Глава 8. Первый лёд новой жизни.

Серидина ноября. Вирджиния, день соревнований, 6:00 утра Алина проснулась за два часа до будильника. Сначала она просто лежала в темноте, глядя в потолок и прислушиваясь к себе. Сердце колотилось ровно, но слишком быстро. Ладони слегка вспотели. Внутри, где последние недели поселилось что-то тёплое и живое, сейчас была тишина, не пустота, а скорее напряжение перед прыжком. Такое же, как перед выходом на лёд, когда ты уже разбежалась, но ещё не оторвалась ото льда. Она села на кровати и посмотрела на кольцо на пальце. Серебро тускло блеснуло в утреннем полумраке. Она не крутила его. Вместо этого сжала ладонь в кулак, потом разжала. — Ты готова — сказала она себе вслух. — Ты работала. Ты сделала всё, что могла. Остальное не важно. Она встала, накинула халат и вышла в коридор. В доме было тихо, родители ещё спали. Алина спустилась на кухню, налила себе стакан воды и села за стол, глядя в окно. За стеклом всё ещё было темно, но на востоке уже начинало сереть, первые признаки рассвета. Она достала телефон. Несколько сообщений. Аня: «Лина, я знаю, что у тебя сегодня соревнования. Я буду смотреть трансляцию. Не важно, под каким флагом. Ты лучшая. Помни это. Я горжусь тобой ♡» Алина улыбнулась и набрала ответ: «Спасибо. Скучаю. Напишу после» Эмбер: «Сегодня твой день! Не переживай, мы все там будем. И помни: ты уже победила, просто выйдя на лёд» Алиса: «АЛИНА!!!! ТЫ СМОЖЕШЬ!!!! Я БУДУ ОРАТЬ ГРОМЧЕ ВСЕХ!!!!» Изабо: «Дыши. Ты готова. Просто сделай то, что умеешь» И последнее, от Ильи, отправленное в 5:47 утра: «Я не спал. Думал о тебе. Ты справишься. Я знаю это. Увидимся на арене» Алина перечитала его сообщение три раза. Потом убрала телефон и сделала глубокий вдох. — Сегодня — сказала она тихо. — Сегодня всё решится. *** Тренировочный центр, 8:00 утра, разминка перед соревнованиями. Арену заполнили зрители. Алина стояла у бортика, наблюдая, как другие фигуристки выходят на лёд для разминки. Она знала некоторых, Эмбер, Алису, Изабо, но были и другие лица. Новые соперницы, новые имена и новая жизнь. — Не смотри на них — голос Татьяны Валерьевны раздался сбоку. — Смотри на себя. Ты здесь не для того, чтобы сравнивать. Ты здесь, чтобы делать своё дело. Алина кивнула и вышла на лёд. Разминка прошла ровно. Она проверила все элементы прыжки, вращения, дорожки шагов. Всё получалось. Технически она была готова. Но внутри, где-то глубоко, жил тот самый страх, который преследовал её всю карьеру. Страх разочаровать. Страх быть недостаточно хорошей. Она посмотрела на трибуны. В первом ряду сидели родители, мать сжимала в руках программу, отец сидел прямо, с каменным лицом, но Алина знала, что он волнуется не меньше её. Рядом с ними, Эмбер, Алиса и Изабо, ещё не переодетые, с плакатами в руках. На одном из плакатов было написано: «АЛИНА — НАША ГОРДОСТЬ!» Алина улыбнулась. Они её команда, её поддержка. А потом она увидела Илью. Он сидел чуть выше, в толпе зрителей, но она заметила его сразу, светлые волосы, знакомая толстовка и взгляд, устремлённый на неё. Он не улыбался. Он просто смотрел, внимательно и серьёзно, так, будто хотел передать ей свою уверенность через расстояние. Она кивнула ему. Еле заметно. Он кивнул в ответ. — Алина, твоя очередь после двух девушек — сказала Татьяна Валерьевна, когда Алина сошла со льда. — Иди в раздевалку. Соберись. *** Раздевалка, за двадцать минут до выхода Алина сидела на скамейке, глядя на свои коньки. Они были теми же, те же ботинки, те же лезвия, которые помнили миллионы кругов на родном льду. Но сегодня они должны были вывести её на новый лёд. Под новый флаг. Она достала телефон. Сообщение от Ильи: «Я здесь рядом с тобой, и не только я. Просто выйди и сделай это, как в Пекине. Только лучше. Потому что теперь ты не одна» Алина сжала телефон в руке, потом убрала его в сумку. Встала. Поправила платье, сегодня она выступала в глубоком синем, цвете, который напоминал ей о России, но при этом был нейтральным. Символично. — Ты готова? — в раздевалку заглянула Татьяна Валерьевна. — Да — ответила Алина, и в этот раз голос не дрогнул. *** Выход на лёд. Объявили её имя. Алина Морозова. Соединённые Штаты Америки. Она выехала на лёд, и на секунду мир перестал существовать. Не было трибун, не было судей, не было флагов. Был только лёд. Белый, холодный. И она. Музыка заиграла. «Времена года» Вивальди в современной обработке, та самая программа, над которой она работала последние недели. Алина