Глава 11. Взгляд в зеркало заднего вида.

Дом Морозовых, утро. Последняя неделя ноября. Алина проснулась оттого, что кто-то невидимый сжимал её грудную клетку. Она открыла глаза и некоторое время просто лежала, глядя в белый потолок, пытаясь понять, что её разбудило. В комнате было тихо, только дождь за окном, тот который она так любила, барабанил по стеклу. Но внутри, где последние дни поселилось что-то тёплое и живое, сейчас было тревожно.Она потянулась к телефону.И замерла. Экран был залит уведомлениями. Новости, статьи, посты в социальных сетях. Её имя, крупными буквами. Её фотографии, те самые, с пьедестала, с серебряной медалью на груди и Американским флагом на форме. Алина села на кровати, прижимая телефон к груди, будто это могло защитить её от того, что она увидит. Но любопытство оказалось сильнее страха. Она открыла первую статью. «Русская кукла стала американской: первый старт Алины Морозовой под флагом США» Заголовок был нейтральным. Но комментарии… Алина пролистала вниз, и с каждым новым словом внутри становилось всё холоднее. «Предательница. Променяла родину на зелёные карточки». «Пусть там и остаётся. Нам такие не нужны». «Она русская, пока выигрывает. А проиграет, никто не вспомнит». Она перешла к другой статье. Потом к третьей. Везде было одно и то же, поддержка перемешалась с ненавистью. Кто-то писал, что она сделала правильный выбор, что спорт вне политики. Кто-то, что она предала всех, кто в неё верил. Алина отложила телефон и закрыла глаза. В груди разрасталась что то знакомое, не пустота, а что-то другое. Тревога. Та самая, которая жила в ней годами, которая заставляла крутить кольцо на пальце до покраснения, которая не давала спать перед соревнованиями. Она снова взяла телефон. Открыла комментарии под своим последним постом, тем самым, где она благодарила команду за поддержку. «Ты предала Россию». «Надеюсь, тебе там хорошо, предательница». «Забудьте её. Она теперь не наша». Но были и другие: «Алина, мы гордимся тобой! Ты лучшая!» «Не слушай хейтеров, ты сделала правильный выбор». «Твой прокат был невероятным. Просто продолжай кататься». Она не знала, чему верить. Не знала, кто прав. Внутри было слишком много всего, боль, гнев, страх, надежда, всё перемешалось в один комок, который застрял в горле. Она посмотрела на кольцо. Пальцы уже привычно крутили его. Туда-обратно. Туда-обратно. — Прекрати — сказала она себе вслух. — Прекрати. Это просто слова. Это ничего не значит. Но слова значили. Они всегда значили. Особенно когда их говорили тысячи незнакомцев, которые даже не знали её настоящей. *** Общий чат. Телефон завибрировал. Алина открыла чат с девчонками, где они обсуждали всё подряд: тренировки, кофе, парней, мечты. Эмбер: «Алина, ты как? Видела новости?» Алиса: «Эти комментарии, просто жесть. Не читай их, пожалуйста. Там одни идиоты» Изабо: «Она уже прочитала. Я чувствую» Алина сжала телефон. Она не знала, что ответить. Сказать правду, значит признать, что ей больно. Сказать «всё хорошо» значит солгать. Алина: «Читаю. Тяжело» Эмбер: «Не надо. Серьёзно. Это просто слова в интернете. Они не знают тебя» Алиса: «Если хочешь, я зайду к каждому из них домой и объясню, как сильно они неправы. У меня есть план» Изабо: «Алиса, нет у тебя плана» Алиса: «План появится по дороге» Алина почти улыбнулась. Почти. Изабо: «Алина, ты не предательница. Ты спортсменка, которая хочет кататься. Не дай им забрать у тебя это» Эмбер: «Сегодня увидимся на тренировке. Держись. Мы рядом» Алина: «Спасибо. Правда. Я… я постараюсь не читать больше» Она отложила телефон и посмотрела в окно. Дождь всё шёл. Капли стекали по стеклу, и мир за окном казался размытым, нереальным, точь-в-точь как её жизнь последние месяцы. *** Сборы