Часть 4 Среди нас

Весь масштаб своего позора я осознала, когда на следующих день во время уборки штаба меня поставили в пару с Райнером Брауном. Как можно было перепутать его со Смитом? Дура. Никто бы и не вспомнил, если бы капитан любезно не решил посвятить в это недоразумение остальных кадетов. " Карано, с командующим Брауном начинают со стороны окна" - передразнив капитана и мысленно проклянув его за подобную выходку, я бросила взгляд на напарника. Руки до сих пор от полировки клинков не отошли. Райнер молча протянул мне тряпку с щёткой, а сам взялся за ведро с водой. — Почему они направили на тебя винтовки? Ты же спасла всех нас, - голос Эрена заставил вздрогнуть. Не от страха, а от неожиданности. В его голосе не было осуждения, только чистое, неподдельное недоумение. Он смотрел на меня своими изумрудными глазами, в которых не было ни тени сомнения, ни капли того ужаса, что я видела в глазах других. Кто-то правда так считает? Жаркая полемика по поводу моего нахождения в отряде не затихала, отчего обида колола где-то под ребрами. — Я просто выиграла время, остальное - заслуга разведчиков, - не хотелось продолжать этот бессмысленный разговор. — Скольких титанов ты убила? Эта победа в Тросте.. — Победа в Тросте? - лицо мгновенно исказила горькая ухмылка. — Скорее, что-то вроде того. Знаешь, Эрен.. Каждый раз, когда вижу, как ты выходишь из дымящейся плоти, я подолгу не могу отделаться от мысли, а что если ты не единственный? Сколько их среди нас? Скольких людей мы убили, окажись это правдой? Все вдруг замолчали. Не потому, что задумались над моими словами. Их взгляды были направлены на командующего, стоявшего поодаль и внимательно впитывающего каждое мое слово. Он не стал ничего говорить, просто прошел мимо. Задумавшийся Эрен вернулся к уборке. Райнер взял тряпку у меня из рук и с легкостью протер верхнюю полку, до которой я так отчаянно пыталась дотянуться. — Судя по постоянно настороженному взгляду, невысокому, даже маленькому росту и очевидному знакомству с Аккерманом готов поспорить, что ты из Подземного города, как и он сам, - словно для себя, заключил парень и снова принялся за работу. Неужели действительно меня не узнал? Неужели какие-то десять лет изменили меня до неузнаваемости? — По большей части ты прав, - стыд все ещё съедал изнутри. Я тяжело вздохнула, когда взгляд скользнул по длинному коридору, где рядами стояли шкафы с документами. Пыль облаками висела в воздухе безжалостно лезла в нос, отчего хотелось не просто чихнуть, а бросить всё и выйти на улицу, чтобы пустить в легкие свежий воздух. — Руки, небось, отваливаются, — пробормотал он, кивнув на мои пальцы. — После вчерашнего. — Ага, будто не УПМ чистила, а титанов голыми руками валила, - проведя тряпкой по полке, я только размазала грязь. — А ты вообще что больше всего терпеть не можешь из всей этой военной рутины? - бросил Браун, продолжая выжимать тряпку. Вода мутным ручьём потекла в ведро. — Построения, — выпалила я, не задумываясь. — Каждый день одно и тоже. — Веришь, что когда-нибудь война с титанами закончится? - — А ты? - мне нужно было время для того, чтобы ответить, поэтому я уступила вопрощающему. — Иногда кажется, что мы просто бегаем по кругу: убиваем титанов, хороним товарищей, снова убиваем, каждый раз надеясь, что теперь-то точно всё изменится, пока эти отродья снова не появляются на горизонте. — Ты прав: сколько бы титанов мы ни убили, на их месте появятся новые. Рано или поздно. — Ты же видела нападение Колоссального титана у стены Мария? - кажется, я