Удар

Поездка тянулась так же тихо и размеренно, как и всё это бесконечное время. Безграничное поле осталось позади, сменившись плотным лесным массивом, который с обеих сторон подступал к трассе чёрными стенами из сосен и берёз. Фары выхватывали из темноты только узкую полосу асфальта да редкие дорожные знаки, отражающие свет холодными бликами. По ощущениям Ари, путь длился уже больше часа, хотя часы на разбитом телефоне давно превратились в бесполезный кусок пластика, и она могла ориентироваться только на собственное восприятие времени, которое тянулось вязко, как смола. «Кто он такой? Что ему нужно? Почему я?» - в голове тысячу раз прокручивались одни и те же вопросы, не находя ответа. Почему Кейн решил похитить именно её? Чем она так выделилась среди сотен других? И даже взяв в расчёт то, что он условно её знает, это всё равно не отменяло главного: она не могла никак себе гарантировать, что с ней всё будет в порядке. Внутреннее волнение, которое ещё час назад сжимало внутренности ледяными пальцами, постепенно сменилось на тягучее недоумение и лихорадочные попытки оценить ситуацию. Девушка вновь решила взглянуть на парня. Водитель смотрел исключительно на дорогу, и в тишине салона было слышно, как он устало дышит - размеренно, тяжело, с лёгкой хрипотцой, будто каждый вдох давался ему через силу. Через зеркало заднего вида она смогла уловить его взгляд: немного опущенные веки, чистая концентрация, за которой угадывалось всё нарастающее напряжение усталости. Видимо, он сам уже потихоньку вырубался. Впрочем, тут девушка разделяла его состояние: столько стресса и событий за последние часы просто высосали из неё все крупицы сил. Тело стало тяжёлым, словно налилось свинцом, веки норовили сомкнуться, отправляя в спасительное забытьё. Но она изо всех сил сопротивлялась, вцепившись в остатки бдительности. У парня, по её ощущениям, будто бы и был на это расчёт: провалиться в сон, а он воспользуется. У Ари было одно устойчивое суждение о мужчинах, выстраданное годами школьного ада: секс, унижения, властвование, чувство безнаказанности. Примерно так она видела и своего похитителя. Её смутило то, что он сказал про «нужных людей» и что ему «ничего не будет». «Что за "нужные" люди? Почему "ничего" не будет?» - эти слова бились в висках, не находя объяснения. Она слишком хорошо знала, что безнаказанными остаются только те, у кого есть деньги и связи. И судя по машине, по часам, по всему его облику, у Кейна было и то, и другое. Тут машина начала плавно тормозить, смещаясь к обочине. Девушка посмотрела в окно, потом вперёд на лобовое стекло - никаких домов или чего-нибудь ещё даже близко не было. Только лес, только чернота и узкая лента асфальта, уходящая в неизвестность. Машина тем временем полностью остановилась, и двигатель заглох с тихим, почти виноватым вздохом. - Щас я пять минут передохну, - устало и протяжно произнёс парень. - Мы уже скоро приедем, просто я не могу, меня рубит. Ари промолчала. Она не хотела даже на йоту показывать свою вовлечённость или хоть какую-то доброжелательность. Один единственный факт перевешивал всё: он её похитил и может сделать с ней что угодно. Вообще. Никто не знает, что у него в мыслях. Отстегнув ремень, Кейн потянулся к бардачку, открыл его, и в полумраке салона мелькнула пачка сигарет. Мягкий, сладковатый запах шоколадных Chapman вмиг разлетелся по салону, перебивая даже запах кожи и дорогого парфюма. Парень демонстративным жестом вытянул открытую пачку на уровень своей головы, как бы молча спрашивая: «Будешь?» - но тут же, не дожидаясь ответа, сложил пачку обратно. - Точно, забыл. «Да, ты и вправду забыл, мудак», — пронеслось в голове у Ари. Она и запах табака нормально переносить не могла, что уж говорить о курении. Но этот запах, сладкий и приторный, ударил не в лёгкие, а куда-то глубже, мгновенно отправив её в другой день, в другую жизнь, от которой, казалось, уже ничего не осталось, кроме шрамов. Воспоминание нахлынуло липкой волной, и она не успела отгородиться. --- - О, да вы посмотрите, кто идёт, - произнёс один из главных задир с класса. Парень встал прямо перед девушкой, перекрыв ей дальнейший путь к выходу из школьного двора. В правой руке у него тлела сигарета, и красный огонёк на кончике казался глазом хищника. - Что тебе опять нужно? - раздражённо бросила Ари, но внутри всё сжалось от страха. Она слишком хорошо знала этот сценарий. Унижение, боль, смех за спиной. Ничего нового. - Да так.. - Парень ухмыльнулся, и в следующую секунду его пальцы впились в её запястье, сжимая с такой силой, что кости хрустнули. Ари дёрнулась, но он держал крепко. А потом приложил сигарету горящей стороной к её ладони. Боль была мгновенной и всепоглощающей. Жжение расползалось по коже, въедаясь в плоть, и она попыталась отдёрнуть руку, закричать, но он даже не собирался отпускать. Только смотрел в её глаза с холодным