Знаменательный день

────────⊹⊱✫⊰⊹────────

      17 октября 1826 года       В малой гостиной особняка Уэстов было натоплено, горели свечи. Чарльз ходил кругами. Не просто ходил — он нарезал круги по комнате с упорством заведённого механизма. Он считал вслух. Это помогало не думать о том, что происходит наверху.       — ...сорок пять, сорок шесть, сорок семь...       Чарльз остановился, посмотрел на отца мутным взглядом. Герцог Генри сидел в кресле у камина с бокалом бренди. Уже не первым.       Герцогиня Оливия сидела рядом, положив руки на колени, и смотрела в огонь. Спокойная, лишь пальцы слегка подрагивали.       — Чарльз, mon cher¹, — сказала она не оборачиваясь. — Сядь. Ты заставляешь меня нервничать.       Чарльз опустился на диван рядом с матерью. Посидел секунду. Потом вскочил снова.       — Не могу!       — Можешь, — твёрдо сказала женщина. — Ты должен. Ради неё. Ради себя.       — А если...       — Никаких «если», — перебил Генри. — Она сильная девушка. Я видел. Она справится.       Сверху снова донёсся крик — пронзительный, отчаянный. Чарльз замер. Схватился за спинку кресла. Побелел ещё сильнее.       — Аманда...       — Дыши.       — Матушка...       — Assieds-toi², — повторила она тихо, но так, что ослушаться было невозможно.       Чарльз послушно опустился на диван. Посидел секунду. Потом вдруг покачнулся.       — Чарльз? — мать встала следом. — Что с тобой?       — Ничего, — ответил он, но голос звучал странно. — Я просто... я...       Он попытался встать — и ноги подкосились. Младший Уэст, без пяти минут герцог, владелец половины герцогства, человек, который выходил на дуэли и не боялся ни пуль, ни шпаг, безвольно сполз на пол.       — Чарльз! — женщина бросилась к сыну, опустилась на колени, похлопывая его по щекам. — Чарльз, милый, очнись!       Генри даже не пошевелился. Он сидел в кресле у камина, откинувшись на спинку, и смотрел на сына с выражением глубочайшего изумления. Графин, стоявший рядом, был пуст уже наполовину. Или не наполовину — герцогиня не успела заметить, когда именно муж успел прикончить остатки.       — Генри! — воскликнула она. — Помоги мне!       — А? — он моргнул. — А, да. Сейчас.       Он попытался встать, с трудом держась на ногах, и качнулся, схватившись за спинку кресла.       — Генри, ты пьян? — супруга уставилась на него.       — Нет, — ответил он, пытаясь держаться уверенно. — Я абсолютно трезв...       — Ты надрался в хлам... — выдохнула она.       — Во-первых, — Генри поднял палец, — я не надрался. Я культурно употребил алкоголь. Во-вторых... забыл...       Оливия закатила глаза и подхватила сына под плечо. Генри, ещё некоторое время помедлив, сделал то же самое с другой стороны. Вдвоём они кое-как дотащили Чарльза до дивана и уложили на подушки.       — Он тяжёлый, — выдохнул герцог, вытирая лоб. — В кого такой?       — В тебя, — безжалостно ответила она, поправляя подушку под головой сына. — Ты в молодости тоже килограммов сто весил.       — Я весил килограммов девяносто пять. И это была чистая мускулатура, — обиженно произнёс мужчина, выпрямившись, пытаясь казаться как можно гордее.       — Сейчас у тебя чисто пузо. Сядь уже, не маячь.       Генри поджал губы, но послушно опустился в своё кресло.       — Ты права, — сказал он вдруг. — Я старый, толстый и пьяный, — и опустил голову на ладони, выглядя весьма оскорбленным.       — Да уж... С возрастом ты всё невыносимее да невыносимее.... — покачала головой герцогиня.       Крики наверху стихли совсем. А потом — раздался детский плач. Звонкий, пронзительный, здоровый.       Чарльз открыл глаза.       — Что это? — спросил он, начиная приходить в себя, и поднялся на локтях.       — Дочь твоя, — сказал Генри. — Проспал всё, горе-папаша.       Чарльз, не став отвечать на колкости отца, вскочил на ноги, в этот раз твёрдо, и выбежал в коридор.       Оливия посмотрела на мужа.       — Ну? — спросила она.       — Ну, — ответил Генри и поднялся. — Пошли. Внучку смотреть. Только родилась, а я уже соскучился.

────────⊹⊱✫⊰⊹────────

      В спальне было тепло, с лёгким запахом пота и крови. Аманда, бледная и уставшая, сидела в кровати с маленьким свёртком на руках. Чарльз стоял на коленях рядом, гладил жену по руке и смотрел на дочь так, будто видел самое красивое чудо на свете.       — Дайте посмотреть, — сказал Генри, появившийся в дверном проёме, и прошёл внутрь.       Чарльз взял малышку на руки — дрожащими руками, словно боясь сломать, и передал отцу.       Генри заглянул внучке в личико, маленькое, не смышлёное, глазки тёмные, пока ещё невнимательные.       — Здравствуй, ma petite³, — тихо сказал он. — Я твой дед. Буду баловать, портить и учить плохому. А хорошему пусть научит кто-нибудь другой. Не герцогское это дело.       Малышка нахмурилась, рассматривая новое лицо, а затем внезапно цапнула деда за нос.       — Бойкая, — заключил Генри. — Наша порода. Подрастёт — всё герцогство на колени поставит.       Оливия подошла, забрала внучку у мужа и села в кресло у окна. Кэролайн затихла, прижалась к её груди.       Чарльз вернулся к Аманде, вновь опустившись на колени у кровати.       — Я люблю тебя, — сказал он, прижимаясь лбом к её бедру. — Даже не можешь представить на сколько.       — Я знаю, — слабо улыбнулась она, перебирая его волосы. — Знаю. Я тебя тоже.       Генри остался стоять посередине комнаты. Смотрел на жену с внучкой, на сына с невесткой.       — Ну что, — сказал он. — Я за шампанским. Нужно отпраздновать.       — Ты только что пил! — отозвалась супруга.       — То было от нервов. А это — праздник! — гордо заявил герцог, уже исчезнув в коридоре.

────────⊹⊱✫⊰⊹────────