Лучшее музея нет, чем магловедения кабинет

Без особого интереса к овсянке, но с особым интересом к трепу Блэка Дарья провела завтрак, который зафиналила вполне сносным кофе с молоком и каким-то терпким сиропом. 

Перед началом работы, женщина решила заглянуть в свою комнату и разжиться теплой кофтой, потому что несмотря на лето, в замке явно витал дух осенней прохлады.

Блэк проинструктировал Дарью, как добраться до кабинета, но для надежности пообещал поручить ее провожатому в виде домового эльфа. 

Кабинет оказался на третьем этаже, в башне, куда вела такая узкая винтовая лестница, что у Дарьи, как у дипломированного специалиста по охране труда, начал дергаться глаз, при мысли о срочной эвакуации. Её провожал домовой эльф по имени Трикс.

Низкий, с мятой, словно пожёванной рожей и выражением лица «я видел всё дерьмо этого мира, а жрал вещи и похуже», он пыхтел, поднимаясь по ступеням, и бормотал себе под нос.

— Госпожа преподаватель магловедения... Кабинет старый. Хороший. Мебель не ест людей. Один раз только. Но тот студент сам полез в сундук. А сундуки — они как собаки. Чувствуют дураков.

— Логично, — кивнула Дарья, перепрыгивая через две ступеньки, чтобы не отставать. — А вы, Трикс, давно тут?

— С тех пор, как у директрисы юбка была по колено, — буркнул он, не оборачиваясь.

— То есть очень давно. Что ж, для своих лет выглядите отлично.

Трикс остановился так резко, что Дарья чуть не врезалась в его спину. Он медленно повернул к ней голову, и в его глазах-бусинках мелькнуло что-то похожее на одобрение.

— А вы врёте хорошо. Эльфу это нравится.

Он распахнул дверь. И тут же, не успела Дарья переступить порог, из-за её спины раздался знакомый голос.

— О! А вот и наша берлога! Добро пожаловать в храм познания того, как маглы выживают без магии и палочек! Обычно это заканчивается пожаром или разводом.

Сириус Блэк стоял, прислонившись к дверному косяку соседнего кабинета, и с ухмылкой наблюдал за ними. В руках у него дымился стакан с чем-то ароматным.

— Блэк! — проскрипел Трикс. — Опять подслушивает? Идите уже на свой педсовет или куда вы там собрались. Нечего тут воздух портить своим оптимизмом.

— Трикс, старый ты ворчун! — Блэк оттолкнулся от стены и шагнул ближе, заглядывая в кабинет через плечо Дарьи. — Я не подслушиваю, я инспектирую! Проверяю, готова ли наша новенькая к встрече с ужасами магловского быта по-Хогвартски. Вижу, ты уже познакомил её с местной флорой и фауной?

— Я показал ей кабинет. А вы сейчас покажете ей, как не надо преподавать.

Блэк лишь рассмеялся и хлопнул Дарью по плечу.

— Не слушай его, он просто завидует моей харизме. Ладно, я полетел. Заглянул, чтобы оставить тебе этот бодрящий напиток, ничего криминального, просто оооочень крепкий кофе по-ирландски. Хотел тебе помочь, но Минерва вызывает на ковер за неподобающее использование школьных ресурсов — я вчера левитировал Пивза в женский туалет. Удачи с обустройством!

Он махнул рукой и исчез на лестнице, оставив после себя запах какого-то парфюма и сигарет.

Дарья вошла внутрь и закрыла дверь. Трикс что-то буркнул про бесполезных бездельников и испарился с легким хлопком.

Кабинет. Первая мысль Дарьи склонялась к тому, что это малобюджетный музей дяди Саши-собирателя из гаражного кооператива. Вторая, что это ловушка.

Стены, потемневшие от времени, с витыми стеллажами, которые, казалось, росли прямо из камня. На полках вперемешку с чучелом совы и засушенным змеем непонятного вида стояли старые книги с выцветшими названиями: «Телевизор. Стеклянное окно в никуда», «Маглы и их странные коробки: фен, тостер, холодильник», «Мода маглов: как жить без мантии».

