Часть 10 Небо или клетка?

Цыганы шумною толпой

По Бессарабии кочуют.

Они сегодня над рекой

В шатрах изодранных ночуют.

А. С. Пушкин, Цыгане

— Пошли с нами, Мик, - оторвавшись от зеркала, я умоляюще стала уговаривать мужчину отправиться на ярмарку вместе со всеми. — Я бы с радостью, но у нас много работы, - ответил Захариас, не отрываясь от своих бумаг. — Ты же с Брауном пойдешь? - наконец, посмотрев в мою сторону, Мик улыбнулся. — Да, — смущенно ответила я, поправляя новое нежно-голубое платье, которое я хранила как раз для подобного случая. Сегодня, когда отряду разрешили выехать в город, я позволила себе его надеть. Улыбка Мика заставляла чувствовать себя разоблаченной. — Не для Райнера ли ты так нарядилась? — спросил он, снова пододвинув к себе папку с документами. — Выглядишь… потрясающе.       Я отвела взгляд, чувствуя, как сердце забилось ещё сильнее. Конечно, он был прав. Ярмарка была лишь предлогом, чтобы провести время с Райнером. — Мик, — я подошла к столу, и опершись локтями на его край, попыталась вернуть себе самообладание. — Райнер предложил мне стать его девушкой, и я согласилась.       Мик всегда был наблюдательным. Слишком наблюдательным. Он видел то, что я сама старалась не замечать, или, скорее, то, что боялась признать. Он видел, как наши взгляды задерживаются друг на друге на много дольше, чем положено. Хотя если подумать, это, наверное, видел не только он. Думаю, для него это новостью не было, но я не могла не рассказать это самому близкому мне человеку. — Рад за вас, - Мик по привычке потянулся к моим волосам, чтобы их растрепать, но, вспоминив про прическу, просто обнял меня. — Ладно, не заставляй Брауна ждать. Он, наверное, уже весь извелся. Увидишь Гергера с Нанаби, скажи, чтобы зашли ко мне.       Кивнув, я поспешно вышла из кабинета и направилась к Микасе, ждавшей меня в коридоре за дверью. Сегодняшний день обещал быть… интересным.