любопытством, пока тлеющий табак вжимался в нежную кожу между пальцами. А вокруг стояли, смотрели, молчали. Или смеялись. Она уже не помнила. --- У Ари потекли слёзы. Она даже на мгновение забыла, что в паре десятков сантиметров от неё сидит её похититель. Забыла, что нельзя показывать слабость. Ей было всё равно. Неистовые всхлипывания начали перебивать дыхание, она не могла это контролировать — только чувствовала, как горячие дорожки текут по щекам, как перехватывает горло, как воздух выходит наружу короткими, рваными толчками. Ей просто было обидно. Обидно от того отношения, которое она получала с детства. «За что мне всё это...» - единственное, что теперь звучало в голове, заполняя собой всё пространство, оттесняя страх, настороженность, даже ненависть. - Эй, ты чего? - размеренным и слегка успокаивающим тоном спросил Кейн. В его голосе не было той жёсткости, что в переулке, скорее недоумение и что-то похожее на... беспокойство? Он повернулся и слегка потянул руку к девушке, но та резко прижалась спиной к сиденью, сжалась в комок, будто ожидая удара. То ли от страха, то ли от обиды, то ли от недоверия. Парень же не стал лезть. Рука замерла в воздухе на секунду, потом опустилась. Он молча отложил пачку сигарет на пассажирское сиденье рядом с водителем и вышел из машины, тихо хлопнув дверью. Ари осталась одна в салоне, содрогаясь от беззвучных рыданий, и не сразу заметила, как открылась пассажирская дверь с её стороны. Кейн сел рядом, на край сиденья, не вторгаясь в её личное пространство, но достаточно близко, чтобы она чувствовала его присутствие. Тяжёлое, почти осязаемое. Девушка была зла. Зла на весь мир, на мать, на тех ублюдков из школы, на него, на себя, на свою беспомощность. Внутри всё кипело, клокотало, требуя выхода, и она уже не могла это сдерживать. Взяв мелкий размах, прежде чем успела подумать, Ари ударила парня по лицу. Звук получился глухим, неприятным. Кейн сразу же схватился за нос, откинув голову назад, и на его лице промелькнула такая искренняя, неподдельная боль, что Ари сама не поняла, что сделала. Она замерла, глядя на него расширенными от шока глазами, и единственное, что смогло прозвучать в голове - короткое, ёмкое «Пиздец». Сейчас он её убьёт. Или покалечит. Или сделает что-то похуже. Она слишком хорошо знала, что бывает, когда мужчину бьют. Кейн убрал руку от лица. Нос покраснел, из уголка глаза скатилась непрошеная слезинка - не от боли, скорее от неожиданности. Он посмотрел на Ари. Прямо. В упор. И в этом взгляде не было ярости. Только усталость, какое-то почти отцовское терпение и, кажется, даже понимание. - Ну, полегчало? - спросил он хрипло, растирая переносицу. Ари не ответила. Она сжалась ещё сильнее, готовясь к худшему, но вместо этого Кейн просто вздохнул, вытер лицо тыльной стороной ладони и откинулся на спинку сиденья, закрыв глаза. - В следующий раз хотя бы предупреждай, - сказал он беззлобно. - У меня нос слабый. В салоне повисла тишина. Только шум ветра за окном и её собственное прерывистое дыхание. Ари смотрела на него, не веря своим глазам. Она ударила его, а он… просто сидит рядом и не делает ничего. Это было настолько неправильно, настолько не вписывалось в её картину мира, что мозг отказывался это принимать. - Зачем ты это сделал? - вырвалось у неё хриплым, сорванным шёпотом. Кейн открыл глаза, повернул голову в её сторону. В полумраке салона его лицо казалось вылепленным из теней, и только глаза отсвечивали холодной голубизной. - Что именно? - недоуменно и слегка смущаясь, переспросил он. - Всё. Похитил. Не бьёшь в ответ. - Она сглотнула, чувствуя, как горло саднит от слёз. - Зачем? Он помолчал, глядя куда-то в сторону, на тёмную стену леса за окном. Потом пожал плечами. - Скажем так, я не тот, за кого ты меня принимаешь. - В его голосе не было ни насмешки, ни угрозы. Только констатация факта. - Всё. Давай передохнём ещё пару минут и поедем. Ты, кстати, как? Успокоилась? Ари не знала, что ответить. Она всё ещё дрожала, всё ещё чувствовала ком в горле, всё ещё не доверяла ему ни на секунду. Но где-то глубоко, там, где страх постепенно уступал место чему-то другому, она впервые задумалась: а что, если он действительно не врёт? Что, если он действительно не собирается делать ей больно? Мысль была настолько чужой, настолько неправильной, что она поспешно отогнала её. - Успокоилась, - сказала она коротко и отвернулась к окну. Кейн кивнул, вышел из машины, обошёл её и снова устроился за рулём. Двигатель ожил с полуоборота, фары разрезали темноту, и они снова тронулись в путь. В салоне по-прежнему пахло шоколадным табаком, усталостью и чем-то ещё, чему Ари пока не могла подобрать названия. Она сидела, глядя, как за окном проплывают чёрные стволы сосен, и чувствовала, как где-то под рёбрами медленно, очень медленно, отступает ледяной ком страха. Совсем чуть-чуть. Микроскопически. Но он отступал.