Часть 3

Варя

Квартира Кирилла была пропитана мужским духом: тяжелая кожаная мебель, запах табака, который не выветривался даже при открытых окнах, и звенящая пустота в холодильнике. Разобрав чемодан, я поняла, что сидеть в четырех стенах и прокручивать в голове утреннюю встречу с Владом - плохая затея. Его колючий взгляд и пошлые шуточки всё еще зудели где-то под кожей, как заноза. Я собрала накопившийся мусор, накинула легкий кардиган и вышла в коридор. Лифт, как назло, застрял где-то на верхних этажах, поэтому я решила спуститься по лестнице. Тяжелый пакет зацепился за перила на седьмом этаже и с противным треском лопнул. - Черт... - выдохнула я, глядя на рассыпавшиеся обертки и пустые коробки. - Только этого не хватало. Я присела на корточки, пытаясь собрать мусор обратно в рваный пластик, как вдруг дверь 290-й квартиры открылась. На пороге стоял он. Тот самый шатен из лифта. Вблизи он казался еще выше. На нем была простая серая футболка, подчеркивающая крепкие плечи, и домашние штаны. От него пахло чистотой и дорогим кофе - разительный контраст с утренним перегаром Влада. - Давай помогу. - голос у него был мягкий, глубокий, с какой-то затаенной грустью. Он присел рядом, ловко подхватывая рассыпавшиеся вещи. Его пальцы на секунду коснулись моих, и я невольно отпрянула. Почему-то после общения с Владом любое мужское прикосновение казалось мне началом атаки. - Прости, напугал? - он поднял на меня карие глаза. В них не было той агрессивной похоти, которую транслировал Влад. Только вежливое участие. - Я Саша Абрикосов. Я из 310-й, просто здесь живёт мой друг. - он кивнул на дверь 290-й квартиры. - Варя. - представилась я, стараясь унять дрожь в руках. - Сестра Кирилла из 314-й. Саша замер. Его лицо на мгновение окаменело, а пальцы сильнее сжали край мусорного пакета. Это длилось всего секунду, но я успела заметить, как в его взгляде промелькнула тень - тяжелая, темная. - Значит, ты теперь живешь с Киром... и Владом? - он произнес имя Влада так, будто оно оставляло горький привкус во рту. - Влад живет выше. - поправила я, забирая у него собранный пакет. - Но он... заходил утром. Мы познакомились. Саша встал, отряхивая руки. Он смотрел на меня сверху вниз, и в его взгляде я прочитала странную смесь жалости и предостережения. - Держись от него подальше, Варя. Серьезно. Он... не тот человек, с которым стоит водить знакомство приличной девушке. Он превратился в животное. Внутри меня вскипело непонятное защитное чувство. Я сама только что называла Влада идиотом, но слышать это от другого было неприятно. - Он ваш друг. - утвердительно сказала я, глядя ему прямо в глаза. - Был им. Брат рассказывал, что вы были не разлей вода. Что произошло между вами тремя? Саша отвел взгляд. - Жизнь произошла. - сухо ответил он. - Иногда люди забирают то, что им не принадлежит, а другие не могут этого простить. Просто поверь мне: Влад опасен. Он не умеет любить, он умеет только использовать. Не позволяй ему втянуть и тебя в свое болото. - Он говорил мне то же самое. - прошептала я. - Почему вы все так старательно его не любите? За что? Саша горько усмехнулся. - Потому что он сам выбрал эту роль. И ему она очень подходит. Он кивнул мне на прощание и закрыл дверь. Я осталась стоять на лестничной клетке с дырявым пакетом в руках. В голове стоял гул. Саша казался таким правильным, таким надежным... Но почему тогда от его слов мне стало еще холоднее, чем от грубости Влада? Я спустилась к мусоропроводу, чувствуя, что в этом доме каждый скрывает за закрытой дверью свое маленькое кладбище. И самое страшное - мне до безумия захотелось узнать, кто именно похоронен в памяти Влада. Алиса? Или та дружба, которую они с Сашей так яростно уничтожали