Глава 3 «Дуэт распался»

Почему же Искандер сразу не нашел Кина? Кин пошел к своему баннику в гости: друзья с недавних пор, хотя дед Федот своего домовёнка ещё в пелёнках видел. Но что поделать, если Лисичкин-старший уж раздражал своей правильностью? А Кин не был слишком правильным, оттого его дед Федот и полюбил. Только вот эту любовь от Феодора Лисичкина он скрывал. Один раз в пятницу-полнолуние банник похитил домовёнка, но с целью поболтать о том, о сём. С тех пор у них зародилась дружба; и Кин ходит каждую неделю в гости к дед Федоту. Ушел домовой «Речной 11» перед приездом Татариновых. А когда вышел, очень-очень удивился. — Не понял… — Пробурчал рыжий, увидя машину Резеды Бареевны. — Что случилось? — На крыльцо бани вышел старичок в халате. — Они, — Кин указал пальцем на автомобиль, — же завтра должны были приехать! Ах, дорогой читатель, я и забыла рассказать: кто такие банники! Ведь в наше время не каждый знает об этих существах, оттого некоторые могут прийти в недопонимание. Банник — это особый род домовых; недобрый дух. Живёт, как вам известно в бане. Если кто-то прийдёт после полуночи в баню мыться, то жди беды! Поэтому мы, люди, не ходим в баню в такое позднее время, особенно женщины. Издавна считается, что домовой с банником враги. Но как нам известно наши герои ладят. Хотя бывают и некие стычки. — Внеплановый визит, значит, — пожал плечами банник. — Ах, точно! Резеда Бареевна же вчера позвонила и предупредила. А я и забыл… До свидания, дед Федот! Искандеру надо кое-что сказать. — Угу! Пока, пока, домовёнок! — Хихикнул дед Федот. Дед Федот в принципе всегда так называл Кина. Ведь баннику от силы четыреста лет, если и не пятьсот. А парню-то даже и двадцати нету. Так что, по сравнению со взрослой нечистью, Кин ещё ребенок. Прибежав домой, Кин стал искать мальчика, но не нашел. — Даже чемоданов нету! Нету? Точно! Как же я сразу не догадался? Они в новый дом пошли. Но не успел он облегчённо выдохнуть, как сразу понял, что не предупредил Лирика. Присвистнув, парень хлопнул себя по лбу. Вскоре прибежал Пончик. *** Эмилина кошечка тоже пошла в новый дом, точнее к нему. Очень уж ей нравилось вид с навеса: старые уральские горы сливались с бескрайним небом. А уж сколько было зелени на них, и среди зелёного моря скрывалась главная достопримечательность деревни Угульминки — беседка Чехова. Ведь именно там знаменитый писатель во время своего лечения писал произведения. Дымка поднялась по лестнице на крышу веранды, повернула направо и оказалась на навесе террасы. Всего бы ничего, всё как всегда, но случайный бросок взгляда привел серую в замешательство. Внизу, на участке «Речной 9» стояли два домовых-близнеца да весело вели между собой разговор. До чего же они были похожи! У одного карие глаза, у другого кофейные; один брюнет с красными концами волос, уложенными в правую сторону, другой блондин с рыжими краями шевелюры укладкой в левую сторону. Даже одежда была похожа: черный костюм с огнями на груди и на рукавах и сафьяновые сапоги; у брюнета красные, у блондина оранжевые. И от этих двух парней тянуло темной энергии. Это чувствовала и Дымка. Вдруг парни резко посмотрели на серую и растянули рты в широкой улыбке. Дымчатые ушки прижались к голове, и Дымка попятилась к другому концу навеса. Круто развернувшись, кошечка стала набирать скорость, но неожиданно врезалась в кого-то. И этим «кто-то» оказался блондин — Рикшун. Он схватил за бока серую; она зажмурилась, а когда открыла глаза, увидела, что в другом месте, — в заброшенном доме номер девять, в том самом, у которого стояли Рикшун и Рокшун. Сам дом делился на две