нужно было забрать снаряжение из главного дома Хьюга, — пояснил он. — Она должна быть здесь с минуты на минуту.       Тень хмурости промелькнула на лице под протектором с рожками. Наруто подумал: а не рассказывала ли Куренай-сенсей что-нибудь Джирайе об отце Хинаты?.. Он открыл рот, чтобы спросить, но расслабился, заметив краем глаза серую вспышку.       — Простите, что заставила вас ждать! — выдохнула Хината, подбегая к ним.       Она начала было кланяться в знак извинения, но Джирайя небрежно отмахнулся.       — Как раз вовремя, — сказал он. — Ну что, мелюзга, готовы выдвигаться?       Наруто и Хината синхронно кивнули.       — Тогда прощайтесь, и начнём, — произнёс Джирайя, кивнув на что-то за их спинами.       Они обернулись. Наруто увидел Куренай-сенсея и Шино, вышедших из тени караулки. Она уже желала им удачи на миссии, но Наруто был тронут тем, что она и Шино всё равно пришли их проводить. Помахав Шино, Наруто и Хината низко поклонились своему сенсею. Она ответила тем же. А затем они отправились в путь.       Слова были не нужны.       ***       Их первой целью был город Отафуку, один из крупнейших в Стране Огня. К удивлению Наруто, они просто двинулись по дороге спокойным шагом.       Его хватило меньше чем на пятнадцать минут.       — Есть какая-то причина, почему мы тащимся так медленно?! — наконец спросил он. — В смысле, нам же нужно найти этого человека как можно быстрее, верно?..       Джирайя вздохнул.       — Ты когда-нибудь видел, как кошка пытается поймать птицу?       Наруто кивнул.       — И что, эта кошка носится кругом, будто у неё хвост горит, выискивая птиц, или подкрадывается медленно?.. — саркастично осведомился Саннин.       — Вы думаете, Тсунаде-сама попытается нас избежать? — с любопытством спросила Хината.       Джирайя пожал плечами и неопределённо махнул рукой.       — Вполне возможно. Она чует использование чакры за версту, а в последнее время старается избегать шиноби, даже если они из Конохи.       — Я думал, вы хотели, чтобы мои клоны помогли её найти?! — вспомнил Наруто их разговор в кабинете Хокаге.       — Помогут. После того как я предложу ей всё в первый раз, а она меня пошлёт. К тому моменту она уже будет знать, что мы поблизости. Я просто хочу подобраться поближе до того, как нам придётся начать активную погоню. — Джирайя ухмыльнулся. — Когда хочет, она всё ещё умеет двигаться чертовски быстро.       — Замечательно, — проворчал Наруто. — Значит, мы не сможем тренироваться на ходу?..       Джирайя выглядел озадаченным, так что Хината услужливо объяснила, как Куренай заставляла их практиковать различные мелкие дзюцу во время пути.       — Ну, полагаю, мелкому не помешает любая практика по контролю чакры, какую он только сможет получить, — размышлял вслух Джирайя, к вящему раздражению Наруто, — но сейчас неподходящее время. Считай это тренировкой терпения, гаки. Тебе его тоже не мешает поднабраться.       Наруто сердито уставился на старика, но вовремя понял, что Джирайя намеренно его заводит. Сделав над собой усилие, он отвернулся от назойливого старого хрыча и заговорил с Хинатой едва ли не шепотом, демонстративно игнорируя Саннина.       ***       Хината была самую малую толику впечатлена. Обычно Наруто был настолько пылким, что… ну… его было легко спровоцировать. Ей пришлось подавить улыбку, заметив разочарованную гримасу на лице лидера миссии.       — Так... были проблемы, когда забирала вещи? — спросил её друг.       Хината сглотнула. В поместье Хьюга всё было довольно напряжённо, но действия Неджи обеспокоили её ещё сильнее.       — Я не видела отца, но...       Наруто просто вскинул бровь — этот жест он когда-то перенял у Шино. Он делал так только в кругу товарищей по команде, и поначалу она думала, что он делает это нарочно, чтобы подразнить Шино, но теперь не была в этом уверена. Когда они разговаривали в больнице, этот приём срабатывал безотказно каждый раз, когда слова застревали у неё в горле. От одной мысли о том разговоре у неё снова слегка закружилась голова, и на мгновение ей пришлось сосредоточиться на том, куда она ставит ноги.       — Я говорила с Неджи, — прошептала она, когда молчание затянулось. — Он был… другим, хотя бы немного. Он перехватил меня прямо перед тем, как я столкнулась бы с отцом, и отдал рюкзак. Он всё ещё был очень холодным, но не… не таким злым, как обычно. Я правда не понимаю.       — Ну, на нём же больше нет той печати, — рискнул предположить Наруто. — Может, это его изменило.       Хината уставилась на напарника. Она знала, что печать Неджи была повреждена во время их матча, но после того, как старейшины созвали совет, она больше об этом ничего не слышала. Неужели они не смогли её восстановить? И что более важно — откуда Наруто об этом знает?..       — Откуда ты знаешь про это? — нерешительно спросила она.       Наруто поморщился, потирая затылок, словно его поймали на чём-то предосудительном.       — Ну, ты же не хотела, чтобы я его убил или покалечил, вот я и подумал: а не попробовать ли мне вытащить ту занозу из его задницы?.. — Он моргнул и снова скривился.       Хината смотрела на своего лучшего друга, пока тот бормотал что-то про «неудачные метафоры» с крайне смущённым видом.       ***       В другом месте Куренай, Асума и Какаши наконец встретились, чтобы обсудить свои ставки. Точнее, это Куренай прижала двух джонинов к стенке.       Возник… небольшой спор относительно точных условий их пари. Поскольку третья часть экзамена на чунина не была завершена, существовал прецедент для заявления, что все ставки аннулируются.       С другой стороны, фраза «пройдёт дальше, чем твои» всё же звучала, пусть и в неформальной обстановке, применительно к их генинам. По этой мерке Команда №8, благодаря победам Наруто и Шино, как минимум прошла во второй тур финала.       Конечно, окончательное решение о повышении не зависело напрямую от результатов матчей. Осторожный, вдумчивый кандидат, выбывший в первом раунде от более сильного противника, мог быть выбран для повышения, в то время как могущественный, но безрассудный боец мог остаться ни с чем. Чунины в целом были сильнее генинов, но именно лидерские качества определяли итоговую оценку.       Сикамару, как утверждал Асума, сдал бой только потому, что понял: что-то не так — и предвидел предательство и вторжение. Студенты Куренай этим похвастаться не могли. Если бы он остался и сражался в полноценном турнире, вполне возможно, что он нашёл бы способ одолеть и Наруто, и Шино.       