три месяца назад? Вернувшись в квартиру, я увидела на кухонном столе забытую Владом зажигалку. Дешевая, со стертым рисунком. Я взяла её в руки. Она всё еще сохраняла тепло его пальцев. "Он не умеет любить" - эхом отозвались слова Саши. "Любовь - это сказка." - вспомнила я голос Влада. Телефон в кармане завибрировал - Кирилл. Видимо, выдалась свободная минута между вахтами. - Ну что, обжилась, мелкая? - голос брата звучал бодро, на фоне слышался шум моря и крики чаек. - Владос тебя не сильно напугал? Он звонил, матерился, что я тебя его нянькой назначил. - Напугал? Кирилл, он ужасен! - я прошла в гостиную и упала на диван, чувствуя, как внутри закипает возмущение. - Он валялся пьяный у двери, хамил мне, пошлил... Он вообще неадекватный! И этот его сосед, Саша... я встретила его на лестнице. Он кажется таким нормальным, вежливым. Он предупредил меня, чтобы я держалась от твоего Влада подальше. На том конце провода воцарилась тишина. Такая долгая, что я проверила, не прервался ли вызов. - Алло? Кир? - Слышу я. - голос брата внезапно стал глухим и серьезным, лишившись привычной веселости. - Значит, Санек уже успел тебе лекцию прочитать? "Нормальный", говоришь? - Ну да. Он помог мне с мусором, был очень тактичен. Не то что твой друг, который только и может, что предлагать "уроки секса без обязательств". Кир, как ты вообще с ним общаешься? Он же опустился на самое дно! - Варя, послушай меня сейчас внимательно. - перебил меня Кирилл, и я вздрогнула от стали в его интонации. - Влад сейчас.. в дерьме. И ведет себя как последний ублюдок, я знаю. Но не смей делать выводы, пообщавшись с ним десять минут. И уж тем более не смей верить всему, что говорит Саша. - Почему? Он ведь прав! Влад сам признал, что он пустой внутри. - Влад пустой, потому что из него всё вырвали с корнем, ясно тебе? - рявкнул брат, а потом шумно выдохнул, видимо, пытаясь успокоиться. - Послушай... Четыре года назад Влад был другим. Лучшим из нас. Он за любого бы жизнь отдал, не раздумывая. А потом... - Что именно случилось? Кир, расскажи мне! Саша сказал, что кто-то забрал то, что ему не принадлежит... - Хватит! - отрезал Кирилл. - Это не моя история, и не мне её пересказывать. Просто запомни: в этой ситуации нет черного и белого. Нет добрых и злых. Саша - не святой мученик, а Влад - не просто пьяница-пошляк. Если Влад будет переходить границы - скажи мне, я вправлю ему мозги. Но не вздумай его жалеть или судить. Просто... просто будь осторожнее с обоими. - Ты его защищаешь? - я не верила своим ушам. - После того, как он напугал твою сестру? - Я защищаю друга, которого знаю всю жизнь. - тихо ответил Кирилл. - Он надежнее всех вежливых соседей в мире, поверь мне. Даже в таком состоянии. Всё, Варя, мне пора на смену. Не ищи приключений на свою голову. Целую. Трубка запищала короткими гудками. Я медленно опустила руку с телефоном. Защита Кирилла сбила меня с толку. "Из него всё вырвали с корнем". Эти слова отозвались во мне странной болью. Значит, Саша как-то причастен к тому, что Влад стал таким? Я посмотрела на зажигалку Влада, всё еще лежащую на столе. В ней было мало газа, и она едва давала искру. Прямо как её хозяин. Весь мой уютный мир, в котором люди делились на хороших и плохих, рассыпался. Я поняла одно: в этом доме живет какая-то страшная, гнилая правда, которая сожрала дружбу троих мужчин. И почему-то мне казалось, что Влад - не агрессор в этой истории, а самая большая её жертва, которая просто выбрала самый мерзкий способ самозащиты - пошлость и цинизм. Я подошла к окну. Сгущались сумерки. Где-то там, тремя этажами выше, Влад сидел в своей темноте. А тремя этажами ниже Саша пил свой идеальный кофе. И между ними была Алиса. Алиса... Кто это вообще?

