4.Вкус вишнёвых сигарет

IV.Вкус вишнёвых сигарет.

—No, I just want to kiss your lips in the rain.

[Нет, я просто хочу поцеловать твои губы под дождем.]

***

Они прибежали в какое-то помещение. Это был просторный лофт с высокими потолками, бетонными стенами и огромными окнами, за которыми уже начинала сгущаться ночная тьма. В углу стоял мягкий диван, рядом — небольшой кухонный уголок с кофемашиной и стопкой чистых кружек. На полу лежал пушистый ковёр, а на стенах висели абстрактные картины, которые, казалось, хранили в себе отголоски чужих историй. — Вы тут оставайтесь на время, потом мы вам купим билет в другой город, где вам будет безопасно, — сказала Ангелина, снимая куртку и бросая её на спинку дивана. — Кстати, как вас зовут? Вы и не сказали. — А... я Катя, — тихо ответила девушка, оглядываясь по сторонам. В её глазах всё ещё читался страх, но уже мелькала тень облегчения. — Хорошо, Катя. Чувствуйте себя как дома, тут есть всё. Я специально покупала это помещение, чтобы потом подстроить под себя, но... не сложилось, так скажем. — Ангелина, спасибо вам большое... И вам, Максим, тоже. — Ладно, мы пойдём, — сказал Максим, поправляя ремень на джинсах. — До свидания, мы к вам обязательно придём.

***

Они вышли на улицу. Уже стемнело. Горели лишь фонари где-то вдалеке, выхватывая из мрака мокрый асфальт и силуэты деревьев. Они стояли вдвоём, вдыхая свежий, чуть прохладный воздух. Ангелина достала сигареты и закурила. Она курила очень редко — только тогда, когда переживала или слишком уставала. Максим выдернул сигарету из её губ и затянулся. — А ты не ахуел ли, случайно? — Нет, Гель. Не ахуел. Как маленький ребёнок, у которого забрали игрушку, она потянулась к Максиму: — Отдай мне мою сигарету. — Ух, а если не отдам? — Тогда я тебя прямо здесь прихуячу! — сказала Ангелина, встав буквально в миллиметре от Максима. Их лица оказались совсем рядом, и она опять задержала взгляд на его губах, из которых шёл дым от сигареты. Максим посмотрел в её глаза — они как раз смотрели на его губы. Он взял её за талию и нежно притянул к себе, поцеловав. Она не вырвалась. Их поцелуй смешался со вкусом вишнёвых сигарет. Сначала он был нежный, а потом уже страстный. Она вцепилась ногтями в его кожанку, притягивая к себе ближе. Когда им уже не хватало воздуха, они отстранились и тяжело задышали. — Что это было? Нахуя ты вообще меня поцеловал?! — Так говоришь, будто сама минуту назад не притягивала меня к себе. — Аа... ээ... это вообще случайно! — Ты думаешь, я не вижу, как ты постоянно смотришь на мои губы? — Я!?? — Да ты, Ангел, ты. — Сколько тебе повторять: я тебе не... — не дав договорить, он затянул её во второй поцелуй. — Да ты... в край уже ахуел, Левин! — Поехали. — Я с тобой не поеду никуда! — Как хочешь. Не глядя на неё, он уже дошёл до машины. — Максим! — М? — Подожди... Максим молча завёл машину, искоса поглядывая на Ангелину. Она сидела, скрестив руки на груди, и демонстративно смотрела в окно, хотя внутри всё ещё кипело от его выходки. — Ты невыносим! Думаешь, раз я сбежала от одного придурка, так теперь буду вешаться на каждого, кто проявил каплю сочувствия? Ты же ничего обо мне не знаешь! Ты видишь только то, что хочешь видеть! Я не какая-то там бедная овечка, которую надо спасать! Максим резко затормозил у обочины и повернулся к ней. Его взгляд был серьёзным, без тени насмешки. — Я не проявляю сочувствие, Ангелин. Я просто вижу тебя. И мне не всё равно. Но если тебе так проще — считай меня придурком. Только не ври себе. Она открыла рот, чтобы снова огрызнуться, но слова застряли в горле. Его близость, уверенность и этот чёртов взгляд выбивали её из колеи. Она ненавидела себя за то, что ей это нравилось. — Поехали уже! Что встал! — буркнула она, отворачиваясь к окну. Максим хмыкнул и тронулся с места. Ангелина сжала кулаки, чувствуя, как сердце предательски ускоряет ритм. Внутри боролись злость и что-то ещё — тёплое, опасное и совершенно неуместное. Она украдкой бросала на него взгляды: сильные руки на руле, упрямо сжатые губы, чуть нахмуренные брови. Он был слишком... настоящим. Слишком живым после всего того ада, через который она прошла. И это пугало её больше всего. В салоне повисла тишина. Ангелина смотрела в окно на проносящиеся мимо огни города. *«Идиотка. Он же просто делает свою работу... ну или пытается быть хорошим человеком. А ты устроила истерику как малолетка. И почему у него такие красивые руки? Чёрт...»* Она украдкой покосилась на его профиль. *«Нет-нет-нет. Нельзя так думать о нём. Он напарник. Просто напарник. Завтра сделаю вид, что ничего не было...»* Максим краем глаза заметил её взгляд и едва заметно улыбнулся уголком губ. Он не стал ничего говорить — просто включил радио погромче и свернул на освещённую набережную. Город жил своей ночной жизнью: где-то смеялись люди, проносились машины, мигали вывески кафе и магазинов. Ангелина вдруг почувствовала странное спокойствие — впервые за долгое время ей не хотелось бежать или прятаться. Она украдкой вздохнула и чуть расслабила плечи. — Если будешь так пялиться — я решу, что ты в меня втюрилась, — бросил Максим с усмешкой. — Размечтался! — фыркнула она, но тут же поймала себя на том, что улыбается против воли. Он ничего не ответил — только крепче сжал руль и прибавил газу, унося их обоих в ночь, где всё ещё было неясно и опасно, но почему-то уже не так страшно.