закрыла глаза на секунду, вспоминая слова Ильи: «Просто выйди и сделай это». Она открыла глаза и начала движение. Она скользила, вращалась, прыгала. Всё получалось. Дорожка шагов вышла чистой, вращения глубокими, каскады идеальными. Она не думала о технике. Она не думала о баллах. Она просто каталась. Жила на льду. Была собой. Когда музыка закончилась, Алина замерла в центре, запрокинув голову и раскинув руки в стороны, точь-в-точь как тогда, в Пекине. Только сейчас внутри была не пустота. Сейчас внутри было всё. Зал взорвался аплодисментами. Алина опустила руки и посмотрела на табло. Оценки были высокими, не идеальными, но очень хорошими для первого старта. Она заняла второе место. Серебро. Она улыбнулась. Не слабой, привычной улыбкой для камер. Настоящей. Свободной. — Алина! — Татьяна Валерьевна ждала её у бортика. — Ты сделала это. Ты вернулась. Алина бросилась к тренеру и обняла её, впервые за всё время их знакомства. Так крепко почти по матерински. — Спасибо — прошептала она. — Спасибо, что поверили в меня. — Ты сама в себя поверила — ответила Татьяна Валерьевна, похлопывая её по спине. — Я только направила. *** За кулисами, после награждения. Алина стояла в коридоре, прижимая к груди серебряную медаль. Она смотрела на неё и не могла поверить. Это было только начало, но оно уже было успешным. — Алина! — Эмбер, Алиса и Изабо бежали к ней по коридору. — Ты была великолепна! Девушки обняли её все вместе, почти задушив в объятиях. — Твой тройной лутц, это просто космос! — кричала Алиса. — Я плакала — призналась Эмбер. — Серьёзно, в конце у меня текли слёзы. — Ты молодец — просто сказала Изабо, но в её глазах светилась гордость. Алина чувствовала, как тепло разливается по груди. Это было не то же самое, что победа в Пекине. Но это было не менее ценно. Потому что сейчас рядом были те, кто стал ей почти семьёй. — А где родители? — спросила она, оглядываясь. — Они в холле — ответила Эмбер. — Ждут тебя. Алина кивнула и направилась к выходу. Но на полпути остановилась. В конце коридора стоял Илья. Он не двигался. Просто смотрел на неё, с той самой улыбкой, которую она запомнила в Пекине. Растерянной, счастливой и такой настоящей. Алина пошла к нему, остановившись в шаге от него. — Ты сделала это — сказал он тихо. — Сделала — кивнула она. — Я горжусь тобой. Алина не знала, что на неё нашло. Может быть, адреналин. Может быть, облегчение. Может быть, что-то, что копилось внутри все эти недели и наконец нашло выход. Она шагнула вперёд и обняла его. Крепко. Так, как обнимают того, кто стал важным. Илья замер на секунду. Потом его руки обвились вокруг неё, осторожно и бережно, будто она была хрупкой и драгоценной. — Всё хорошо — сказал он тихо, прямо в её волосы. — Ты справилась. Ты дома и у тебя есть мы все. Алина закрыла глаза и позволила себе просто насладиться этим моментом, будучи в его объятиях. — Спасибо — прошептала она. — За то, что был рядом, за то, что верил. За всё. — Всегда пожалуйста — ответил он, и она почувствовала, как его рука слегка погладила её по спине. Они отстранились. Алина посмотрела на него, его глаза были влажными, но он улыбался. — Не плачь — сказала она. — А то я тоже начну. — Я и не плачу — хмыкнул он. — У меня просто аллергия на успех. Она рассмеялась. И в этом смехе было столько жизни, что на секунду ей показалось, что всё будет хорошо. *** Холл арены. Алина нашла родителей у входа. Мать плакала, отец стоял рядом, обнимая её за плечи. — Мам, ну что ты — Алина подошла к ним. — Всё же хорошо. — Я знаю — всхлипнула Мария Алексеевна. — Я просто… я так горжусь тобой, солнышко. — Я тоже горжусь — сказал отец, и его голос был ровным, но Алина видела, как блестят его глаза. — Ты сегодня была великолепна. Они обнялись втроём, родители и дочь. Маленький островок дома посреди чужой страны. — Лина — мать отстранилась первой. — Нам нужно кое-что сказать. Алина напряглась. — Мы с папой должны уехать на несколько дней — продолжила Мария Алексеевна. — В Калифорнию. По делам. Там есть возможность восстановить часть бизнеса, нужно встретиться с партнёрами. — На сколько? — спросила Алина. — Дня на три-четыре — ответил отец. — Может, на пять. Мы не хотим оставлять тебя одну, но… — Всё нормально — перебила Алина. — Я не маленькая. И потом, у меня есть девчонки. Я не буду одна. Родители переглянулись. — Ты уверена? — спросила мать. — Уверена — кивнула Алина. — Вы столько для меня сделали. Теперь ваша очередь заниматься