комнаты. Отделялись они только стеной и дверным проёмом. И в каждой каморке по печи. Была Дымка в дальней части дома от выхода. В принципе, в другой стороне дома ветхая дверь была закрыта на ключ, зато там были выбиты окна, и можно было сбежать. Но увы, Дымка была в дальней комнате, в руках у Рикшуна. — Зачем я вам нужна? — Спросив, Дымка посмотрела на Медова, но тот ничего не ответил, а только уставился в свой телефон. Кошечка повторила вопрос, но опять осталась без ответа. — Гад! — Обругала Дымка. — По-английски «Бог»! — Скептически ответил Рикшун по своей манере. — Дурак, — возмутилась. — Я новости читаю, между прочим, — не отрываясь от телефона, ответил Рикшун. — Ну и что там пишут? — Язвительно поинтересовалась серая. — Пишут, что по разным деревням инкогнито разъезжают и забирают первых попавших кошек… — И замолчал. Гнев сменился на взволнованность. Хоть Дымка и вспыльчивая кошка, но по натуре своей наивная и пугливая. — А потом? — На одном дыхании вопросила Дымка. — А потом на шкуру, на воротник, — улыбнулся Рикшун, нагло улыбнулся. Серая некоторое время смотрела на эти черты лица: острый нос, впалые щёки, тонкие губы. Такие как и у Рокшуна, красивые. А парень почувствовал взгляд Дымки и тоже взглянул на неё, но уже по-доброму. — Пошутил я, — проведя по головке костяшкой пальца, промолвил Рикшун. — Там дела намного хуже… *** Лирик сидел на кровати с скептической физиономией и смотрел на стоящего перед ним Кина, скрестившего руки на груди. Тот серьезно стоял и смотрел на своего лучшего друга. Рядом пристроился Искандер с Пончиком на руках. — Я же тебя предупреждал, — пробурчал полосатый, — предупреждал. Явно ему была не в радость вся эта ситуация. Но на Лирика эти слова подействовали иначе: парень шире улыбнулся и растянулся на всём оставшемся расстоянии до стены. Кин указал пальцем на дверь и монотонно промолвил: — Искандер, Пончик, выйдите, пожалуйста, — мне с Лириком надо поговорить. Младшие послушно выполнили просьбу, больше похожую на приказ, и лучшие друзья остались наедине. Кин подошёл к Лирику и наклонился над ним; зарывшись носом в густую каштановую шевелюру и втянув аромат вместе с аурой, Лисичкин отошёл. — Вкусно пахнет, голубоглазик? — Язвительно спросил Лирик. — Очень, Самаэль! — Злостно прошипел Кин. — Что тёмная аура за километр чувствуется! — Тогда советую от меня подальше держаться, чтобы ты… — Трус! — Я ещё не договорил, — злостно усмехнулся Лирик, точнее Самаэль. — Тогда советую от меня подальше держаться, чтобы ты не стал моей мишенью. — Не стану я твоей мишенью, — упёрся рыжий. — С чего ты это взял? — Ты, — тушь Лирика постепенно стала подниматься, — сколько лет мешал доделать мне начатое! Из-за тебя сколько лет я не мог завладеть Лириком! И ты говоришь, что не станешь моей мишенью? Поверь, малыш, я намного старше тебя и опытнее; мне две тысячи тридцать лет. Замечаешь разницу? Ты. Меня плохо знаешь! — Хочешь начать войну, Самаэль? Так давай! Я готов! Кин раскинул руки в стороны, обнажая грудь, из-за чего Самаэля поразил смешок. — Готов? Ты, дружок, подписываешь смертный приговор для себя самого! Ну, если так хочешь… Протянулась Эльфикова рука, и Кин, долго не думая, пожал её. — Да будет начало войны! — В унисон объявили они. — А теперь вали отсюда, — Самаэль толкнул Кина в сторону выхода. — А вот и уйду! И Кин ушёл, громко хлопнув дверью. Резеда Бареевна недоуменно посмотрела на потолок, ведь рядом с ней стояли все её кровинки, её дети. — Сквозняки, — оправдался Искандер, хотя знал, что там, наверху, случилось что-то серьезное между Кином и Лириком. И не ошибся: краем глаза он увидел своего рыжего друга, у