Часть 8

4 года и 7 дней назад

Саша

Это была самая сложная роль в моей жизни. Я стоял перед дверью квартиры Влада, и мои ладони слегка подрагивали - не от страха, а от того пугающего, ледяного азарта, который охватывает игрока, поставившего на кон всё. Я знал, что внутри руины. И я знал, что я - архитектор этих руин. Я нажал на звонок. Через минуту дверь распахнулась. Влад выглядел как призрак: футболка в пятнах, глаза красные, в руке зажата бутылка. - Саня... - он выдохнул это имя как спасательный круг. - Заходи. Господи, заходи. Я вошел, стараясь не выказывать брезгливости. В прихожей пахло перегаром и безнадегой. - Она ушла, Саня. Совсем ушла. - он прошел вглубь комнаты и рухнул в кресло, обхватив голову руками. - Какая-то тварь наплела ей про бар. Про туалет... про девку. Ты представляешь? Я сел напротив него на край дивана, сложил руки в замок и слегка поджал губы, изображая глубокое сочувствие. Внутри меня всё ликовало: он даже не подозревает меня. Он смотрит на меня как на единственного праведника в этом порочном мире. - Я знаю, Влад. Алиса мне звонила... - тихо сказал я, тщательно подбирая тон. - Она была вне себя. - Но это же бред! - он вскочил, бутылка едва не вылетела из его рук. - Я был в лесу с Кирюхой! Какой ублюдок мог такое выдумать? Кто её так накрутил? Саня, ты же знаешь меня, я дышу ею! Он метался по комнате, как раненый зверь. Я смотрел, как он ломается, и чувствовал странную смесь вины и торжества. "Ты не заслуживаешь её, Влад. Ты разрушишь её своей нестабильностью. Я просто спасаю её от тебя" - уговаривал я свою совесть. - Влад, успокойся. Сядь. - я поднялся и положил руку ему на плечо. Оно было горячим, его била мелкая дрожь. - Люди злы. Кто-то увидел тебя пьяным, кто-то что-то додумал... В мире всегда полно сплетников. - Я найду этого подонка. - прорычал он, глядя в пустоту остекленевшими глазами. - Я клянусь, Саня, я найду того, кто это ей сказал, и я его уничтожу. Он жизнь мою растоптал. Свадьбу... всё под откос. Я почувствовал, как по спине пробежал холодок, но лицо осталось неподвижным. Я умел держать маску. - Сейчас это не поможет. - мягко сказал я, забирая у него из рук бутылку и ставя её на стол. - Она не хочет слушать. Она заблокировала твой номер. Она... она сейчас у меня. Ей нужно было где-то пересидеть, пока она не найдет квартиру. Влад замер. В его взгляде промелькнула такая искренняя, верная благодарность, что мне на миг стало тошно. - Спасибо, брат... - прошептал он, едва не плача. - Спасибо, что не оставил её. Что присмотрел. Ты единственный, кому я верю. Только ты не предашь. - Ну что ты... - я отвел взгляд, изображая неловкость. - Мы же лучшие друзья, Влад. Я смотрел на него - разбитого, уничтоженного - и понимал: мой план сработал идеально. Он будет гнить в своей вине за ошибки, которых не совершал. Он будет заливать горе алкоголем, подтверждая в глазах Алисы образ "опустившегося изменника". А я буду рядом с ней. Буду вытирать её слезы. Буду медленно, по капле, вытравливать его из её сердца. - Тебе нужно поспать. - сказал я, направляясь к выходу. - Я попробую с ней поговорить, когда она немного остынет. Но не надейся на многое, Влад. Она... она очень сильно ранена. - Скажи ей, что я люблю её. - бросил он мне в спину, голос его был едва слышен. - Скажи ей, что это ложь. - Конечно! - ответил я, уже открывая входную дверь. - Обязательно скажу. Я, конечно, ничего ей не скажу. Каждое моё слово будет лишь глубже забивать гвозди в крышку гроба их отношений. Я шел к лифту, а в ушах всё еще стоял его голос: "Ты единственный, кому я верю". "Тем хуже для тебя, Влад". - подумал я, нажимая кнопку первого этажа. - "Тем хуже для тебя".