на тренировку . Алина заставила себя встать. Она прошла в ванную, посмотрела на себя в зеркало. Из отражения на неё смотрела девушка с чёрными волнистыми волосами и разноцветными глазами. Только сегодня в них не было той спокойной уверенности, которая появилась после соревнований. Была усталость... и страх. Она умылась, почистила зубы, собрала волосы в высокий хвост. Руки делали привычные движения, но мысли были где-то далеко, в тех комментариях, в тех словах, которые резали по живому. Она надела тренировочный костюм, который она получила после перехода в американскую сборную. Посмотрела на эмблему на груди. Флаг. Новая страна. Новая жизнь. «Я здесь — подумала она. — Я выбрала это. Я не предательница». Но внутри всё равно было больно. Она собрала сумку, коньки, бутылка воды, сменная одежда, наушники. Проверила, на месте ли кольцо. Оно было. Всегда было. В дверь позвонили. *** Звонок Ильи, за несколько минут до этого. Алина взяла телефон, чтобы проверить время, и увидела входящий вызов. Это был Илья. — Привет — сказала она, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — Привет — ответил он, и в его голосе было что-то, что она научилась различать — мягкость, которую он, кажется, приберегал только для неё. — Ты как? — Нормально — солгала она. — Алина, я видел новости — сказал он тихо. — И я знаю, что ты читала комментарии. Не надо. Пожалуйста. Они не стоят твоих слёз. — Я не плачу — сказала она, и это было правдой. Пока нет. — Хорошо — он помолчал. — Я заеду за тобой через пятнадцать минут. Мы заедем в Starbucks по дороге. Тебе нужно кофе. И, может быть, немного нормального разговора. — Ты не обязан… — Я знаю, что не обязан — перебил он. — Но я хочу. Пятнадцать минут. Жди. Он отключился. Алина смотрела на телефон и чувствовала, как внутри, на месте тревоги, появляется маленький островок тепла. Небольшой. Но достаточный, чтобы не утонуть. *** По дороге на тренировку. Илья заехал за ней ровно через пятнадцать минут. Он был в тёмной толстовке с капюшоном, волосы слегка влажные, видимо, только из душа. От него пахло чем-то свежим, мятным. — Пристегнись — сказал он, когда она села в машину. Она пристегнулась. Он нажал на газ. По дороге они заехали в Starbucks, что был на пути к тренировочному центру. Илья вышел и вернулся через пять минут с двумя стаканчиками. — Твой любимый — сказал он, протягивая ей один. — Капучино с миндальным сиропом. Я запомнил. Алина взяла стаканчик и почувствовала, как тепло разливается по пальцам. — Спасибо — сказала она. — Не за что — он отпил свой кофе и посмотрел на неё. — Улыбнись. Это не конец мира. — Я не могу — честно ответила она. — Можешь — сказал он мягко. — Просто попробуй. Ради меня. Она попыталась. Получилась слабая, почти незаметная улыбка, но Илья кивнул, как будто увидел что-то важное. — Уже лучше — сказал он и завёл машину. Они ехали в тишине, но тишина была не тяжёлой. Алина пила кофе, смотрела в окно на мокрые улицы и думала о том, как странно устроена жизнь, всего несколько недец назад она была совсем одна в этой стране, а теперь рядом был кто-то, кто понимал её без слов. — Илья — позвала она. — Мм? — Почему ты такой добрый ко мне? Он задумался. — Потому что я знаю, каково это — сказал он наконец. — Когда весь мир смотрит на тебя и ждёт, что ты оступишься. Когда каждое твоё слово разбирают на цитаты. Когда ты боишься, что тебя любят только за победы. Я знаю это. И я не хочу, чтобы ты проходила через это одна. Алина сжала стаканчик сильнее. — Ты не один — сказала она тихо. — У тебя есть я. Он покосился на неё и улыбнулся. — Знаю. Поэтому мне легче. *** Ледовая арена. Они зашли вместе. В холле тренировочного центра уже было людно, фигуристы, тренеры, обслуживающий персонал. Алина