Часть 2

Влад

Голова раскалывалась так, будто по ней проехался товарный состав, груженый кирпичами. Худшее дерьмо на свете - это просыпаться на холодном кафеле в подъезде под аккомпанемент собственного вибрирующего телефона. Я чувствовал, как вибрация в кармане джинсов отдается прямо в зубы. - Твою мать, Кирюха, сдохни... - прохрипел я, не открывая глаз. Вчерашний вечер помнился кусками: бар, третья стопка текилы, какая-то блондинка с липким блеском на губах, чье имя я забыл через пять минут, и осознание того, что я потерял ключи где-то между такси и лифтом. Идти к Кириллу за запасными силенок хватило, а вот дождаться его - нет. Сон сморил прямо у его порога. Я наконец заставил себя разлепить веки. Мир вокруг качнулся. Сначала я увидел свои грязные кеды, потом - край бежевой плитки, а затем... Затем я увидел ноги. Тонкие щиколотки, чистые белые кроссовки и край розового чемодана. "Очередная пассия Кира?" - пронеслась ленивая мысль. - "Рановато он их сегодня вызывает. И почему она пахнет не дешевыми духами из дьюти-фри, а какой-то чертовой земляникой?" Я приподнялся на локтях, чувствуя себя куском мусора, который забыли вынести. Осмотревшись, я понял, что она затащила вчера меня в квартиру. Спасибо хоть на этом. Надо мной стояла девчонка. Маленькая, правильная, вся такая стерильная, что мне захотелось выругаться просто ради того, чтобы испортить этот натюрморт. Она смотрела на меня с такой смесью брезгливости и страха, будто я был ожившим мертвецом. - Ты... ты Влад? - ее голос дрогнул. Я сел, привалившись спиной к двери 314-й квартиры, и провел рукой по лицу, пытаясь сообразить, не галлюцинация ли она. - Зависит от того, кто спрашивает. - прохрипел я, разглядывая ее. - Если ты из налоговой, то нет. А если пришла развлечь капитана, то его нет дома. Но я могу составить компанию. Я специально улыбнулся, зная, как паршиво сейчас выгляжу: несвежая рубашка, щетина, красные глаза. Девчонка вспыхнула, и этот румянец на ее щеках был единственным ярким пятном в моем сером похмельном утре. - Я его сестра, идиот. - отрезала она, и в ее глазах на секунду мелькнула искра. - Варя. Я тебе это вчера раза 3 сказала, пока ты меня Алисой называл. Моя улыбка тут же пропала с лица, при упоминании Алисы. Я медленно оглядел ее сверху вниз. Судя по тому, как она сжимала ручку своего чемодана, она была готова либо огреть меня им по голове, либо расплакаться. - Сестренка, значит... - я заставил себя подняться, хватаясь за дверную ручку, чтобы не рухнуть обратно. - Ну, добро пожаловать в ад, Варечка. Надеюсь, ты взяла с собой антисептик. Тут всё... - я сделал неопределенный жест рукой, едва не задев ее плечо. - Заразное. Сидеть на кухне Шикана было невыносимо. Слишком светло, слишком чисто и слишком много запаха лимонного моющего средства. Варя - эта святая дева с чемоданом - деловито шуршала упаковками таблеток, будто я был не похмельным животным, а ее личным проектом по спасению человечества. - Пей. - она пододвинула ко мне стакан с шипучей гадостью. Я послушно выпил, кривясь от противного кипения пузырьков в горле. В голове потихоньку прояснялось, но лучше не становилось. Когда туман рассеивается, начинаешь видеть всю грязь вокруг отчетливее. - Слушай, Варя... или как тебя там? - я откинулся на спинку стула, рассматривая её. - Ты всегда такая правильная? Должно быть, скучно живёшь. Она проигнорировала мой выпад. Вместо этого она села напротив, подперев подбородок ладонями. В её глазах светилось то самое опасное женское любопытство, которое всегда заканчивается проблемами. - В лифте... - начала она, замявшись. - Со мной поднимался парень. Шатен такой, с тяжелым взглядом. Он зашел в соседнюю квартиру. В 310, кажется. Ты его знаешь? Внутри что-то неприятно кольнуло. Саня. Мой "лучший друг", который теперь жил за стенкой как чужой человек. Мы не разговаривали три месяца, и каждый раз, встречая его в подъезде, я чувствовал себя так, будто мне под дых дали арматурой. Но этой девочке знать такое не положено. - Сосед. - коротко бросил я, изучая трещину на столешнице. - Мало ли в этом доме угрюмых придурков. - Он на тебя так посмотрел, когда ты пьяным