***

Я крутила в руках зажигалку Влада. Дешевый кусок пластика, но для меня он стал каким-то символом. После разговора с Кириллом я не могла перестать думать о том, что увидела в его глазах. Ненависть к себе. Боль. Кирилл и Саша, каждый со своей правдой, запутали меня окончательно. Я решила, что лучший способ разобраться - пойти туда, где все началось. К Владу. Поднимаясь по лестнице на 14-й этаж, я чувствовала себя героиней фильма ужасов. Бабушки на скамейке, Кирилл по телефону, Саша в коридоре - все в один голос кричали: "Не лезь!" А я шла. С зажигалкой в руке, которая была всего лишь поводом. Дверь 345-й квартиры была избита временем и, возможно, кулаками. Я постучала. За дверью послышались шаги, затем щелкнул замок. На пороге стоял Влад. Без футболки, в спортивных штанах. В свете дверного проема его тело казалось иссеченным острыми углами: ключицы, ребра, напряженные мышцы плеч. Он был абсолютно трезв, и от этого его взгляд казался еще более пронзительным. - Ты? - он нахмурился, а затем усмехнулся. - Заблудилась, Колючка? - Я... ты забыл у нас зажигалку. - я протянула ее. Мой голос дрожал, а ладони вспотели. Влад взял зажигалку, покрутил в пальцах. - Ты ради этого поднималась? Могла бы оставить Шикану. - Я просто... хотела поговорить. Он молчал. Он смотрел на меня, и в его глазах не было ни утренней пошлости, ни агрессии. Была только усталость. - О чем? О погоде? - он облокотился на дверной косяк. - Не люблю лишние разговоры. - О Саше. - выпалила я, понимая, что пути назад нет. - И о том, почему он считает тебя животным, а ты считаешь его предателем. Влад дернулся. Его глаза сузились. Я приготовилась к отпору, к крикам. Но вместо этого он сделал то, чего я совсем не ожидала. - Заходи. - он открыл дверь шире. - Чай будешь? Я не поверила своим ушам. Чай? Он выглядел так, будто питался исключительно сигаретами и ненавистью. Я вошла внутрь. Его квартира была... пустой. Не в плане мебели, а в плане жизни. Пахло пылью, мужскими духами и холодом, который проникал под кожу. В квартире Кирилла был хаос, но живой, а здесь - мертвый порядок. Всё стояло на своих местах, но было покрыто тонким слоем забвения. Мы прошли на кухню. Влад поставил чайник, и я села за стол, чувствуя себя неуютно. Это был первый раз за четыре года, когда в его квартиру вошла девушка. Зачем он меня впустил? Может, ему просто надоело одиночество? Или он увидел во мне ту чистую страницу, которую захотел испачкать? - Так ты хочешь услышать историю? - Влад заварил чай, не глядя на меня. - В двух словах? Жил-был парень, который любил. Его предали. Он перестал. - Жить? - Любить. - Не верю. - сказала я тихо. - Твой брат сказал, что тебя сломали. Саша сказал, что ты сам выбрал быть животным. Что правда? Он отвернулся, чтобы достать чашки. В этот момент зазвонил его телефон. Влад взглянул на экран, и на его лице промелькнула тень раздражения, смешанная с каким-то страхом. - Черт. Мне надо спуститься на десять минут. - Куда? - Тебя волновать не должно. Просто посиди здесь. Недолго. Я кивнула. Как только дверь за ним захлопнулась, я осталась одна. В квартире Влада. Я ощутила смесь страха и возбуждения. Вот он - момент, ради которого я здесь. Мои глаза начали скользить по комнате. Пустые полки, стопки старых журналов. Я подошла к книжному шкафу. На верхней полке, среди пыльных книг, стояла рамка. С фотографией. На фотографии были три парня. Кирилл, Влад и Саша. Они стояли на фоне моря, крепко обнявшись. Влад - тот самый Влад, которого я знала по его грубости - широко улыбался, его глаза сияли. Он был другим. Он был настоящим. Я присмотрелась. Саша, Кирилл и Влад - они выглядели как семья. Настоящая, счастливая. Но тут я заметила деталь. Сбоку от Влада стояла девушка. У