Часть 7

Влад

Дверь за Варей захлопнулась, и тишина в квартире стала невыносимой. Я стоял на балконе, вдыхая ночную сырость, но перед глазами всё еще стоял её взгляд - затравленный, но полный какой-то ненормальной, святой преданности. Я посмотрел на свои руки. Они всё еще помнили тепло её кожи. Но в носу засел ядовитый шлейф духов Алисы, который пропитал всю квартиру Кирилла пару часов назад. - Хватит. - прохрипел я в пустоту. - Хватит этого дерьма. Я вернулся в спальню. Посмотрел на пустое место на полке, где раньше стояла рамка. Я выбросил её, надеясь, что вместе с деревом и стеклом выброшу и тупую боль под ребрами. Но боль не уходила. Она пульсировала, подпитываемая призраками. Я опустился на колени перед шкафом и вытащил из самого дальнего угла, из-под груды старого хлама, массивный кожаный альбом. Он был покрыт таким слоем пыли, что я закашлялся. Четыре года я не открывал его. Четыре года я хранил этот склеп, боясь даже прикоснуться к нему. Я сел на пол, привалившись спиной к кровати, на которой еще не остыла вмятина от тела Вари, и открыл первую страницу. Снимки посыпались на меня, как осколки гранаты. Вот мы с Алисой на крыше. Мои руки на её талии, её голова запрокинута назад, она смеется прямо в камеру. Вот мы в парке. Мой первый подарок - нелепое кольцо из автомата. Она целовала меня за него так, будто я подарил ей звезду с неба. Страница за страницей. Наши переплетенные пальцы. Мои губы у её уха. Обещания, написанные на полях мелким почерком. "Навсегда". "Только твоя". "Вместе до конца". Я смотрел на эти фото и чувствовал... ничего. Я ждал, что меня накроет волной тоски. Ждал, что я захочу завыть от несправедливости. Но внутри была тишина. Я разглядывал лицо Алисы и понимал, что она - чужая. Красивая, яркая, но абсолютно посторонняя женщина, которая выбрала другого. Женщина, которая сегодня смотрела на меня свысока, наслаждаясь моей слабостью. А потом я вспомнил Варю. То, как она дрожала под моим весом. То, как она просила: "Посмотри на меня". Как она терпела мою грубость, пытаясь отогреть мои ошметки души. Алиса была моей болезнью. Варя стала моим выздоровлением, которое я принимал через силу, как горькое лекарство. - Ты проиграла. - прошептал я, глядя на фото Алисы. - Ты больше не имеешь надо мной власти. Я встал, подхватил альбом и пошел в ванную. Бросил его в сухую чугунную чашу. Кожаный переплет глухо ударился о дно. Достал из кармана зажигалку. Ту самую. Которую Варя принесла мне позавчера. Я чиркнул колесиком. Маленький огонек заплясал в полумраке. На мгновение мне стало страшно - я сжигал единственный мостик к тому парню, которым я был. Но этот парень давно мертв. А тот, кто стоит здесь сейчас, хочет дышать. Хочет чувствовать землянику, а не пепел. Я поднес пламя к краю первой страницы. Бумага неохотно занялась, почернела, а потом вспыхнула ярким, голодным рыжим пламенем. Прямо как её волосы на солнце. Огонь быстро перекинулся на следующие листы. Лица на фото начали плавиться, кривиться, исчезать в сером дыму. Запах паленой бумаги и старого клея заполнил ванную. Я смотрел, как сгорает моё "навсегда". Как рассыпаются в прах переплетенные пальцы. Как чернеют слова любви. Я чувствовал, как с каждым сожженным снимком с моих плеч падает неподъемный груз. - Я люблю её. - сказал я вслух. Слово "люблю" прозвучало странно, непривычно, словно я заговорил на забытом языке. - Я люблю... Варю. Я не любил Алису. Я любил свою боль по ней. Я лелеял свою обиду, как самое ценное сокровище, потому что без неё я не знал, кто я такой. А теперь я знал. Я - человек, который пойдет на всё, чтобы завтра утром увидеть, как Варя заправляет прядь волос за ухо. Альбом превратился в кучу серого пепла. Огонь догорел, оставив лишь тонкую струйку дыма. Я открыл кран. Вода с шумом ударила в ванную, смывая остатки прошлого. Пепел кружился в воронке, исчезая навсегда. Я выключил воду и посмотрел в зеркало. Глаза всё еще были красными, но в них больше не было той мертвой пустоты. - Завтра. - сказал я своему отражению. - Завтра я всё исправлю. Я вышел из ванной и лег на кровать. Впервые за четыре года я закрыл глаза и не увидел розовых волос. Я уснул, чувствуя на губах призрачный вкус земляники. И это была самая здоровая и сильная вещь, которую я когда-либо ощущал.

