Глава 10. Дом, который становится своим.

Несколько дней спустя. Алина проснулась от звука дождя за окном.Капли барабанили по стеклу, создавая тот самый ритм, который она так любила в Москве. Она открыла глаза и некоторое время просто лежала, слушая, как вода стекает по желобу, как ветер колышет ветки деревьев. В доме было тихо, родители всё ещё были в Калифорнии, и их отсутствие уже не казалось таким пугающим, как в первый день. Алина научилась быть одна. Научилась заполнять тишину своими мыслями, музыкой и разговорами по телефону. Она потянулась, села на кровати и посмотрела на телефон. Новых сообщений не было, только вчерашняя переписка с Ильёй, которую она перечитала перед сном. Он написал: «Завтра первый день тренировок после выходных. Мама сказала, что будет гонять нас так, что мало не покажется. Готовься». Она улыбнулась и набрала ответ: «Я всегда готова. Это ты у нас любишь поспать подольше». Ответ пришёл почти сразу, Илья кажется, тоже не спал. Илья: «Клевета. Я встаю затемно. Просто ты меня не видишь» Алина: «Потому что ты прячешься?» Илья: «Потому что ты слишком рано уезжаешь. Сегодня подвезу тебя до катка, если хочешь» Алина задумалась. Она уже привыкла ездить одна, но предложение Ильи было… приятным. Алина: «Во сколько?» Илья: «Через полчаса. Заеду за тобой» Алина: «Хорошо. Жду» Она встала, быстро привела себя в порядок, накинула тренировочный костюм и спустилась вниз. Завтракать не хотелось, только выпила стакан воды и съела яблоко. Родители оставили холодильник полным, но без них готовить было как-то неинтересно. Ровно через полчаса за окном раздался сигнал машины. Алина вышла из дома и увидела тёмный внедорожник Ильи, стоящий у калитки. Он сидел за рулём, в тёмной толстовке с капюшоном, и улыбался. — Садись — сказал он, когда она открыла дверь. — Кофе в подстаканнике. Я подумал, тебе понадобится. Алина взяла чашку и сделала глоток. Кофе был горячим, терпким, с той самой горечью, к которой она уже привыкла. — Спасибо — сказала она. — Ты слишком добр ко мне. — Ты заслуживаешь — ответил он просто и нажал на газ. Они ехали в тишине, но тишина не была тяжёлой. Алина смотрела в окно на мокрые улицы, на лужи, в которых отражались фонари, на редких прохожих, которые спешили по своим делам. Мир за окном был другим, не московским, но уже и не таким чужим. — Твои родители ещё не вернулись? — спросил Илья. — Нет — покачала головой Алина. — Дня через три-четыре, может, через пять. Они сказали, что дела идут хорошо, но нужно время. — Ты не боишься одна? — Уже нет — призналась она. — Первые дни было страшно. Дом большой, тихий, каждый звук казался подозрительным. Но теперь… теперь я привыкла. И потом, у меня есть девчонки. И ты. Илья покосился на неё, и она заметила, как его губы тронула лёгкая улыбка. — Я рад, что я в этом списке — сказал он. — Ты в начале списка — тихо ответила Алина и отвернулась к окну, чтобы он не видел, как она покраснела. *** Тренировочный центр. На льду было людно. После двух выходных все рвались в бой, и энергия витала в воздухе почти физически. Татьяна Валерьевна стояла у бортика с планшетом в руках и строгим взглядом сканировала каждого фигуриста, выходящего на лёд. — Алина — окликнула она, когда та появилась у бортика. — Как себя чувствуешь? — Хорошо — ответила Алина. — Отдохнула, готова работать. — Отлично — тренер кивнула. — Сегодня будем отрабатывать произвольную. Хочу увидеть тот самый огонь, который был на соревнованиях. Не снижай планку. — Не снижу — пообещала Алина и выехала на лёд. Тренировка была тяжёлой. Татьяна Валерьевна не