Часть 19

Гром гремел над сценой в приморском парке, но он не шёл ни в какое сравнение с тем, что творилось внутри Кощея. Спустя столько лет история совершила полный, болезненный круг, наступив ему на самую мозоль бессмертия. ​На эстраде, сияя от счастья и совершенно «естественной» магии, отрывалось новое поколение «Семьи». Близнецы Тома, дочь Богдана, сын Луны и дочь Крама с Гермионой — эта адская смесь кровей и характеров — зажигали под ритмичные басы. ​«Я Мишка Гумми Бер! Я Мишка Гумми Бер!» ​Даша и её повзрослевшие соратники стояли в толпе, в обнимку, смахивая слёзы ностальгии. Они видели не просто детей, а продолжение своего «шила». Богдан, вытирая лицо краем мантии, тихонько подтягивал басы в припеве, вспоминая, как когда-то они сами так же «кошмарили» Кощея. ​Ужас и Крик души: ​Кощей стоял чуть поодаль, вцепившись в перила так, что дерево жалобно трещало. Его древние глаза округлились от ужаса, а в голове пульсировала та самая, старая песня про зайцев, смешиваясь с нынешним маршем зелёного медведя. ​— За что?! — взмолился Бессмертный, воздев руки к небу. — Я живу тысячи лет! Я видел гибель цивилизаций! Я создал империю! Но я никогда не думал, что моей погибелью станет эта песня в исполнении моих внуков! Дайте мне покой! Дайте мне склеп! Дайте мне что угодно, кроме зелёного медведя! ​Это был настоящий крик души, проклятие, вырвавшееся из самых глубин его вечности. ​Рядом с Кощеем стоял Том. Он был бледен как полотно, его обычная высокомерная маска Тёмного Лорда треснула. Он в панике переводил взгляд с танцующих детей на беснующегося тестя. ​— Зачем?.. — прошептал Том, его голос дрожал от ужаса. — Зачем ты им это рассказал? Я думал, ты бережёшь её как зеницу ока! Ты создал... ты создал монстров! Они... они поют про медведя! ​Кощей лишь посмотрел на зятя взглядом, в котором читалось глубокое, вековое сочувствие. ​— Я берёг её от твоих амбиций, Том, — тихо сказал Бессмертный. — Но никто... никто не может уберечь мир от «милашек с шилом в заднице». Это и есть моё истинное наследие. И оно, Лорд, по-настоящему бессмертно. ​Даша, услышав крик деда, лишь подмигнула ему из толпы, продолжая напевать: «Я Мишка Гумми Бер...» История продолжалась, и впереди было ещё много песен, химер и «кошмарии» для всех, кто осмелится встать на их пути.