Часть 12

Влад

Ночной звонок в дверь. Я стоял посреди гостиной, глядя в окно на город. Две , половиной недели назад я был в отчаянном дерьме, пока... Пока Варя не заехала к Кириллу. Теперь я сидел и думал, как мне побыстрее отдать долг Кириллу. И как мне жить с Вариным взглядом, который пронзал меня насквозь. Звонок. В два часа ночи? Шикан? Нет, он бы позвонил. Я подошел к двери и открыл. На пороге стояла Варя. Она была в домашней футболке, накинутой поверх широких пижамных штанов, волосы взъерошены, а глаза... глаза у неё горели так, словно она хотела меня убить. - Что ты... - начал я, но Варя не дала мне договорить. Она подскочила, сунула мне телефон прямо в лицо, и я инстинктивно отпрянул. - Вот! - голос у неё дрожал. - Вот твой "страх отношений"! Вот твои "прошлые травмы"! Я взял телефон, щурясь от яркого света. На экране - фотография. Моя. С Алёнкой. Та, где она целует меня в щеку. И подпись: «Наконец-то дождался эту красавицу". Я посмотрел на Варю, потом на телефон, потом снова на Варю. В её глазах плескалась сильная боль, смешанная с ненавистью, и я вдруг понял, что она подумала. Сначала я почувствовал, что я готов защищаться и устроить очередную ссору. Но потом... я не выдержал. Глубоко в груди что-то лопнуло, и я расхохотался. Так громко, что, казалось, услышал весь подъезд. Варя отшатнулась. Ее гневный порыв сменился шоком. - Ты... ты смеешься? - прошипела она. - Я пришла сюда в два ночи, чтобы понять, что ты за подонок, а ты смеешься?! - Варя, ты... ты не понимаешь! - я вытер глаза, все еще давясь смехом. - Ты думаешь... ты думаешь, это моя... девушка? Она стиснула зубы, готовая к новому залпу оскорблений. - Ну не мама же! Я, наконец, пришел в себя. Открыл дверь шире, приглашая её зайти. - Заходи. Сначала посмотри. Она вошла, остановившись посреди моей прихожей. Я взял телефон и открыл профиль Алёнки. - Вот, смотри. - я ткнул пальцем в экран. - "Привезла подарок для моего любимого братика. Теперь я официально студентка столицы". Видишь? Варя наклонилась. Ее глаза пробежали по тексту, потом снова поднялись на меня. - Братика? - прошептала она. - Да. Алёна - моя младшая сестра. Она только позавчера приехала. Мы не виделись полгода. - я усмехнулся. - Она всегда так - обнимает, целует. Я думал, это очевидно. Варя стояла, моргая. Сначала медленно, потом быстрее. Гнев на её лице таял, сменяясь замешательством, а потом... каким-то невероятным облегчением, смешанным с неловкостью. - О боже... - выдохнула она, закрывая лицо руками. - Я... я такая дура. - Ты не дура. - я подошел, осторожно убирая её руки. - Ты просто... ревнивая? Она посмотрела на меня, и в её глазах снова зажглась надежда. - Значит, дело не в ней? Ты не поэтому ушел? - Не по этому. - я вздохнул, усаживаясь на диван. - Дело... не в Алёне. Дело во мне. Я чувствовал, как Варя ждет объяснений. Ждет, что я сейчас повторю Кирилла, что я снова сошлюсь на Алису. Но я был уставший, и не хотел врать. - Я не хочу. Или, скорее, не могу, Варь. Я боюсь, что если мы начнем, то я сделаю тебе больно. А я не хочу, чтобы ты плакала. Я не хочу, чтобы ты страдала из-за меня. - А я готова рискнуть. - сказала она, садясь рядом. Ее голос был тихим, но твердым. - Не бойся, Влад, я из-за тебя уже плакала раз десять... Ты отлично справляешься с ролью ред флага. Она смотрела на меня, не отводя глаз. Я видел в ней ту решимость, которую она проявила позавчера, пытаясь отдать мне деньги. Я почувствовал, как усталость накатывает волной. Я не знал, что делать. Я по-прежнему не хотел отношений. Я по-прежнему боялся этого "официально". - Варя... - я закрыл глаза, пытаясь сформулировать мысль. - Ты же понимаешь, что