догадывалась, для чего он задаёт эти дурацкие вопросы. — Не знаю, что хуже: ненавидеть того, кто сломал стену или понимать, что у него могли быть свои причины. — Ты так уверена в том, что, кроме Эрена, есть ещё люди, способные превращаться в титанов? — Всё может быть, - после этих слов между нами повисло неловкое молчание, которое Райнер поспешил поскорее прекратить. — Я поменяю воду, а-то эта слишком грязная, - взяв ведро, парень вышел в коридор. Руки ныли от этих монотонных движений тряпки по полкам, а в голове всё ещё крутились слова Райнера. — Признайте, ребят, у капитана-то хороший вкус, - Люк усмехнулся и, повысив голос, продолжил, чтобы все присутствующие слышали. — Леви вдруг стал таким… внимательным к новобранцам. Петра пихнула его в плечо. ‎Выдержав паузу, он подошёл ко мне вплотную со словами: ‎— Видимо, достаточно просто понравиться капитану, чтобы попасть в отряд. ‎— Решение о моем поступлении в Разведкорпус выдвинул Эрвин Смит, неужели ты считаешь выбор командующего ошибочным? - ответила я, отложив тряпку в сторону. ‎— Знаешь, как парень парня, я прекрасно понимаю Леви, но вот, как солдат солдата.. ‎— Что ты несешь, Цисс? - Жан убрал швабру и посмотрел на Люка. — Думай, что говоришь! ‎— А ты не видишь? - швырнув тряпку себе под ноги, в диалог вмешался Конни. — Эрена избил, а шпионку на руках носить готов. Никто даже слова против не сказал. — Конни! - Эрен встал между мной и парнем. — Если б не она.. ‎— Погромче, Спрингер, - услышав голос капитана, парень вздрогнул и замолчал. — Что ты там говорил, Цисс? ‎— Говорю, что глаз у вас наметан, капитан. В такой хрупкой и обворожительной девушке разглядеть столь опытного бойца не каждый сможет.., - парень пытался вернуть себе прежнюю уверенность и продолжить, но, не выдержав взгляда Леви, только нервно сглотнул. ‎— После уборки ко мне в кабинет, а сейчас идете драить конюшни. ‎— Как скажете, капитан. Я ‎бросила быстрый взгляд на Леви, пытаясь понять хоть какую-то эмоцию на этом непроницаемом лице, но он тут же отвернулся, ясно дав понять, что разговор окончен. После нескольких часов мучительной уборки нам было разрешено разойтись комнатам. Я шла по коридору, стараясь не привлекать внимание. Мельком, проходя мимо одной из них, я услышала, как капитан с отрядом обсуждает готовящуюся операцию за стену и участие Эрена в экспериментах над титанами под присмотром Ханжи. Комнату я делила с Женской особью. Лучше партии и быть не могло. Из разговоров ребят я поняла, что она совсем не изменилась. Энни почти ни с кем не общалась, как и в детстве, держась от остальных особняком. Для неё я была просто вещью в интерьере, полезной и неинтересной. Может, она всё помнит? Эта мысль не давала покоя несколько дней. Энни либо действительно меня не узнала, либо просто не показывает этого. Не заметить её пренебрежения я не могла. Она, кажется, понимает, что я о чём-то догадываюсь, и, чтобы избежать прояснений, продолжает мной пренебрегать. Воины должны меня ненавидеть, и эти неловкие порывы Райнера окончательно выбивают из колеи. Признаюсь, мне больше по душе тихое недовольство Берта. Войдя в комнату, я, не снимая сапог, плюхнулась на жёсткую кровать. — Ты странно на него смотришь, - внезапный вопрос от соседки по комнате заставил вздрогнуть. Я резко распахнула глаза и приподнялась на локтях. Энни в кадетской форме сидела на подоконнике, и в ожидании ответа вкрадчиво на меня смотрела. — О ком ты? — пробормотала я, стараясь придать голосу спокойствие. Видно, получилось не очень: губы девушки исказились в еле заметной