Глава 12. День, когда всё становится проще.

Утро следующего дня. Алина проснулась оттого, что кто-то настойчиво стучал в окно.Сначала она подумала, что это дождь, последние дни он шёл почти непрерывно, будто сама природа оплакивала что-то вместе с ней. Но звук был слишком ритмичным, слишком настойчивым. Она села на кровати, протёрла глаза и посмотрела в окно. На ветке дерева, растущего прямо перед её комнатой, сидел кардинал, ярко-красная птица с хохолком и чёрной маской на глазах. Он стучал клювом по стеклу, будто требовал внимания. — Ты чего? — спросила Алина вслух, чувствуя себя немного глупо. Птица наклонила голову, посмотрела на неё блестящим глазом, а потом вспорхнула и улетела. Алина проводила её взглядом и улыбнулась. Почему-то это маленькое событие показалось ей хорошим знаком. Будто кто-то сказал: «Вставай. Сегодня будет хороший день». Она взяла телефон. Никаких новых уведомлений о публикациях она специально отключила, вчера вечером, после разговора с Эмбер, она зашла в настройки и заблокировала все новостные ленты, где могло появиться её имя. Маленький шаг к спокойствию. Зато было сообщение от Ильи, отправленное в час ночи: «Не спится. Думаю о тебе. Завтра заеду в обычное время. Сладких снов» Алина перечитала сообщение три раза, чувствуя, как внутри разливается тепло. Простые слова, и такая сила. Она набрала ответ: «Доброе утро. Ты рано. Я тоже думала о тебе. Жду» Ответ пришёл почти мгновенно. Илья: «Ты уже встала? На улице темно» Алина: «Кардинал разбудил» Илья: «Что?» Алина: «Птица. Стучала в окно. Наверное, хотела кофе» Илья: «Ты разговариваешь с птицами?» Алина: «Только с теми, кто стучит в мои окна» Илья: «Понял. Буду стучать в окна, когда захочу внимания» Алина: «Лучше звони в дверь» Илья: «Скучно» Она рассмеялась и отложила телефон. Сегодня она чувствовала себя иначе, чем вчера. Не так, как до той волны хейта, нет, та лёгкость исчезла, наверное, навсегда. Но и не так, как вчера, когда каждый комментарий был ударом под дых. Сегодня внутри было спокойно. Как будто она приняла что-то важное, сама не зная, что именно. Она встала, подошла к окну и отодвинула штору полностью. За стеклом занимался рассвет. Небо было серым, но не тяжёлым, скорее, умытым после вчерашнего дождя. На дорожках блестели лужи, и где-то вдалеке уже зажигались огни в окнах соседних домов. Мир просыпался. Алина заметила, что в доме Ильи, в том самом, с белыми колоннами в конце улицы — на первом этаже горел свет. Он был там. Пил кофе, наверное. Или просто стоял у окна, глядя на улицу, как она сейчас. Она представила его в домашней одежде, с немного растрёпанными после сна волосами, с чашкой кофе в руке, и улыбнулась собственным мыслям. «Что ты со мной делаешь?» — подумала она, отходя от окна. *** Алина собиралась медленно, с удовольствием. Она не спешила, впервые за долгое время. Каждое движение было осознанным, почти медитативным. Она выбрала не привычный синий тренировочный костюм, а чёрный, тот, который купила с мамой перед отъездом, с тонкими белыми полосками по бокам. Посмотрела на себя в зеркало. Хвост собрала высоко, как всегда. Никакого макияжа, только лёгкий блеск для губ, который остался в кармане куртки с московских времён. Коньки, старые, надёжные, привычные до боли в пальцах, лежали в сумке рядом с наушниками и запасной формой. Алина проверила лезвия: острые, блестят. Родители перед отъездом отвезли их в мастерскую, и теперь они скользили по льду так легко, что иногда казалось, она не идёт, а летит. Она взглянула на кольцо и подумала. — Не сегодня — сказала она вслух. — Сегодня это нужно. За окном раздался сигнал машины. Илья. *** Она вышла на крыльцо, и холодный воздух ударил в лицо. В нос ударил запах мокрой листвы и чего-то ещё, кофе? Илья сидел в машине с двумя стаканчиками в руках. — Садись — сказал он, когда она открыла дверь. — Сегодня капучино