заметила, как несколько человек обернулись в их сторону. Кто-то кивнул, кто-то улыбнулся, кто-то просто прошёл мимо. — Увидимся на льду — сказал Илья, останавливаясь у двери в мужскую раздевалку. — Увидимся — кивнула Алина. Она пошла дальше по коридору, чувствуя на себе взгляды. Не все были доброжелательными. Но она не оборачивалась. *** Раздевалка. Когда Алина вошла в женскую раздевалку, Эмбер, Алиса и Изабо уже были там. Алиса зашнуровывала коньки, Эмбер наносила макияж (она всегда выходила на лёд с идеальной стрелкой), Изабо делала растяжку у стены. — О, пришла наша звезда! — воскликнула Алиса, поднимая голову. — Ты как? — Нормально — ответила Алина, ставя сумку на скамейку. Эмбер и Изабо переглянулись. — Мы видели, с кем ты пришла — сказала Эмбер с лёгкой улыбкой. — Илья подвозит тебя теперь? Это новость. — Он просто… — начала Алина, но Эмбер подняла руку. — Всё, всё, не надо оправданий — сказала она мягко. — Я просто рада, что тебя есть кому поддержать. Алина почувствовала, как щёки розовеют. — Мы не… — снова попыталась она. — Алина — перебила Изабо, не поднимая головы от растяжки. — Мы ничего не говорим. Просто… он хороший парень. И если вам хорошо вместе, в этом нет нечего такого. Алина не знала, что ответить. Внутри было тепло и смущённо одновременно. — Давайте лучше о тренировке — сказала она, чтобы сменить тему. — Давайте — согласилась Эмбер. — Но после, ты мне всё расскажешь, если ты не против конечно. Алина кивнула и села на скамейку чтобы надеть и зашнуровать коньки. В этот момент дверь раздевалки открылась, и на пороге появилась Татьяна Валерьевна. — Девочки, у вас пять минут! — сказала она строгим голосом. — Те, кто опоздает на лёд, будут отрабатывать лишние круги. — Идём, идём! — Алиса вскочила со скамейки. Алина быстро зашнуровала коньки и вышла следом за остальными. На пороге она столкнулась с тренером. — Алина — тихо сказала Татьяна Валерьевна, так, чтобы никто не слышал. — Я знаю про новости. Не позволяй этому влиять на твою голову. На льду ты, фигуристка. Ничего больше. Алина посмотрела на неё. В глазах тренера была не строгость, поддержка. — Я постараюсь — ответила она. — Не старайся. Делай — сказала Татьяна Валерьевна и жестом указала на лёд. *** Лёд, тренировка. Алина вышла на лёд и сделала круг. Холодный воздух ударил в лицо, запах льда наполнил лёгкие. На секунду ей показалось, что всё остальное исчезло, комментарии, хейтеры, страх. Остался только лёд. Она подняла голову и увидела Илью. Он катался на другом конце, отрабатывая дорожку шагов, но когда заметил её, замедлился. Их взгляды встретились. Он улыбнулся, той улыбкой, которую она запомнила в Пекине. Растерянной, счастливой и такой настоящей. Алина улыбнулась в ответ. Слабо, но искренне. — Ну я рассчитываю, что мы это обсудим после тренировки — раздался голос Эмбер рядом. Алина обернулась. Эмбер смотрела на неё с лёгкой улыбкой, и в её глазах не было осуждения, только тепло. — Обсудим — сказала Алина. — Но не сейчас. — Конечно — Эмбер кивнула. — Не сейчас. *** Татьяна Валерьевна была в ударе. Она заставляла повторять элементы по несколько раз, добиваясь идеала. Алина старалась, но внутри, где-то глубоко, тревога пульсировала, как заноза, мешая сосредоточиться. — Алина, дорожку шагов! С начала! — крикнула тренер. Алина кивнула, набрала скорость и пошла в дорожку. Но на третьей секции нога подвернулась, всего на миллиметр, но этого хватило, чтобы потерять равновесие. Она упала. Боком, больно, лёд врезался в бедро. — Чёрт — прошептала она, поднимаясь. Татьяна Валерьевна смотрела на неё с другого конца арены. Алина ждала замечания, критики, требования повторить. Но тренер ничего не сказала. Только подъехала ближе и тихо произнесла: — Отдохни