щадила никого, ни Алину, ни Эмбер, ни Алису, ни даже собственного сына. Она заставляла повторять элементы по несколько раз, добиваясь идеала. — Илья, выезд с тройного акселя! Ты теряешь скорость! — крикнула она, и Илья, вздохнув, пошёл на очередной круг. Алина поймала его взгляд и улыбнулась. Он закатил глаза, показывая, что мама сегодня в ударе, и улыбнулся в ответ. После первой ледовой сессии Алина сидела в раздевалке, растирая затёкшие мышцы. Эмбер зашла следом за ней, тяжело дыша. — Татьяна Валерьевна сегодня зверь — сказала она, падая на скамейку рядом. — Я уже забыла, когда последний раз так выкладывалась. — Она хочет, чтобы мы были в форме к следующим соревнованиям — заметила Алина. — Знаю — Эмбер потянулась. — Слушай, а что ты делаешь сегодня вечером? — Ничего особенного — пожала плечами Алина. — Родителей ещё нет, так что буду смотреть фильм, наверное. — А хочешь прийти к нам? — спросила Эмбер. — Мы с Алисой и Изабо иногда собираемся у меня дома. Просто сидим, болтаем, иногда приходили другие ребята из сборной. Сегодня как раз такой вечер. Будут пицца, настолки и много глупых разговоров. Алина задумалась. Она не была большой любительницей шумных компаний, но девчонки стали ей почти семьёй, а возможность познакомиться с другими спортсменами казалась хорошей идеей. — А кто придёт? — спросила она. — Ну, мы, Илья наверное — Эмбер начала перечислять, загибая пальцы. — Ещё пара парней из мужской сборной. И один наш знакомый хоккеист, он классный, не переживай. Будет весело. Услышав имя Ильи, Алина почувствовала, как сердце ёкнуло. — Ладно — кивнула она. — Я приду. — Отлично! — Эмбер просияла. — Я скину адрес. Начинаем в семь. Приходи в чём удобно. *** Вечер, дом Эмбер. Дом Эмбер оказался таким же, как она сама, тёплым, уютным и полным жизни. Гостиная была просторной, с мягкими диванами, огромным телевизором и стенами, увешанными фотографиями и медалями. Пахло попкорном и чем-то сладким. Когда Алина вошла, её встретили аплодисментами. — Алина пришла! — Алиса подскочила с дивана и бросилась обниматься. — Ты вовремя! Мы только начали! — Привет — Алина обняла её в ответ и оглядела комнату. Ребята уже были там. На диване сидели двое парней, которых Алина видела на тренировках, Джейк и Майкл, оба фигуристы-одиночники. Рядом с ними, в кресле у окна, сидел Илья с чашкой чего-то горячего в руках. Он поднял голову, когда Алина вошла, и их взгляды встретились. — Привет — сказал он одними губами. — Привет — ответила она так же, чувствуя как щёки розовеют. — Садись куда хочешь — Эмбер указала на свободное место на диване. — Мы как раз собирались начинать игру. — Какую игру? — спросила Алина, садясь рядом с Изабо. — «Правда или действие» — ответила Алиса. — Но в лёгкой версии. Никаких глупых заданий, только честные ответы на честные вопросы. — Или действие — добавил Джейк. — Но только смешное. Никто не будет заставлять тебя прыгать с парашютом. Алина улыбнулась. Это напомнило ей вечера в Москве, когда они с Аней и девочками из группы играли в похожие игры после тяжёлых тренировок. Только тогда всё было по-другому. Тогда она была «русской куклой», а не просто Линой. *** Первый вопрос достался Алисе. — Правда — сказала она, подумав. — Какой самый глупый поступок ты совершила на льду? — спросила Эмбер. Алиса закатила глаза. — Однажды на соревнованиях я так размахнулась перед дорожкой шагов, что задела судейский столик. Стол упал, бумаги разлетелись, судьи орали. Я чуть не умерла от стыда. Все рассмеялись. — Я помню это! — воскликнул Майкл. — Я тогда сидел в зале! Это было