с корицей. Я подумал, что тебе нужно разнообразие. — Тебе не кажется, что ты слишком балуешь меня? — спросила она, беря стаканчик. — Ты этого заслуживаешь — ответил он как само собой разумеющееся. Она сделала глоток. Кофе был горячим, с лёгкой горчинкой и сладким привкусом корицы. Вкусно. — Откуда ты знаешь, что я люблю? — спросила она. — Я внимательный — он усмехнулся. — И однажды я видел, как ты заказала капучино с корицей в Starbucks. Запомнил. Алина почувствовала, как щёки розовеют. — Ты запоминаешь такие вещи? — Только когда они касаются важных людей — он повернул ключ зажигания, и машина мягко тронулась с места. Они ехали в тишине, но тишина была не пустой. Алина смотрела в окно на мокрые улицы, на людей, которые спешили по своим делам, и думала о том, как странно устроена жизнь. Ещё месяц назад она была совсем одна в этой стране. А теперь рядом с ней был кто-то, кто запоминал её заказы в кофейнях. — Сегодня мама сказала, что мы будем работать над эмоциональностью — заметил Илья, нарушая тишину. — Готовься к тому, что она будет гонять нас по полной. — Я всегда готова — ответила Алина. — Это ты у нас любишь отлынивать. — Клевета — он усмехнулся. — Я просто предпочитаю качество, а не количество. — Татьяна Валерьевна сказала бы, что качество приходит через количество. — Ты слишком хорошо её знаешь — он покачал головой. — Это пугает. Алина рассмеялась, искренне, от души. Илья покосился на неё и улыбнулся. — Так лучше — сказал он тихо. — Что? — Ты улыбаешься. Настоящей улыбкой. Не той, которую надеваешь для камер. Она отвернулась к окну, чтобы он не видел, как она покраснела. Но улыбаться она не перестала. *** Когда они зашли в холл тренировочного центра, там уже было оживлённо. Кто-то из фигуристов разминался в коридоре, кто-то пил кофе из автомата, кто-то просто сидел на скамейке и листал телефон. Джейк и Майкл, те самые ребята с посиделок у Эмбер, стояли у входа и о чём-то спорили. Когда они увидели Алину и Илью, замолчали и переглянулись. — О, наша сладкая парочка явилась — сказал Джейк с лёгкой улыбкой. — Доброе утро, влюблённые. — Мы не… — начала Алина. — Влюблённые? — перебил Илья, поднимая бровь. — Ты бы видел свои глаза, Джейк. Ты сам влюблён в своё отражение. Майкл засмеялся. Джейк сделал обиженное лицо. — Не слушай его, Алина — сказал Майкл. — Он просто завидует. — Чему завидовать? — фыркнул Джейк. — Не знаю — пожал плечами Майкл. — Может быть, тому, что у Ильи есть человек, который слушает его бредни про кофе с корицей. — Пойдём — сказал Илья, беря Алину за руку и увлекая её за собой. — Пока они не начали задавать неудобные вопросы. Она не сопротивлялась. Его рука была тёплой, и этот простой жест, такой обычный для него, кажется, заставил её сердце биться быстрее. Они дошли до раздевалок, и Илья отпустил её руку. — Увидимся на льду — сказал он. — Увидимся — кивнула она. Она зашла в женскую раздевалку, прислонилась к двери и выдохнула. — Ну, ты пришла — раздался голос Алисы. — А мы уже думали, что ты сбежала с ним в закат. Алина обернулась. Эмбер, Алиса и Изабо сидели на скамейках в разных стадиях готовности. Эмбер уже была в коньках, Алиса только зашнуровывала их, а Изабо делала растяжку у стены. — Мы просто вместе приехали, вы ведь знаете мы соседи — сказала Алина, стараясь, чтобы голос звучал спокойно. — Мы ничего и не говорим — ответила Эмбер с лёгкой улыбкой. — Просто… вы сегодня выглядите… синхронно. — Синхронно? — Алина подняла бровь. — Ну... — Эмбер указала на её чёрный костюм. — У Ильи сегодня тоже чёрная толстовка. Вы как пара из рекламы спортивной одежды. Алина посмотрела на себя. Чёрный костюм с белыми полосками. Она вспомнила, что на Илье была чёрная толстовка. — Это совпадение — сказала она. — Конечно — хором ответили три девушки. Алина закатила глаза, но улыбнулась. — Давайте лучше о тренировке — сказала она, чтобы