пять минут. Соберись. Алина удивилась. Татьяна Валерьевна никогда не давала поблажек. Никому. Но сейчас она, кажется, понимала, что-то было не так. — Хорошо — кивнула Алина и сошла со льда. Она села на скамейку, взяла бутылку воды и сделала глоток. Руки дрожали. Не от нагрузки. От всего, что накопилось внутри. Она посмотрела на лёд. Илья катался на другом конце арены, не глядя на неё, но она знала, он видел её падение. *** После тренировки. Алина сидела в раздевалке, разматывая шнурки, когда зашли девчонки. — Мы идём в кафе — сказала Алиса. — Ты с нами? Алина покачала головой. — Не сегодня. Я… я хочу побыть одна. Если вы не против. — Конечно, не против — мягко сказала Эмбер. — Если захочешь поговорить, мы рядом. — Спасибо — Алина улыбнулась. Девчонки ушли и Алина осталась одна. Она сидела в пустой раздевалке, глядя на свои коньки, и думала о том, как странно устроена жизнь. Ещё вчера она чувствовала себя почти счастливой. А сегодня, снова тревога, страх и пустота. «Почему это не проходит? — думала она. — Почему я не могу просто быть собой?» Но ответа не было. *** Алина вышла из раздевалки и направилась к выходу. В коридоре было тихо, почти все уже разошлись. — Алина! Она обернулась. Илья стоял у двери мужской раздевалки, в руке, её бутылка воды. — Ты забыла — сказал он, подходя ближе. — Спасибо — она взяла бутылку. Он не уходил. Стоял рядом, глядя на неё внимательными серо-голубыми глазами. — Всё хорошо? — спросил он тихо. — Не знаю — честно ответила она. — Сегодня… сегодня тяжело. Он сделал шаг ближе. Потом ещё один. — Ты упала на тренировке. Я видел. Это из-за новостей? — Наверное — она опустила взгляд на свои руки. — Я не могу перестать думать об этом. Что они правы. Что я предательница. Что я не должна была уезжать. — Они не правы — сказал он твёрдо. — Ты сделала то, что должна была сделать. Ты выбрала себя. И это не предательство. — А если они правы? — подняла она глаза. — Если я действительно предала всех, кто в меня верил? Илья посмотрел на неё долгим взглядом. Потом взял её руки в свои. Его пальцы были тёплыми, сухими, и этот простой жест, такой простой, заставил её сердце биться чаще. — Ты никого не предала — сказал он тихо. — Ты просто хотела кататься. Это твоё право. И те, кто любят тебя по-настоящему, останутся с тобой. Остальные… и их мнение не важно. Она смотрела на него и чувствовала, как внутри становится спокойнее, нежели чем было до этого. И это давало надежду, что станет легче. В этот момент зазвонил его телефон. — Чёрт — сказал он, доставая его из кармана. — Это мама. Извини, я должен ответить. Он отошёл на несколько шагов. Алина слышала обрывки разговора: «Да, мам… Да, всё хорошо… Нет, я не забыл… Хорошо, я сейчас буду…» Он вернулся. — Мне нужно ехать — сказал он с сожалением. — Родители ждут. Но я позвоню тебе позже. Хорошо? — Хорошо — кивнула она. — Держись — он сжал её руку на прощание. — Ты сильная и ты справишься. Он ушёл. Алина осталась стоять в коридоре, глядя ему вслед. *** От лица Ильи, его мысли. Илья вышел на парковку, сел в машину и закрыл глаза. Он думал о ней. О том, как она выглядела сегодня, уставшей, потерянной и напуганной. О том, как её руки дрожали, когда он взял их в свои. О том, как она смотрела на него, будто искала ответы на вопросы, которые не могла задать. Он хотел остаться. Хотел обнять её, сказать, что всё будет хорошо, что она не одна, что он рядом. Но родители ждали, и он не мог подвести их. «Она справится» — подумал он, заводя машину. — «Она сильная. Но я всё равно буду рядом. Всегда». Он нажал на газ и выехал с парковки, оставляя за спиной арену, где осталась Алина, одна, в пустом коридоре, со своей болью и страхами. *** Дорога домой. Алина не стала вызывать такси. Решила