лежал у двери. - не унималась она. - Как будто вы враги. Вы поссорились? Из-за чего? Я поднял на нее взгляд и медленно, по-доброму так улыбнулся. Моя фирменная улыбка - та, которая говорит, что лучше не задавать таких вопросов. - Милая, любопытство сгубило кошку. А ты слишком симпатичная, чтобы превращаться в дохлую кошку. Ешь свою кашу или что вы там, правильные девочки, делаете по утрам. Варя надулась, явно недовольная моим молчанием. Но сдаваться она не собиралась. - Ладно, про соседей не буду спрашивать. А кто такая Алиса? Ты вчера у ееё за что-то прощения просил. - она произнесла это осторожно, прощупывая почву. Улыбка застыла на моем лице. Имя "Алиса" ударило по ушам хуже, чем утренняя вибрация телефона. Перед глазами на долю секунды всплыли картинки: розовые волосы на подушке, смех, переходящий в стон, и то, как всё это превратилось в липкое, гнилое месиво лжи. - Ого. - я издал короткий смешок, который вышел больше похожим на лай. - А ты вкурсе, что есть такие вопросы, которые лучше не задавать? Услышала одно имя и всё, сразу побежала спрашивать? - Мне Шикан про неё тоже рассказывал. Он просто переживает за тебя. - тихо сказала Варя. - Сказал, что ты сильно изменился после неё. Стал... таким. - Каким "таким"? - я подался вперед, сокращая расстояние между нами. Теперь я чувствовал ее запах - ту самую землянику. - Грубым? Пьющим всё, что горит, и трахающим всё, что движется? Она не отпрянула, хотя я видел, как расширились её зрачки. Смелая. - Ты просто прячешься, Влад. Зачем? Я снова улыбнулся. Широко, обнажая зубы. - Я не прячусь, куколка. Я просто живу в свое удовольствие. Алиса научила меня одной важной вещи: любовь - это сказка для тех, кто боится спать в темноте. А секс - это просто физиология. Понятно, доступно и никаких обязательств. Хочешь, преподам пару уроков? Я ожидал, что она даст мне пощечину или выбежит из кухни. Но Варя лишь посмотрела на меня с какой-то странной, невыносимой жалостью. - Тебе очень больно, да? - спросила она шепотом. Весь мой запал внезапно исчез. Я молча встал, отодвинув стул с неприятным скрежетом. - Спасибо за таблетки. Но в психологи я тебя не нанимал. Я развернулся и вышел из кухни, чувствуя, как внутри закипает глухая ярость вперемешку с чем-то, что я так старательно заливал алкоголем последние 4 года. Эта девушка была слишком чистой для этого дома. И слишком опасной для меня.

***

Я захлопнул за собой дверь 345-й квартиры и прислонился к ней затылком. Тишина ударила по ушам сильнее, чем уличный шум. В прихожей пахло пылью и застоявшимся мужским одиночеством. Я не включал свет. Не хотел видеть этот интерьер, который мы когда-то выбирали вдвоем. Серые обои, которые она называла "стильными", а я теперь видел просто как бетонный мешок. Четыре года. Тысяча четыреста шестьдесят дней я захожу сюда один. И каждый раз, когда я закрываю эту чертову дверь, маска "веселого подонка" осыпается с лица, как дешевая штукатурка. Я прошел вглубь комнаты, пиная ногой пустую банку из-под энергетика. Взгляд невольно зацепился за широкую кровать. Она стояла здесь, как немой укор. Варежка там, внизу, спрашивала про "уроки секса без обязательств". Если бы она только знала... Я усмехнулся, глядя на свои дрожащие пальцы. - Ну что, Владос, мастер-класс по пошлости проведешь? - прошептал я в пустоту. Голос прозвучал хрипло и жалко. Правда была в том, что после того, как Алиса ушла, забрав с собой половину моей души и всю мою веру в людей, я не подпускал к себе никого. Буквально. Ни одного касания. Ни одного чужого вдоха на моей подушке. Все эти байки, которые я травил Кирюхе в барах, все эти сальные шуточки и девицы, с которыми я якобы зависал - всё это было одной большой, жирной ложью. Мне было проще прослыть конченым бабником и пошляком, чем признаться, что я сломался. Что я просто боюсь. Боюсь, что если кто-то прикоснется к моей коже, я рассыпаюсь в пыль. Я подошел к окну и прижал лоб к холодному стеклу. Внизу, во дворе, те самые бабки наверняка до сих пор перемывали мне кости. "Тёлок таскает по домам", ага. Если бы они знали, что их главный антигерой последние четыре года засыпает в обнимку с бутылкой