Хот-дог

Кейн открыл водительскую дверь, снова отодвинул своё кресло, отряхнул обувь, сел и захлопнул за собой дверь. Потом провёл ладонью по рулю, обтянутому чёрной алькантарой с аккуратной прострочкой, словно проверяя его на ощупь. Зачем? Непонятно. Жест выглядел почти ритуальным, но Ари не стала задумываться. И они снова тронулись с места. Первые пять минут после происшествия поездка проходила в полной тишине. Только ровный, басовитый рёв мотора, едва уловимый гул климат-системы да приглушённый ветер со стороны окна Ари. Обстановка накалилась до предела, и на удивление девушки, первым заговорил именно Кейн. - Как чувствуешь себя? - спросил он отстранённо, почти нехотя, будто спрашивал о погоде. Ари насторожилась. Слишком обыденный вопрос для человека, который час назад душил её у стены. Она помолчала несколько секунд, прикидывая, не ловушка ли это, потом ответила нейтрально, без капли тепла: — Жить буду. Парень замолчал. Девочка не видела его лица полностью, но ей показалось, что он смутился. Или сделал вид. От её холодного ответа ему стало неловко? Ага, сейчас. Скорее, опять какая-то игра. Немного погодя Ари решила рискнуть и задать пару вопросов. Осторожно, чтобы не спровоцировать. - Зачем вы меня похитили? И откуда знаете моё имя? Это было спланировано? - спросила она, и в голосе всё равно проскочил страх, будто после этого вопроса ей конец. Кейн помолчал несколько секунд, потом ответил. На удивление, спокойно. - Знаешь, - произнёс он, и в голосе появилась какая-то даже охота поговорить, - конечно, меньше знаешь - крепче спишь, но одну вещь я тебе скажу. Тот ад, в котором ты жила, даже на один процент не приблизится к тому, куда и в какие условия я тебя везу, Ари. - Теперь он говорил мягче, видимо, решив, что выстроил с девочкой нейтральный лад. «Ад? Откуда он знает про ад?» - пронеслось в голове у Ари. - «Следил? Или кто-то рассказал?» Сердце забилось чаще, но она заставила себя держать лицо. Никакой благодарности. Только холодное подозрение. - А откуда вы знаете, как я жила и в каких условиях, и… - начала она, но Кейн перебил. - Стоп, - сказал он резко, но тихо и без злости, вмиг остановив поток вопросов. - Сама как-нибудь позже узнаешь. Могу ответить только на один, да и то вопросом на вопрос: ты бы сама полезла ко мне в машину, если бы я не был так груб и ты бы меня слушалась? Вот и всё. Не думай, что я какой-то невероятный злодей. Да, может, агрессивный, и мне пришлось вгонять тебя в стресс и страх, но так или иначе никто не собирался тебя убивать или ещё что-то. По поводу спланировано: ну, как минимум, я договорился с кучей нужных людей, что мне точно ничего не будет. На остальное ответы получишь позже. Просто давай поедем в тишине, и ты всё сама увидишь и узнаешь, окей? Ари задумалась. Слова звучали… разумно, чёрт возьми. Но она тут же одёрнула себя. Нельзя верить. Это манипуляция. Сначала запугал, теперь давит на логику. Она сжала пальцы в кулак, чувствуя, как ногти впиваются в ладонь. - Хорошо, поедем в тишине, - произнесла она ровно, почти безразлично, стараясь не выдать внутреннего напряжения. Не твёрдо, нет, скорее отстранённо. Чтобы не показать слабость, но и не нарваться. - Вот и славно, - с тем же спокойствием ответил Кейн. Его, кажется, слегка удивила её покладистость, но он сохранил самообладание. Минуты шли медленно, одна длиннее другой. Ари не успокаивалась, но впала в какое-то оцепенение: тело перестало дрожать, мысли текли вязко, как патока. Она не верила ему, но и бежать больше не пыталась. Слишком больно и бесполезно. Тем более парень упомянул, что знает про её ад. Что, если он прав? Что, если дома действительно хуже? Она отогнала эту мысль как слабость. А потом воспоминания нахлынули сами собой, без спроса. --- - ДА КТО ТЫ ВООБЩЕ ТАКАЯ, ЧТОБЫ МНЕ ПЕРЕЧИТЬ, СУЧКА МЕЛКАЯ. - Мам Мери, пожалуйста, хватит… - ЗАТКНИСЬ И СЛУШАЙ МЕНЯ, ТВАРИНА НЕБЛАГОДАРНАЯ. Я ВСЁ ТЕБЕ ДАЛА, КАЖДУЮ КРУПИЦУ СВОЕЙ ЖИЗНИ, А ТЫ НЕ МОЖЕШЬ ПОЙТИ КУПИТЬ ПИВА СВОЕЙ РОДНОЙ МАТЕРИ? ОТЛИЧНАЯ БЛАГОДАРНОСТЬ. ПОШЛА НАХУЙ, ДОЧЕНЬКА. НЕНАВИЖУ ТЕБЯ, ЛУЧШЕ БЫ ТЫ ВООБЩЕ СДОХЛА ВЫКИДЫШЕМ. --- «Мама Мери, мама…» — с горечью подумала Ари, но не позволила