сменить тему. — Давайте — согласилась Изабо. — Но после, мы ждём подробностей. — О чём? — О тебе и Илье — просто ответила Изабо. — Мы же не слепые. Алина не знала, что ответить. Внутри было тепло и смущённо одновременно. — Я пока сама не знаю, что это — честно сказала она. — Но мне хорошо с ним. И этого достаточно. Эмбер кивнула. — Достаточно — повторила она. — Пока что. *** Алина вышла на лёд одной из первых. Свет прожекторов отражался от гладкой поверхности, создавая иллюзию бесконечности. Она сделала круг, прислушиваясь к своим ощущениям. Лёд был быстрым, как всегда. Холодный воздух наполнял лёгкие. Запах металла и чего-то ещё, того самого, неуловимого, что заставляло её сердце биться быстрее. Она подняла голову и увидела Илью. Он стоял у противоположного бортика, болтая о чём-то с Майклом. На нём была чёрная толстовка, как сказала Эмбер, идеально подходящая к её костюму. Он заметил её взгляд, прервал разговор на полуслове и улыбнулся. Она улыбнулась в ответ. — Алина! — голос Татьяны Валерьевны раздался с другого конца арены. — Ты сегодня первая. Начинаем с произвольной. Покажи мне огонь. Алина кивнула и встала в центр. Музыка заиграла, «Времена года» в современной обработке. Она закрыла глаза на секунду, вспоминая слова Ильи: «Просто будь собой». Она начала движение. Сегодня всё получалось. Не сразу, первые вращения были немного смазанными, первый каскад, чуть менее чистым, чем хотелось бы. Но с каждым элементом она чувствовала, как напряжение уходит, как тело привыкает, как лёд становится продолжением её ног. Она не думала о технике. Не думала о баллах. Не думала о хейтерах, которые писали гадости в комментариях. Она просто каталась. Когда музыка закончилась, она замерла в центре, тяжело дыша, и подняла глаза. Татьяна Валерьевна молчала несколько секунд. Потом кивнула. — Хорошо — сказала она. — Но можно ещё лучше. Отдыхай десять минут. Алина сошла со льда, взяла бутылку воды и села на скамейку. Рядом опустилась Изабо. — Ты сегодня летала — сказала она. — Я видела. — Чувствовала — ответила Алина. — Сегодня легче, чем вчера. — Потому что ты перестала бороться с собой — заметила Изабо. — Ты просто каталась. Без страха и ожиданий. Алина посмотрела на неё. — Откуда ты знаешь? — Потому что я тоже через это проходила — Изабо пожала плечами. — Когда перестаёшь думать о том, что о тебе скажут, становится легче. Не сразу. Но постепенно. Алина кивнула. В этот момент к ним подошла Эмбер, тяжело дыша после своего проката. — Твоя программа, это нечто — сказала она, вытираясь полотенцем. — Я стояла у бортика и смотрела. У тебя сегодня был огонь. — Спасибо — Алина улыбнулась. — Илья тоже смотрел — добавила Эмбер, хитро прищурившись. — Он свою программу бросил, чтобы на тебя посмотреть. Татьяна Валерьевна на него за это накричала. Алина посмотрела на другой конец арены. Илья разговаривал с матерью и выглядел немного виноватым. — Он идиот — сказала Алина, но голос прозвучал мягче, чем она хотела. — Влюблённый идиот — поправила Эмбер. — Это разные вещи. *** Тренировка закончилась. Алина сидела на трибуне, перешнуровывая коньки, и смотрела на пустую арену. Свет прожекторов постепенно гасили, и лёд темнел, становясь зеркальным. — Ты чего не уходишь? Она подняла голову. Илья стоял перед ней, уже переодетый, в джинсах и той самой чёрной толстовке. — Думаю — ответила она. — О чём? — О том, как странно устроена жизнь. Ещё месяц назад я боялась выходить на этот лёд. А сегодня… сегодня я не хотела уходить. Он сел рядом, оставив небольшое расстояние. — Это называется прогресс — сказал он. — Это называется я начала привыкать — поправила она. — К тебе. К девчонкам. К этому льду. К этой стране. — Это плохо? — спросил он. Алина задумалась. — Не знаю — честно ответила она. — Я всё ещё скучаю по дому. По Москве. По Ане. По тому, каким был мой мир раньше. Но… здесь тоже есть