своими делами. Я справлюсь. Отец сжал её плечо. — Ты стала сильнее — сказал он. — Я вижу. — Ты сам меня такой воспитал — улыбнулась Алина. *** Вирджиния, дом Морозовых, вечер того же дня. Алина сидела на крыльце, обхватив колени руками, и смотрела на звёзды. Родители уехали час назад. Дом опустел, впервые с тех пор, как они переехали в Америку. Тишина была странной и непривычной, но не пугающей. Она достала телефон. Чат с девчонками. Алина: «Родители уехали на несколько дней. Я осталась одна в доме. Не хотите устроить девичник?» Эмбер: «О дааааа! Я за! Завтра после тренировки?» Алиса: «Я принесу пиццу!» Изабо: «А я десерт» Алина: «Жду вас завтра в семь. Приходите все» Она убрала телефон и посмотрела на небо. Звёзды были яркими, холодными, но уже не такими чужими, как в первый день. Она начала привыкать. Начинала чувствовать себя здесь своей. — Алина? Она обернулась. Илья стоял у калитки, в той же тёмной толстовке, с чашкой кофе в руке. — Твои родители уехали? — спросил он. — Я видел, как машина выезжала. — Да — кивнула она. — На несколько дней. По делам. — Ты не боишься одна? — он подошёл ближе. — Немного — призналась она. — Но я позвала девчонок на завтра. Будут пицца, десерт и, наверное, много глупых разговоров. Илья улыбнулся. — Хороший план — сказал он. — Но если что, я рядом. Вон мой дом, в конце улицы. Если понадобится помощь, приходи. — Спасибо — Алина почувствовала тепло в груди. — Ты всегда такой заботливый? — Только с тобой — ответил он, и в его голосе не было кокетства. Только правда. Какое-то время они молчали. — Сегодня ты была невероятной — сказал он наконец. — Я смотрел на тебя и не мог поверить, что это та же девушка, которая приехала сюда месяц назад. Ты изменилась, Алина. Ты стала сильнее. — Я чувствую — кивнула она. — Не полностью. Но я на пути. — Ты на правильном пути — сказал он. — И я рад, что могу быть рядом. Он протянул ей руку. Алина взяла её, и на секунду, всего на секунду их пальцы переплелись. — Спокойной ночи, Илья — сказала она. — Спокойной ночи, Алина. Хороших снов. Он ушёл, и Алина смотрела ему вслед, пока его силуэт не растаял в темноте. Потом поднялась, зашла в дом и закрыла дверь. *** От лица Ильи, та же ночь. Илья зашёл в дом, тихо закрыл за собой дверь и прислонился к стене. Он всё ещё чувствовал тепло её объятий. Он не планировал этого. Не думал, что она подойдёт, не думал, что обнимет. Но когда это случилось, когда он почувствовал, как её руки сжимают его спину, как её голова касается его плеча, весь мир вокруг перестал существовать в одно мгновение. Он боялся, что она заметит, как колотится его сердце. Боялся, что она почувствует, как дрожат его руки. Но она, кажется, не заметила. Или не подала виду. Он поднялся наверх, прошёл в свою комнату и сел на кровать, пальцы привычно коснулись золотой цепочки на шее, но не от тревоги. От того, что внутри было слишком много всего. Он думал о ней. О том, как она каталась сегодня,о том, как улыбалась на пьедестале, о том, как обняла его после соревнований. «Только с тобой» — сказал он ей. И это была правда. Он не был таким с другими. Не позволял себе. Он всегда держал дистанцию, боялся, что кто-то увидит настоящего его не «бога четверных», не «ангела», а просто Илью, который боится одиночества и мечтает о том, чтобы его любили не за победы. Но с ней всё было иначе. С ней он мог быть собой. Потому что она понимала. Потому что она чувствовала то же самое. Он лёг на кровать, уставившись в потолок, и позволил себе улыбнуться. — Что ты со мной делаешь, Алина Морозова? — прошептал он в темноту. Ответа не было. Но улыбка не сходила с его лица. *** В то же время Алина. Алина сидела на подоконнике, глядя на звёзды, и перебирала в памяти события дня. Первый старт. Серебро. Новый флаг. Новые люди. Новые эмоции. Она выиграла не золото. Но она выиграла кое-что большее, она выиграла себя. Ту самую себя, которая потерялась где-то между Москвой и Вирджинией, между «русской куклой» и просто Линой. Она больше не боялась. Не так, как раньше. Страх никуда не делся, он всё ещё жил где-то глубоко внутри, готовый в любой момент напомнить о себе. Но теперь рядом с ним было что-то ещё. Вера, в себя, в тех, кто рядом и в то, что всё будет хорошо. Она посмотрела на кольцо на пальц, и не чувствовала потребности крутить его. Она стала сильнее. Не на все сто, но она шла к этому, и это было главным. Она легла в кровать, закрыла глаза и провалилась в глубокий и спокойный сон.