пройтись. Дождь кончился, но асфальт был мокрым, и в лужах отражалось серое небо. Она шла медленно, засунув руки в карманы куртки, и думала. Она думала о России. О доме. О родителях, которые сейчас были далеко. Об Ане, которая наверняка тоже видела новости, но не писала, чтобы не бередить рану. О девочках, которые поддержали её сегодня. Об Илье, который взял её за руки и сказал: «Ты никого не предала». Она думала об Олимпиаде. О том, что через год ей предстоит бороться за место в сборной. О том, что люди, которые сейчас пишут комментарии, будут смотреть на неё и ждать, когда она оступится. «Я не могу контролировать их — подумала она. — Я могу контролировать только себя». Зазвонил телефон. Мама. — Привет, солнышко — голос матери был тёплым, как всегда. — Как ты? — Нормально, мам — ответила Алина, стараясь, чтобы голос звучал бодро. — Я видела новости — тихо сказала мать. — Не читай комментарии. Они не знают тебя. — Я знаю, мам — Алина почувствовала, как к горлу подступает ком. — Я стараюсь. — Мы скоро вернёмся — сказала мать. — Дня через три. И тогда всё будет хорошо. — Хорошо — кивнула Алина, хотя мать не могла этого видеть. — Я жду вас. Она отключилась и продолжила идти. *** По дороге домой Алина зашла в маленький продуктовый магазин. Не потому, что нужны были продукты. Просто захотелось чего-то сладкого. Маленькой радости, которая могла бы поднять настроение. Она купила шоколадку, мармелад и пачку печенья. На кассе улыбнулась продавщице, которая сказала: «Have a nice day!» «Хорошего дня» — подумала Алина. — «Я постараюсь». *** Спустя какое-то время после того как Алина вернулась домой, в дверь позвонили. Эмбер стояла на пороге с пакетом мороженого в руке. — Я знала, что тебе нужно — сказала она, входя без приглашения. — Татьяна Валерьевна убьёт нас за калории, но мне плевать. Алина улыбнулась. — Ты права. Нужно. Они сели на кухне, открыли мороженое, и разговор завязался сам собой. — Как ты? — спросила Эмбер, когда первая ложка была съедена. — Тяжело — честно ответила Алина. — Я знаю, что не должна читать комментарии, но не могу перестать. Это как смотреть на аварию, знаешь, что не нужно, но смотришь. — Это нормально — сказала Эмбер. — Мы все через это проходили. Когда я только начинала, меня тоже поливали грязью. Говорили, что я слишком старая, что у меня нет перспектив, что я зря трачу время. Но я продолжала кататься. И знаешь что? Сейчас они пишут другое. Потому что я доказала, что они не правы. — А если я не смогу доказать? — тихо спросила Алина. — Сможешь — твёрдо сказала Эмбер. — Ты уже доказала. Твой прокат на соревнованиях, это было доказательство. Ты вернулась на лёд. Ты каталась так, как давно не каталась. И это только начало. Алина кивнула. — Ты знаешь? — сказала Эмбер, меняя тему — у Ильи на следующей неделе день рождения. Второго декабря. — Знаю — ответила Алина. — Он, наверное, будет отмечать в кругу близких, как обычно — продолжила Эмбер. — Но место пока не определили. Надо бы сделать для него что-нибудь. Что-то личное. — Я подумаю — сказала Алина, чувствуя, как внутри появляется маленький план. — Только без глупостей — усмехнулась Эмбер. — Он парень простой. Ему не нужны дорогие подарки. Просто… чтобы от души. — Я это уже поняла — кивнула Алина. Они помолчали. — А вы с ним… — начала Эмбер, но Алина перебила. — Не дави, пожалуйста — мягко сказала она. — Я пока сама не знаю, что это. Но мне хорошо с ним. И этого пока достаточно. Эмбер подняла руки. — Хорошо-хорошо, молчу. Но знай: я за вас. И если он сделает что-то не так, я его лично убью. Алина рассмеялась. Впервые за сегодня. *** В этот момент зазвонил телефон. Илья. — Я освободился — сказал он. — Хочешь погулять? Погода вроде не очень, но звёзды