что-то хорошее. — Например? Она посмотрела на него. — Например, ты — тихо сказала она. Он замер. На секунду, всего на одну, ей показалось, что он перестал дышать. — Алина — начал он, но не закончил. — Не надо — перебила она мягко. — Я не хочу сейчас ничего определять. Не хочу клеить ярлыки. Я просто хочу, чтобы ты знал: ты важен для меня. И на этом пока всё. Он смотрел на неё долгим взглядом. Потом улыбнулся. — Это много значит — сказал он. — Это очень много. Они помолчали. Тишина была уютной, такой, в которой не обязательно говорить. — Хочешь кофе? — спросил он наконец. — С корицей. — Хочу — ответила она. Они встали и направились к выходу. Руки их были рядом, почти соприкасались, но никто не делал первого шага. *** Они зашли в кафе через дорогу, то, где Алина впервые ужинала с девчонками. Было тихо, почти пусто. Только пара пожилых людей за дальним столиком и бариста, который протирал чашки. Они сели у окна. Илья заказал ей капучино с корицей, себе американо. — Ты всегда пьёшь американо? — спросила Алина. — Всегда — кивнул он. — Ненавижу молоко в кофе. — А я люблю — она улыбнулась. — Мы такие разные. — Но почему-то вместе — заметил он. Она не ответила. Просто смотрела в окно на мокрую улицу, на редких прохожих, на лужи, в которых отражалось серое небо. — Илья — позвала она. — Мм? — Ты когда-нибудь жалел, что родился в семье фигуристов? Он задумался. — Нет — сказал он наконец. — Но иногда жалел, что у меня не было выбора. Все думали, что я пойду в фигурное катание. Никто не спрашивал, хочу ли я сам. — А ты хотел? — Да — он кивнул. — Но иногда хотелось попробовать что-то другое. Например, просто играть на пианино. Не для публики, а для себя. — Ты можешь — сказала Алина. — Никто не запрещает. — Знаю — он улыбнулся. — Может быть, когда-нибудь сыграю для тебя. — Я была бы рада. Они допили кофе и вышли на улицу. Холодный воздух ударил в лицо, и Алина поёжилась. — Пойдём домой — сказал Илья. — Ты замёрзнешь. — Ты тоже — ответила она. Они пошли по мокрому тротуару, почти касаясь плечами. Вечер опускался на город, зажигая огни в окнах. *** Илья довёз её до дома. У калитки они остановились. — Хорошего вечера, Алина — сказал он. — И тебе, Илья. Он ушёл. Она зашла в дом, прислонилась к двери и выдохнула. Внутри было тепло. Не от отопления, от того, что сегодня был хороший день. Самый хороший с тех пор, как она приехала в Америку. Она поднялась наверх, приняла душ, надела пижаму и легла на кровать. Телефон завибрировал. Илья: «Спасибо за сегодня. Мне было хорошо» Алина: «Мне тоже. Спасибо, что был рядом» Илья: «Всегда. Сладких снов, Алина» Алина: «Сладких снов, Илья» Она отложила телефон, закрыла глаза. Внутри, на месте пустоты, теперь что-то росло. Что-то тёплое и живое. Она не знала, что это было. Дружба? Начало чего-то большего? Или просто благодарность за то, что кто-то протянул руку в тот момент, когда она тонула? Но ей не хотелось сейчас думать об этом. Ей хотелось просто чувствовать. И улыбаться. Она заснула быстро, без привычного потока мыслей, и спала крепко, без снов. Впервые за долгое время, без страха. *** Несколько часов спустя. Комната Ильи, поздняя ночь. Илья лежал в постели, глядя в потолок. Его пальцы привычно крутили золотую цепочку, жест, который он почти не контролировал. Он думал о ней. О том, как она смотрела на него сегодня на льду. О том, как сказала: «Ты важен для меня». О том, как она улыбалась в кафе, глядя на дождь за окном. Он хотел сказать ей что-то большее. Слова застревали в горле, потому что он боялся спугнуть, боялся, что она не готова, боялся, что испортит то, что между ними начиналось. «Не торопись» — сказал он себе. — «У вас есть время». Он закрыл глаза и представил утро. Как заедет за ней. Как купит кофе. Как увидит её на пороге дома, сонную, уставшую, но улыбающуюся. Он улыбнулся собственным мыслям. И провалился в сон.