нее были розовые волосы, но сама она была обрезана из кадра, осталась только ее аккуратная рука. Эта рука лежала на плече Влада. Я замерла. Это была не просто фотография. Это был осколок, подтверждение. Я поняла, что смотрю на Алису. На причину, по которой Влад стал "животным", по которой Саша стал его врагом, и по которой Кирилл так старательно пытался меня защитить. Я взяла рамку, и на мои пальцы осыпалась пыль. Я видела, как Влад был счастлив. Как он держал эту девушку. И как кто-то - возможно, он сам - вырезал её из своей жизни. И из этой фотографии. Внутри меня что-то перевернулось. Я почувствовала, что увидела нечто интимное, личное, что не предназначалось для моих глаз. И в тот момент я поняла, что Влад не просто пошлый подонок. Он человек, который прошел через ад, и теперь боялся всего на свете. Его цинизм был щитом. Я вернула рамку на место. Я не хотела, чтобы он знал, что я видела это. Но теперь я знала, что за его грубостью скрывается боль. И я больше не могла просто смотреть на него как на плохого парня. Дверь хлопнула. Влад вернулся быстрее, чем я успела унять бешеное сердцебиение после находки на полке. Я стояла посреди кухни, зажав в кулаке край свитера, и смотрела, как он входит - взъерошенный, злой, с запахом холодного подъездного воздуха. Он не стал пить чай. Он даже не посмотрел на чашки. Влад прошел мимо меня к окну, замер на секунду, а потом резко обернулся. Его глаза потемнели, став почти черными, а на челюсти заиграли желваки. - Знаешь, Колючка. - выплюнул он, сокращая расстояние между нами в два широких шага. - Я тут подумал... Зачем нам эти сказки про чай и душевные беседы? Ты ведь пришла сюда не из-за зажигалки. Я вжалась лопатками в край кухонного гарнитура. Холодный мрамор столешницы обжег поясницу сквозь одежду. - Влад, я просто хотела... - Ты хотела посмотреть на чудовище? - он перебил меня, нависая сверху. Его рука уперлась в шкаф рядом с моей головой. - Посмотреть, как низко может пасть человек? Ну так смотри. Давай пропустим стадию ухаживаний и перейдем к тому, что я умею лучше всего. Переспи со мной. Прямо сейчас. Без имен, без обязательств, без всей этой розовой хрени, которой тебя пичкали в детстве. Его голос был полон яда, но я видела - Господи, я видела! - как дрожит его нижняя губа. Это было не предложение страсти. Это был крик о помощи, замаскированный под грязь. Он провоцировал меня, умолял, чтобы я ударила его, убежала, подтвердила его теорию о том, что он - мразь. Я смотрела на него, и перед глазами стояла та фотография. Счастливый парень с сияющими глазами и женская рука на его плече. Брат сказал, что его вырвали с корнем. А сейчас он стоял передо мной - израненный, пустой, пытающийся защититься от боли самой дешевой броней в мире. И внутри меня что-то оборвалось. Рациональность, страх, советы бабушек - всё вылетело в окно. Мне не было его жалко той унизительной жалостью, которой боятся мужчины. Я просто захотела... заполнить его. Хотя бы на миг. Дать ему то тепло, которое у него украли четыре года назад. - Хорошо. - прошептала я. Влад замер. Его зрачки расширились, он явно не ожидал покорности. - Что? - переспросил он, и в его голосе впервые за день прорезалась неуверенность. - Я согласна, Влад. Я сделала шаг вперед, сокращая те жалкие сантиметры, что нас разделяли. Я подняла руки и коснулась его щек. Он вздрогнул, как от удара током, и попытался отстраниться, но я не позволила. Я прильнула к нему, накрывая его губы своими. Это не был поцелуй из сказки. Он был со вкусом горечи, сигарет и отчаяния. Сначала Влад стоял неподвижно, словно каменное изваяние, но через секунду его сорвало. Он издал низкий, гортанный звук - не то стон, не то рычание - и впился в мои губы с пугающей