На одной полке стояли аккуратные стопки брошюр под заголовком: «Что такое автобус?». На другой — пыльная картонная коробка с дискетами. Флоппи-дисками: 3,5 дюйма. Рядом сиротливо лежала одинокая кассета VHS без наклейки.

Дарья подошла к столу и провела пальцем по корешкам книг, стирая вековую пыль.

«Ну слава тебе, хогвартская бюрократия, — подумала она с горькой иронией. — Ты не подвела. Здесь всё, что может объяснить жизнь до iPhone».

Письменный стол — массивный дубовый монстр, который помнил еще Основателей. В выдвижном ящике — пачка тетрадей в клетку (пергамент для маглов?, гласила приписка на одной из них), одна высохшая гелевая ручка, явно для антуража и... Открытая пачка жвачки “Love is…”! Высохшая до состояния окаменелости, как будто кто-то пытался приобщить учеников к культуре через самые примитивные стереотипы девяностых.

Окно — большое стрельчатое, с видом на внутренний двор и квиддичное поле. Подоконник был испещрен глубокими царапинами — следами поколений скучающих учеников или особо крупных сов.

Стул — скрипел так надрывно и жалобно, как будто рассказывал: я уже держал тела лучше, но и твоё выдержу.

Дарья положила пергамент с планами мистера Пегга. В кабинете воцарилась тишина. Древняя, пыльная тишина места, где давно никого не было с по-настоящему живым интересом.

И тут Дарье вспомнилось: ей двадцать два. Она в своём же универе, через пару месяцев после выпускного экзамена, который с треском завалила на трояк из-за попытки списать, но с лучшей дипломной работой за последние десять лет на факультете истории, политологии и религиоведения, по словам престарелого мэтра-дэкана. В аудитории 405, где сама сидела полгода назад. Ее первый урок для третьего курса... Руки потеют так, что ручка выскальзывает. Голос дрожит на высоких нотах, вечно картавый звук "р" режет собственное внутреннее ухо. Люди смотрят — и думают: а это кто вообще? Чего она нас жизни учить будет? И она думает: а вдруг я не умею? А вдруг всё впустую? Вдруг я сейчас открою рот и оттуда вылетит только глупость?

И вот снова этот этап. После стольких лет. Новый кабинет, новые дети, пусть и с палочками, новая тема, безумнее не придумаешь. Только теперь — магия вокруг, реальная, живая, но внутри — уже нет того страха двадцатидвухлетней девчонки.

Есть опыт, пусть и в других сферах. Есть язва, отточенная на коллегах и начальстве.

Есть голос пусть не самый идеальный, зато уверенный.

"Что ж, вытащу этот курс из болота VHS-кассет и лжи про банкоматы."

Дарья глубоко вдохнула запах старой бумаги и пыли. Открыла первую главу плана от сбежавшего мистера Пегга. Тема первого триместра: «Маггловская экономика: зачем деньги, если есть магия?».

Она хмыкнула, достала карандаш ящика чисто символически и начала писать на чистом пергаменте заголовок: «Лекция №1: Галлеоны не падают с неба. Даже если ты волшебник. Особенно — если ты идиот».

* * *

Дарья не заметила, как стемнело. Окно уже показывало сгусток синевы, где одна звезда пыталась напомнить о внешнем мире.

Стол был завален: папки, блокноты, маггловская карта метро и инструкция с заголовком: «Что такое стиральная машина, и можно ли с ней разговаривать».

«Если я не встану прямо сейчас, я стану частью этого кабинета, новым элементом интерьера: улыбающаяся магла на фоне VHS."»

В дверь постучали. Раз — два — три, как будто кто-то проверял: живы ли ещё?

— Кто там?

— Твой новый владелец. Поттер же приказал тебя приручить и надрессировать.

Дверь распахнулась.

На пороге стоял Блэк, небрежно опираясь на косяк. Взлохмаченные волосы, обтягивающая футболка с надписью "квиддич", благодаря которой было заметно, что "день пресса" Блэк пропускает, в отличие от "дня рук". Потертые черные джинсы демонстрируют шикарные ноги. Мужчина был с сюрпризом —в руках два завёрнутых в бумагу бутерброда.