которого волосы встали дыбом от злости. Теперь между Эльфиковым и Лисичкиным началась война. И уж никто не знает, какие плоды она даст: примирение друзей или продолжение междоусобицы, только-только закончившейся. *** Дымка испуганно спряталась к углу: ушки её прижались к головке, а шерсть стала дыбом. На кошечку легли три тени, троих парней — Рокшуна, Рикшуна и… неизвестного кошечке. — Скажи своим друзьям, — начал Рикшун, — что теперь нас трое! — И им будет несладко, — докончил инкогнито. И все они громко захохотали. Дымка всё-таки смогла юркнуть между ног парней и через окно во второй комнате выбралась на улицу; заметив Пончика около ворот дома Лирика, серая поспешила к брату. — Пончик! Пончик! У нас проблемы! — Затараторила кошечка. — Три парня хотят нам проблемы устроить! Глобальные! — Какие? — Переспросил Пончик; явно он не ожидал такого поведения своей сестры. — Глобальные! — Повторила Дымка. — Сестрёнка, я уверен, тебе просто приснился кошмар, — успокоил Пончик. — Если у нас и есть проблемы, так это новый домовой дома семь А. Он странный какой-то: погром у твоей и Маруси хозяек устроил. Кин ещё несколько часов назад говорил: «Лирик добрый! Со всеми дружил и не ссорился!» Тьфу! — Перешёл на возмущения полосатый. — Нет-нет! Мне… Но серая не докончила, её оборвал Кин, хоть и не обращался к ней: — Искандер, бери вещи с собой, — ты здесь ночевать не будешь! — Что?! — Вскрикнули в унисон котята. — То есть, не будет ночевать тут? — В каком смысле? — Удивился мальчик, стоявший на улице. — В прямом! — Рыкнул Кин. Вслед за рыжим вышел Лирик и запротестовал: — Нет, трёхглазый, ты останешься тут. И это НЕ. ОБСУЖДАЕТСЯ! Понял? Искандер не нашел что ответить, он только шагнул назад. С одной стороны он не мог отказать, — ведь надо выдумать причины для объяснения родным, да и послушают ли они? С другой же мальчик начал бояться Лирика, — очень странно ведёт себя этот Эльфиков. — Мне… Мне надо телефон забрать. Я его в комнате забыл, — тихо произнес Искандер. — Хорошо-хорошо. Мы тебя ждём, — сказала Резеда Бареевна, неожиданно появившись. Мальчишка словно по команде «Марш!» сорвался с места и побежал; он мигом поднял на мансарду и буквально залетел в комнату. Но стоило Искандеру сделать шаг через порог, как дверь захлопнулась, и щеколда повернулась дважды. — Вот теперь точно тут будешь ночевать! — Блаженно пропел Лирик. «Ли… Лирик, нет!» — Да, трёхглазый, да! Эльфиков сидел на своём уже излюбленном месте, согнув ноги и держась за бортик шкафа; глаза его горели неисчерпаемым злорадством и… сочувствием? Да-да, два несовместимые чувства сразу. — Отпусти! — Закричал Искандер. Лирик промолчал. — Зачем? — С опозданием спросил домовой. — Ты мне нравишься. Я всегда мечтал о таком человеке: который будет видеть меня, который будет относиться ко мне хорошо… — Слегка нахмурился. — Удача за последние пять лет не посещала: кто-то быстрей меня занимал дом, где-то меня обманывали тёмные. А сейчас повезло. Да и Кин рядом. Растроганный этими словами Искандер смотрел на Лирика с грустинкой. — Лирик, — прошептал, — отпусти. Клянусь, я вернусь! Честно. Даже если б и хотел остаться у ненейки, то все-равно не смог бы, — это у родных оправдываться надо, врать. К тому же мы решили, что летом спим тут, а зимой там. На этой нотке у Лирика стал стихать пыл, — он подошёл к мальчику и обнял его; «Прости!» — прошептал парень. В ответ его обхватил руками мальчик так сильно, что новый друг за кашлял, — его глаза вновь покрылись тёмной пеленой, а изо рта вышла дыминка. Не без паники мальчик смотрел на Лирика. А когда Эльфиков пришел в себя, Лирик спросил: — А Кин где?