жадностью. Его руки, сомкнулись на моей талии, притягивая так сильно, что стало трудно дышать. Это было пошло, это было неправильно, это было слишком быстро - но в этом трении тел я чувствовала такую колоссальную жажду жизни, что у меня закружилась голова. Он целовал меня так, будто умирал от жажды, а я была последним источником воды. Грубо, почти больно, сминая мои губы, словно пытаясь стереть саму память о том, кем он был до этого момента. Влад оторвался от моих губ на долю секунды, тяжело дыша мне в шею. - Я испорчу тебя... - Не испортишь. - я снова потянула его к себе, заставляя замолчать. - Просто не отпускай меня. Мы упали на кровать. Воздух в спальне казался густым, как патока. Влад двигался с какой-то отчаянной, механической силой, словно пытался заглушить физическим изнурением мысли в своей голове. Его руки сжимали мои плечи почти до синяков, но это была не страсть - это была хватка тонущего. Я открыла глаза, пытаясь поймать его взгляд. Мне нужно было увидеть в нем себя. Свое отражение, свою искру. Но Влад зажмурился так сильно, что на висках проступили вены. Его лицо было маской напряжения. Он не издавал ни звука. Сдерживал каждый выдох, каждый стон, превращая близость в суровую, безмолвную битву. И тут меня прошило осознанием, острым и ледяным, как осколок стекла. Он не здесь. Он не со мной. В этой тесноте, в этом хаосе тел, он выстроил стену. Под его закрытыми веками сейчас наверняка рассыпались розовые волосы, а в ушах звенел другой смех. Он использовал мое тепло, чтобы согреть свои воспоминания об Алисе. Сердце полоснуло такой острой болью, что я на секунду забыла, как дышать. Я пришла сюда, чтобы дать ему то, что у него отняли, но поняла, что становлюсь лишь бледной тенью, суррогатом его прошлого. - Влад... - мой голос прозвучал надтреснуто, почти жалко. - Посмотри на меня. Он не ответил. Лишь ускорил темп, словно пытаясь убежать от моего голоса. Его пальцы впились в мои запястья, прижимая их к подушке. Это было пошло - то, как он брал меня, не отдавая ничего взамен. Это было то самое "без обязательств", о котором он предупреждал. Но я не думала, что отсутствие обязательств я это отсутствие меня в его постели. - Влад, пожалуйста... - я дернула рукой, пытаясь высвободиться. - Открой глаза. Он резко замер. Несколько секунд тишина в комнате была оглушительной. А потом он медленно, словно через силу, поднял веки. В его глазах не было любви. Там была такая бездонная, черная пустота и застарелая ярость, что мне захотелось закричать. Он смотрел сквозь меня, будто видел призрака, стоящего у меня за спиной. - Зачем? - прохрипел он. Голос был чужим, севшим. - Тебе мало того, что я делаю? Тебе нужно еще и то, что внутри? - Мне нужна я! - я сорвалась на шепот, чувствуя, как к глазам подступают злые слезы. - Я не хочу быть твоим обезболивающим от неё. Я - Варя. Я здесь. Я живая, а не кусок мяса! Влад криво усмехнулся. Это была самая страшная улыбка, которую я видела в жизни. Он отпустил мои руки и навис надо мной, закрывая собой весь свет. - Живая... - повторил он, и в его интонации прорезалась та самая пошлость, которой он защищался. - Тогда не проси невозможного, куколка. Радуйся тому, что есть. Разве тебе не хорошо? Он снова прильнул к моим губам, но теперь в его поцелуе был вызов. Он наказывал меня за то, что я посмела разрушить его иллюзию. Он впивался в меня, словно хотел доказать, что мы - просто два куска мяса без чувств. А я... я продолжала обнимать его. Мои ногти впивались в его спину, оставляя красные борозды. Мне было больно физически и невыносимо горько в душе, но я не могла оттолкнуть его. Это была ужасная, неправильная любовь, если можно было это назвать любовью. Она строилась на чужой боли и моем самоотречении.

