Глава 17. Считай до десяти

Калинина не ожидала, что утро начнётся именно так. Телефон тихо завибрировал где-то рядом, в полусне, когда за окном ещё только начинал бледнеть холодный свет. Сообщение. Короткое, почти небрежное: «В восемь у клуба. Пойдём гулять.» Она перечитала его несколько раз, будто смысл мог измениться. Сердце отозвалось странным, тёплым толчком — неожиданным, чуть пугающим. Внутри сразу стало тесно от мыслей. Почему именно сегодня? Почему так внезапно? И… почему ей это так нравится? Она ловит себя на том, что уже думает, что надеть. Что сказать. Как выглядеть. Как улыбнуться. Хотелось быть для него не просто «ещё одной встречей». Хотелось — особенной. Слава возвращается домой быстрее, чем когда-либо. Ключи звенят в руках, когда он открывает дверь, сбрасывает куртку почти на ходу. В квартире ещё витает лёгкий запах собаки — тёплый, домашний. Он машинально открывает окно, впуская свежий воздух, который тут же играет занавесками. Он стоит перед зеркалом дольше обычного. Поправляет ворот рубашки. Проводит рукой по волосам — снова и снова, будто пытается усмирить не их, а себя. Улыбается — и тут же отворачивается, будто это слишком очевидно. Но на улице всё равно не скрыть. Прохожие действительно оборачиваются. Кто-то мельком, кто-то дольше. Но причина не в одежде. В нём будто есть свет. Живой, тёплый, заметный. Он идёт и думает только об одном: она придёт. Они встречаются, и первые минуты — немного неловкие. Но это быстро проходит. Город вокруг шумит своей привычной жизнью: редкие машины проезжают мимо, где-то хлопает дверь, слышен смех, ветер шуршит в кронах деревьев. Воздух прохладный, но не холодный — он бодрит, заставляет двигаться ближе друг к другу. Они идут рядом. Иногда слишком близко. Иногда — нарочно чуть отстраняются. Разговаривают обо всём и ни о чём. Подкалывают друг друга, смеются. Её смех лёгкий, звонкий — Слава ловит его, как что-то редкое. Он покупает ей мороженое — простое, почти детское решение, но почему-то именно оно кажется правильным. Иногда его рука касается её талии. Сначала случайно. Потом уже нет. И каждый раз это прикосновение оставляет после себя тихое тепло, которое не исчезает сразу. Два часа пролетают незаметно. Слишком быстро. Слишком легко. И когда они останавливаются, оба уже понимают — расходиться не хочется. У него в квартире они поначалу сдерживали себя, старались не так близко садиться друг к другу, не так много флиртовать… А потом каждый послал к чёрту эту осторожность. Слава и Кира сидят рядом на диване. Девушку обнимают за талию, пока головой она лежит на коленях мужчины. Копейкин в какой-то момент аккуратно приподнимает край ее футболки, рука забирается под неё, медленно поглаживая. По ее коже бегут мурашки, она ёрзает, но Слава почти сразу заставляет её замереть одним лишь взглядом. Та послушно лежит, пока лисенок задирает её футболку всё выше, пока не снимает совсем.

После этого они уже меняют позу, девушка садится на колени мужчины, начинает расстегивать на нём рубашку. Оба жарко дышат, молчат и смотрят друг на друга зачарованно. Сейчас происходит то, о чём они оба даже мечтать не могли.

Девушка абсолютно голая лежит животом на коленях Славы, пока он поглаживает её по спине, талии, ягодицам… Потом раздаётся звонкий шлепок, заставляющий Киру вздрогнуть. Она чувствует, как мужчина наклоняется к ней и шепчет на ухо тихое «считай». Один, два, семь… Десять шлепков. Не очень сильных, но таких громких. Для девушки это было чем-то новым. Она не могла не отметить про себя то, что ей нравится. Называть Славу лисенком во время процесса было, наверное, ошибкой. Он чуть ли с ума не сходил. Сжимал зубы на коже сильнее, жмурился, тихо мычал. Это заводило ещё сильнее. Кира беспрекословно слушалась его. На колени, лечь на спину, сесть к нему на колени. Подчиняться ему хотелось, чтобы он ни сказал. Это было приятно. Когда она ставит её в коленно-локтевую и дразнит, из Калининой вырывается тихий стон, на что Копейкин тихо усмехается. Жутко доволен своим котенком. Пошлые шлепки раздаются по комнате вперемешку со стонами обоих. Изредка слышится что-то вроде «мой котенок» или «лисенок, ещё». Они лежат вдвоём на диване, уставшие, счастливые. Слава мягко целует плечико девушки, рукой нежно гладит талию. Она же прижимается к его груди, ногой водит по его икрам, улыбается. Как же хорошо обоим. Копейкин безумно рад тому факту, что девушка не испугалась. Он мельком глядит на свой шкаф, где лежала плётка и прочие прелести. Они обязательно попробуют. Но чуть позже. Одновременно у обоих появляется в голове вопрос: а что же между ними? Дружба? Просто секс без обязательств? Или же они в отношениях? Никто из них не решается спросить об этом, боясь разрушить такой момент, долгожданный для обоих.

***

— Привет, а ты как к легкому БДСМ относишься? — он решил не медлить, не заходить издалека, а спросить прямо. Зато быстро, и вопрос будет решен. Мужчина слышит молчание в трубке и тихо смеётся. — Кира, я всё понимаю, вопрос крайне неожиданный, но мне очень-очень нужен твой ответ, — говорит Слава с широкой улыбкой. — Не попробовала как-то… — смущённо отвечает девушка. Даже по голосу можно почувствовать, как покраснели её щёки. — А хочешь попробовать? — голос Копейкина на этом вопросе прозвучал ещё мягче, чем был. Этот голос будто взывал ответить положительно. — Только если осторожно, — Кира отвечает спустя несколько секунд раздумий. А Слава, оказывается, мужчина с загадкой, если можно так сказать. Осталось ждать, чего же от неё потребуется. А вообще, на какой стадии отношений задают такие вопросы? Они точно всё ещё считаются друзьями? Даже после того, как занялись сексом у лисенка дома?