У Какаши особых аргументов не было — никто из его учеников даже не дошёл до финального раунда. Он присутствовал скорее в качестве судьи и потому, что надеялся найти способ не расставаться со своими маленькими оранжевыми книжками на два месяца.       Однако со временем препирательства коллег начали становиться скучноватыми — ровно до того момента, пока он не заметил две фигуры в плащах, проплывающие сквозь уличный поток.       ***       Сгорая от скуки, Наруто пытался придумать новые способы себя развлечь. Тренироваться или делать что-либо, связанное с чакрой, он сейчас не мог. Он не знал, шутил старый извращенец или нет, но не хотел брать на себя ответственность за провал миссии, если тот всё же говорил серьезно.       Заниматься физическими упражнениями во время пути тоже особо не получалось. Эта Тсунаде могла двигаться довольно быстро, если решит их избегать — по крайней мере, так утверждал эро-сеннин. А значит, Наруто нельзя было попусту выматываться.       Оставались ментальные тренировки, но на миссии нельзя просто так взять и достать свиток прямо на ходу. «Может, поработать над наблюдательностью?» — подумал он спустя какое-кое время. Конечно, пейзаж вокруг почти не менялся, по крайней мере, пока они не ушли подальше от Конохи.       В итоге он решил заняться скрытным наблюдением за своими спутниками и другими путниками. Старый извращенец был довольно рассеянным, а вот Хината всегда начинала немного ерзать, когда понимала, что он на неё смотрит. Учитывая её проницательность, следить за ней незаметно было той ещё задачкой.       Поначалу просто наблюдать за ней краем глаза и при этом не спотыкаться на дороге было уже достаточно сложно. Он резонно рассудил, что умение так концентрироваться может пригодиться, если ему когда-нибудь придется выслеживать кого-то в толпе.       Немного попрактиковавшись, Наруто наловчился настолько, что смог наконец вникать в суть увиденного. Хината казалась… другой.       Она больше не вжимала голову в плечи так часто, как раньше. Разница была невелика, но он помнил, что раньше во время спаррингов ей приходилось выпрямлять шею из её привычной позы, когда она вставала в стойку Джукена. Теперь же она, казалось, смотрела прямо перед собой. Он понимал, что для обладателя Бьякугана не так уж важно, куда повернуто лицо, но перемены были более тонкими.       Куренай пару раз читала им лекции о языке тела и о том, как его интерпретировать. В этой теме Хината разбиралась куда лучше своих напарников. Разумеется, поначалу она пыталась это скрыть, пока Шино не спросил её в лоб, обучали ли её этому в клане. Только тогда она призналась, насколько опередила товарищей. Она выглядела почти смущенной — по крайней мере, сначала, — пока Наруто и Шино не дали ей понять каждый по-своему, что их это ни капли не задевает.       Хорошо хоть Наруто вовремя прикусил язык, прежде чем спросил её, что значат его собственные привычки.       Но он полагал, что это к лучшему — то, что она больше не смотрит вечно в землю. После боя с Неджи и больницы с этим стало совсем плохо, но с тех пор… с тех пор, как было вторжение и она одолела Темари... Может, она стала увереннее в себе?! В конце концов, та девчонка из Песка, которую она победила, нехило так отделала Тен-Тен. Это должно было что-то значить, даже если для мастера оружия это был просто неудачный противник.       Походка Хинаты тоже стала как будто… свободнее?.. Расслабленнее. Всё её тело казалось таким — и дело не в том, что он её разглядывал или типа того. Может, потому что она наконец оправилась от повреждения легких, из-за которого так долго пролежала в больнице. А может, потому что она была рада снова отправиться на долгую миссию. И он, и Шино заметили, насколько счастливее она выглядела во время патрулирования границы. Он почувствовал, как челюсти снова сжимаются, когда подумал о причинах этого.       «Нужно будет сделать что-нибудь приятное для Хокаге и Куренай-сенсея, когда вернусь в Коноху».       ***       Хатаке Какаши часто обвиняли — и небезосновательно — в том, что он живет прошлым, но его всё равно поражало, как бег времени меняет перспективу. Он всё еще помнил последнюю Великую войну шиноби. Помнил битвы, врагов, которых убил, и друзей, которых потерял. Но время умело стирать острые грани даже самых тяжелых воспоминаний, пока не оставались лишь голые факты без прежних чувств.       Годы в роли одного из элитных джонинов Конохи, которого многие боялись и чьё имя красовалось в бесчисленных книгах розыска, избавили его от части худших ощущений. Таких, как чувство беспомощности перед лицом врага, который превосходит тебя так же легко, как ты сам превосходишь своих учеников-генинов.       Он обменивался ударами с Учихой Итачи, пока Асума сдерживал его напарника, Хошигаки Кисаме, своими кастетами-ножами. Куренай попыталась поймать их обоих в гендзюцу. Трое против двоих — расклад казался неплохим, если не считать того, что Асума едва блокировал массивный клинок человека-акулы, иллюзии Куренай были почти мгновенно развеяны Шаринганом беглого Учихи, а Какаши… ну, у него было четкое ощущение, что Итачи просто играет с ним из любопытства, желая проверить, на что способен пересаженный глаз. Каждая уловка, каждая стратегия, которую пробовал Какаши, пресекалась почти в зародыше, причем с куда большей легкостью, чем он сам успевал отражать атаки Итачи.       Какаши подхватил Куренай после того, как Итачи обратил против неё её же технику «Демонического связывания деревом». Он оттащил её подальше от кунаев Итачи так быстро, как только смог… но был почти уверен: у Учихи хватило бы времени заколоть её, если бы он захотел. Судя по задумчивой складке на лбу Куренай, она пришла к тому же выводу.       Поэтому вместо того, чтобы продолжать контратаку, Какаши на мгновение замер, оценивая противника и стараясь не смотреть Итачи в глаза. Даже не подставляясь под гипноз, он всё еще мог считывать язык тела нукенина периферийным зрением.       — Большая наглость с твоей стороны — вернуться сюда, Итачи, — тихо сказал Какаши. — Что могло заставить тебя прийти в Коноху именно сейчас?..       Он сделал паузу и слегка улыбнулся под маской.       — Неужели по дому соскучился?..       Если это и было возможно, Итачи относился к себе еще серьезнее, чем Саске. Или Куренай.       — Мне дали задание, — произнес Итачи, и томоэ в его зрачках начали вращаться. — Задание, которое я выполню.       — Не смотрите ему в глаза! — рявкнул Какаши товарищам, оставив открытым только глаз с Шаринганом. — Теперь против него может стоять только обладатель Шарингана.       Итачи едва заметно улыбнулся.       Какаши сглотнул.       — Тебе нужен Саске?.. — спросил он. В этом был свой извращенный смысл, учитывая последние слова, сказанные Итачи брату.       — Нет, — медленно ответил Итачи. — Мы здесь за ключом к наследию Четвертого.       Он рванулся вперед, быстрее, чем Какаши мог четко разглядеть, и впечатал кулак в солнечное сплетение Куренай. В тот момент, когда Какаши бросился к ней, она ахнула, и её глаза рефлекторно распахнулись. Красные глаза Куренай встретились с Шаринганом Итачи.       И она была потеряна.       ***       Куренай обнаружила себя в странном месте, привязанной к столбу, словно преступница перед казнью. С её глазами было что-то не так… а потом она поняла: дело в свете. Всё вокруг неё, включая те части её собственного тела, что она видела, было окрашено в негативные тона.       Итачи возник перед ней, такой же призрачно-инвертированный.       — Это додзюцу — высшее проявление искусства гендзюцу. Это мир Цукуёми, мир, где пространство, время и материя подвластны мне. Отныне ты будешь терпеть пытки на протяжении семидесяти двух часов. Страдания твоей души будут реальны. Твой дух не поймёт, что это иллюзия. Некоторые так и не оправляются после подобного, и даже сильнейшие будут выведены из строя на долгое время. Достаточно долгое для моих целей.       — Целей?.. — неохотно выдавила Куренай.       Как бы она ни концентрировалась, она не чувствовала чакры, лежащей в основе этой иллюзии. Она уже искусала губы в кровь, но даже посторонняя боль не могла пошатнуть эту навязанную реальность.       — Я заставлю тебя раз за разом сталкиваться со своими худшими страхами в течение семидесяти двух часов, что в лучшем случае лишит тебя чувств, а в худшем — необратимо повредит рассудок, — проинформировал её Итачи. — В любом случае ты послужишь приманкой и разменной монетой в переговорах с твоим учеником. Даже если его нынешний защитник запретит это, он сам предложит себя в обмен на тебя.       Куренай напряглась и открыла рот, но стоило ей начать проклинать его, как время словно замедлилось, превращая её слова в искажённый, бессмысленный шум.       — Сейчас ты должна была произнести какое-нибудь утомительное заявление о непокорности. Вместо этого я приступлю к пыткам прямо сейчас. — Он помедлил и моргнул. — Если после этого ты сохранишь рассудок, мне будет любопытно узнать, что ты думаешь о высшем гендзюцу Шарингана.       Мир растворился, и всё осознание собственного тела покинуло Куренай. Внезапно она обнаружила себя прикованной к позорному столбу на большой площади перед башней Хокаге. Рядом были привязаны её ученики. Их окружала огромная толпа безликих людей. Несмотря на отсутствие черт лица, у них была общая черта — ощутимое чувство ненависти. Это была толпа линчевателей.       Взглянув на балкон резиденции, Куренай почувствовала, как внутри всё сжалось: там стоял высокий безликий человек в маннтии Хокаге. Безликий Хокаге сделал гневный жест, и толпа хлынула вперёд.       Наруто первым познал их ярость: пальцы впивались в его лицо, вырывая глаза прежде, чем ножи вонзились в торс. Он кричал в агонии гораздо дольше, чем Куренай считала возможным, пока наконец не обмяк в жалком порыве красной чакры, окрашенной странным светом в тёмные тона.       Хината плакала и кричала, глядя на смерть Наруто, и следующей толпа обрушилась на неё. Её голос взмывал в пронзительном арпеджио, пока её тело рвали на куски, и в конце концов затих, превратившись в бульканье.       Шино молчал почти до самого конца, пока не издал единственный сдавленный крик.       Куренай уже почти ничего не чувствовала, когда руки потянулись к ней.       А затем она снова оказалась на площади. Она мотнула головой, на мгновение гадая, почему её волосы снова на месте и не залиты кровью. Она окинула взглядом толпу, часто моргая, пока люди снова бросались вперёд. Лишь у одной фигуры на краю было лицо. Итачи.       На этот раз начали с Шино, а затем принялись за неё, пока Наруто и Хината выкрикивали их имена, умирая.       К тому моменту, как сцена перезапустилась снова, Куренай уже начала коченеть от ужаса. Цукуёми питалось её страхами о том, что может случиться с учениками, если всё пойдёт прахом. Если к власти придёт враждебный, несправедливый Хокаге, их вполне могут сделать козлами отпущения, чтобы умилостивить определённые фракции в деревне. Такое случалось в других землях.       И так называемое «высшее гендзюцу» работало. Она не знала, сколько повторений выдержит, прежде чем разум отключится — хотя бы временно — ради самозащиты. Семьдесят два часа этого кошмара без перерыва сломают её.       Готовясь к следующему кругу криков, Куренай лихорадочно соображала, как противостоять додзюцу высокомерного Учихи. Она вспомнила введение в теорию гендзюцу от Кобару-сенсея и то, как он с глазу на глаз сказал ей, что у неё достаточно ментальной дисциплины и воображения, чтобы специализироваться в этой области. Не то чтобы это сильно помогало ей сейчас, когда толпа рвала её неистовыми руками.       Воображение... Она вспомнила лекции Кобару о том, как развеивать гендзюцу и как побеждать их. Это были разные вещи. Победить гендзюцу — значит работать с ним, проходить сквозь него или действовать вопреки ему ради достижения цели, даже если ты не можешь развеять его напрямую. Кобару любил использовать физические метафоры для сложных тем, и однажды сравнил гендзюцу с ментальной борьбой. Иногда единственный способ вырваться из захвата — это двигаться вместе с ним, а не против него...       Когда её истерзанное тело упало со столба на землю в брызгах крови и иных жидкостей, сцена снова перезагрузилась.       На этот раз Куренай даже не пыталась в это не верить. Вместо этого она направила каждую мрачную мысль, что когда-либо посещала её голову, на то, чтобы сделать эту сцену предельно реальной. «Это правда может случиться», — убедила она себя и почувствовала, как её психика погружается в гендзюцу ещё глубже. Её глаза сфокусировались на Наруто, пока толпа отрывала Шино от столба; ребра хрустели прежде, чем лопнули веревки. Блондин-шиноби пытался высвободить руки, пока безликие жители швыряли повелителя жуков на землю, забивая его ногами. Шино протянул одну руку к Наруто — два сломанных пальца были вывернуты под жутким углом, — пока его колонии тонули в его собственной крови.       