***

Тишина в комнате была такой тяжелой, что казалось, её можно потрогать руками. Дыхание Влада постепенно выравнивалось, становясь ровным и пугающе отстраненным. Он перекатился на другой край кровати, спиной ко мне, и потянулся к тумбочке за сигаретами. Щелчок зажигалки - той самой, которую я принесла как повод - прозвучал в этой пустоте как выстрел. Я лежала, глядя в потолок, и чувствовала, как по телу разливается странное онемение. Внизу живота тянуло тупой, непривычной болью, а простыни казались колючими. Мне хотелось, чтобы он сейчас обернулся. Чтобы просто положил руку мне на плечо. Спросил: "Ты как?". Или хотя бы посмотрел на меня не как на досадную помеху. Но Влад выпустил густую струю дыма в потолок. Его плечи, широкие и иссеченные тенями, были напряжены. - Уходи, Колючка. - бросил он, не оборачиваясь. Голос был тихим. В нем не осталось ни ярости, ни страсти, ни той ломаной нежности, которую я пыталась в нем разглядеть. Только глухое безразличие. Я сглотнула комок в горле. Мои пальцы судорожно сжали край одеяла. - Влад... - мой голос подвел меня, сорвавшись на шепот. - Одевайся и уходи. - повторил он резче, и я услышал, как он скрежетнул зубами. - Ты получила, что хотела? Эксперимент завершен. Дверь захлопнешь сама. Я медленно села, чувствуя, как внутри всё рассыпается. Мне было физически больно двигаться, но еще больнее было осознавать, что для него это действительно был просто эксперимент. Способ выпустить пар, используя моё тело как боксерскую грушу для своих эмоций. Я начала собирать свою одежду, разбросанную по полу. Джинсы, свитер... Руки тряслись так сильно, что я никак не могла попасть ногой в штанину. Влад продолжал курить, глядя в окно, словно меня здесь больше не существовало. Он не спросил, не больно ли мне. Он не заметил - или не захотел заметить - что мне было больно. Я так и не сказала ему, что он был первым. Хотела сказать до... но сейчас это казалось бессмысленным. Это признание прозвучало бы как мольба о жалости, а я не хотела его жалости. Я натянула свитер, чувствуя, как его колючая шерсть кусает кожу. Мои щеки горели от стыда и унижения. - Тебе совсем всё равно? - я замерла у края кровати, глядя на его затылок. - Ты даже не посмотришь на меня? Влад медленно повернул голову. Его взгляд был пустым. Совершенно мертвым. - А что ты хочешь увидеть? - тихо спросил он. - Слезы раскаяния? Признание в любви? Я предупреждал тебя: я пустой. Внутри у меня ничего нет. Ты сама захотела. Теперь не жалуйся. Он затянулся в последний раз и потушил сигарету прямо о край тумбочки, оставив черный след на дереве. - Вали домой. И забудь дорогу на 14-й этаж. Для твоего же блага. Я не ответила. Схватила свои кроссовки и выбежала из спальни, едва не споткнувшись в темном коридоре. В прихожей я на секунду остановилась, прижимая ладонь к губам, чтобы не разрыдаться в голос. Я чувствовала себя использованной. Пошлой. Грязной. Но в то же время... где-то в самой глубине души, за этой болью, жило странное, упрямое знание. Я видела его руки, когда он сжимал мои запястья. Они дрожали. Он выгонял меня не потому, что ему было всё равно. Он выгонял меня, потому что испугался того, что я - живая, теплая и настоящая - действительно смогла пробиться сквозь его панцирь хотя бы на секунду. Я вышла за дверь и услышала, как за моей спиной щелкнул замок. Спускаясь по лестнице к квартире брата, я вытирала слезы рукавом. Это было ужасно. Это было самое унизительное, что случалось со мной в жизни. Но, дойдя до своего этажа, я поняла одну вещь: я не жалею. Потому что теперь я точно знала - за этой пустотой Влада скрывается что-то, ради чего стоит сражаться. Даже если это будет стоить мне сердца. Я зашла в квартиру Кирилла, стараясь не шуметь. В зеркале в прихожей на меня смотрела девушка с растрепанными волосами и опухшими глазами. Она больше не была стерильной Варей с чемоданом. Она была частью этой гнилой, сложной истории.