себе заплакать. Слишком много слёз уже выплакано. До смерти отца всё было ещё ничего: еда в холодильнике, чистота, никто не пьёт, не курит, её любят. Хотя и тогда уже начинало рушиться, крики, ссоры родителей. А после кончины папы начался сущий пиздец. Мать сначала ушла в депрессию, потом запила, да так, что забила и на дочь, и на дом, на всё. Поэтому сейчас, несмотря на весь страх, она не могла не признать: если Кейн не врёт, может, это и не худший вариант. Но тут же одёрнула себя: «Не верь. Он похититель. Всё может быть обманом». Тем временем она заметила, что Кейн решил заехать заправиться. И правда, взглянув на приборную панель, увидела, что стрелка топлива уже в красной зоне, в самом низу. - Ну что, сбегать планируешь или со мной пойдёшь? Ты голодная вообще? - спросил Кейн спокойно, без тени угрозы. Ари напряглась. Слишком просто. Слишком дружелюбно. - Я просто тут посижу. Можете запереть дверь, - ответила она. Не хотелось выходить и давать ему лишний повод. - А насчёт еды? - настаивал он, словно реально заботился. - Немного, - соврала Ари, хотя живот сводило от голода. Признаваться в слабости не хотелось. Дома она почти не ест, а с последнего приёма пищи прошло уже часов восемь. Пусть думает, что она не такая уж голодная. - Окей, хот-дог? - с лёгкой ухмылкой спросил Кейн, глядя ей прямо в глаза. Ари внутренне сжалась. Эта ухмылка, то ли насмешливая, то ли проверочная. Она коротко кивнула, не позволяя себе обрадоваться. - Слушай, если хочешь, можешь выйти подышать свежим воздухом или попарить, просто постоять, развеяться. Ты чересчур бледная. Я злодей, но не монстр, хех.. - произнёс парень. «Опять игра в доброту», - подумала Ари. Но ноги действительно затекли, а в салоне стало душно. Она осторожно кивнула, без восторга. - Хорошо. - Только давай без побегов. Нет, если хочешь обратно.. - не успел он договорить, как Ари перебила: - Не повторю. - Сказала ровно, без уверенности и вызова. Просто констатация факта. Она поняла, что убегать бесполезно, а не потому что ей здесь нравится. - Вот и славно, - Кейн ловко подхватил кошелёк и направился к колонке. Ари машинально дёрнула ручку двери. Отворилась. Не заперто. Ещё один странный жест. «Проверяет? Или действительно настолько уверен, что не сбегу?» - подумала она, выходя наружу. Аккуратно прикрыла дверь, чтобы не хлопать, и потянулась в сумку. И тут её накрыло: телефон разбит в труху. Она достала его дрожащими пальцами, и сердце неприятно сжалось. Экран превратился в паутину из мелких осколков, местами выкрошившихся, обнажая тёмную пустоту матрицы. Корпус слегка выгнут, кнопка включения исчезла, оставив неровную дыру. Камеры не подавали признаков жизни, объективы покрылись сетью трещин. Единственное, что уцелело, - задняя панель с потёртой наклейкой в виде аниме-персонажа. Ари провела по ней пальцем, и к горлу подступил ком. Это был последний подарок от отца, купленный за месяц до его смерти. Теперь просто бесполезный кусок пластика. Она сунула его обратно в сумку, стараясь не смотреть, и поспешно достала парилку. Она начала делать затяжки, глубоко, с каким-то остервенением. Солевой никотин на голодный желудок отдавал резкой болью в животе и висках, но Ари не останавливалась. Боль отвлекала от страха. Она выпускала пар в холодный воздух заправки и краем глаза следила за Кейном. А он уже успел заправиться, заказать хот-доги и оплатить бензин. Ари немного отошла от машины, разглядывая её. Даже в тусклом свете заправки автомобиль выглядел как что-то инопланетное на фоне унылых пятиэтажек. Карбоновый спойлер с едва заметным тканевым рисунком плавно переходил в покатую крышу, а задние фонари, стилизованные под лазерную ленту, тускло мерцали глубоким красным. Решётки на заднем стекле напоминали жалюзи высокотехнологичного сейфа, и казалось, что за ними скрывается что-то по-настоящему ценное. Но больше всего её поразили диски: они сияли даже в полумраке, отполированные до зеркального блеска, и, когда Ари наклонилась, чтобы разглядеть спицы, то увидела в их изогнутой поверхности собственное искажённое отражение. Кейн заметил её интерес, подошёл ближе, аккуратно неся еду. - Нравится? - спросил он