***

      Закрыв дверь, я посмотрел на Бертольта. В воображении теснились мысли о предстоящем вечере, поэтому я упрямо закрыл глаза на явную обеспокоенность Гувера. — Чувства мешают тебе распознать её цель. Внимательно подумай, - положив книгу ко мне на кровать, парень собрался уходить. — Что ты хочешь этим сказать? - бросил я Бертольту, уже переступившему порог. — Цветы ей купи.       Неужели его вывело из себя упоминание свободы? Цветы? Я и вправду никогда ей ничего не дарил.       А что с Платоном? Я взял в руки книгу и стал читать: взгляд лениво скользил по буквам, не связывая их в слова, поэтому я сразу бросил эту затею и пролистал к оглавлению. Не найдя ничего интересного, я положил книгу на подоконник и стал готовиться к поездке в город. — Что же в твоей голове, Гувер, – пробормотал я, перед зеркалом поправляя воротник рубашки.       Внутри всё сжималось от волнения. Собравшись, я направился к цветочной лавке, которую приметил ещё во время прошлых вылазок. Вокруг суетились люди, торговцы зазывали покупателей, расхваливая свой товар. Столько цветов, что глаза разбегаются. Я смотрел на них, пытаясь представить, какой из них ей понравится больше всего.       Нет, розы не подойдут: во-первых, она алый терпеть не может, во-вторых, слишком матримониально будет выглядеть. Сдержанные тюльпаны казались мне слишком предсказуемыми. Мой взгляд остановился на нежно-розовых герберах. Согласно одной из легенд, герберы появились из слёз, которые пролила богиня красоты и любви, принцесса, влюблённая в воина. Не смотря на то, что эта история закончилась печально, я решил остановить свой выбор на них. Восхитительное сочетание скромности, чистоты и невинности. Анжелике должно понравиться.       Я обошёл ещё несколько лавок, но не нашел то, что искал. Блестящие браслеты казались слишком кричащими, слишком показными и напоминали наручники. Цепочки я отсеял по той же причине. Достаточно симпатичные шарфы не могли передать всю глубину моих чувств. Выйдя из лавки, я снова оказался под палящим солнцем. Шум площади уже не казался таким навязчивым. Увидев парней, я подошёл к ним. Из девушек мы ждали только Анжелику с Микасой. — Бертольту цветы? - подняв на лоб солнечные очки, съязвил Жан. — Тебе, Кирштейн, - закатив глаза, я посмотрел на часы. Пятнадцать минут третьего. Надеюсь они опаздывают не из-за того, что что-то случилось. — Ну где же они? – проворчал Жан, переминаясь с ноги на ногу. — Идут, – проговорил Армин, кивнув в сторону, откуда шли девушки. Шелковая ткань нежно-голубого платья облегала фигуру Анжелики, подчеркивая изящные изгибы с той утонченной элегантностью, которая была ей так свойственна. Волосы лёгкими локонами обрамляли её лицо. Прекрасна, как всегда. Ее появление на мгновение превратило меня в мраморную статую. Придя в себя, я сделал несколько шагов навстречу, стараясь сохранять спокойствие. — Это тебе, - сказал я, протянув девушке букет. Анжелика вдохнула аромат цветов и, улыбнувшись, поцеловала меня в щёку. Признаюсь, что когда увидел, как на неё смотрят остальные парни, меня насквозь пробрала ревность. Улыбнувшись, я попытался прогнать неприятные мысли. С детства ненавидел, когда забирают то, что принадлежит мне. Конни смотрел на неё как-то задумчиво, Жан – с явным интересом, Армин – с тихим восхищением, Йегер… - беспарадонно, жадно рассматривая каждую деталь, а Бертольт, казалось, вообще не обратил на неё никакого внимания. — Выглядишь сногсшибательно! - со своей наглой уверенностью, которая так меня раздражала, Жан обратился к девушке. — Я даже забыл, зачем мы собрались. — Жан прав. Это платье тебе очень идёт, - смущённо пробормотал Арлерт.       Больше всего меня насторожил Эрен, который стоял чуть поодаль и до сих пор, не отрывая своего болотного взгляда, смотрел на неё. — Чего застыл, Эрен? – спросил я титана, чувствуя, что внутри меня уже начинает закипать гремучая смесь ревности и злобы: я не забыл ту его выходку с поцелуем. Мне хотелось просто схватить его за воротник и хорошенько ему врезать. — Ничего. Просто.. просто ты такая красивая, - услышав комплимент от Атакующего, Анжелика улыбнулась, и это смущение, улыбка, которую она ему подарила, заставили меня почувствовать себя… лишним. Знаю, что звучит глупо, но я ничего не мог с этим поделать. Любовь превращает нас в детей.       