Куренай почти не почувствовала, как толпа растерзала её. Её сознание словно отделилось от изорванного трупа и сосредоточилось на лице Наруто. Слезы текли из его глаз, он кричал и проклинал всех, глядя на гибель своей команды.       А затем они пошли за Хинатой.       Внимание Куренай обострилось до бритвенной резкости, когда они напали на юную Хьюгу, которую она любила как дочь. Её собственное воображение подсказывало Цукуёми новые пытки для невинной девочки. Но глаза Куренай оставались прикованы к лицу Наруто, пока тот смотрел, как Хинату бьют, истязают, насилуют.       И когда он сломался — а она знала, что он сломается... ЗНАЛА... — она надавила всей своей волей, заставляя гендзюцу следовать его собственным внутренним правилам и заставляя Наруто реагировать... реалистично.       Зрачки Наруто превратились в щелки, он закинул голову назад и взревел. Чакра хлынула во всех направлениях, аннигилируя столбы и разрывая безликую толпу в клочья. Наблюдавший за этим Итачи даже не успел среагировать, как превратился в кровавое пятно на стене башни Хокаге.       Чакра снова собралась вокруг кричащего Наруто, когда тюремщик Кюби отступил и освободил узника. Плоть потекла, словно мокрая глина: тело мальчика перерождалось в обличье Девятихвостого. Безликий Хокаге подал сигнал АНБУ к атаке и начал складывать печати для техники — прямо перед тем, как массивный хвост снёс три верхних этажа башни.       Возрождённый Кюби проревел свой вызов небесам. Единственным признаком того, что Узумаки Наруто когда-либо существовал, была мимолетная заминка, когда лис остановился и принюхался к телу девочки, остывающему рядом с гигантской передней лапой. Затем девятихвостый лис совершенно осознанно перешагнул через тело и бросился на прибывающих АНБУ.       Куренай почувствовала, что её вот-вот вывернет наизнанку — если бы она знала, где находится её желудок. Но к этому примешивалось мощное чувство торжества. Если этому суждено сбыться... что ж, Коноха получит по заслугам. Если Воля Огня опустилась до убийства невинных ради поиска козлов отпущения, то она заслуживает того, чтобы угаснуть. Это будет... справедливо.       С этим чувством ликования Юхи Куренай вдребезги разбила Цукуёми, словно мыльный пузырь.       ***       Какаши всё ещё разворачивался в сторону Куренай и Итачи, когда Учиха вдруг дёрнулся назад, словно от удара. Он вскинул руку, будто защищаясь, а затем тряхнул головой.       Куренай обхватила себя руками там, куда пришёлся удар кулаком, но медленно выпрямлялась, отступая назад. И на её лице играла улыбка.       Кисаме приземлился рядом с Асумой; джонин едва успел вскинуть ножи, чтобы заблокировать Самехаду — пожирающий чакру меч человека-акулы.       — Итачи, что за хрень только что произошла?!       Учиха метнул шурикены в Какаши. С одним открытым глазом тому пришлось уклоняться чуть сильнее, чем обычно.       В эту долю секунды Итачи выхватил кунай и метнул его в Куренай, которая всё ещё выпрямлялась, моргая и пытаясь стряхнуть последействие того, что сделал с ней Итачи.       Времени на дзюцу не было. Какаши попытался метнуть собственный кунай на перехват... Но угол был неудачным, и ему пришлось бы заставить свой клинок лететь в три раза быстрее, чем у Итачи, чтобы хоть что-то изменить.       С тяжёлым глухим звуком кунай Учихи по самую рукоять вошёл в лоб Куренай.       ***       Наруто с некоторым отвращением оглядел отель, выбранный Джирайей. Располагался он, прямо скажем, не в самом благополучном районе города. С другой стороны, он устал от их нудного путешествия, а платил Эро-сеннин. Тот даже раскошелился на две комнаты, чтобы у Хинаты было личное пространство.       Это было почти благородно с его стороны.       Конечно, все эти мысли испарились, едва старый извращенец объявил, что ему нужно провести «одиночную разведку». Звучало бы убедительнее, если бы он не уходил с высунутым набок языком.       Впрочем, дарёному коню в зубы не смотрят. Они с Хинатой шли почти весь день с утяжелителями. Удивительно, как выматывает столь медленный путь без использования чакры. После горячей ванны было чертовски приятно прилечь и немного вздремнуть.       Но его сон был тревожным, наполненным беспричинным чувством надвигающейся беды.       ***       — Какого чёрта, Итачи?! — потребовал ответа Кисаме, игнорируя торчащий из плеча нож Асумы. — Этого не было в плане.       — План изменился, — прохрипел Итачи, уклоняясь от очередного куная Какаши так же быстро, как тот был брошен. — Она оказалась куда искуснее, чем я предполагал. Она слишком опасна, чтобы оставлять её в живых, даже в качестве заложницы.       — Не знаю, зачем мы вообще с этим возились, — прорычал человек-акула, промахнувшись Самехадой по бородатому джонину на обратном замахе. Эти слабаки из Конохи наконец-то разошлись не на шутку после того, как Итачи убил их подружку. Какая трата времени.       — У цели есть навыки тактического отступления, — ответил Итачи скучающим тоном. Кисаме бесило, насколько его напарнику было на всё плевать. — Учитывая его способности и того, с кем он покинул деревню, было логично найти рычаг давления.       — Ну и что твоя логика велит делать теперь?! — потребовал Кисаме. Появление достаточного количества АНБУ Конохи, чтобы сделать ситуацию... затруднительной, было лишь вопросом времени.       — Встретимся в третьей точке, — ответил Итачи, выронив из широкого рукава плаща активированную взрывную печать. Она сдетонировала, едва коснувшись воды, подняв каскад брызг на десятки футов в воздух.       Прежде чем воздух очистился, фигуры в красно-чёрных плащах исчезли.       ***       Наруто и Хината, сняв протекторы и переодевшись в одежду, сошедшую бы за гражданскую, медленно пробирались через фестивальный квартал. Отафуку, казалось, жил за счёт туристов — судя по плакатам, любой мало-мальски значимый повод превращался в праздник, а некоторые лавки торговцев выглядели надёжнее, чем жилые дома.       Наруто частенько... отстраняли... от участия во многих ежегодных празднованиях Конохи, так что он был вполне доволен тем, что Хината взяла инициативу на себя. Несколько тонких изменений в походке, мимике и манерах превратили чопорную Хьюгу в дочь торговца. Перед выходом из отеля Хината заставила Наруто оставить куртку и купить ярко-красную футболку, которая сочеталась с его штанами не так уж плохо, как он ожидал. Она также уговорила его улыбаться как можно чаще после того, как скрыла полоски на его щеках с помощью косметики.       