***

Утром я стоял на кухне, сжимая в руке кружку с остывшим кофе. Впервые за четыре года я чувствовал себя... чистым. Ванная еще хранила запах жженой бумаги - запах моей свободы. Я планировал дождаться вечера, спуститься к Варе, взять её за руки и сказать: "Всё. Больше никаких игр. Больше никакого "без обязательств". Я хочу попробовать по-настоящему". Дверь в квартиру распахнулась с таким грохотом, что я вздрогнул. Варя влетела в комнату. Её лицо было белым, глаза горели лихорадочным, злым блеском. Она не плакала - она дрожала от ярости. В руке она сжимала клочки какой-то бумаги. - Варя? Что случилось? - я сделал шаг к ней, протягивая руку. - Не смей! - закричала она, отпрянув так, будто я был заражённым зомби. - Не подходи ко мне, ты, лживое ничтожество! Я замер. Холодная волна предчувствия окатила меня с головы до ног. - О чем ты? - Я была у них, Влад! - она швырнула мне в лицо обрывки фотографии. - У Саши и Алисы. Я всё знаю! Про бар. Про ту девицу в туалете за месяц до свадьбы. Про то, как ты ползал на коленях, вымаливая прощение за свою гнилую измену! Мир вокруг меня поплыл. Те самые слова. Та самая ложь, которая четыре года назад вырвала мне хребет. Саня... Мой "лучший друг", который тогда просто хотел, чтобы я провёл время вне дома, а на следующий день рассказал Алисе сказку о моей неверности. Сказку, в которую она поверила мгновенно, потому что Саня всегда был "правильным", а я - "взрывным". - Варя, послушай меня... - мой голос прозвучал как шелест сухой травы. - Это неправда. - Неправда?! - она истерически рассмеялась. - Саня видел тебя! Алиса видела твое похмельное раскаяние! Ты даже тогда, у двери в первый день, просил прощения! Ты просил прощения за то, что предал её! - Я просил прощения не за это! - я сорвался на крик, чувствуя, как в груди разрывается что-то живое. - А за то, что потерял её из-за чужого вранья! Саша подстроил это, Варя! Он всегда хотел её, он ждал момента... - Хватит! - она закрыла уши руками. - Остановись! Ты сейчас делаешь то же самое, что и тогда. Ты врешь. Ты используешь меня, чтобы забыть, какой ты на самом деле урод. Все твои пошлые шуточки, всё это "без обязательств" - ты просто не способен на большее! Ты предатель по своей сути! Ты - тварь! Я смотрел на неё и видел в ней... Алису. Четыре года назад она стояла точно так же. Она не слушала. Она не верила. Она выбрала сторону того, кто говорил спокойнее и чище. Вся моя решимость всё исправить, всё моё утреннее счастье рассыпалось в прах. Какая разница, сжег я альбом или нет? Клеймо изменника приварено к моей коже навечно. - Значит, ты им веришь? - спросил я тихо. Мои руки опустились вдоль тела. Силы бороться ушли, оставив только выжженную дыру. - Им, которые ненавидят меня, ты веришь больше, чем мне? После всего, что было между нами в этой комнате? - Между нами был секс, Влад. Секс без обязательств. Ты сам так хотел. - она вытерла глаза рукавом, и в её взгляде я прочитал приговор. - Ты прав. Ты пустой. Внутри тебя действительно ничего нет. Я была дурой, что пыталась найти там сердце. Его там никогда не было. Она развернулась и пошла к выходу. - Варя! - я сделал отчаянный рывок, преграждая ей путь в коридоре. - Посмотри на меня! Пожалуйста! Ты ведь чувствовала... - Я ничего не чувствовала. - она шмыгнула носом, пытаясь вырваться из моих рук. - Мы договаривались: "Никакой любви". Никакой любви и не было. - Варь, но ты же знаешь, что я не такой! - Я знаю только то, что ты сломал жизнь двум людям, которые тебя любили. И чуть не сломал мою. - она посмотрела мне прямо в глаза. В её взгляде не осталось даже ненависти. Только ледяное разочарование. - Не подходи к нашей квартире. И к Кириллу. Если он узнает, за что на самом деле тебя ненавидят друзья - он тебя убьет. И он сделает всё абсолютно правильно. Она толкнула дверь и вышла. Я остался стоять в пустой прихожей. Клочки фотографии лежали на полу у моих ног. Тот самый парень с фото, который так весело улыбался, теперь был окончательно мертв. Растоптан. Я не побежал за ней. А зачем? Чтобы снова услышать, что я лжец? Чтобы увидеть, как она закрывает уши? Я проиграл. Саня победил тогда, и он победил сейчас. Он забрал у меня всё дважды. Я пошел в ванную, включил воду и начал методично смывать с рук воображаемую грязь. Я тер кожу до красноты, до боли, но ощущение предательства не уходило. "Я люблю её." - подумал я, глядя на свое отражение. - "Но теперь это не имеет значения. Потому что она никогда не полюбит того, кем она меня считает". Я выключил свет и сел на пол прямо в темноте. Очищение огнем не сработало. Пепел всё равно вернулся, чтобы задушить меня. И на этот раз у меня не было сил даже на то, чтобы просто закрыть глаза.