усмешке. — Не строй из себя идиотку. Я говорю о Райнере, - мне захотелось уткнуться лицом в подушку, чтобы темнота и запах стирального порошка отвлекли от навязчивых мыслей. — Это ничего не значит, - я запнулась, не зная, как объяснить то, что сама до конца не понимала. Энни не нужна была моя исповедь, она всего лишь хотела увидеть мою реакцию. В этом я была уверена. —  Я никому не скажу, если ты не хочешь, чтобы кто-то знал. Все и так это видят, - с этими словами девушка вышла из комнаты, оставив меня наедине с собой. Впереди меня ждала ужасная ночь, большую часть которой я созерцала кошмары, связанные с собственным прошлым, несколько раз просыпаясь в холодном поту. На утро всех новобранцев вызвали для проверки УПМ, объяснив, что прошлой ночью кто-то убил двух подопытных титанов, Соню и Бина. Проверяющие тщательно осматривали каждый УПМ, даже если не находили выраженных повреждений. Меня проверяли последней. — Карано, когда последний раз пользовалась УПМ? — Когда отбивали Трост. Новобранцы лютовали, не понимая, почему их подозревают в измене, ведь поврежденных УПМ не обнаружили ни у кого. Этим же вечером выступали представители трёх подразделений. Если Гарнизон я ещё понимала, то Военную полицию откровенно презирала: их "порядок" всегда означал подавление инакомыслия, а их "справедливость" – защиту привилегированных. Я в предвкушении ждала речи Эрвина. — ..Благодаря Эрену Йегеру нам удалось отбить титанов и приблизиться к разгадке их тайны. Наша цель - подвал дома Йегера в Сигансине, для достижения которой мы должны вернуть стену Мария. Ворота в Трост запечатаны, поэтому придется сделать крюк от Каранеса на востоке. Отправившись за стену, многие из вас не вернуться, но те, кто выживут, станут превосходными солдатами. Готовы ли вы отдать свои сердца за человечество? Тех, кто готов принять правду и сражаться за нее, я попрошу остаться. Остальные могут идти. После речи Смита перед трибуной воцаряется тишина. Многие, услышав правду, начинают сомневаться в своем выборе, решая вступить в другие подразделения. Он знал, что это будет тяжело. Он знал, что многие отвернутся. Посеянные им же семена сомнения быстро прорастали, заставляя площадь редеть. Оставшимся командующий выразил признательность, и народ стал расходиться. — Ну что, чертовка? - растрепав волосы у меня на голове, сказал Мик. — Рад, что ты с нами. Много врагов за время пребывания здесь завести успела? — Достаточно. — С Брауном вы, кажется, не плохо ладите? - легонько хлопнув меня по плечу, заметил мужчина. — По крайней мере, не в конфликте. — Это хорошо. С Миком Захариасом я познакомилась задолго до падения стены Мария. В тот день он отвлек солдат Гарнизона и Воепола, позволив мне уйти. Когда стихали бои, мы находили утешение в долгих, искренних разговорах, что сближали сильнее любых сражений. С его появлением в своей жизни я, кажется, обрела не только старшего брата, но и мудрого наставника, который всегда поддержит и поможет избежать ошибки. — Ладно, беги к своим, — проговорил Мик, и я, крепко его обняв, пошла к остальным. Из десятки лучших 104-го кадетского корпуса уйти в Военную полицию решила только Энни. У нас с Йегером выбора особо не было. У меня точно. — Так ты с нами, Жан? - коснувшись плеча парня, спросил Конни. — Как видишь, - парень поправил воротник рубашки, а потом обратился ко мне. — Куда бы пошла, будь у тебя выбор? — С Пиксисом я не в ладах, Военная полиция за мою голову готова дорого заплатить. Ответ очевиден, да и не хочу я всю жизнь охранять стены или прислуживать королю.