эпично! — Заткнись — Алиса бросила в него подушку. Следующий вопрос достался Илье. — Действие — сказал он, и Алина удивилась, она ожидала, что он выберет правду. — Изобрази кота, который хочет есть — сказала Изабо с каменным лицом. Илья посмотрел на неё с ужасом. — Ты серьёзно? — Абсолютно — кивнула Изабо. Илья вздохнул, поставил чашку на стол, встал и изобразил кота. Он мяукнул, потёрся о стену, сделал жалобные глаза, и это было так смешно, что Алина расхохоталась, прикрывая рот рукой. — Я никогда не забуду это — сказала она, вытирая слёзы. — Я тоже — мрачно ответил Илья, садясь на место. — Это будет преследовать меня всю жизнь. — Ты сам виноват — усмехнулась Эмбер. — Надо было выбирать правду. Потом вопросы задавали всем по кругу. Алина узнала, что Джейк боится пауков, Майкл однажды упал с дорожки шагов прямо на судью, а Изабо в детстве хотела стать балериной, но выбрала фигурное катание, потому что «лёд холодный, а балет слишком жаркий». Когда очередь дошла до Алины, она выбрала правду. — Какой у тебя самый счастливый момент на льду? — спросила Эмбер, и её голос был мягче, чем обычно. Алина задумалась. — Пекин, — сказала она наконец. — Мой прокат под «Black Swan». Я тогда чувствовала, что могу всё, что нет ничего невозможного. Она не сказала, что ещё один счастливый момент случился недавно, когда она обняла Илью после соревнований, это было слишком личным. — Это был потрясающий прокат — тихо сказал Илья, и все повернулись к нему. — Я смотрел его. Он… он изменил меня. Алина посмотрела на него. В его глазах был тот самый свет, который она научилась различать такой искренний и живой. — Спасибо — сказала она. Игра продолжилась, но Алина уже не слышала вопросов. Она думала о том, что сказал Илья. «Он изменил меня». Что это значило? *** Некоторые время спустя. В середине вечера Алина вышла на кухню, чтобы налить себе воды. Илья последовал за ней. — Ты как? — спросил он, прислоняясь к стене. — Хорошо — ответила она. — Весело. Давно я так не смеялась. — Это всё Изабо — усмехнулся он. — У неё дар находить самые неудобные задания. — Ты был отличным котом — улыбнулась Алина. — Не напоминай — он закатил глаза. — Я ещё долго буду отходить. Они помолчали. В гостиной слышались голоса и смех. — Илья — позвала Алина. — Мм? — Ты сказал, что мой прокат изменил тебя. Что ты имел в виду? Он посмотрел на неё долгим взглядом. Потом подошёл ближе. — Я тогда впервые увидел человека, который катался не ради побед — сказал он тихо. — Ты каталась, потому что не могла иначе. Потому что лёд был твоей жизнью. И это… это заставило меня задуматься. А зачем катаюсь я? Ради медалей? Ради славы? Или потому что люблю? — И что ты понял? — Понял, что люблю — ответил он. — Но забыл об этом, а ты напомнила. Алина почувствовала, как внутри разливается тепло. — Ты тоже напомнил мне — сказала она. — Что можно кататься просто так, ради удовольствия и чувства свободы. — Может быть, мы нужны друг другу — сказал он, и в его голосе не было кокетства, только честность. — Может быть — ответила она так же тихо. Они стояли на кухне, глядя друг на друга, и расстояние между ними казалось почти несуществующим. — Эй, вы там идёте? — крикнула из гостиной Алиса. — Мы тут без вас скучаем! Илья отступил первым. — Идём — сказал он, и Алина кивнула. *** Гостиная, поздно вечером. Игра закончилась, и все разбились на маленькие группки. Алиса и Джейк спорили о том, кто лучше Месси или Роналду. Изабо и Майкл обсуждали технику четверных прыжков. Эмбер сидела рядом с Алиной на диване и тихо говорила. — Ты сегодня выглядишь счастливее — заметила Эмбер. — Я чувствую себя счастливее — ответила Алина. — Это из-за Ильи? Алина покраснела. — Не только, из-за вас тоже. Знаешь, я наконец начала чувствовать себя здесь своей. — Ты своя — твёрдо сказала Эмбер. — Ты была своей с первого дня. Просто тебе нужно было время, чтобы это понять. Алина посмотрела на неё. — Спасибо — сказала она. — За то, что приняли меня, за то, что не давили и дали мне время. — Это называется дружба — улыбнулась Эмбер. — Мы всегда будем здесь, что бы ни случилось. Алина обняла её. В этот момент Илья подошёл к ним. — Я, наверное, поеду — сказал он. — Завтра рано вставать. — Я тоже — сказала Алина, вставая. — Подвезёшь? — Конечно. Они попрощались с остальными. Алиса обняла Алину так крепко, что у той хрустнула спина. Изабо молча кивнула, но в её глазах было тепло. Эмбер поцеловала Алину в щёку и шепнула: «Вы с Ильёй сегодня много времени проводили вместе. Я рада за вас». Алина ничего не ответила, только улыбнулась. *** По дороге домой. Они ехали в тишине. Ночной город был спокойным и только редкие машины проезжали мимо. Алина смотрела в окно на мокрый асфальт, который блестел в свете фонарей, и думала о том, как странно устроена жизнь. — Спасибо, что пришла — сказал Илья, нарушая тишину. — Девчонки были рады. И я тоже. — Я тоже рада, что пришла — ответила Алина. — Давно я не чувствовала себя так легко в компании. — Это потому, что ты среди своих — сказал он. — Теперь ты среди своих. Она повернулась к нему. В свете приборной панели его лицо казалось мягким, почти уязвимым. — Илья — позвала она. — Мм? — Ты тоже среди своих? Здесь? Со мной? Он посмотрел на неё. Долгим, тёплым взглядом. — Да — сказал он. — С тобой я чувствую себя собой, не «богом четверных», не «ангелом», а просто Ильёй. И это… это много значит. Алина кивнула. Она понимала. Они остановились у её дома. Алина отстегнула ремень, но не вышла. — Хочешь зайти? — спросила она. — Кофе? Чай? Родителей всё равно нет. Илья задумался на секунду. — Хочу — сказал он. *** Они сидели на кухне, пили чай и говорили. Обо всём и ни о чём. О тренировках, о музыке, о страхах, о мечтах. Илья рассказал, что боится, что его карьера закончится слишком быстро, что он не успеет сделать всё, что задумал. Алина рассказала, что боится, что никогда не сможет быть просто собой и что всегда будет «русской куклой» для одних и «предательницей» для других. — Ты уже стала просто собой — сказал Илья. — Но просто этого не замечаешь. — Откуда ты знаешь? — Потому что я вижу — ответил он. — Ты смеёшься, шутишь, играешь на скрипке по ночам. Ты обнимаешь девчонок. Ты злишься на Татьяну Валерьевну, когда она слишком строгая. Это и есть ты, настоящая. Алина смотрела на него и чувствовала, как слёзы подступают к глазам. Не от грусти, а от того, что он сказал то, что она сама не могла сформулировать. — Спасибо — прошептала она. — Не за что — он улыбнулся. — А теперь мне правда пора. Завтра рано вставать. Она проводила его до двери. Он стоял на пороге, в свете уличных фонарей, и смотрел на неё. — Спокойной ночи, Лина — сказал он. — Спокойной ночи, Илья. Он ушёл. Алина закрыла дверь, прислонилась к ней спиной и выдохнула. Сердце колотилось где-то в горле, но это был не страх. Это было что-то другое. Что-то тёплое и живое.Она поднялась наверх, легла в кровать и уставилась в потолок. Внутри, что то изменилось, стало не так пусто как было до этого, и она понимала что в ближайшее время придётся дать имя тому что она чувствовала, но пока было достаточно того что есть. И с этими мыслями Алина погрузилась в глубокий и спокойный сон.