Наруто думал, что она, пожалуй, перегибает палку, но все возражения завяли в зародыше, стоило ей нежно растушевать основу по его щекам кончиками пальцев. Судя по всему, ей это казалось таким же неловким, как и ему, потому что она тоже залилась румянцем. С другой стороны, Наруто понимал: шансы на то, что он сам нанесёт что-то на лицо и это не будет выглядеть нелепо, равны нулю. Так что он помалкивал.       И всё же он почувствовал облегчение, когда процедура закончилась и он смог расслабиться, стараясь не слишком активно шевелить лицом, пока грим не подсох. Он заворожённо наблюдал, как Хината достала из подсумка небольшой футляр и осторожно надела на глаза цветные линзы из какого-то мягкого материала. Пара морганий, чтобы они встали на место, — и вот у его подруги уже голубые глаза, отлично дополняющие её светлую кожу.       Без куртки, в которой она привыкла прятаться, тело Хинаты тоже выглядело иначе. Наруто осознал, что из-за своего размера куртка делала подругу меньше, кротче и моложе, чем она была на самом деле. Впервые увидев её открытые руки, он заметил, что их режим тренировок явно принёс плоды. Если бы Хината захотела выдать себя за работящую дочь крестьянина, её плечи и предплечья вполне позволили бы ей это провернуть.       Они прошли всего пять минут, и Хината становилась всё более дёрганой, прежде чем Наруто понял, что всё это время косился на неё. Он неловко похвалил её актёрские способности, и она немного расслабилась.       ***       Они лавировали между палатками, медленно пробираясь через территорию фестиваля в сторону развлекательных кварталов для взрослых. Из того, что Джирайя-сенсей рассказывал о своей бывшей напарнице, Хината сделала вывод, что найти её там будет проще всего — особенно в игорных заведениях.       Сложно было представить, что Саннин может «уйти на покой», став простым бродячим игроком, но Хината чувствовала: лидер миссии многое недоговаривает. Шиноби такого уровня не покидают деревню просто так, не становясь нукенинами — разве что при совсем уж исключительных обстоятельствах.       По тому, как вёл себя Джирайя-сенсей, Хината подозревала, что его отъезд был скорее долгосрочной миссией, чем настоящей отставкой. В том, как он принял командование, не было ни заминки, ни незнания протоколов. Он всё ещё на действительной службе и докладывает напрямую Хокаге. Она была в этом уверена.       Хината вздрогнула, вырываясь из своих мыслей, когда Наруто взял её за руку. Толпа, сквозь которую они пробирались, стала плотнее, люди вокруг — крупнее и в среднем старше. «Он просто ведёт себя так, как вёл бы себя парень его возраста, сопровождая сестру или подругу в такой обстановке». Только поэтому. Должно быть.       Но это не помешало её губам сложиться в едва заметную улыбку.       ***       Наруто напрягся, когда они начали углубляться в «взрослые» районы праздничного квартала Отафуку. Подобных заведений здесь было пруд пруди, куда больше, чем в Конохе, и он снова задался вопросом — что это за Хокаге такая, раз околачивается в подобных местах?..       Он также заметил, что некоторые мужчины смотрят на Хинату так же, как на остальных женщин. Наруто крепче сжал руку напарницы, давая понять, что она здесь не одна, но был не уверен, что все поняли посыл. Миссия миссией, но первый же, кто рискнёт что-то предпринять, получит серьезные травмы.       Эта скрытая работа оказалась куда сложнее, чем он думал.       ***       Когда-то опоздания Какаши на встречи команды были в порядке вещей. Но после того как на экзамене на чунина бывшие одноклассники с такой лёгкостью выбили Команду №7 из соревнований, всё изменилось.       Саске потребовал, чтобы сенсей тренировал их так жестко, как они только смогут выдержать, и напарники его поддержали. Уязвлённая гордость — не лучший из мотивов, но ни Кибе, ни Сакуре не улыбалась мысль остаться позади. Тот факт, что все они из последних сил пытались соответствовать новому режиму, похоже, улучшил и их командную работу. Наверное, помогало и то, что к концу дня Сакура обычно слишком уставала, чтобы даже заговорить с Саске.       События экзамена, казалось, встряхнули и их учителя. Сакура не припомнит, чтобы видела хоть одну оранжевую обложку с тех пор, а на тренировки он теперь являлся вовремя.       Поэтому, когда сенсей опоздал этим днем, розововолосая куноичи не на шутку обеспокоилась. Затем она услышала странный птичий крик, и внезапно на крышах замелькали фигуры — по городу неслись шиноби. Сакура взглянула на напарников. Саске сидел тихо, но его глаза распахнулись в тот же миг, как прозвучал сигнал. Киба ерзал последние несколько минут — он органически не переносил сидение на месте.       — Идём, — бросила она.       — Чего?! — переспросил Киба, явно растерявшись.       — Сенсей опоздал впервые за несколько недель, и я думаю, только что объявили мобилизацию АНБУ, — объяснила Сакура, поднимаясь на ноги.       — Она права, — тихо добавил Саске.       Когда-то его простое согласие заставило бы её сердце биться чаще, но сейчас Сакура всё ещё злилась на напарника. Мало того что он не верил, будто она способна убить обычную змею, так ещё и его слова Наруто о Хинате были за гранью. Даже если это была оправданная тактика, он оскорбил человека, который защищал его, пока тот был беспомощен из-за проклятой печати. В глубине души Сакура была рада, что Наруто врезал ему за это... просто, возможно, стоило сделать это не так сильно.       Собачник подхватил Акамару, и Команда №7 отправилась в ту сторону, куда умчались АНБУ. Сакура вспомнила слова Наруто, которые она случайно подслушала: «Сакура не такая милая, какой кажется. Она любит только одного человека, а на всех остальных ей плевать».       Это было почти так же тяжело, как новые тренировки сенсея, но Сакура твердо решила стать лучше.       ***       Саске не мог оспорить логику Сакуры, даже если она почти с ним не разговаривала.       Район в девять кварталов у одного из каналов был полностью оцеплен силами АНБУ, но Киба взял след их сенсея, ведущий из этой зоны. Запах смешивался с ароматом чужой крови — её было много. След привел их к больнице, где жеманная девица за стойкой регистрации наотрез отказалась сообщать подробности.       