я... ну, не самый лучший вариант? У меня долги, у меня работа на грани, я вспыльчивый. Она молчала. Я поднял голову. Варя встала, готовая уходить. Она поправила волосы, расправляя пижамные штаны, и направилась к двери. - Я поняла. - тихо сказала она. - Ты не хочешь. Не надо. Я просто хотела убедиться, что ты не подонок. Теперь убедилась. Она уже взялась за ручку двери. - А что, ты хочешь быть моей девушкой? - спросил я тихо. - После всего? Перед глазами пролетели события недавних недель. Как она пьяного нашла меня на полу, как я приставал к ней, как врал, как уломал ее на секс, так ещё и не раз. Как потом прогонял после секса, как не хотел её видеть, как дважды разбил ей сердце, как влез в долги. Теперь снова устроил эти эмоциональные качели. Почему она всё ещё здесь? Я смотрел на неё, ожидая чего угодно: пощёчины, слёз, язвительного смеха или того, что она просто развернётся и уйдёт, наконец-то проявив каплю самоуважения. Но она молчала. Это молчание давило на грудь сильнее, чем все мои долги и похмелье вместе взятые. Я ведь чудовище. Эгоист, который тянет её на дно вслед за собой, просто чтобы не тонуть в одиночестве. И самое паршивое - я знаю, что если она сейчас скажет "да, хочу", я снова всё испорчу. Рано или поздно я опять сорвусь, опять солгу, опять оттолкну её, когда мне станет слишком тесно от её любви. - Ну же, ответь... - надавил я, хотя внутри всё сжималось от страха услышать ответ. - Зачем тебе этот мусор? Зачем тебе я, если от меня одни проблемы? Она сделала шаг навстречу, и я невольно задержал дыхание. - Ты веришь, что я вообще способен измениться ради тебя, или ты просто любишь образ, который сама себе придумала? Она молчала. - Что должно произойти, что я должен сделать, чтобы ты, наконец, поняла - я тебя не достоин? Варя сделала ещё один шаг, останавливаясь так близко, что я почувствовал тепло её дыхания. В этом пространстве между нами, пропитанном запахом моих дешёвых сигарет и её земляничного парфюма, мой вопрос повис тяжёлым грузом. - Я не верю в образы. - тихо произнесла она, глядя мне прямо в глаза. - И я не строю иллюзий, что завтра ты проснёшься другим человеком. Ты спрашиваешь, достоин ли ты? Наверное, нет. Если судить по твоим поступкам - точно нет. Она взяла меня за руку. Я вздрогнул, но не отстранился. - Но дело в том... - продолжала она. - Что я верю, что любвоь меняет людей... Я усмехнулся, хотя в горле стоял ком. - Ты хочешь меня спасти? Хочешь быть святой мученицей при подонке? - Я хочу быть рядом. - отрезала она. - Это мой выбор. Даже если он глупый. Даже если ты снова меня прогонишь завтра утром. Она не отводила глаз, и я вдруг понял, что её сила сейчас пугает меня гораздо больше, чем моя собственная слабость. Она готова была сгореть вместе со мной, а я... я просто хотел, чтобы меня кто-то держал на плаву. - А если я никогда не исправлюсь? - спросил я, чувствуя, как голос даёт осечку. - Если долги станут больше, а мои заскоки - злее? Ты готова проснуться через год и понять, что отдала свою жизнь впустую? - А ты готов когда-нибудь перестать проверять меня на прочность и просто позволить себе любить? - спросила она в ответ. Я замер, смотря в её аметистовые глаза. Вчера я сбежал из кинозала, потому что боялся, что если скажу "да", то всё повторится. Но сейчас, глядя на её отчаянное лицо в моей прихожей, я понял: если я скажу "нет", я потеряю её навсегда. И это будет больнее, чем любая изменщица Алиса. - Хорошо. - выдохнул я. - Будем встречаться. Только... не дави. Ладно? Варя кивнула. На её лице появилась улыбка. И в этот момент я понял: я только что добровольно пошел на риск, от которого так отчаянно бежал.