— Поскольку я был назначен твоей… кхм… дрессировочной группой, принес закрепительное лакомство. 

Дарья фыркнула:

— А если я зарычу?

— Тогда я должен предложить погладить за ухом.

Она откинулась в кресле.

— Я думала, ты только с утра активен, как кофейный гремлин.

— Я круглосуточный, просто стараюсь не лезть без спроса. Не хочу, чтобы ты посчитала меня окончательно охреневшим мужланом. 

Он зашёл, поставил еду на стол. Осмотрел завалы, щедро надкусил бутерброд и принялся жевать, разглядывая окружающую действительность. 

— Хм, ты не работаешь, ты проводишь археологическое расследование на месте гибели предыдущего преподавателя.

— В смысле?

— В смысле, это уже не папки. Это посмертная документация по делу “Магглы: что это было”.

Дарья взяла бутерброд и села рядом на край стола.

— Ты, значит, доставщик еды и иронии?

— Ага, этакий вечный хогвартский полтергейст, поэтому Пивз меня ненавидит — боится конкуренции.

— И как тебе это?

Маг пожал плечами:

— Тоскливо, если честно. В это лето до твоего прибытия я разговаривал с совой и трижды пытался подружиться с портретом какой-то дамы в шляпе, но она сказала, что не разговаривает с людьми с прошлым.

— Жестоко.

— Это Хогвартс, детка. Тут даже призраки осуждают.

Дарья хмыкнула.

— А ты почему вообще тут, тем более летом? Ты же вроде свободен, дом Блэков вроде тоже цел. Или ты завещал его Гарри?

— Ха... Формально-то я свободен — да. А по факту — у меня репутация как у зелья с этикеткой возможно, смертельно, но не доказано. Никому особо не нужен оказался. Ты еще поймешь, что наше общество та еще клоака. А здесь… Минерва предложила место, я и остался. Уже шестой год, подумать только... Защита от тёмных искусств и грифы на мне. Кто бы мог подумать: человек с тюремным прошлым обучает школьников, как не попасться.

Дарья посмотрела на него.

— Тебе комфортно с этим?

Он пожал плечами.

— Комфортно — нет, привычно — да. У меня был выбор: пить, исчезнуть или …учить других, как не превращаться в идиотов иногда на своем примере.

— Звучит, как хорошая миссия.

— Миссия — это когда ты герой. А я — просто мужик, у которого больше нет никого, кроме этого замка и бутылочки огневиски в ящике стола.

Тишина повисла на секунду. Потом он добавил:

— А теперь — есть еще и ты на моем попечении. Так что, как минимум, я могу язвить не только с МакГонагалл и Снейпом. И не придется заводить домашнюю зверушку. 

— О, ты будешь жалеть об этом, я хуже любого питомца. И ем больше.

— Пожалею, если начнешь прислушиваться к Снейпу и верить его остротам на мой счет. Я, конечно, далеко не святой, но не настолько плох. Честно! Еще увидишь, если не помрешь тут от переизбытка информации в попытках превзойти Минерву и Снейпа в структуризации своих учебных планов. 

Дарья кивнула.

— Если не успею за неделю, то скажу МакГонагалл, что мои наработки сожрал шкаф.

— А я напишу жалобу в Министерство для правдоподобности и сопру у Гарри печать для подтверждения.

Дарья усмехнулась и надкусила бутерброд.

— Спасибо, Блэк.

— За бутерброд?

— За участие и без лишнего пафоса.

— Я тоже умею пафосно. Просто у меня ирония дешевле в обслуживании.

Он направился к двери. На выходе обернулся.

— Не сиди до ночи, а если что понадобиться, зови Трикс, он хоть и хамло, зато не бьет себя по голове по каждому поводу. 

Ушёл.

Осталась — тишина, бутербродная бумага и ощущение, что иногда даже у бывших узников бывает спасительная лёгкость.

И даже у новенькой маглы в замке — есть с кем поделить ужин.