без прежней насмешки, скорее нейтрально. - Очень, - вырвалось у Ари прежде, чем она успела прикусить язык. Она тут же добавила более сдержанно: - Выглядит дорого. - Да так, прилично, - Кейн пожал плечами и протянул ей горячий хот-дог, переключая внимание. Запах ударил в нос, перебивая даже аромат бензина и осенней сырости. Горчица, острая, с лёгкой кислинкой, смешивалась с карамелизированным луком, который ещё шипел от жара, и всё это вместе обволакивало аппетитную сосиску, лопнувшую в нескольких местах, откуда сочился горячий мясной сок. Булочка оказалась мягкой, чуть подрумяненной снаружи и невесомо-воздушной внутри. Желудок Ари предательски заурчал. Она взяла хот-дог, стараясь не выказывать голода, и откусила маленький кусочек. Вкус был невероятным после дней полуголодного существования, и она с трудом сдерживала себя, чтобы не наброситься. Подняла глаза на Кейна и заметила, что он ест иначе: размеренно, откусывая ровные куски, умудряясь не испачкать пальцы. И тут Ари вдруг по-настоящему его рассмотрела, не с восхищением, но с любопытством. Он сидел на корточках напротив, прислонившись спиной к стойке заправки. Даже в такой небрежной позе видно, какой он крупный. Два метра, наверное. Плечи широкие, но не перекаченные, атлетичные. Длинные ноги даже согнутыми кажутся длинными. А руки, которыми он недавно держал её за горло, сейчас спокойно держат хот-дог. От этого контраста по спине пробежали мурашки. Взгляд скользнул выше. Строгие скулы, резкие тени на щеках. Губы плотно сжаты, но в уголках - лёгкая усмешка. И вдруг она заметила ямки на щеках, две маленькие впадинки, когда он чуть улыбнулся. И глаза. Голубые, но не яркие, а глубокие, с холодным отливом, словно лёд, который только начал подтаивать. В них уже не было той жестокости, что в переулке, скорее усталое любопытство и лёгкая насмешка. Он поймал её взгляд и чуть приподнял бровь. Ямки стали глубже. - Я тоже вкусный? - спросил он с ленцой. Ари внутренне напряглась. Щёки чуть потеплели, но она быстро взяла себя в руки и ответила с лёгкой колкостью: - Вы слишком много о себе думаете. Отвернулась и продолжила жевать, но почему-то в голове застряло это «тоже». Она поймала себя на том, что уголки губ предательски тянутся вверх, и мысленно одёрнула себя: «Не смей. Он похититель». - Спасибо, - добавила она уже тише, без особого тепла, но и без прежнего льда. - Не стоит благодарности. Учитывая, как ты ешь, это пойдёт на пользу твоим силам, которые тебе понадобятся. Ари мгновенно напряглась. Силы? На что? Она перестала жевать, и холодок пробежал по спине. «Что он собрался со мной делать?» - Да что ты переживаешь-то сразу, - с лёгким раздражением сказал Кейн. - Нам ехать и ехать, тебя спящую на руках в дом нести или как? У Ари отлегло, но она не позволила себе расслабиться. «Опять играет в заботу. Не верь». Продолжила есть, стараясь не думать о том, как глупо испугалась. В голову полезли совсем не те мысли, от которых она поморщилась и мысленно одёрнула себя: «Прекрати. Это страх и тактильный голод, ничего больше». Отогнала лишнее и просто доела хот-дог, не поднимая глаз. Через пару минут еда была съедена. Только она хотела попросить воды, как Кейн уже стоял с бутылкой минералки и сам жадно пил большими глотками. Кадык на его шее ритмично двигался. Ари поймала себя на том, что смотрит, и снова отвела взгляд. Кейн заметил, без слов протёр горлышко рукавом и передал бутылку. Ари так же жадно начала пить, чувствуя, как холодная вода обжигает пересохшее горло, и не заметила, как опустошила всю поллитровку. Кейн посмотрел на неё с насмешливым взглядом, ничего не сказал, кивнул на пассажирскую дверь и пошёл к водительской. Пора в путь. Ари скользнула на сиденье, застегнула ремень и уставилась в окно, не глядя на него. Внутри всё кипело от противоречий. Он кормит, поит, не запирает. Но душил. Угрожал. Зачем? Она не верила ни единому доброму жесту, но голод был утолён, и это странно облегчало душу. И где-то глубоко, против воли, шевелилось смутное чувство, которое она боялась назвать даже про себя. «Не расслабляйся. Это ещё ничего не значит», - напомнила она себе, когда машина снова выехала на трассу.