***

Варя

Вчерашний ночной разговор на четырнадцатом этаже казался мне началом новой жизни. Его тихое "хорошо, будем встречаться" грело меня весь остаток ночи. Я шла к нему сегодня, едва касаясь земли, в своем лучшем платье, с тщательно уложенными волосами. В голове я уже прокрутила нашу встречу сто раз: он откроет дверь, обнимет меня и, может быть, скажет это вслух, по-настоящему, без давления. Но дверь открыла рыжая девчонка. Алёнка. - О, привет! Ты к Владу? - она буквально лучилась энергией, на ней была его старая безразмерная толстовка. - Заходи, мы тут как раз пиццу доедаем! Я зашла, чувствуя, как уверенность испаряется с каждым шагом. В квартире царил хаос: открытые чемоданы, разбросанные вещи, громкая музыка. Влад сидел на диване с ноутбуком, и когда я вошла, он лишь мазнул по мне взглядом и коротко кивнул. - Привет, Варь. Проходи, присядь где-нибудь. Весь следующий час я чувствовала себя лишним предметом мебели. Алёнка не умолкала ни на секунду. Она висла у него на шее, показывала какие-то видео в телефоне, заставляла его смеяться. Влад, который со мной всегда был напряженным, как натянутая струна, с ней был абсолютно другим - расслабленным, старшим братом, который потакал всем капризам "мелкой". Я сидела на краю кресла, сжимая в руках сумочку, и чувствовала, как внутри всё стягивается в тугой холодный узел. Он даже не сел рядом. Он ни разу не коснулся моей руки. Вдруг Алёнка замерла, переводя взгляд с него на меня. В её глазах заплясали лукавые искорки. Она по-хозяйски уселась на подлокотник его дивана и толкнула его в плечо. - Ой, Владик! - звонко протянула она. - А я всё спросить хотела... Это твоя девушка, да? Такая милая! Вы встречаетесь? Сердце пропустило удар. Вот оно. Сейчас он скажет. Перед сестрой, официально. Я невольно выпрямилась, затаив дыхание, и посмотрела на него, умоляя взглядом: "ну же, подтверди то, что сказал мне ночью". Влад медленно оторвал глаза от экрана ноутбука. Его лицо в секунду стало серым и непроницаемым, как бетонная плита. Он посмотрел на меня так, будто я была случайной знакомой, зашедшей за солью. - Она? - он переспросил это так холодно, что у меня по спине пробежал мороз. - Нет. Слово упало между нами, как гильотина. - Ну, в смысле? - Алёнка нахмурилась, явно не ожидая такого ответа. - Вы же так смотрите друг на друга... - Алён, не выдумывай. - отрезал Влад, возвращаясь к ноутбуку. Голос его был ровным, без единой эмоции. - Она просто сестра моего лучшего друга. В комнате как будто выключили свет. Я чувствовала, как кровь отливает от лица. Ночное "будем встречаться" рассыпалось в прах. Оказалось, что для него это было просто способом выпроводить меня из квартиры ночью, минутной слабостью, о которой он уже пожалел. - Ой... - Алёнка явно почувствовала, как изменилась атмосфера. Она неловко улыбнулась мне. - Ну, дружить - это тоже круто! Слушай, Варя, а пойдем ко мне в комнату? Поможешь мне платье выбрать на завтра, а то этот сухарь вообще в моде не шарит! Она вскочила и схватила меня за руку, пытаясь поднять. Её ладонь была теплой, но я была ледяной. Я смотрела на макушку Влада, на его согнутую спину, и ждала, что он хоть сейчас поднимет голову и скажет, что пошутил. Что он просто стесняется сестры. Но он не поднял. Он методично стучал по клавишам, выстраивая между нами невидимую, но непробиваемую стену. - Я... мне, наверное, пора. - выдавила я. Голос предательски дрогнул. - Вспомнила, что у меня еще дела по учебе. - Ну как так-то? - расстроилась Алёнка. - Мы же только начали знакомиться! - Прости, Алён. В другой раз. Я пулей вылетела в прихожую. Слёзы уже жгли глаза, застилая всё вокруг. Я судорожно натягивала туфли, ломая ногти о задники. Влад так и не вышел проводить. Выскочив на лестничную клетку, я нажала кнопку лифта и прислонилась лбом к холодному металлу. Четырнадцатый этаж. Слишком высоко, чтобы падать, и слишком больно, чтобы оставаться. "Сестра моего друга". Он предал меня во второй раз за сутки. И в этот раз это было больнее всего, потому что он сделал это так легко, не отрываясь от монитора. Я зашла в лифт и, как только двери закрылись, разрыдалась в голос, сползая по стенке. Я больше не хотела бороться. Я больше не хотела его спасать. Я просто хотела, чтобы это сердце, которое он так упорно топтал, наконец-то перестало чувствовать.