По крайней мере, она отказалась говорить с Сакурой, но когда Саске вкрадчиво спросил о местонахождении своего джонин-сенсея, она покраснела, заикаясь, и в итоге направила их на цокольный этаж. Ему стоило немалых усилий удержать лицо и не скривиться от отвращения. Во-первых, эта женщина была вдвое старше него. Во-вторых, его всегда бесило, как люди делают для него исключения только потому, что он Учиха. Он хотел признания, как и любой другой, но хотел его за реальные поступки, а не за фамилию или унаследованные глаза. Да, Шаринган был могущественен, но сам он с ним ещё мало чего добился. То, что люди бросались ему в ноги без причины, было просто неправильно, и Саске ловил себя на мысли, что почти не испытывает уважения к жителям Конохи.       Он едва не прибил первого же гражданского, который попытался утешить его после проигрыша Наруто, объясняя, как его клан пытался заставить Хокаге пересмотреть результаты. Как будто это имело значение — победа, поднесенная на блюдечке, потому что он сам недостаточно хорош, чтобы её заслужить.       Идиот подумал, что Саске выхватил кунай при упоминании имени Наруто.       Если на то пошло, он был должен этому светловолосому придурку за преподанный урок. Саске слишком долго почивал на лаврах в Академии, полагая, что будет готов к встрече с Итачи, когда придёт время. Наруто поставил крест на этой фантазии. Недолгое наблюдение и пара вопросов открыли, насколько чертовски упорно тренировался «последний неудачник» их выпуска с момента выпуска. Рок Ли был ещё одним генином, который вообще не должен был закончить обучение, — и всё же он натренировал тайдзюцу до такой степени, что большинство чунинов не горели желанием даже на «просто дружеский спарринг» с этим чудиком с густыми бровями.       И он был постоянным спарринг-партнёром Наруто.       По крайней мере, теперь Саске чувствовал, что прогрессирует.       Пока лифт спускался, Саске покосился на Сакуру, которая выглядела всё более встревоженной. Она посмотрела на него.       — Что такое? — тихо спросил он.       — Моя тётя работала в этой больнице, — ответила Сакура. — На цокольном этаже нет палат для лечения.       — А что здесь тогда?! — приглушённым голосом спросил Киба. Судя по выражению его лица, а также по виду Акамару, больничные запахи здесь становились невыносимыми.       — Морг.       Саске никак не отреагировал, если не считать легкого тика под левым глазом. Но когда двери открылись, они пошли по коридору очень тихо. Впереди, на развилке, слышались голоса — голоса, которые они узнали.       — Откуда ты узнал?.. — услышали они усталый вопрос Какаши-сенсея.       — Один из моих союзников находился при ней, — донёсся голос Шино. — Когда... событие... произошло, он последовал инструкции вернуться в улей и доложить.       ***       Протиснувшись чуть дальше по коридору, Саске наконец увидел Какаши. Тот стоял спиной к ним, ссутулившись от усталости. Саске не видел своего наставника таким вымотанным со времён миссии в Стране Волн, когда тот свалился от истощения чакры после битвы с Забузой. Голос Какаши звучал ещё более надрывно:       — Думаю, он пытался захватить её. Он использовал какую-то особую технику гендзюцу своего Шарингана, и она смогла ей противостоять. Но это выбило её из равновесия ровно настолько, чтобы...       Шино один раз кивнул.       — Если она разработала контрмеру против его техники, он бы не захотел, чтобы она поделилась этой информацией с другими. Это было... логично... убить её. — Голос Абураме был плоским, но от него по спине Саске пробежал мороз. А затем до него дошёл смысл остального.       Его Шаринган.       Итачи...       — Мне нужно доложить Хокаге, — продолжил Какаши, отстраняясь от стены. — Я хотел предупредить тебя. Он охотится за Наруто; вот почему он пытался схватить Куренай. Он может попытаться использовать тебя следующим. — Какаши, казалось, не замечал присутствия учеников, но то, что он вообще мог стоять, не говоря уже о том, чтобы ковылять по коридору, было чудом. Он даже не услышал сдавленный вскрик Сакуры, когда произнес имя Куренай — настолько Копирующий ниндзя был не в себе.       Саске потребовалось всё самообладание, чтобы не шелохнуться и не вздохнуть, пока Какаши не скрылся. Затем он рванулся вперёд и схватил Шино за руку. В мгновение ока воздух вокруг них загустел от летающих насекомых, каждое из которых жужжало от ярости, но Саске проигнорировал их.       — У тебя есть метка на Наруто? — прошипел он.       — А если и так, Учиха? — спросил Шино, и его голос стал ещё холоднее, чем прежде.       Саске пришло в голову, что повелитель жуков может решить выместить месть на нём как на более близкой цели, а не ждать встречи с Итачи. И он уже был в самом центре роя Абураме.       — Нам нужно предупредить Наруто, — быстро сказал он.       — Он вне деревни на миссии. Я уверен, что Хокаге... — начал Шино, но Саске оборвал его.       — Где бы он ни был, как думаешь, кто-нибудь найдёт его быстрее, чем ты?       — Возможно, да, а возможно, и нет, — ответил Шино. Затем он нахмурился. — Почему тебя это заботит? — спросил он в упор.       Саске хотел огрызнуться, но замер. Он вздохнул.       — Итачи... был Учихой. Моя обязанность остановить его или хотя бы не дать ему причинить вред кому-то ещё, если я смогу.       Взгляд Шино сквозь тёмные очки, казалось, буравил его насквозь.       — Я согласен, но только в той мере, в какой безопасность моего напарника является более высоким приоритетом, чем твоя месть.       — Тогда идём, — согласился Саске.       — Не без нас, — вмешался Киба, делая шаг вперёд. Сакура стояла на полшага позади него.       Саске покачал головой.       — Вы не можете покинуть деревню вне миссии без разрешения родителей или клана.       — Тогда как же... — начал Киба и тут же замолк. — Как же пойдёт Шино?       — Мои союзники уже передают сообщение моему отцу, — гладко ответил Шино. Саске задался вопросом, действительно ли это происходит так быстро или Абураме врёт, не моргнув глазом.       — Саске, — начала Сакура, — Какаши-сенсей...       — Он вспомнит, что на данный момент у нас нет запланированных миссий, — отрезал Саске. — Единственным заданием была тренировка, на которую он не явился.       Сакура нахмурилась, но ничего не сказала. Оба они знали, что это лишь формальность, пусть и технически верная. Но он ни за что не упустит шанс сорвать планы брата.       — Я буду оставлять метки на деревьях по пути, как учил Какаши, — предложил Саске. — Собирайтесь и догоняйте, как только получите разрешение, — не удержался и добавил он. Его задевало, когда во время вторжения ему приказывали опекать гражданских, пока другие сражались, а потом читали лекции о важности выполнения приказов и долга. Что ж, теперь он исполнял свой долг как действующий глава клана из одного человека, и настала их очередь следовать приказам.       Если это делало его капельку мелочным — пусть будет так.       ***       Прошло немало времени, прежде чем Наруто или Хината увидели знакомое лицо. К сожалению, это была не пышногрудая блондинка с хвостиками, которую описывал Джирайя. Наруто был раздосадован, увидев, как их так называемый лидер миссии «развлекается» по полной. К нему липла симпатичная брюнетка-хостес, а старый извращенец скалился, как седой павиан.       Наруто повернулся к Хинате, хмурясь. Она слегка покраснела — значит, надеяться на то, что она этого не заметила, бесполезно.       — Возможно, а-а... Джирайя-сама допрашивает источник? — нерешительно предположила она.       — Может быть, — буркнул Наруто, сглотнув. Он был рад, что Хината дала ему возможность сохранить лицо. Она всегда так делала — лезла из кожи вон, лишь бы никого не смутить. Не то чтобы Наруто отвечал за поведение Джирайи, но ему было глубоко стыдно за весь мужской род. Какой шиноби тратит время на подобное в разгар важной миссии?       По крайней мере, было уже достаточно поздно, чтобы оправдать возвращение в отель. Наивные молодые деревенские жители, за которых они себя выдавали, начинали выделяться в толпе, и с наступлением ночи это стало бы только заметнее.       После короткого шепота они начали пробираться назад, через фестивальные площадки к своему отелю. Неизвестно, когда теперь объявится Джирайя.       ***       По правде говоря, Учиха Саске обладал некоторой долей самосознания. Он знал о своей репутации мрачного одиночки в Академии Ниндзя. Он не культивировал её намеренно, но нужно было быть идиотом, чтобы не понимать, как тебя видят окружающие.       В глубине души его до сих пор поражало, как столько его сверстниц становились совершенно иррациональными, когда дело касалось его.       По большей части он был доволен результатом. Ему не нужно было бессмысленное сочувствие незнакомцев, а холодная внешность удерживала их на комфортном расстоянии — там, где им и место. Последствия гендзюцу, которым пытал его брат, со временем превратились в полезные привычки для минимизации ненужных привязанностей.       Но теперь он путешествовал с кем-то ещё менее разговорчивым. И, если это было возможно, ещё более обозлённым. Абураме Шино не проронил ни слова с тех пор, как они покинули морг и выскользнули из деревни. Тот факт, что они перемахнули через стену, а не воспользовались воротами, подтвердил его подозрения насчёт того, было ли у Шино официальное разрешение. Впрочем, не его проблема. В отличие от Итачи.       Прыгая по ветвям деревьев, Саске был немало удивлен темпом, который задал Шино. Клан Абураме славился своими техниками, а не скоростью, но сейчас Учихе приходилось изрядно напрягаться, чтобы не отставать. Он не помнил, чтобы в Академии Шино был таким быстрым. Неужели он сдерживался, или все вокруг становятся сильнее, как Наруто?       Саске стиснул зубы, помрачнев.       ***       Наруто и Хината молча скользнули в отель. Из-за природной скрытности Хинаты и смущения Наруто по поводу поведения «старого козла» говорить никому не хотелось. Наруто почти пожалел, что уговорил Хокаге взять Хинату с собой, но тут же вспомнил выражение её лица, когда её собирались отправить обратно в клан. Бывают вещи и похуже выходок старого извращенца.       Пробраться в номера незамеченными было детской забавой. Наруто с облегчением смыл грим, и по тому, как Хината часто моргала, он понял, что она чувствует то же самое по поводу синих линз.       Они уже собирались спуститься на поздний ужин, когда в дверь постучали. Наруто решил, что похотливый старик потерпел неудачу с хостес и вернулся пораньше. Он распахнул дверь, готовый высказать Джирайе всё, что думает, но на пороге стоял не его наставник.       Это была старшая версия Саске в чёрном плаще с красными облаками. На его лбу был протектор Конохи с перечеркнутым символом. В животе у Наруто всё заледенело. Итачи. Старший брат Саске, тот самый, что вырезал весь клан, включая собственных родителей. Наруто поспешно отвел взгляд. Он помнил из лекции Куренай-сенсей, что полностью развитый Шаринган может сотворить что угодно с любым глупцом, рискнувшим посмотреть в эти глаза.       — Здравствуй, Наруто-кун. Мы бы хотели, чтобы ты пошёл с нами, — произнес человек спокойным, ровным голосом. За его спиной Наруто разглядел массивную фигуру в таком же плаще. С лицом второго незнакомца было что-то... не так. Кожа отливала синевой.       Хината судорожно вздохнула, и Наруто мысленно проклял себя за то, что не позволил ей проверить коридор Бьякуганом, прежде чем открывать дверь.       — Если пойдёшь тихо, — продолжил Учиха, — больше никто не пострадает. Ты ведь не хочешь, чтобы с твоей подругой случился несчастный случай?       — Я всё же думаю, нам стоит оттяпать ему ногу, — прорычала фигура за спиной Итачи. — Чтобы не вздумал бежать.       Наруто всё еще пребывал в шоке, когда из коридора, позади нукенинов, раздался крик ярости. Итачи развернулся с неестественной скоростью и поймал брошенный кунай, летевший быстрее, чем Наруто мог проследить взглядом. Блондин отшатнулся, когда рой знакомых жуков обрушился на синекожего убийцу.       Итачи использовал пойманный кунай, чтобы мастерски отразить град огненных шурикенов. Он выглядел почти скучающим. Его напарник взмахнул огромным свертком, обмотанным тканью, прямо сквозь рой кикай. Вслед за взмахом жуки либо падали замертво, либо беспомощно кружили, теряя ориентацию. От этого движения плащ и шляпа напарника откинулись. Желудок Наруто сжался. Тот выглядел как настоящий человек-рыба с острыми зубами.       Следом за шурикенами появился Саске с кунаями в обеих руках. Он двигался с такой скоростью, какой Наруто у него никогда не видел, а его глаза пылали алым светом вращающихся Шаринганов. Он бросился в невероятно сложную комбинацию тайдзюцу, но брат просто перехватил его лодыжку за миллисекунду до того, как удар достиг цели.       — Слишком медленно, глупый младший брат, — мягко упрекнул он и швырнул Саске головой в стену.       Позади Наруто раздался грохот. Хината выбросила тумбочку в окно. Она схватила его за локоть и потянула назад, когда Итачи снова повернулся к ним.       — Убей Абураме, — негромко приказал Итачи. — Он нам бесполезен. Отправь его вслед за наставницей.       Наруто замер, когда эти слова дошли до его сознания, едва не сбив Хинату с ног.       — Сопротивляться неизбежному глупо, — продолжал Итачи. — Ты пойдёшь с нами. Единственное, что ты можешь контролировать — сколько ещё твоих союзников умрёт сегодня.       — Она выглядела довольно глупо с тем кунаем во лбу, — добавил человек-рыба.       С немым криком ярости и отчаяния Наруто вскинул голову. Прежде чем он осознал, что делает, его глаза встретились с Шаринганом Итачи, и мир для него погас.       ***       Хината была на грани слез от бессилия, пытаясь оттащить Наруто от нукенинов. Она достаточно слышала об Учихе Итачи, чтобы понимать: они не ровня массовому убийце S-ранга. Она надеялась, что Шино просто пытается отвлечь их, как в одной из их тактических тренировок.       Когда они объявили, что Куренай-сенсей мертва, её сердце пропустило удар. Хуже того, Наруто полностью одеревенел, и её задача стала невыполнимой. Она была просто недостаточно сильна, чтобы вытащить его в окно волоком, если он сопротивляется.       Это была её последняя мысль перед тем, как всё зрение заполнила красная чакра, а её саму отбросило на кровать. Она болезненно моргнула, смахивая слезы, голова уже раскалывалась от боли.       Она оказалась позади Наруто.       Перед ним большая часть дверного проема исчезла. Как и приличный кусок стены. В коридоре она видела шатающегося Шино, за которым тянулся поредевший рой. Напарник Итачи забыл про него и теперь пытался нанести массивный горизонтальный удар своим тупым мечом в бок Наруто. Когда клинок прошел сквозь вспышку чакры, бинты, обматывавшие его, сгорели, обнажив массу тускло-серых чешуек, блестевших, словно зубы.       Левая рука Наруто метнулась вперед, и лезвие замерло в паре сантиметров от его ладони. Красная чакра окутала его руку и завихрилась вокруг меча, который, казалось, впитывал её. Бьякуган подтвердил: меч действительно поглощал чакру, но она восполнялась так же быстро, не выказывая признаков истощения.       Но всё это забылось, когда Наруто заговорил голосом, который не был его собственным.       — Премного благодарен, Итачи-кун. Твое маленькое Гендзюцу окончательно сломило волю мальчишки, позволив мне подавить печать. Теперь я контролирую ситуацию, а печать защищает меня от внешних воздействий — вроде твоего грязного Шарингана. — Голос был глухим, насмешливым, с той звериной ноткой, от которой волосы на загривке вставали дыбом. Свободная рука Наруто поднялась, и красная чакра сгустилась вокруг неё, формируя огненные когти, которые удлинялись прямо на глазах.       Затем раздался глубокий голос:       — Нинпо: Гама Гучи Шибари! (Искусство ниндзя: Тюрьма из жабьего рта!)       Стены, потолок и пол покрылись толстой мясистой тканью ярко-розового цвета, пахнущей сырой землей и лесом. Сквозь стены она увидела Джирайю, шагающего в конце коридора с той самой женщиной, с которой он заигрывал, перекинутой через плечо.       — Это даже оскорбительно, — продолжил он разговорным тоном. — Неужели вы думали, что сможете отвлечь меня чем-то столь очевидным?       — Этого хватило, — парировал Итачи.       — Ненадолго, — отрезал Джирайя. — Потому что теперь вы оба умрете, став пищей в чреве Ивагамы-сана.       Человек-рыба зарычал, выдергивая ногу из липкой субстанции. Окутанный красным Наруто презрительным щелчком отбросил его меч в сторону, окончательно выбив громилу из равновесия. Тот зарычал и снова замахнулся мечом, но Итачи выкрикнул: «Кисаме, уходим!», и оба они метнулись к противоположному концу коридора.       Глаза Хинаты прослеживали их сквозь стены, пока они сворачивали за угол. Лестничный пролёт уже был заблокирован, а розовая плоть затягивала последнее окно в конце коридора. Но внезапно вспыхнуло чёрное пламя — чакра настолько плотная, что казалась почти осязаемой. Мгновение — и они исчезли, удаляясь за пределы её радиуса обзора так быстро, что буквально испарились.       Джирайя осторожно последовал за ними, хмурясь, когда за углом обнаружил лишь пустой коридор. — Чёрт, ушли, — проворчал он. Затем он обернулся к Наруто и замер. Только в этот момент Хината осознала, что глаза её лучшего друга стали полностью алыми, с вертикальными звериными зрачками.       — Прекрасно. У меня ещё есть немного времени, пока этот придурок не пришёл в себя, — произнёс Наруто мрачным, сардоническим голосом, который не принадлежал ему. — Вполне достаточно возможностей, чтобы разобраться с тобой и «поблагодарить» за то, что научил этого белобрысого идиота пользоваться печатями.       Хината словно со стороны наблюдала за тем, как её тело делает шаг вперёд, заслоняя собой Джирайю от того, кто явно был Наруто, одержимым своим пленником. Сглотнув, она выдавила: — Я... я н-не позволю тебе этого.       Брови Наруто сошлись на переносице в яростной гримасе. — Не думай, что я стану колебаться, прежде чем раздавить тебя, как букашку. Отойди.       На мгновение Хинате не хотелось ничего сильнее, чем выполнить это требование. Но она безжалостно подавила страх. — Н-Наруто-кун сказал, что я его л-лучший друг. Думаешь, он позволит тебе жить, если ты у-убьешь меня? — Она и представить не могла, что когда-нибудь скажет такое вслух, но это было первое, что пришло на ум.       Существо в теле Наруто окинуло её оценивающим взглядом, от которого ей стало крайне неуютно. — А у тебя есть стержень для такой мелюзги, насекомое. Пожалуй, из тебя выйдет неплохой племенной материал.       Несмотря на ужас, от которого её едва не вывернуло наизнанку, Хината почувствовала, как лицо заливает краска. Тело Наруто внезапно содрогнулось.       — Кажется, ты не так уж всё контролируешь, как тебе кажется, — заметил Джирайя. Хинате не нужно было зрение, чтобы понять: Саннин ухмыляется, глядя на него. На них. На Наруто.       — Проклятье, без их присутствия ярость этого идиота угасает. Теперь печать снова хочет работать как надо, — Наруто тряхнул головой, сжимая кулаки. — Лицемерная штуковина. Я бы с удовольствием потратил время, чтобы содрать кожу с твоего лица, старый девственник-переросток, но мне нужно, чтобы ты доставил этого кретина в безопасное место.       С этими словами глаза Наруто начали блекнуть, возвращаясь к привычному синему и белому цветам, прежде чем закатиться. Он рухнул на пол. Хината едва успела подхватить его, не дав раскроить голову об пол.       — Я слишком стар для этого дерьма, — констатировал Джирайя.