пива и чувством тотального онемения. - Алиса... - сорвалось с губ. Я зажмурился. Перед глазами поплыли тени прошлого. Тот день, когда она захлопнула эту самую дверь, оставив меня в вакууме. Саня тогда пытался вытащить меня, стучал в стены, орал, что жизнь не кончена. Я вспомнил глаза Вари. Чистые. Земляничные. - Не лезь ко мне, мелкая. - пробормотал я, стягивая через голову пропахшую перегаром футболку. Я рухнул на кровать прямо в джинсах. Кровать была холодной. Она всегда была холодной. Четыре года я имитировал жизнь, играя роль грязного подонка, чтобы никто не догадался, что я - просто пустая оболочка. Сон начал наваливаться, тяжелый и безвкусный. Последней мыслью было: интересно, она всё еще сидит на той кухне и думает, какой я ублюдок? Надеюсь, что да. Я только успел провалиться в тяжелое, липкое забытье, как в дверь долбанули. Не вежливо постучали, а именно ударили кулаком - требовательно и знакомо. Этот ритм я узнал бы из тысячи. - Твою мать... - прорычал я, садясь на кровати. Виски снова запульсировали. - Только не сейчас. Я доплелся до прихожей, на ходу натягивая футболку. Глянул в глазок. Саня. Стоит, сунув руки в карманы толстовки, плечи напряжены, челюсти сжаты. Весь его вид так и орал: "Я пришел не за миром". Я дернул замок и открыл дверь лишь наполовину, преграждая путь плечом. - Тебе чего? Ошибся дверью? - мой голос так и сочился ядом. Саня не отвел взгляда. Его карие глаза, которые Варежка сочла тяжелыми, сейчас буквально сверлили во мне дыру. Мы не разговаривали три месяца. Три месяца глухой стены через три этажа перекрытий. - Джойстик. - бросил он коротко. - Я его у тебя оставил. Синий. Три месяца назад. Я нахмурился, пытаясь вспомнить. В голове всплыл тот вечер. Последний вечер, когда мы еще были друзьями. Когда всё полетело к чертям из-за... Нет. Не думать об этом. - Понятия не имею, где твой хлам. - соврал я, хотя знал, что джойстик пылится под диваном. - Купи новый. Ты же у нас теперь богатый и правильный. - Влад, не паясничай. - Саня сделал полшага вперед, не давая мне закрыть дверь. - Я видел, как ты заходил. С сестрой Шикана. Ты... ты в своем уме вообще? - О, так ты за этим пришел? Почитать мне лекцию о морали? - я оскалился. - Тебе-то какое дело, с кем я захожу с кем сплю и кого пугаю своим перегаром? Ты мне больше не мамочка, Сань. Лицо Сани на мгновение дрогнуло. На долю секунды в его взгляде мелькнуло что-то похожее на прежнюю дружбу, на ту самую невысказанную боль, которую мы оба носили в себе. - Я пришел за джойстиком. - повторил он тише, и в его голосе прорезалась опасная хрипотца. - И чтобы убедиться, что ты окончательно не сгнил в этой конуре. Ты на человека перестал быть похож. Хватит косплеить подонка, Влад. Это уже даже не смешно. - А я не смеюсь. - я подался вперед. - Уходи, Саня. Джойстик я выкинул. Вместе со всем остальным дерьмом из прошлого. - Ты ведь знаешь, что это был просто предлог. - Саня схватился за край двери. - Нам надо поговорить о том, что произошло. Мы не можем вечно делать вид, что ничего не было... - Можем. - отрезал я. - Я могу. У меня отличная память на предательства, Санек. А теперь вали на свой десятый этаж, пока я не вспомнил, как сильно мне хочется начистить тебе рыло. Я рванул дверь на себя. Саня успел убрать руку в последний момент. - Она тебя не стоит, слышишь? - крикнул он уже в закрывающуюся щель. - Алиса не стоила того, чтобы ты превращался в это ничтожество! Грохот захлопнувшейся двери отозвался во всем моем теле. Я прижался лбом к холодному дереву, сжимая кулаки так, что ногти впились в ладони. - Пошел ты... - выдохнул я в пустоту. Сердце колотилось как бешеное. Имя Алисы, произнесенное Саней, обожгло хуже кислоты. Он не имел права. Никто из них не имел права лезть в мою гнилую, выжженную жизнь. Я сполз по двери на пол, обхватив голову руками. Внизу была Варя с её земляничным запахом и чистотой. За дверью был Саня с его чертовой правдой. А здесь, внутри, был только я - и пустота, которая с каждым днем становилась всё жирнее и прожорливее. - Ненавижу. - прошептал я, сам не зная, кого больше: Алису, Саню или того парня, который когда-то умел любить.