красивые. — Хочу — ответила Алина. — Выходи. Я у твоего дома. Она отключилась и посмотрела на Эмбер. — Ну иди — Эмбер махнула рукой. — Я тут досижу, если ты не против. Домой позвоню. — Конечно — Алина встала. — Спасибо тебе. За всё. — Иди уже — улыбнулась Эмбер. — А то он там замёрзнет. И да… скажи ему, что мы с Алисой и Изабо ждём его в субботу на тусовке. И что если он не придёт, мы обидимся. — Передам — Алина накинула куртку и вышла. Эмбер проводила её взглядом и тихо сказала в пустоту: — Вы будете хорошей парой. Я знаю. *** Илья стоял у калитки, в той же тёмной толстовке, с руками в карманах. Его дыхание клубилось в холодном воздухе. — Замёрз? — спросила Алина, выходя. — Немного — признался он. — Но это того стоило. Они пошли по улице, не зная, куда именно. Просто гуляли, говорили ни о чём и обо всём сразу. О тренировках, о музыке, о фильмах, о том, как странно устроена жизнь. Алина рассказала, что купила шоколадку в магазине. Илья сказал, что ненавидит мармелад, но готов терпеть его ради неё. Она рассмеялась. Они дошли до маленького сквера в конце улицы. Там была лавочка, старая, деревянная, вся в каплях дождя. Алина села, не обращая внимания на холод. Илья сел рядом. Ночь была холодной. Звёзды на небе, яркими, почти нереальными. Где-то вдалеке лаяла собака, и этот звук казался единственным живым в округе. — Холодно — сказала Алина, поёживаясь. — Иди сюда — Илья придвинулся ближе и обнял её за плечи. Она прижалась к нему, чувствуя тепло его тела через ткань толстовки. — Так лучше? — спросил он. — Лучше — кивнула она. Они молчали. Тишина была не тяжёлой, а уютной, такой, в которой не обязательно говорить, достаточно просто быть рядом. — Я боюсь — сказала Алина наконец. — Чего? — спросил он. — Всего. Что не пройду отбор на Олимпиаду. Что никогда не перестану быть для них «русской куклой». Что так и останусь чужой везде. — Ты не чужая — сказал он тихо. — Ты здесь. С нами. Со мной. Она подняла голову и посмотрела на него. В свете уличных фонарей его лицо казалось мягким, почти уязвимым. Серо-голубые глаза смотрели на неё с таким теплом, что у неё перехватило дыхание. — Илья — прошептала она. — Мм? — Спасибо. За то, что ты есть. Он улыбнулся и погладил её по волосам, нежно, будто она была хрупкой и драгоценной. — Взаимно — сказал он. Алина опустила голову ему на плечо, чувствуя, как напряжение уходит. Внутри, на месте тревоги, теперь было что-то другое. Спокойствие. Уверенность. Тепло. — Я не хочу уходить — прошептала она. — Я тоже — ответил он. — Но завтра рано вставать, и мы так замёрзнем. Она кивнула, но не двинулась с места. Он тоже не двигался. — Алина — позвал он. — Мм? — Мне хорошо с тобой. Правда. Она подняла голову и посмотрела на него. Он наклонился и поцеловал её в лоб, мягко, почти невесомо. Простой жест, но в нём было столько тепла, что у Алины защипало в глазах. — Теперь точно пора — сказал он, вставая и протягивая ей руку. Она взяла его руку, и он помог ей подняться. Они пошли обратно к её дому, молча, но не одиноко. Руки их были рядом, иногда соприкасались, но никто не делал первого шага. У калитки они остановились. — Спокойной ночи, Алина — сказал Илья. — Спокойной ночи, Илья — ответила она. Она зашла в дом, прислонилась к двери спиной и выдохнула. Сердце колотилось где-то в горле, но это был не страх. Это было что-то другое. Что-то тёплое и живое. Она улыбнулась в темноту. Эмбер ушла домой когда они пошли гулять и написала ей что закрыла дверь оставив ключ под ковриком. После прогулки с ним вся то что накопилось за день, все те тревожные мысли и страхи стали такими бессмысленным и простыми, что Алина даже и забыла обо всем что беспокоило её с самого утра. Сон был спокойным и крепким, предвещая что-то хорошее.