***

Девушка была крайне взволнована. Она даже в свой первый раз так не нервничала, как сейчас. Слава встречает её осторожными объятиями, замечая её дрожь. — Котенок, если что-то тебе не понравится, сразу же скажи мне. Я остановлюсь, — проговаривает Копейкин на ухо девушке, пока она, обвивая руками его торс, трётся щекой о грудь мужчины. Начинается всё очень даже хорошо, можно сказать, как обычно. Поцелуи из нежных, переходящие в страстные лёгкие укусы, горячий язык Славы, которым он широко проводит по шее, груди… — Закрой глаза, котенок, — шепчет мужчина, заставляя принять девушку сидячее положение. Калинина послушно закрывает глаза. Чувствует, как лисенок аккуратно убирает её волосы, проводит пальцами по щекам, губам… На глаза что-то опускается. Девушка предполагает, что это галстук, и не ошибается. Она прикусывает губу и крепко хватается за руку Копейкина. Ей страшно. Она немного теряет равновесие, но её держат крепко, уверенно. Это заставляет чуть-чуть успокоиться. Слава аккуратно поднимает девушку на руки и садит себе на колени, исследуя её обнажённое тело. Ее чувствительность, которая сейчас только повысилась в разы, нравится ему. Копейкин специально дотрагивается там, где касания выбивают тихие стоны, вздохи и мычание. Девушка никогда ничего подобного не испытывала. Как же ей было хорошо, когда он её касался и что-то говорил во время того, как нарочно медленно двигался в ней. Кира чуть с ума не сошла от того, как ей хотелось почувствовать Славу всем телом, она буквально умоляла его не отпускать её руку ни в коем случае, посильнее сжать её бёдра и ускориться. Копейкин словно этого и жаждал, ждал и хотел, когда его начнут просить о касаниях, о грубости. Он знал меру, знал, как не сделать больно, и тем не менее, получалось истинное удовольствие. Самые сладкие стоны, которые он только слышал. Конец был фееричным. И громким, очень громким. Киру целуют жарко и горячо почти сразу после завершения, и она отвечает с большим желанием. Поцелуй замедляется, становится тягучим, вкусным. Когда мужчина отстраняется, он аккуратно стягивает маску с глаз девушки и любуется её уставшим, довольным лицом. — Как тебе? — шёпотом спрашивает он, погладив её по щеке. — Необычно… — на выдохе произносит она, обвивая шею лисенка руками. Она готова на такие эксперименты с ним.

***

Привыкнуть к сексуальным предпочтениям Славы было нелегко. Но это был очень даже интересный опыт. Кира никогда бы не подумала, что ей может понравиться связывание, а капли массажного масла — возбудить. Копейкин был максимально аккуратен, не торопился. От этого девушка чувствовала себя в полной безопасности. Она ему доверяла, знала, что он не позволит себе сделать ей больно без её разрешения. Иногда лисенок забывался, сжимал бёдра так, что оставались синяки. Но девушка тоже не оставалась в долгу. Укусы на плечах мужчины заживали неделю, а то и две. Обоих всё устраивало, кроме одного единственного «но». Недосказанность. Кто они друг другу? Имеют ли право называть друг друга своим партнёром, или они просто спят без обязательств? Надо бы в этом, наконец, разобраться. Слава с этой целью и позвал девушку к себе домой снова. Ее немного напрягло то, что он хочет о чем-то поговорить. Она его чём-то не устраивает? Она где-то накосячила? Она его больше не привлекает? Столько тревожных и волнующих мыслей в голове, как бы ни одна из них не воплотилась в реальность. Копейкин же, напротив, абсолютно спокоен, улыбчив. Он заботливо усаживает Калинину за стол и наливает им в бокалы вино. Девушка кусает губы и берёт бокал в руки, отпивая несколько глотков. — Мне стоит начать издалека или перейти сразу к делу? — спрашивает мужчина, так же отпивая глоток вина. — Не томи, — говорит она, показывая своё нетерпение и волнение. — Ну, тогда… Давай начнём серьёзные отношения? Чтобы между нами было что-то помимо секса, — говорит Слава и внимательно смотрит на реакцию девушки. Он тоже волнуется. Будет очень неприятно, если ему откажут. Да что там неприятно, это может испортить даже их нынешние отношения. На лице Киры постепенно расцветает улыбка. Она кивает в знак согласия и некоторое время молчит, подбирая слова. — Я тоже об этом думала… Почему-то решила, тебе не нужны отношения, — она отводит взгляд в сторону, пока Копейкин садится рядом с ней, покидая стул напротив. — Мне нужны не просто отношения, они мне нужны именно с тобой, — лисенок тепло улыбается, склоняет голову в бок и отставляет бокал в сторону, чтобы убрать пару прядок волос девушки за ухо. От такого жеста со стороны мужчины по коже бегут мурашки. Девушка прикрывает глаза и наклоняет голову в сторону его руки, будто ластится, как кошка. Оба одновременно тянутся за поцелуем. Он получается таким нежным, трепетным, искренним. Слава аккуратно покусывает губы Киры, будто играется, на что девушка лишь улыбается, продвигаясь поближе к лисенку, и кладёт руку ему на колено, сжимая. Это финишная прямая, которой они достигли. Дальше будет только лучше.