***

3 месяца назад

Влад

Почти за 4 года моя квартира превратилась в склеп, где пахло старыми обидами и дешевым виски. Я сидел в кресле, глядя на конверт из дорогой крафтовой бумаги, который лежал на журнальном столике. Приглашение на свадьбу. Александр и Алиса. Саша сидел напротив. Он выглядел безупречно: приталенный пиджак, белозубая улыбка, взгляд человека, который выиграл эту жизнь. А я... я только вчера узнал правду. Кирилл всё разузнал и скинул запись диктофона мне. Я чувствовал, как внутри меня разверзается бездна. Всё это время я гнил заживо, считая себя неудачником, которого просто не услышали. А оказалось, меня заживо закопал мой "брат". - Влад, ну чего ты молчишь? - Саша подался вперед, его голос сочился фальшивым дружелюбием. - Четыре года прошло. Мы все совершали ошибки, ты тогда знатно накосячил с тем баром, но я зла не держу. Я хочу, чтобы ты был там. Ты же мой лучший друг. Я медленно поднял глаза. В груди клокотало что-то черное, вязкое. Мне хотелось кинуться на него и вцепиться в его холеную глотку, но я заставил себя сидеть на месте. Руки, спрятанные под столом, сжались в кулаки до хруста. - "Лучший друг"? - повторил я, пробуя эти слова на вкус, как яд. - Саня, а помнишь ту ночь? Когда я плакал у тебя на плече, а ты говорил, что люди злы и кто-то просто пустил сплетню? - Помню, конечно. - он сокрушенно вздохнул, мастерски играя свою роль. - Тяжелое было время. Но Алиса нашла в себе силы идти дальше... - он посмотрел мне в глаза. - Со мной. Я усмехнулся. Этот смех был похож на хруст битого стекла. - Она нашла силы с тобой, потому что ты её отнял, сука. Саша замер. Его улыбка не исчезла, но словно застыла маской на лице. Глаза сузились. - Влад, ты опять за старое? Ты снова выпил? - Я знаю всё, Саш. - я потянулся к столику и медленно пододвинул к нему свой телефон. - Я слышал твой голос на записи. "Сделай так, чтобы она поверила, что он был с девкой в туалете". Твои слова? Твои тридцать тысяч бармену? В комнате повисла такая тишина, что было слышно, как тикают часы на кухне. Лицо Саши изменилось за секунду. Дружелюбие сползло с него, обнажив холодную, расчетливую тварь. Он откинулся на спинку кресла и сложил ноги крест-накрест. Он даже не стал спорить! - И что? - его голос стал сухим и жестким. - Кому ты это покажешь сейчас, спустя четыре года? Алисе? Она беременна, Влад. Она счастлива. Она ненавидит тебя всеми фибрами души. Для неё ты - грязный изменник, который спился и превратился в ничтожество. Мое сердце пропустило удар. Беременна. Значит, он привязал её к себе окончательно. - Зачем, Саня? - прошептал я, чувствуя, как по щеке ползет непрошеная слеза ярости. - Мы же делили всё. Я бы за тебя жизнь отдал. - Именно поэтому я и забрал её. - Саша подался ко мне, и в его глазах я увидел чистую, незамутненную ненависть. - Тебе всегда всё доставалось легко. Харизма, талант, Алиса... Ты её не заслуживал. Ты бы её сломал своим эгоизмом. А я её созидаю. Я дал ей стабильность. Я купил ей ту жизнь, о которой ты только мечтал в перерывах между пьянками. Я смотрел на него и не узнавал. Человек, которого я считал своим братом, оказался подлецом и предателем. - Уходи. - сказал я, указывая на дверь. Голос дрожал от переполнявшего меня желания убить его здесь и сейчас. - Уходи, пока я не сделал то, о чем пожалею. Саша встал, поправил манжеты рубашки и взял приглашение со стола. - Не придешь, значит? - он усмехнулся. - Ну и ладно. Я просто хотел посмотреть, хватит ли у тебя смелости увидеть нас у алтаря. Видимо, нет. Оставайся здесь, Влад. Продолжай гнить в своей правде, которую никто никогда не узнает. Потому что для всего мира я - герой, спасший женщину, а ты - мусор, который она выбросила. Он направился к выходу. У самой двери он обернулся. - И да... Не пытайся ей ничего сказать. Она мне верит больше, чем тебе. - он усмехнулся. - Но, думаю, ты понял это ещё давно, да Владик? Когда дверь захлопнулась, в моей голове словно лопнул предохранитель. Стены задрожали от гула крови в ушах. Весь этот накопленный за четыре года яд, вся эта несправедливость рванули наружу. Я не помню, как вскочил. Не помню, как распахнул