Её взгляд на мгновение задержался на Йегере, прежде чем снова вернуться ко мне. Наконец-то подъехал экипаж. Уместились мы кое-как: я усадил Анжелишку к себе на колени, Имир тоже самое проделала с Кристой. Говорил же, что нужно, как минимум, два экипажа брать, но никто не послушал. ***       Путь до города занял несколько часов. Дорога местами была неровной, но вид из окна завораживал. Бертольт, как всегда, был погружен в свои мысли и молча смотрел на остальных. Сигансинская троица с остальными ребятами обсуждала последнюю тренировку, на которой меня не было. Райнер внимательно следил за дорогой, иногда обмениваясь короткими фразами с водителем. — Не тяжело, Райнер? А-то Анжелика ко мне на колени может сесть. — Ещё что-нибудь в её сторону выкинешь.. — Спокойно, ребят. И так места мало, давайте подеритесь ещё. — Он же шутит, Райнер, - обвив руками шею парня, я поцеловала его. Рай нахмурился и ещё сильнее прижал меня к себе. Неужели так сильно ревнует?       Приехав в назначенное место и отпустив экипаж, мы увидели толпы людей, одетых в карнавальные костюмы. Воздух сотрясался от смеха, музыки и множества голосов. Казалось, весь город собрался здесь, чтобы отпраздновать этот день. Ярмарка располагалась на центральной площади, которая была украшена с невероятной пышностью. Над головами развевались разноцветные флаги и гирлянды из цветов. Мы посмотрели представление, сделали много общих снимков, которые после долго разглядывали, и вскоре, собираясь купить сувениры, разбрелись по лавкам. Внезапно из одного шатра вышла старая цыганка. Испещренное морщинами лицо и глубокий взгляд черных глаз заставил меня съежиться. Старуха, игнорируя толпу, направила свои стопы в мою сторону. — Девочка моя, – схватив меня за руку, скрипучим голосом заговорила старуха. — Я вижу в тебе силу, которую не каждый может разглядеть, но которой каждый хочет владеть. Я не возьму с тебя денег, ты и так заплатишь сполна.       Цыганка прищурилась, сильно сжав мое запястье. Я невольно сжала кулаки, чувствуя, как под кожей проступают едва заметные кристаллические узоры. Успокойся. Никто не должен узнать. Ребята, словно окаменели, чуть ли не с открытыми ртами слушая старуху. — Вот он, – продолжила цыганка, указательным пальцем ткнув в грудь подошедшему Райнеру. — Тот, кто дал тебе крылья, но теперь хочет их вырвать, чтобы ты снова ходила по земле, которую покинула.       Толпа вокруг нас зашумела: одни испуганно отступали, другие с любопытством смотрели на старуху. Я почувствовала, как по спине пробежал холодок. Чертова ведьма! Замолчи! Я хотела отдернуть руку, но цыганка сама ослабила хватку, позволив мне вырваться. – Скоро тебе придется выбирать: остаться в небе, где обрела свободу, или вернуться в клетку, которая когда-то была твоим домом.       Городская сумасшедшая указала на Райнера и, изобразив пальцами пистолет, выстрелила себе в горло. Парень сжал мою руку и повел в сторону, бросив на гадалку злобный взгляд. Цыганка не отставала, продолжа кричать "предсказания". — Помни, что даже самый сильный воин может пасть, если забудет, кто он на самом деле. Не дай ему забыть! Даже самая крепкая броня треснет под залпом амуровских стрел.       Райнер резко развернулся и, казалось, придушил бы её на месте, если б та не растворилась в толпе так же внезапно, как и появилась. — Цыгане, - цинично заключил Жан. — Всегда несут чушь.       Я долго не могла выбросить из головы слова цыганки. Райнер был единственным доказательством того, что я никогда не смогу отречься от своего прошлого, как бы ни старалась. Старуха права: если Райнер вернётся в Марли, я, не задумываясь, брошусь за ним, потому что слишком сильно его люблю. Что бы оправдать чьё-то безумие, его нужно разделить. Мы оба знаем, что цена ошибки – не просто наказание, а смерть.       Время, проведенное с ребятами, пролетело незаметно, и вскоре вечер обезлюдил улицы. ‎По периметру площади были установлены старинные фонари, своими тусклыми огнями добавляющие таинственность вечернему пейзажу, а по ее краям раскинулись пышные клумбы с ароматными розами. ‎Мраморные фонтаны, словно чаши с живой водой, источали прохладу, а их танцующие брызги освежали воздух. На бездонном, безоблачном полотне неба сияла полная луна, одевая деревья в трепетное серебро, а струи фонтанов в ее свете рассыпались жемчужными россыпями. Лёгкий ветер разносил по городу аромат цветущей сирени. Я сняла туфли и босиком пошла по вымощенной гладкими камушками дорожке. Райнер обнял меня, уткнувшись в мою шею. Всматриваясь в блики, которые свет фонарей рисовал в струях фонтана, я была счастлива и мечт ала о том, чтобы этот день никогда не заканчивался, но, к сожалению, не всем мечтам суждено сбыться.