***

Стук в дверь был негромким, осторожным. Я сидела на кухне, обхватив плечи руками, и смотрела в остывшую чашку чая. Глаза нещадно пекло, лицо горело от соли и слез. Я думала, что это Кирилл вернулся с работы, но когда открыла дверь, на пороге стояла Алёнка. Она сжимала в руках мою светлую кофту, которую я в спешке бросила на спинку кресла у них дома. Рыжие кудри растрепались, а в больших глазах не было озорства - только какая-то взрослая, сочувствующая тревога. - Варя... ты это... кофту забыла. - тихо сказала она. Я попыталась выдавить улыбку, взять вещь и закрыться, но всхлип вырвался против воли. Плечи задрожали, и я просто отвернулась, закрыв лицо ладонями. - Эй, ну ты чего? - Алёнка бесцеремонно зашла внутрь, прикрыла дверь и положила кофту на комод. Она подошла и неловко, по-детски обняла меня за талию. - Из-за того, что этот сухарь сказал, да? Мы прошли на кухню. Она усадила меня на стул, налила воды и села напротив, серьезная, внимательная. И меня прорвало. Всё, что я копила месяцами, всё, что случилось за эти безумные сорок восемь часов, хлынуло наружу. - Алён, я не понимаю... - я вытирала слезы рукавом, захлебываясь словами. - Вчера ночью... я пришла к нему. Я была в ярости, я думала, ты его девушка. Он сам сказал: "Хорошо, будем встречаться". Он обещал мне! А сегодня... "Нет. Она младшая сестра моего друга". При тебе. Так легко, будто я пустое место. Алёнка слушала, подперев щеку рукой. Её лицо становилось всё мрачнее. Она не перебивала, только иногда тяжело вздыхала. - Я люблю его, Алён. Так сильно, что дышать больно, когда он так делает. - я зажмурилась, пытаясь остановить новый поток слез. - Я помогала Кириллу собирать эти чертовы деньги, я места себе не находила, пока ему угрожали... А он стесняется меня перед тобой? Или он просто издевается? Алёнка протянула руку через стол и накрыла мою ладонь своей. Её пальцы были тонкими, но хватка - уверенной, как у брата. - Варя, послушай меня. - её голос звучал на удивление твердо. - Влад, он... ну, идиот. Редкостный, сертифицированный придурок. Но он не издевается. Я подняла на неё заплаканные глаза. - Тогда почему? - Потому что он трус. - Алёнка горько усмехнулась. - Знаешь, что он мне сказал сегодня утром, когда я спросила про тебя? Он сказал: "Она слишком хорошая. Рано или поздно я всё развалю, как с Алисой, так пусть лучше она сейчас на меня обидится, чем потом я ей жизнь сломаю". Я замерла. Внутри всё похолодело. - Он так сказал? - Да. Он вбил себе в голову, что он - ходячая катастрофа. Особенно после этого случая с долгами. Он считает, что не имеет права втягивать тебя в свой мир "официально". Ему проще сказать "нет" и видеть, как ты плачешь сейчас, чем разрешить себе быть счастливым и дрожать от страха, что он тебя подведет. Алёнка встала и подошла к окну, глядя на огни города. - Он соврал мне сегодня не потому, что ты ему безразлична. А потому что он до смерти боится признать перед свидетелями, что ты - его слабое место. Что ты ему нужна больше, чем воздух. Если он назовет тебя "девушкой", он станет уязвимым. А он привык быть каменным. Я смотрела на её рыжий затылок и чувствовала, как гнев сменяется какой-то тягучей, серой грустью. - И что мне делать? - прошептала я. - Я не могу вечно биться об этот камень. У меня сил больше нет, Алён. Алёнка повернулась ко мне. На её губах играла странная, решительная улыбка - точь-в-точь как у Влада. - Тебе ничего не надо делать. Ты и так много сделала. - она обняла меня. - Это ему нудно меняться. А я... я сейчас пойду домой и устрою этому каменному человеку такой шторм, что его четырнадцатый этаж зашатается. Я его сестра, мне можно. Он узнает, что врать мне - плохая идея. Она подмигнула мне, схватила свою сумку и направилась к выходу. - Не кисни. Он скоро приползет на коленях. Не потому что я заставлю, а потому что он сегодня после твоего ухода три часа смотрел в одну точку и даже пиццу не тронул. Он уже сам себя ненавидит. Дверь закрылась. Я осталась одна в тишине кухни, прижимая к себе ту самую кофту. В голове пульсировала одна мысль: он боится не меня. Он боится за меня. И эта правда была самой сладкой и самой горькой из всех, что я слышала.