дверь. Я настиг его у лифта. Саша обернулся, его лицо еще хранило ту самую торжествующую усмешку, и это стало концом моего самообладания. - Сдохни, тварь! - взвыл я, вкладывая в удар всю ненависть, всю свою разрушенную жизнь. Кулак врезался ему в челюсть. Голова Саши откинулась назад, он впечатался спиной в закрытую дверь лифта. Глухой звук удара эхом разнесся по подъезду. - Князев, ты спятил?! - выплюнул он, пытаясь закрыться руками, но я уже не был человеком. Я был чудовищем. Животным, о котором Саня рассказал всем. - Ты всё подстроил! Ты украл у меня четыре года! - я ударил его под дых, чувствуя, как его ребра прогибаются под моими костяшками. - Ты гнида, Саня! Ты врал мне в лицо, когда я умолял тебя помочь! Ты смотрел, как я дохну, и улыбался! Я схватил его за лацканы его дорогого пиджака и с силой приложил затылком о металл. Саша взревел и ударил меня в ответ - профессионально, коротко, в переносицу. В глазах вспыхнули искры, рот мгновенно наполнился соленым вкусом крови, но боли не было. Только ярость. Мы покатились по полу. Мы рычали, вгрызаясь друг в друга. Я бил его по лицу, по этому идеальному, холеному лицу, которое Алиса целовала каждое утро. - Она... никогда... не будет... твоей! - хрипел он между ударами, пытаясь перехватить мои руки. - Ты - отброс! Посмотри на себя! Ты же животное! - Я стал таким из-за тебя! - я нанес еще один удар, разбивая ему губу. - Я расскажу ей всё! Я убью тебя, слышишь?! Я вскрою твое тело, чтобы она увидела, сколько там дерьма! В моей руке сверкнул складной карманный нож. В этот момент дверь 310-й квартиры распахнулась. - Что здесь происходит?! - крик Алисы полоснул по ушам, как скальпель. Я замер, сидя сверху на Саше, с занесенным для удара ножом. Мои руки были в крови - его и моей. Лицо горело, дыхание вырывалось из груди хриплыми толчками. Я поднял голову. Алиса стояла в дверях, прижимая ладонь к губам. В её глазах был не просто страх. Там был ужас. И брезгливость. Та самая, которой я боялся больше смерти. Саша среагировал мгновенно. Он обмяк подо мной, перестав сопротивляться, и издал тяжелый, мученический стон. - Алиса... - прохрипел он, едва приподнимая голову. - Назад... зайди в дом... он не в себе... Я опешил от этой перемены. - Алиса, он врет! - я вскочил на ноги, делая шаг к ней. - Послушай меня! Он подстроил ту измену! У меня есть запись... Кирилл признался... - Замолчи! - её голос дрожал от ненависти. Она даже не смотрела на меня, она бросилась к Саше, помогая ему подняться. - Замолчи, чудовище! Ты посмотри на себя! Ты пришел в наш дом, ты напал на него... - Лис, он был пьян... - Саша опёрся на её плечо, тяжело дыша и вытирая кровь с подбородка. Его голос был полон притворного благородства. - Он ворвался... начал кричать что-то несвязное про бар... про какую-то запись... Видимо, опять галлюцинации на почве бутылки. Влад, уходи, пока я не вызвал полицию. Я не хочу тебя сажать ради нашей старой дружбы, но не подходи к ней. Я стоял и смотрел, как она бережно придерживает его за талию. Как она стирает кровь с его щеки своим рукавом. Тем самым рукавом, который я когда-то засучивал ей, когда она готовила завтрак. - Алиса, клянусь, он всё врет... - прошептал я, чувствуя, как из меня уходят последние силы. - Он признался мне пять минут назад. Посмотри мне в глаза! Ты же знаешь меня! Она подняла на меня взгляд. Ледяной. Чужой. - Я знала тебя четыре года назад, Влад. Но тот человек умер. И вместо осталось это - вечно пьяное, агрессивное ничтожество, которое не может смириться с тем, что его променяли на достойного мужчину. Уходи. Я не хочу тебя видеть. Никогда. Она завела Сашу в квартиру. Перед тем как закрыть дверь, Саша на секунду обернулся. Его взгляд встретился с моим. В нем не было боли. В нем было абсолютное, дьявольское торжество. Он победил. Снова. Дверь закрылась. Я остался стоять на лестничной клетке. Окровавленный, сломленный, с ножом в руке и правдой в кармане, которая теперь не стоила и ломаного гроша. Я понял, что Саша прав. Неважно, что произошло на самом деле. Важно то, во что она верит. И сейчас я для неё - чудовище. Я поднялся в свою квартиру, пошатываясь.